Спасают секс и рок-н-ролл

Лаванда

Всё ещё чувствуя прикосновение чужой палочки, Лаванда пулей выскочила из класса. Её потряхивало от нервного напряжения и усталости. Наглая ухмылка Малфоя стояла перед глазами. Её до жути бесил факт того, что слизеринец влезал ей в голову. Хотя и у неё получалось каким-то неведомым образом считывать его мысли и предугадывать дальнейшие действия. Решив, что ей нужно побыть одной и хорошенько подумать, девушка направилась в сторону заброшенных кабинетов возле лестницы на Астрономическую башню. Зайдя в помещение, она бросила простейшее запирающие заклинание. Других она не знала, да и не видела смысла. Никто не будет искать её тут. Усевшись на пыльный ученический стол, Лаванда достала сигареты. Пачка была почти пустой. На выходных ожидалась посылка от Макса, который отправлял ей письма и посылки в отделение почтамта в Хогсмите с пометкой «Лив. До востребования». Многие маглорожденные пользовались таким способом связи со своими друзьями неволшебниками, чтобы не вызывать подозрения совиной почтой. Прикурив сигарету, девушка легла на спину, свесив голову вниз с узкой стороны стола и пуская струйки дыма в серый потолок. Постепенно накатывали сумерки. Странные бессвязные мысли крутились в голове. Лаванда в очередной раз занялась таким нелюбимым самокопанием. Сейчас ей требовалось разобраться в своих ощущениях. Шестое чувство говорило, что ей совершенно точно следует держаться как можно дальше от одного определённого слизеринца. И у неё неплохо получалось игнорировать его после случая в подземельях. Конечно же, в течение нескольких дней после их лобызания в незнакомом коридоре, она часто вспоминала его, и даже немножко фантазировала, но, одёргивая себя, всё-таки смогла выкинуть из головы наглого белобрысого экс-пожирателя. И вот сегодня опять. С одной стороны, думала Браун, ничего особенного не произошло — они просто покидали друг в друга заклинаниями, и на этом всё закончилось. Но с другой… У неё не было правильных слов, чтобы описать напряжение, которое возникло между ними. Все их движения, мысленная перепалка, атаки и нападения сейчас Лаванде казались настолько интимными и чувственными — просто на грани прелюдии, как страстное танго. Они ни разу не коснулись друг друга, но девушка кожей чувствовала его присутствие рядом. И она соврала бы себе, если бы не признала, что несмотря на все «но» и «против» её возбуждало близкое присутствие Малфоя, его наглый взгляд и тяжёлое маслянистое прикосновение его разума к ее. Мысленно вновь и вновь Лаванда прокручивала сегодняшнюю дуэль на ЗОТИ, взвешивала собственные ощущения и эмоции. Ей стало стыдно и неудобно, когда перед глазами всплыла картинка, показанная Малфоем. Его воспоминание о ночи на Астрономической башне. Как она, извиваясь от его прикосновений, сама просила взять её. Это было пошло и одновременно возбуждающе. Девушка воздала хвалу Мерлину, что не увидела его глазами остальное. А ещё ей льстило, что Малфой закончил их противостояние ничьей, что он вопреки собственному эго сделал так, что они оказались на равных. Лаванда понимала ошибку, которую совершила, поддавшись эмоциям. Ей не нужно было бросаться на него словно бешеная кошка. Глубоко погрузившись в собственные мысли, она кончиком пальца коснулась до места между грудей, куда упиралась палочка слизеринца. Она медленно провела когтем вниз, следуя за фантомным ощущением тёплого древка. — Только не нужно себя самоудовлетворять, Браун, — послышались тихие и насмешливые слова со стороны двери. От неожиданности Лаванда подскочила и неуклюже съехала со стола. Девушка кое-как собралась и приняла более-менее вертикальное положение, опираясь о стол. В сгущающейся темноте ярким пятном выделялись платиновые волосы и бледное лицо. Малфой. Она совершенно не понимала, как могла не услышать его шаги и не учуять его запах? Парень стоял неподвижно сложив руки на груди и, в комическом удивлении приподняв бровь, смотрел на неё. Лаванда сглотнула, понимая, что бежать некуда. Дверь снова была закрыта, и она отчетливо осознавала, что простой Алохоморой её не открыть. — Как? — она хрипло выдавила из себя слово. — Что как? Как ты собиралась доставить себе удовольствие? В душе не представляю! — напускное удивление и опять же глумливая ухмылочка. — Но я не откажусь посмотреть. Девушка мгновенно взбесилась. Как она вообще могла допустить мысль, что Малфой вполне адекватный человек? В поезде, когда они несколько часов провели вместе, ей показалось, что он совершенно другой, не такой, каким его все считали. Лаванду злило, что она ошиблась в нем, вернее обманулась. И он на самом деле скользкий, трусливый негодяй. Девушка бросила взгляд на свою сумку и потянулась за ней, чтобы уйти. Но Малфой решил по-другому. Он быстро подошел, схватил её за талию и посадил обратно на стол. Нависнув над испуганной Браун, слизеринец ухмыльнулся. — Нам нужно поговорить, Браун, — отбросив все игры, серьёзно произнес парень и пристально посмотрел ей в глаза. Лаванда нервно сглотнула, ощущая изменившееся настроение Малфоя. Что-то в его взгляде и голосе заставило её замереть. — Что тебе нужно? — А то ты, блядь, не знаешь, — растягивая слова, произнес он откровенно разглядывая её лицо. — Нет, не знаю, Малфой! — У нас проблемы, если ты не заметила. — Издеваешься? У меня проблем нет. — Ты не задавалась вопросом, почему мы с такой лёгкостью шаримся друг у друга в головах? — он медленно постучал указательным пальцем по лбу девушки. — Или для тебя это нормально? — Я не шарюсь у тебя в голове, — рыкнула Лаванда, сделав попытку отодвинуться от него и уйти. С хищным блеском в серых глазах, Малфой схватил её за бедра и развел их в стороны, а сам придвинулся к ней ещё ближе. Девушка вцепилась в его руки, чтобы убрать, но его пальцы ещё сильнее вжались в её кожу. — Отпусти меня немедленно, — она зашипела будто дикая кошка. — Нет, — вкрадчиво произнес он, ловя её взгляд. И Лаванда снова почувствовала чужое присутствие в собственной голове. Он просто был там, не лез в воспоминания, не показывал ей свои, а находился там, словно у себя дома. Зрачки расширились, поглощая жёлто-зелёную радужку. Тело обмякло, и девушка отметила про себя, что не испытывает никакого дискомфорта. Проскочила глупая мысль, что её разум — открытая книга для слизеринца и Пожирателя смерти, а она млеет от его присутствия рядом не только физического, но и ментального. Совершенно внезапно Малфой отстранился, покидая ее голову. — Чего и следовало доказать, — задумчиво произнес он, его хватка на её бедрах ослабла, но руки убирать он не спешил. Подавив желание разочарованно застонать, Лаванда сделала над собой нечеловеческое усилие и взяла под контроль собственное тело и разум. Она старалась не обращать внимание на слегка подрагивающие пальцы на своих ногах. — Что доказать, Малфой? — Грегор на кое-что намекнул мне не так давно. Я сначала не поверил, но не поленился поискать информацию. И знаешь, найти нужные записи было достаточно трудно. Буквально на днях отец прислал мне записки одного старого полоумного охотника на оборотней, — он говорил тихо и сбивчиво, рассказывая скорее себе, чем ей. — Я ничего не понимаю, можешь все-таки говорить яснее? — Наши разумы связаны. На ЗОТИ я это понял окончательно. — Что значит связаны? — Лаванда испугано пискнула, ловя его взгляд. Интуитивно она потянулась к нему, погружаясь в серые омуты. Не встречая сопротивления, её разум коснулся его мыслей. Она видела водоворот различных картинок, воспоминаний. Девушка растворялась в чернильной тьме, чувствуя тяжёлое присутствие за спиной. Это был он. Он касался её, проникал в неё, а потом отдалялся и возвращался снова, окутывая со всех сторон. Лаванда видела картинки с кусочками его жизни, но она не лезла в них, понимая, что её это не касается. Но от его чувств она отмахнутся не могла, все его существо было пропитано горечью, одиночеством и холодным замогильным страхом, причину которого она не видела. И очень схоже она ощущала себя в последние месяцы. «Вот это и значит связаны», — прозвучало в её мыслях, а потом Малфой вытолкнул её из своего сознания. — Почему? — лишь только это слово она смогла из себя выдавить. — Как я понял, это из-за того, что тебе передались некоторые особенности магии оборотней. — Издеваешься? — Сколько тупых вопросов! Если для недалеких гриффиндорцев, то дело обстоит так: у волчиц есть некий дар. Они могут создавать прочную ментальную связь со своим волком. Буквально становясь одним разумом на два тела. Слава Мерлину, у нас с тобой несколько по-иному. — Постой, помедленнее. Ты хочешь сказать, что мы можем залезать в голову друг другу, потому что меня укусил Сивый? Это похоже на бред. Я не могла заразиться ментальной магией от оборотня. А если и могла, то почему это действует только с тобой? — Это не бред, идиотка. И ты никакой ментальной магией не заразилась. Этому учатся очень и очень долго, но если у тебя нет предрасположенности, то дальше чтения поверхностных мыслей ты не уйдешь. Психическая ментальная связь оборотней — это совершенно иное, эта связь образуется только у пары волков. А пары у них на всю жизнь. Принцип простой — волчица выбирает волка, они спариваются, их разумы постепенно сливаются. Когда пара в момент трансформации находится рядом, то их личности становятся одной. И если кто-то из пары погибает, то второй больше никогда и ни с кем не может выстроить такую же ментальную связь. — Бред! — Тупая курица! — взбесившись, рыкнул Малфой. Лаванда с опасением смотрела на него. Она впервые видела, чтобы лицо слизеринца было настолько перекошено. А потом её вдруг осенила догадка. — Ты хочешь сказать, что это с нами происходит, потому что мы переспали? — она не узнавала свой хриплый голос. — О, какая догадливость! До тебя доходит, как до жирафа, безмозглая твоя башка! — Хватит. Меня. Оскорблять. — Процедила Лаванда, насупившись, а потом ехидно добавила, — Хорёк. Малфой так сильно сжал челюсти, что ей показалось — она услышала скрип зубов. Он нависал над ней, придавливая своим взглядом. Напряжение между ними можно было резать ножом. Лаванда прикрыла глаза, сделала медленный вдох и выдох, а потом отогнала страх, успевший сковать её. Это всего лишь Малфой. И теперь они связаны. И с этим нужно что-то делать. Она постаралась успокоится, и, когда поняла, что больше не дрожит, спросила: — И что с этим делать? — А я ебу? — ответил вопросом на вопрос парень, заметно спокойнее, чем за мгновение до этого. — Хм… — Лаванда наморщила лоб, пытаясь поймать навязчивую мысль. — Что «хм»? — Ты успокоился. — И? — Я успокоилась, и ты следом тоже. — Охуительная прозорливость, Браун. — Можно без сарказма. Как эту связь можно разорвать? — В записках охотника не было ни слова. Кроме… — Кроме? — Этот способ тебе не подходит, — безразлично произнес Малфой и отвел взгляд. — Да, что ты… Может быть поделишься? — Один из нас должен умереть, чтобы второй освободился, — растягивая слова проговорил Малфой, глядя куда-то в сторону. Повисла гнетущая тишина. — А мне, в принципе, он подходит, — со зловещей улыбкой парень медленно поднял правую руку и схватил девушку за шею. Лаванда чувствовала холодные пальцы на коже, но где-то глубоко внутри она знала, что это всё не всерьёз. Может быть, Малфой и был уёбком, но не настолько, чтобы придушить её в тёмном кабинете. Она не питала ложных иллюзий насчет него: слизеринец был убийцей, хоть и лишил жизни всего лишь единожды. Но именно в сей момент она знала — он не причинит ей вреда. Возможно, Браун в очередной раз обманывала себя, а, возможно, подсознательно считывала его настроение благодаря этой неясной до конца связи. — Страшно? — прошептал парень, наклонившись к её уху. — Нет. — А стоило бы… — Никогда не начинай того, чего не собираешься завершать, — в тон ему ответила девушка. — У меня к тебе деловое предложение, Браун, — он резко сменил тему. — Какое? — Я подозреваю, что мы друг от друга никуда не денемся. Поэтому нам нужно стать партнёрами. — В смысле? — Что-то происходит вокруг. И мне это не нравится. Мне не нравится Грегор. А особенно не нравится то, что он не договаривает. И, поскольку мы оба находимся у него под колпаком, предлагаю действовать сообща. — А с чего это мне должно быть интересно? — Он догадывается, вернее я уверен, что он знает, про нашу с тобой маленькую ментальную тайну, — в голосе слизеринца послышалась скрытая тревога. — Знает? С чего? — Скажем так. Я лоханулся. — Ты рассказал ему, что… что мы переспали? — охнула Лаванда, вылупившись на него в полном негодовании. — Я похож на долбоёба? Нет, конечно, но, может быть, задал несколько не слишком умных вопросов. — И что тогда ты так разволновался? — Блядь, не тупи. Грегор — слизеринец. И в отличии от львятника, на моем факультете учились и учатся не полные кретины. Лаванда скептически приподняла бровь, копируя самого Малфоя. Парень закатил глаза. — Хорошо, Браун. Большинство слизеринцев — не полные кретины. — Это пиздец, Малфой, — подытожила Лаванда. — Хорошо. И что дальше? На его лице расплылась довольная улыбка. Он, наконец-то, разжал пальцы и провел тыльной стороной ладони по её щеке. Лаванда опешила и вопросительно посмотрела ему в глаза. Она совершенно не понимала причину перемены его настроения. Такой парень начинал вызывать у неё опасения. Ещё больше она напряглась, когда его рука скользнула ей на затылок, а в серых глазах промелькнула тень удовольствия. Он резко притянул её голову к себе и поцеловал. Девушка от неожиданности вздрогнула и уперлась руками ему в грудь. Под её ладонями быстро билось его сердце. Она медлила, решая ответить или оттолкнуть. Её тело само поддалось, а губы приоткрылись. В ушах застучала кровь, а внизу живота стало невероятно жарко. Когда вторая рука парня скользнула ей под мантию, Лаванда замерла. Её разум, опьянённый от возбуждения, встрепенулся, и она, сделав над собой колоссальное усилие, отстранилась. — Так! И что это? — прохрипела она, пытаясь отдышаться. — Взаимовыгодное партнерство, — не менее хрипло прошептал он, снова ловя её губы. А потом добавил, укладывая её на стол. — Взаимовыгодное партнерство с привилегиями.