Спасают секс и рок-н-ролл

Гермиона Грейнджер

Будни в Норе текли своим чередом. Последний день каникул наконец-то наступил, и Гермиона смогла выдохнуть с облегчением. Она даже сумела привыкнуть к гнетущей атмосфере дома Уизли. Всё было по-другому и одновременно также, как раньше. Горе, которое пришло в почти каждую семью волшебников, начинало притупляться. Даже миссис Уизли начала оправляться от потери, хотя и впадала в секундный ступор, когда речь заходила о старшем близнеце, но это случалось всё реже и реже. Окружающие лишь делали вид, что ничего не замечали, чтобы не затрагивать болезненную тему. Отношения с Роном выровнялись. Гермионе пришлось пойти на уступки, когда её парень всё же согласился на компромисс. Они договорились, что доступ к телу шестой Уизли получал только в тех случаях, когда Нору покидали все жильцы. К радости девушки, такое случилось только однажды: Гарри вместе с Джинни отправились на площадь Гриммо, 12, чтобы оценить масштаб бедствия и прикинуть предстоящие ремонтные работы; Джордж наконец-то решился продолжить работу в магазине волшебных вредилок; а мистер и миссис Уизли переместились в Дырявый Котел по каким-то своим делам. С того момента Рональд оттаял и больше не скандалил, а Гермиона в относительном спокойствии занялась подготовкой к учебе. К обеду прилетела министерская сова с письмом от самого Бруствера. Гермиона удивилась внезапному приглашению на разговор. В тексте короткого послания не было ни одного намека на решение её проблемы, но врождённое любопытство не позволило ей отказаться. Быстро чиркнув ответ, девушка отправила пернатого почтальона обратно. — И что нужно Кингсли? — спросил Рон, как всегда, с набитым ртом. Педантичная Гермиона люто ненавидела эту привычку своего парня, но научилась не обращать на неё внимание. — Министр Бруствер хочет со мной о чём-то поговорить. Я согласилась на встречу. — И когда же она будет? Завтра поезд. — Сегодня в три часа. Что-то срочное, — нахмурилась Гермиона, перебирая в голове все возможные темы, которые с ней мог обсудить Кингсли. — Мы отправляемся в Министерство? — Рон наконец-то прожевал котлету. — Если хочешь, но в письме он написал, что хочет поговорить со мной наедине. Уизли нахмурился, но промолчал. Со временем он тоже научился не нарываться на неприятные ссоры, зная чем в итоге это может закончиться.

***

Гермиона и Рон прибыли в Министерство практически впритык ко времени назначенной встречи. Девушка успела десять раз пожалеть, что согласилась на сопровождение. Рональд слишком долго копался, а потом перед самым камином решил перекинуться парой слов с Гарри, что могло перерасти в длительные разглагольствования, если бы Джинни не заметила насупленное лицо подруги и вовремя не отвлекла своего парня, то они бы точно опоздали. До приёмной министра гриффиндорцы почти бежали, а все лифты, как назло, были заняты. Гермиона чувствовала, что готова оторвать голову Рону за его нерасторопность. Уже в кабинке, ползущей вниз, он осмелился сказать: — Гермиона, извини, но я должен был попросить Гарри дождаться… — Хватит, Рон, — она рыкнула, нервно теребя рукава мантии, — мы уже не дети, и обязаны следовать правилам приличия. Тем более, когда опаздываем на встречу с министром. Я опаздываю! — Это же Кингсли. Что он не поймёт, что ли? — парень действительно не понимал, почему она опять завелась. Гермиона не ответила на эту реплику, лишь смерила его убийственным взглядом. Видимо, Рон ещё не до конца повзрослел, раз не понимал таких элементарных вещей, как пунктуальность и уважение к столь высокому должностному лицу, каким, несомненно, в настоящее время являлся Кингсли Бруствер в Магической Британии. Девушка предпочла промолчать и на этот раз, а потом, когда они будут только вдвоем, высказать всё, что она думала по этому вопросу. В приёмной министра их встретила улыбчивая секретарша. — Мисс Грейнджер, министр Бруствер вас уже ожидает. Мистер Уизли хотите чаю? Гермиона кивнула девушке и сразу же постучалась в дубовые двери. Услышав разрешение, она торопливо вошла в самый главный кабинет Магической Британии. — Здравствуй, Гермиона, — Кингсли встретил её с широкой фирменной улыбкой на губах, — рад снова видеть тебя. — Добрый день, министр Бруствер, — Грейнджер, дождавшись приглашения занять кресло посетителя, удобно устроилась и приготовилась слушать. — Да, брось этот официальный тон! — Кингсли ухмыльнулся, поиграв бровями. — Ты, Гарри и Рон, может быть, единственные волшебники во всей стране, имеющие полное право обращаться ко мне по имени. — Хорошо, Кингсли, — она чувствовала себя несколько неуверенно, но ей определенно польстило такое внимание со стороны национального лидера, — ты о чём-то хотел со мной поговорить? — Да, Гермиона, — Кингсли тут же растерял всё весёлое настроение, — для начала я спешу сообщить тебе, что нашёл специалиста по ментальной магии, не уступающего в мастерстве покойному Снейпу. Все волшебники, к которым мы обращались по вопросу твоих родителей, отказывались из-за сложности ситуации… И давнего времени наложения заклинания забвения. — Да, я помню, — она кивнула, нервно закусив губу. — Так вот, волшебник, согласившийся попробовать, отправится в Австралию в ближайшие дни. Он предпочёл пока остаться инкогнито. — Но почему? — девушка была удивлена и одновременно немного расстроена. Кингсли понимающе посмотрел на неё и продолжил: — Если у него ничего не получится, то его репутация, как специалиста не пострадает. — Но ты хоть знаешь, кто это? — Конечно. Можешь не сомневаться — разум твоих родителей в лучших руках. Заверения Бруствера немного успокоили Гермиону, но она по-прежнему чувствовала беспокойство. Она привыкла к тому, что все вокруг неё были максимально открыты и честны, а этот слизеринский подход к её личной беде действовал на нервы. И вместе с тем девушка понимала, что, возможно, это её единственный шанс снова оказаться рядом с родителями, по которым она скучала всё сильнее и сильнее с каждым днем. Иногда ей казалось, что её решение было ошибочным, что, если бы она подумала лучше, то смогла бы найти другой выход. В такие моменты ей хотелось забиться в самый тёмный угол и реветь часами, чего она, конечно же, себе никогда не позволяла. — Спасибо за шанс, — с трудом выдавила из себя Гермиона и растянула губы в вымученной улыбке, — но ты ведь со мной хотел поговорить не только об этом? Кингсли откинулся на спинку кожаного кресла и глубоко задумался. Видимо, он не знал, с чего начать разговор на действительно интересующую его тему. Гермиона терпеливо ждала, когда он скажет то, ради чего он её вызвал. А то, что это был именно вызов, а не приглашение — она не сомневалась. Кончики пальцев нетерпеливо подрагивали, и ей пришлось сцепить ладони в замок, чтобы не выдать охватившего её любопытства. Мирная жизнь действительно нравилась девушке, но истинной гриффиндорке, привыкшей к другому укладу, не хватало активных действий, заставляющих кровь бурлить от адреналина. — Итак, — начал Кингсли, — меня кое-что беспокоит. Вернее, кое-кто. И так сложились обстоятельства, что ты вместе с ребятами, окажешься в скором времени рядом с этим человеком. Услышав эти слова, Гермиона сразу же вскинулась, прищурив глаза. Она сразу поняла, о чём или, вернее, о ком шла речь. — Я полагаю, что это как-то касается офицера Грегора и подготовительных курсов? — Правильно, — от девушки не укрылось, что Бруствер был доволен её проницательностью. — Почему ты решил поговорить об этом со мной, без мальчишек? — Всё достаточно просто. Гарри пока не готов участвовать в чём-то глобальном. Ему нужно время, чтобы переварить то, что уже с ним произошло. Гермиона неуверенно кивнула, признавая правоту министра. Поттер и так слишком много пережил в погоне за крестражами. Особенно тяжело ему далось то, что большую часть своей жизни он прожил с волдемортовским паразитом в голове. Но ещё более трудным для него оказалось осознание одной простой истины — всех не спасти. Каждую жертву войны он переживал, как личную трагедию. Кроме того, его грызло чувство вины перед профессором Снейпом, на которого Гарри сливал весь свой негатив после убийства Дамблдора. Он не был готов к жестокой правде, все они не были готовы. Девушка отогнала от себя внезапные и ненужные в сей момент мысли, и снова обратила внимание на своего собеседника. — А Рональд? — несколько с нажимом спросила она. — Рон — отличный парень, но, думаю, что ему пока рано знать о моих подозрениях. Когда мы получим неопровержимые доказательства злого умысла, тогда сразу же посвятим его в курс дела. И тут гриффиндорка не могла не согласиться с министром. Как бы она сильно не любила Рона, но его взрывной характер, как уже показывал опыт, мог помешать. — Вы правы, — Гермиону удивил собственный уверенный тон голоса. Отбросив лишние размышления, девушка спросила: — Что конкретно тебя беспокоит? — Многое… Но больше всего то, что есть косвенные свидетельства готовящегося переворота. В Визенгамоте чистокровные волшебники, не принимавшие участие в восстании Реддла, начинают декларировать некоторые постулаты, с которых начинали Вальпургиевы рыцари. Новое политическое движение только зарождается, но уже набирает сторонников. И даже среди маглорожденных. Гермиона почувствовала, как у неё буквально отвисла челюсть. Естественно, она понимала, что у идей Реддла было много сторонников, которые не согласились с методами террора. Но она откровенно не ожидала, что недобитая змея так скоро поднимет голову. — Не может быть, — выдохнула она и, наверное, впервые не знала, что добавить. — Может. За год режима Волдеморта я многое увидел, находясь в министерстве и шпионя за такими деятелями, как Амбридж, Роули и так далее по списку, занявших ключевые посты. Самые ярые были либо пойманы, либо убиты, но многие ушли в подполье и затаились. Мы даже не знаем имен тех, кто инсценировал свою смерть. Можем лишь догадываться и искать доказательства. — А причем тут офицер Грегор? — Он занимает высокий пост. И у него есть покровители в Отделе Тайн. А как ты знаешь, это ведомство подчиняется министру лишь номинально. Их деятельность засекречена. — Вы думаете, что в Отделе Тайн засели приспешники Волдеморта? — Я не исключаю такой возможности. Поэтому мне и нужно, чтобы он находился под постоянным присмотром. Здесь, в Министерстве, за ним уже кое-кто следит. Теперь мне нужен надёжный человек в Хогвартсе. Конечно же, Грегор будет там всего лишь один день в неделю, но и этого может оказаться достаточно для проницательного глаза. Гермиона поняла, к чему клонит Кингсли. Шпионить за кем-либо претило её открытой натуре, но она прекрасно понимала обеспокоенность министра. Офицер Грегор, хоть и занимал высокую должность в Аврорате, был человеком неприятным и специфичным. Особенно её настораживали методы, которыми он пользовался, и о которых говорил с совершенно спокойным и безразличным выражением лица. Интуиция подсказывала, что начальник отдела по отлову опасных тварей скрывал много тайн. И ей, откровенно говоря, не терпелось их узнать. И поэтому она даже не стала дожидаться предложения Бруствера. — Я согласна.