Часть 4
3 июня 2023 г., 23:07
Она не вышла к завтраку, когда он приказал отпереть дверь. Гектор пару раз останавливался у двери пленницы, пытаясь услышать хоть звук: не позвала ли она к себе в каюту какого-нибудь матроса? Любой бы прибежал по её первому зову, «бескорыстно» утешая юную служанку. Брабосса не выдержал к обеду, когда палящее солнце опалило его руки. Как девчонка так долго держится? Ей наверняка помог матрос, он раздел её догола, трогал грязными пальцами, чтобы унять боль от ожогов.
Капитан бросил штурвал, пнув под задницу первого попавшегося пирата к штурвалу. Он заковылял вниз, в каюту девушки. Он представлял, как она, уже совершенно фарфоровая ему на зло, полуголая, сидит на кровати в белом пеньюаре. Он просвечивает её грудь, волосы Анны-Луизы струятся волнами по плечам, и она смотрит на него, с ухмылкой. Как Сатана.
От этого видения Гектор еще быстрее дошел до каюты, толкнул дверь так, что та ударилась об стену. Первым делом он осмотрел кровать, та была застелена. Служанка валялась на полу, рядом с ней лежал блокнот, девушка накрыла его своей рукой. Она действительно была оголена, но пеньюар не был таким воздушным и специально подобранным по молодой фигуре. Анна-Луиза лежала на полу в странной позе, её кожа алыми пятнами отторгала, корсет скрывал всё то, что давно ему снилось.
— Лиззи? — Он позвал её два раза с небольшим интервалом. Осознав, что девушка не играет с ним, Барбосса подхватил девушку на руки и положил на кровать. Она горела, её кожа полыхала огнём. Мужчина вытащил из ножен саблю и распорол её корсет, грудь была прикрыта тенью балдахина, только её овалы распределились по сторонам.
Элена задышала тяжело, грузно, как взрослая женщина, она распахнула глаза, изуродованные красной россыпью лопнувших капилляров на белках. Её кристальные глаза были темные в этом полумраке. Барбосса ждал хоть слово, он понятия не имел, как оказать первую помощь. Мужчина всегда прикладывал к голове холодную тряпку от сильного жара, втирал в голову уксус или делал надрезы на коже, но у девушки не было ни одного, он боялся испортить её запах, кожу своим вмешательством. Стоило ли всё это такого исхода? Почему ему жалко её, если он хотел сделать ей больно? Мало того, он снизил ценник на неё. Краснота не сойдет за два дня.
— Воды. — Она приподнялась без посторонней помощи, не особенно понимая, где находится. Она видела молодого аристократа перед собой, его шляпа отдалённо напоминала ей шляпу домашнего камердинера. Он всегда её носил, когда было жарко, а ей было очень. — Прошу, позовите Викторию, она поможет мне.
— Кто такая Виктория? — Барбосса переливал воду из кувшина в стакан, садясь ближе. Девушка жадно тянулась к стакану, касаясь его пальцев своими.
— Моя служанка, вам ли не знать, Жан? Она ведь от вас без ума. — Элена схватилась за голову и от боли простонала, когда пальцы сжали сгоревшую кожу. Она не могла понять — сон это или нет. Кто перед ней? Это Барбосса или папа? — Моя тётушка Энн уже приехала, мы скоро поедем? Я уснула? Что со мной?
— Отдохните, Анна-Луиза. Всё в порядке. — Он не хотел копаться в бреде девушке, хоть и многое мог узнать из него. Кажется, она мнила себя госпожой в своем сне. Ему нужно было, чтобы она уснула, тогда он сделает компресс и натрет её уксусом. Вспомнить бы только, как пройти к медицинской каюте на этом чёртовом корабле, проход наверняка заблокировали какие-нибудь ползущие твари; от этих оболтусов, матросов, никогда нельзя ожидать ничего хорошего: они всегда пропускают мимо ушей приказы об убийстве скорпионов. Ему иногда казалось, что нижние ярусы Жемчужины — другой мир.
Выходя из каюты, он наступил на её дневник. Гектор, ни о чем не думая, сердцем почувствовал, как ему важно открыть эту тетрадку. Половина была исписана аккуратным почерком. Служанка умела писать? Он читал, жадно впитывая округлые буквы, даже подковыривал бумагу ногтями.
«Капитан корабля — Гектор Барбосса, кажется, он мертвец (я не могу спросить прямо, иначе он поймет, кто я, ибо эту тайну рассказала мне тётушка), МЫ БЫЛИ ЗНАКОМЫ (опять же, представлены МОЕЙ ТЕТУШКОЙ, ЭНН ГРАССИ)»
***
Элена очнулась на закате, её маленькую и болезненную фигуру, почти призрачную, обнимало шёлковое одеяло, оно закрывало грудь и струящуюся сорочку. Девушка потянулась к стакану с водой, выпивая его до дна. Жар спал, она вся была в поту, но в воздухе несло уксусом: рядом с кроватью тарелка, наполненная им. И много тряпок, какие-то грязные. Грасси села на кровати и опустила ноги на пол, они были влажными. Задрав одну ногу и сложив ее на себя, она с осторожностью вдохнула то, чем от них пахло — уксус! Скорчив гримасу брезгливости, она встала и подошла к иллюминатору, чтобы впустить в комнату свежий воздух. Запах моря обдал свежестью и прохладой потную и горячую кожу, волны иногда забрасывали в каюту брызги, омывая лицо графини. Девушка вспомнила, почему ей больно касаться себя, она поняла, зачем здесь уксус, что произошло с ней до этого. Корабль стал настолько привычным местом нахождения, что она проснулась в каюте так же безмятежно, как проснулась бы в родном имении. Но это было не оно, а реальность куда страшнее сонной неги. Элена побоялась вскрикнуть, поэтому только заскулила, позволяя слезам литься по щекам. Она устала от унижений, от вранья, пускай уже продадут кому угодно, и дело с концом! Изнасилуют? Да не так страшно, жизнь уже никогда не будет прежней без тех, кто погиб на том корабле. Она будет изнасилована, использована, но спасется и сможет жить с честью, а не так, как с капитаном. Ему признаться сил не хватит, да и вряд ли теперь поверит, но это неважно. Три стука в дверь. Грасси выпрямилась и утерла слезы, чувствуя, как будто песок просочился сквозь кожу, когда она ее вытерла. — Я могу войти? — Гектор заглянул в каюту, надеясь найти девушку или без сознания, или хотя бы в беззащитном положении. На его горе она была зла, строга и совершенна, как несуществующая фантазия. В ней Грасси сидела на кровати и испуганно смотрела на него, лежала хладным трупом, но она стоит в свете серебра Луны, на её плечах сверкают нитки, а в комнате стоит запах моря, а не уксуса и пота. И её кожа сверкала серебром, а не краснотой. Женщины слишком непредсказуемы для него. Они ведьмы. — Раньше вы входили без стука, капитан Барбосса. — Она задрала подбородок и отошла ближе к окну. — Раньше ты была служанкой, графиня Грасси. — Элену передернуло от его спокойного тона голоса. Ей казалось, он приложит её головой об стол, не иначе. Как такой человек может не бить женщин? — Рад, что мы наконец встретились и познакомились. — Элена запустила пальцы в волосы, натягивая пряди назад и бросая их за спину. Гектор хотел сказать что-то еще, но взбалмошная дикарка приказным движением рук заставила его молчать. Она даже не хотела знать, как он выведал все тайны! — Это совершенно ничего не значит. Король ни копейки вам за меня не даст, мы помолвлены с его сыном далеко заочно, а всю мою семью вы найдете, разве что, уже на том свете, так что… — Элена упёрла пальцы в уголки глаз, чтобы не плакать. — Не заставляйте меня дальше унижаться. Под другим именем я хоть как-то могла открещиваться от позора, но теперь не имею права. — Я в долгу перед твоей тётей, Элена. — Барбосса подошел ближе и протянул руку с медальоном на ней. — Возьми, это твоё. Ты — что ни на есть лучший владелец для этой вещи. — Она не брала, ссутулилась и сжалась, как затравленный тигр. Барбосса схватил тонкую руку барышни и вложил в ладонь медальон. — Прекрати выпендриваться. Едва на ногах стоишь, а уже языком меня в каждой фразе подстёгиваешь. Иди в постель. Грасси приподняла брови и скрестила руки на груди. — Покормить забыли. Я без ужина не лягу. — Барбосса нахмурился с колкости. — Ладно вам. Давайте отужинаем вместе и поговорим. Мне… Мне это нужно. Если не вы враг моей тёти, я хочу многое спросить. — Отдыхай, графиня. Поужинаем завтра. — Он был не в силах успокоить её, если бы она начала рыдать из-за родителей, не хотел нырять в омут влюбленности ещё глубже. Девчонка уткнётся ему в плечо, а он, вместо поддержки, сожмет ее бедра. — Мы остановимся на Тортуге и дадим о тебе знать. Как только Энн узнает, она заберет тебя. — Спасибо. — Грасси грустно улыбнулась, не до конца осознавая, что это путешествие уже окончено. Кончился и этот странный роман. — Доброй ночи, капитан. — Элена сделала поистине царский поклон, хоть и без второго повторения. Гектор закатил глаза и отвесил ей такой же, дотошно и преувеличенно точно-правильный. Унеся за собой шлейф соли и легкой кислинки, он закрыл дверь. Девушка коснулась шеи и нащупала упругую грудь. Обгорелые щеки объяла краснота смущения. Этот чёрт ни слова не сказал ей о наготе! Сделав пару поворотов у зеркала, Элена убедилась, что её панталоны достаточно чистые и ничего не просвечивают, а соски не сильно выпирают, чтобы натянуть ткань сорочки. Однако ж… Представив, как капитан взглянул на неё и увидел это, будь оно, к примеру, они округлились и оттопырили ткань. Пришлось с болью сжать ореолы и вдавить их внутрь, чтобы они не смущали хозяйку. Грасси по-женски рыкнула и вернулась в кровать, ойкая от жжения на шее и руках.***
Набросив дешёвое розовое платье без панье и прочих нижних юбок для создания правильного силуэта, она сразу надела основное. Корсет надеть не вышло, как бы Грасси не плясала у зеркала и не ойкала, задевая жжённые места. На палубе блестела вода, черные паруса очертились звездным светом, а полная Луна придавала вечеру мистическую атмосферу. Не хватало русалок, усаженных на носе корабля и распевающих свои песни. Элена не верила в смерть родителей, поэтому хотела отправиться на их поиски по приезде на Тортугу да после встречи с тётей. Чтобы она помогла племяннице, та должна решить её проблемы, но для этого нужен был Барбосса. Он, как мужчина, наверняка что-нибудь придумает и спасёт их семью! Он ведь в долгу! Вахту нёс Гектор. Девушка знала об этом из прошлых разговоров, у неё в дневнике было его расписание на грядущую неделю. Хорошо, что она выспалась так, что хватит на всю ночь. — Живописно, правда? — Элена подкралась сзади, невольно пугая капитана. Он лишь слегка дёрнул рукой в сторону ножен. — Мне не спится, решила проветриться. Не ожидала, что вы будете здесь. — Барбосса стоял так же, как и прежде, не шевелясь, — облокотившись о борт корабля, но повернул голову к Элене. Ей показалось, что она его слишком утомила. — Это приятный сюрприз. — Графиня заверила его в дружеском намерении в его сторону. Он отвернулся к морю, Грасси встала рядом с ним, касаясь мужского плеча своим. Она облокотилась подобно ему, её рыжие волосы с ветром лезли ему в глаза, но от них ему было приятно. — Перед крушением я пожелала приключений. Видимо, духи моря поняли меня не совсем правильно… Так хотелось чего-то запоминающегося перед свадьбой, понимаете? — Барбосса слегка улыбнулся, не понимая, но представляя. В любом случае, мужчинам необязательно было понимать, чтобы слушать женщин. — Какой он? Принц? Ты ведь ни разу его не видела, почему так жаждешь этого замужества? — Грасси взяла длинную прядь в руки, растирая её между пальцами. — Ну, он, может, чуть старше вас. И толстый. — Элена скривилась. — Но папенька сказал, что генерал. И, может, я смогу в королевских скачках участвовать, если он позволит. Или даже буду плавать с ним на корабле, когда он будет… Не знаю, ладно, это вряд ли. Я хотела замуж, потому что все мои подружки уже повыходили за хороших мужчин, мне было неловко оставаться в девках. Семье помочь. Еще и любовь! Мы, как в книгах, встретились бы и, увидев друг друга, сразу же влюбились. — Элена жестикулировала руками, переходя с шепота на обычный разговор: ей не очень хотелось привлекать внимание других матросов, но эмоции рвались от откровений. Её глаза горели от счастья: она наконец могла говорить о себе любимой, а не об этой противной и выдуманной Анне-Луизе. Как же теперь легко было, она ведь понятия не имела, что могло волновать служанку. — Я столько книг прочла, что уверена: так бы и было. Но есть одна проблема… — В том, что ты должна была сохранить это в секрете? — Элена не поняла, повернувшись к нему. Капитан также выпрямился, смотря на графиню сверху-вниз. — Ты ведь не читаешь романов. — О! — Грасси звонко рассмеялась и прижала ладонь к губам: они так всех разбудят. — Кажется, у меня действительно будут проблемы, если вы расскажете об этом какому-нибудь другому мужчине. — Элена запрыгнула на борт корабля, не боясь свалиться в море спиной назад. Барбосса хотел встать между ее ног, чтобы поддержать, но это было невозможно. — Проблема в том, что после встречи с вами я не хочу замуж. Мне понравилось плавать на корабле, я бы хотела стать, наверное, капитаном. — Барбосса рассмеялся и отрицательно качнул головой. — Что? Считаете, женщина не может быть капитаном? — За женщинами не все мужики пойдут, графиня, но твоя тётка такой была. — Судно качнулось, заваливая Элену назад. Гектор приблизился, подхватывая её за талию. Не в его породе было извиняться за неосторожное движение, но на девчонке даже корсета не было — он руками ощутил изгиб ее спины. Его взгляд был красноречиво растерянным. — Всё нормально. — Барбосса попытался выпутаться из её платья. — Иди сюда, я уже устала ждать. — То, что происходило между ними, возможно, могло завтра кончиться. О поцелуе никогда и никто не узнает, а она будет жалеть всю жизнь, если не заберет его. Как когда-то, Грасси потянула его на себя за камзол. Он впечатался в женские губы своими, впуская в её рот привкус яблок. Мужские руки в секунду легли ей на затылок, зарылись в сердцевину копны волос, наматывая их на кулак. Их было безумно много. Сладость первого поцелуя — это тысяча мурашек по телу и слизь между половых губ, отнимающийся низ живота и чешущиеся чресла. Грасси, будь чуть опытнее, влетела бы своими бедрами в его, но она не была уверена в том, что около них никого больше не было. На её счету были книжные романы с пиратами, а строки ни на меру не были приятны столько ж, сколько губы капитана. Он крепко сжимал её за талию, съедал губы своими и не давал возможности отвлечься на сам процесс, всё было утекающим вечным мгновением. Барбосса был так уверен и опытен в движениях, что Элена растеклась под ним и не хотела это прекращать. Его плотское желание было осязаемо, руки запоминали мягкость дворянских волос, четкий стан, все время утянутый корсетом. Молодость была пьянящей, шлюхи уже в двадцать переставали быть молодыми, сколько бы им лет ни было, каждый их порок отражался на их лицах. В его руках, наверное, впервые настолько невинное существо, оттого и не удается напиться им вдоволь. Барбосса захватывал губы, посасывая их и прикусывая, его уши ласкали тяжелые выдохи Элены. Она не стонала, но, не задумываясь, при такой близости их лиц, всё транслировала очень откровенно. — Пойдём к тебе? — Она щекотала его дыханием. — Мне неловко здесь. — Грасси ухватилась за воротник Гектора, прислоняясь губами к уху пирата. Она видела, как он хочет сострить, но капитан только сдернул её на палубу и толкнул в сторону своей каюты, а сам ушел к штурвалу, раздавая новые распоряжения по поводу смены вахты. Элена замешкалась перед его комнатой, но вошла. В конце концов, кроме поцелуев Грасси обещалась себе ничего ему не дарить.
Примечания:
Честно говоря, сбилась с ориентира характеров героев. Надеюсь, вам не принесло это дискомфорта. Буду искать образ влюбленного Гектора глубже. Работать с равнодушием легче, чем с любовью, особенно... При их разнице в возрасте и внешности)
