Дворянские мечты

      Он забросил её на стол, чуть не проткнув тонкую кожу письменными принадлежностями; незакрытая чернильница слетела на пол и окропила чернотой сапоги Барбоссы и кружева платья Элены. Мужчина стянул с неё туфлю и сжал в руках маленькую стопу в чулке. Его щека приложилась к ровной поверхности ноги, а губы стали перебежками захватывать новые территории, чтобы поскорее от щиколотки добраться с поцелуями к самому горячему месту, от которого так и полыхало. Барбосса оттягивал чулки зубами, иногда задевая укусами и кожу.       Грасси даже в этот момент думала о том, как сексуальнее себя подать. В такие минуты уровень её гедонизма зашкаливал, она хотела получить от момента всё и даже больше. Этот статный мужчина должен был не только сидеть на коленях и облизывать её чулки, но и лобызать пальцы ног. И самое безумное в этом то, что капитан сам будет умолять об этом. Непоколебимый и бесстрашный он был у штурвала среди мужиков, а перед нужной женщиной он растечется не хуже всякой сладости на солнце. Почувствовав власть над тем, кого боялась, Элена сходила с ума и невольно воображала себя ведущей.       Гектор оторвал чулок, замочек неприятно ударил по лобку и обжег прикосновением половые губы. В страшные и неприятные особенные дни, когда она истекала кровью, ей не было так скользко между ног, как сейчас, оттуда как будто сочилось и промачивало все панталоны, хотя на самом деле только подогревало и увлажняло все внутри, лишь обманывая Элену.       Они предпочли развлекаться молча. У обоих было слишком много важного в голове, что могло испортить атмосферу, и они не настолько хорошо друг друга знали, чтобы апеллировать нужными фразами для перчинки. Им оставалось молчать, только бы забыться в долгожданном грехе.       Элена толкнула его в грудь второй ногой, капитан крепко обхватил её, не давая пошевелиться. Его борода щекотала пальцы и подошву, когда он прикусывал и целовал кожу у фаланг пальцев. Девушка грубо рванула ноги на себя, сделав под платьем лягушку из ног, пальцы едва цеплялись за край стола.       — Сними. — Элена показала на свои плечи. — Зачем тебе оружие сейчас? — Мужчина осмотрел шпагу и сбросил ремень вместе с ножнами и холодной сталью на кровать, за ними улетел и камзол с пистолетами. — Ну и шляпу тогда уж, м?       — А ты что-нибудь снимешь, графиня? — Он держался за края шляпы. Девушка смотрела на него исподлобья горячо, её губы распухли от поцелуя.       — Выбери любой элемент. Второй чулок, платье? Сегодня я разрешаю снять с себя что-то одно. — Барбосса усмехнулся, ненавязчиво став осматривать её, как в первый раз. Его пальцы подцепили шляпу, она бумерангом метнулась к оружию, накрыв кучку одежды.       Так было в разы удобнее целоваться, это стало ясно на практике. Сжав бедро Грасси и обхватив её стан, он встал между уже свисающих со стола ног и прижался бедрами к краю столешницы, дерево в секунду обдало его пах болезненной истомой. Мужчина щекотал кожу девушки бородой, она лезла в нос и ходила волосками по щекам от его страсти. Он крутился во рту, как волны вокруг корабля. Его большие губы не давали возможности ответить на поцелуй, он насиловал её рот. От этого не сбивалось дыхание, стоны свободно влетали в его губы, но каждое движением губ Грасси поглощалось прикусыванием или засасывающем движением. Его стиль был слишком агрессивным и странным. Не выдерживая конкуренции и напора, девушка сжала его рубашку, слегка отталкивая от себя, подобное ещё пуще завело. Сгоревшая кожа болела от его прикосновений, но прекратить вакханалию было нереально.       Капитан забрался под платье и содрал панталоны до колен, Элена взвизгнула и подпрыгнула, случайно позволил ему это. На языке графини крутилось множество фраз в стиле её прошлого общества, она чуть не перешла на «вы». У неё был настолько красноречиво возмущенный взгляд, что Гектор остановился и выжидающе приподнял бровь. Ткань была сжата его руками, Элена сжала колени, не давая снять белье. Брал на стойкость, она ведь сама позвала его сюда.       — Просто снять, капитан. Не смей ничего в меня… — Элена сглотнула, осознавая, как с пошлостью не сочетается официоз. Он грубо расставил её ноги и содрал панталоны, они повисли гармошкой на щиколотках, потому что Грасси подняла стопы. Её мышцы на шее заходили от глубокого дыхания. — Чёрт, у тебя слишком сильные руки. — Комплимент вырвался сам собой.       — Естественно. — Это же было очевидно. В ответ на её заявление он в разы нежнее коснулся округлой груди, вбирая её в ладонь. Без корсета она была меньше, но доступнее. Элена выпустила воздух сквозь зубы и наклонила голову в бок. Панталоны упали вниз.       — Я всегда думала, что ты придушишь меня ими. — Она следила, как Барбосса нащупывает сосок и трет его. Не став долго зацикливаться на недоступном, он опустился на колени и забрался под юбки, с силой вытащив девушку на край стола. Ей Богу, её так похабно в своих руках и позах держала только семейная повитуха. Она планово осмотрела её этим летом перед свадьбой, чтобы родители были спокойны. — Что ты хочешь сделать? — Это стало неприятно и страшно. Он слишком близко, так неловко… Элена пыталась отстраниться, но капитан крепко сжимал бедра.       Её довольный стон-вскрик ознаменовал окончание недовольства и боязни. Сначала половые губы обдало щекоткой от его бороды, но потом то, что целовало, с такой же прытью впилось в кожу внизу. Элена обхватила его руки, стараясь не стечь вниз. Её выворачивало от яркости новых ощущений. Может, это было достаточно агрессивно, чтобы получить оргазм, но у неё от одной мысли о его языке волосы дыбом вставали. Рыжие пряди свисали назад и ложились на стол, когда Грасси закидывала голову назад и жалобно постанывала. Она воображала о том, какие стоны капитану нравятся больше — томные, полнозвучные и грудные или более писклявые, имитирующие девочек её возраста? От первых в её исполнении он активнее работал языком, так что она подстроилась и стала стонать в голос, не сдерживая чувства внутри. Наслаждаться можно было бы и молча, но тогда дрожь и щекотка порой становились невыносимыми, им нужно было найти выход через это легкое извлечение звука, раззадоривающее мужской интерес.       На четвертой минуте ей стало неловко от того, что это ничем не кончается. Её было приятно, она хотела расслабиться и позволить ощущениям мягко скользить по телу, мышцы требовали встряски, чего-то большего. Девушка не хотела терять девственность, но организм молил её об этом, хоть оргазма вследствие наверняка бы не подарил.       Элен задрала платье и зажала его в зубах, пожелав посмотреть, что он делает. Мужчина отстранился. Все, что пряталось за половыми губами, обдало холодом.       — Нет, продолжай. — Язык сам вытолкнул фразу. — Только медленнее и вокруг… вокруг не знаю…       — Я понял. — Он молча припал губами к чувствительному месту, расслабив его поцелуем. Кончик языка упёрся в ложбинку около клитора и стал обводить его, легко касаясь самого центра. Элена стала глубоко дышать и меньше стонать, зато получала куда больше удовольствия. Её руки плотно сомкнулись на его, мышцы ног натянули кожу так, что можно было увидеть косточки ног. Через несколько минут Грасси начала стонать непроизвольно, тело напряглось от желания кончить и только этим были заняты её мысли. Плевать, что там капитан, что они на корабле, что кто-то погиб, просто нужно было получить удовольствие. И неважно, в какой позе и каким способом она его получала.       Оргазм ударил по клитору, сжимая колечко мышц влагалища, оттуда меж ягодиц вылилась короткая струйка смазки. Элена сжала голову Барбоссы между своих ног и схватила его за волосы, чтобы немного отстранить. Всё горело и было гипер-чувствительным.       Мужчина встал с колен и вытер припухшие губы об рукав, он молча размял челюсть и сел на стул, незамедлительно разливая в стакан алкоголя.       — А что насчет тебя? — Он опустошил стакан и посмотрел на графиню. Капитан встал и сжал плечо девушки, устало улыбаясь. Его желание приутихло, когда она финишировала. — Чего ты так смотришь, Гектор? Мне и так крайне неловко.       — Не хотел смущать. — Он примирительно и снисходительно улыбнулся, помогая Элене слезть со стола. Мужчина пересадил её на кровать. — Ты можешь остаться со мной, если хочешь. Без продолжения, нам обоим нужно отдохнуть.       — Да, я хочу остаться с тобой. — Грасси заметила резкую перемену в его настроении. — Не имею намерения лезть в душу, но хочу уточнить: такая резкая холодность — твой стиль или я неправильно себя повела? Это мой первый опыт, честно говоря, надеюсь, это не слишком убого выглядело в глазах такого опытного мужчины, как ты. — И уколола, и поцеловала словами. Капитан еще сильнее сгорбился от такой новости о первом опыте. Нельзя сказать, что он был убит ей и сожалел, скорее жалел именно себя: ему, как более «опытному», первому и заканчивать это. Но отказаться от такой женщины крайне сложно. Куда он ее? Тетка с него потом три шкуры, да и девка к пиратской жизни не приспособлена. Она с неделю здесь, а через месяц взвоет. Когда волосы полезут, кожа испортится, руки перестанут быть ухоженными и пахнуть не будет. Это из меньшего. Что уж говорить о возможной беременности, если они не остановятся.       — Я говорил тебе, что немолод. — Барбосса решил списать на шутку. — Как-нибудь попробуй на коленях простоять столько, я посмотрю на тебя. — В его словах не было обвинений, капитан улыбался, переодеваясь в менее тесную одежду. — Ты была прекрасна во всех смыслах. Сногсшибательный удар адреналина для моего сердца. — Он, насколько мог, постарался дать ей что-то похожее, к чему она привыкла. Гектор наклонился и оставил поцелуй на худенькой ладони.       Они легли так, словно давно женаты. Плечо к плечу, каждый по своему, как удобно. У обоих не было привычки ворочаться или храпеть, так что проспали до утра без волнений. Однако ж Элена разок приоткрыла глаза, почувствовав, как тело капитана едва изогнулось. Она в полусне увидела его руку в районе паха и уснула, забыв об этом.

***

      Барбосса одел её в синее платье, купленное для продажи в порту, оно блестело на солнце и подчеркивало декольте. Корсет затянули вместе, грудь наконец оказалась взбита и пышуще выпирающей. Даже полоска загара не так заметна, хотя наверняка доставит множество проблем: с модными вырезами краснота видна и выделяется жутко, последующий затемняющий эффект также станет заметен, придется подкрашивать грудь в похожий темный оттенок. Уже не фарфоровый.       Они распивали чай. Элена сидела за его столом, ковыряясь в географических картах. Теперь ей было позволено трогать здесь все, она с достатком «оплатила» свое любопытство и вездесущность вниманием к капитану.       — Зачем ты смотришь карты? — Он заглянул ей за плечо. — Твоё маленькое увлечение, графиня? — Его рука легла девушке на плечо, разминая четкий силуэт плеч. Кожа пощипывала, и она вывернулась в сторону, подальше от болезненных прикосновений. Мужчина убрал руки и наклонился над столом. У Элены были отмечены места, где могло произойти крушение. Барбосса провел пальцем от одной галочки до другой, проверяя догадку.       — Они живы, я уверена. — Она накрыла его руку своей, но капитан отошел от стола. — Возьми меня с собой, зачем мне ехать в Англию? Ты просто так отдашь меня замуж за принца? — Барбосса молчал, стоя спиной к графине. Грасси подошла ближе, кладя руки на его широкие плечи. — Чего тебе стоит проверить эти места? Мы не так далеко — дня три-четыре. До Англии столько же.       — Элена, мы не будем это обсуждать. — Капитан сделал шаг вперед, сбрасывая женские руки. Он повернулся к ней с таким лицом, что сердце кольнуло от боли. В этой просторной до того каюте стало ужасно тесно, его суровое выражение лица убивало все хорошее, что было. — Я встречусь с Энн на Тортуге, передам тебя ей, и вы отправитесь дальше. У нее хватит сил на то, чтобы организовать поиски, с этим разберутся и без тебя.       — А то, что было вчера? Мы ведь…       — Я уже объяснял, что мы просто провели время вместе. — Барбосса тяжело вздохнул. Как он не любил объясняться с женщинами. От других можно было молча уйти, но от этой же черта с два. Не только из-за последствий, ее исключительно мысленно не хотелось обижать. — Без продолжения, графиня. Я не вступаю в длительные отношения, это не практично в рамках стиля моей жизни. — Элена понимающе кивнула, поджав губы. Столько сарказма, обиды и желчи в ее лице было, сколько можно найти только у женщины.       — Я думала, то, что я не служанка, многое меняет для нас, Барбосса. — Девушка свернула карту, чтобы хоть чем-то занять руки. Была бы здесь гора посуды, она начала бы ее намывать, лишь бы не плакать. Капитан молча следил за её суетливыми движениями. Видно, что хочет уйти, но ждет от него чего-то еще — знака, шутки, извинений.       — Только то, что отвезу тебя не на Тортугу, а в Англию. — Грасси бросила скрученные карты в стену, Гектор сложил руки в замок перед собой, воздержавшись от вздоха. — Графиня, ты только пришла в мою каюту, а уже устанавливаешь свои порядки. На кой черт мне это нужно? — Элена со злостью посмотрела на него и высокомерно задрала подбородок. В её голове он должен был её обнимать, просить остаться, а не гнать… — Я не тронул тебя вчера, так что будет благоразумнее, если мы забудем вчерашний день, раз ты не можешь нормально общаться с воспоминаниями о нем.       Грасси проскочила мимо него, сдержавшись от того, чтобы дать пощечину.

***

      «Из дневника Элены Грасси:       Я патологически боюсь встречаться с тётей. Она закончила заниматься пиратством из-за моего отца, своего брата, но теперь не могу и представить, как она будет себя вести. Или больше всего пугает то, что меня отправят в Англию к этому принцу.       Я выйду замуж, и он никогда не узнает, кто был у меня между ног. Как вульгарно это даже на бумаге! Хорошо, что капитан не взял меня, иначе я наверняка сбросилась бы с борта корабля, лишь бы не это отвратительное чувство в груди.       Неважно, кто я — служанка, графиня, он всегда будет мужланом».       Корабль качнулся — страницы залило чернилами, Элена уронила перо и вскочила, вся ее рука была черная из-за них. В срочном порядке девушка подскочила к ведру с водой, став вымывать въедающуюся жидкость, но та оставила тень на светлой руке в виде бледноватого пятна. Это был шторм, не иначе, корабль закачало, и Грасси схватилась за голову от тошноты. Как же его неприятно качало.       Девушка могла бы выбежать на палубу, ринуться к капитану в объятия и завоевать его своей беспомощностью, но была настолько обижена, что лишь спряталась под одеялами, борясь с тошнотой. Так и уснула, не узнав, что Гектор заходил проверить её в этой суматохе во время шторма. Жаль, она не была настолько умна, чтобы выйти из рамок обиды и увидеть что-то дальше своих предрассудков и стереотипов. Потому что все было понятно: он влюблен.