Кислый сахар

С одной стороны, время текло медленно, а с другой, неслось с умопомрачительной скоростью: Кашима так долго сидел на уроке, что не заметил, как он закончился. Он стал вяло собирать вещи в рюкзак, и когда все уже вышли из класса, остался один на один с учительницей. — Почему такой красивый и умный парень грустит? — спросила она, подходя к нему ближе, остановившись на расстоянии вытянутой руки. — Простите? — не понял Кашима. — У тебя всё хорошо с оценками, есть друзья, так почему же столько грусти в твоих глазах? Это неправильно, — повторила Мацури. — Неприятности в личной жизни, — смущённо буркнул парень. — Если выговоришься, станет легче. Может, я даже смогу помочь тебе. — Это вряд ли. Видите ли, парень, который мне нравится, встречается с моим двоюродным братом, — выложил все карты он. — Это действительно проблема, — и бровью не повела Мацури. — Но это не значит, что её невозможно решить. Ты же учишься в закрытой школе для мальчиков, наверняка найдётся другой парень, который тебе понравится, — она сделала паузу, словно обдумывала что-то, и добавила: — или девушка. Ты кажешься надёжным парнем, девушки по таким с ума сходят. Не все, конечно, но многие. — Эм, спасибо? — Не за что. Это правда. Мне, например, ты очень даже нравишься. Кашиме стало не по себе. Благодаря таблице достижений все в ярибу знали, что Тамура спал с Фурудате-сенсей. Конечно, верность и ярибу — вещи, мягко говоря, трудно совместимые, у Тамуры были другие партнёры, и у Мацури, наверное, тоже. Как бы то ни было, Кашиме не хотелось переходить дорогу семпаю. Или хотелось? — Вы очень красивая, Фурудате-сенсей, — вырвалось у него. — Спасибо, я знаю. У меня сейчас ещё один урок, но если захочешь, приходи в мою комнату к четырём, — девушка назвала общежитие и номер комнаты. — Э-э-э, я подумаю над этим, спасибо. До свидания, Фурудате-сенсей! — Кашима выбежал из класса. Можно даже сказать, сбежал.

***

Кашима опоздал на обед и теперь ел в одиночестве за одним из немногочисленных свободных столиков. В принципе, это было и неплохо — ему нужно было прийти в себя и, возможно, отдохнуть от общения. Но его уединение нарушили, причём тот, от кого он меньше всего этого ожидал. Кашима уже взял поднос и собирался уйти за другой столик, как Тамура, подсевший к нему всего мгновением раньше, перехватил его чуть выше локтя. — Подожди, пожалуйста, — попросил он. — Я хотел извиниться. — Я слушаю, — Кашима сел на место. Он решил выслушать семпая, ведь он в любой момент может встать и уйти, прекратив этот разговор. — Прости, я не должен был давить на тебя и пытаться нарушать договорённость, — продолжил Тамура. — И? — многозначительно протянул Кашима. — И на Тооно тоже, — не слишком довольно закончил Тамура. — Уверяю, этого больше не повторится. Никто в ярибу не будет пытаться соблазнить тебя или Тооно. — Ладно, — смягчился Кашима. А у самого было странное чувство, которое он не знал, как описать. Сейчас Тамура извиняется перед ним, и есть за что. Но совсем недавно Кашима пообещал прийти к Фурудате-сенсей, с которой спал его семпай. Это случится уже через несколько часов, и тогда уже он должен будет извиняться перед ним. Хотя у Тамуры много партнёров, и Кашима не уверен, что Мацури важна для него больше, чем остальные. Он бы скорее поставил на своего двоюродного брата, к которому Тамура питает нежные чувства. Не исключено, что как раз-таки из-за недоступности Кёске. И всё же то, что он собирается пойти к Мацури, — это не месть Тамуре. Кашима и сам не знает, как объяснить свой поступок. — Отлично. Надо ещё перед Тооно извиниться. И приходи на собрания, — сказал Тамура, прежде чем встать из-за стола. Кашима продолжил ковыряться в салате. Аппетит что-то совсем пропал.

***

С Тооно было не всё так просто — он обедал с Яччаном. Тамура не решился к нему подойти, боясь, что он ляпнет какую-то глупость и тем самым сделает только хуже для всех. Только когда Яччан попрощался и поспешил, скорее всего, на тренировку, Тамура подошёл к Тооно. — Йо. Я уже извинился перед Кашимой, и он простил меня. И теперь хочу извиниться перед тобой. Я был не прав, что пытался надавить на вас. Обещаю, этого больше не повторится, — сказал он. — Я тебе не верю, — ответил Тооно. — Что?! Почему?! — Потому что ты уже нарушил своё обещание, значит, можешь поступить так и во второй раз. — Такого не будет! Мне и одного раза хватило! — Сомневаюсь, что так будет всегда. — Да блин! Хотел бы я тебя как-нибудь доказать, но, кроме моих слов, у меня ничего нет! — Хм. Я подумаю. — Подумаешь?! — Да. Посмотрю на твоё поведение, — сказал Тооно. — Аргх! — злился Тамура, но взял себя в руки, чтобы ничего не испортить. — Хорошо. Я докажу, что умею держать слово. Тамура встал из-за стола и вышел из столовой, оставив Тооно одного. Тооно же чувствовал себя довольным, как будто ему удалось отомстить Тамуре. Он даже не подозревал, что у него есть такое желание.

***

Кашима ходил вокруг да около общежития, не решаясь зайти. Он даже спрятался в кусты, когда увидел Мацури. Одна часть его кричала, что это неправильно — спать с преподавательницей, тем более если с ней уже спит семпай, а другой было всё равно, она хотела получить то, что предлагали, словно это ему причитается. Когда казалось, что вторая часть побеждает и он уже готов был зайти в общежитие, первая повышала голос, и Кашима разворачивался, но не успевал уйти достаточно далеко и снова возвращался к двери. И в конце концов открыл её, заходя внутрь общежития в поисках нужной комнаты. Как ни странно, у двери он уже не колебался, понимая, что обратного пути уже нет, и постучал. — Ты всё-таки пришёл. Хоть и опоздал на пятнадцать минут, — сказала Мацури, уходя внутрь комнаты и притягивая его к себе. — Опаздывать нехорошо, Кашима-кун. Мне придётся наказать тебя. С тебя штрафное раздевание! Кашима стоял столбом, не понимая, что делать. Уверенность, которая была у него всего минуту назад, куда-то улетучилась. — Раздевайся, я тебе помогать не буду, — прервала его панические мысли Мацури, и пальцы Кашимы сами потянулись к верхней пуговице рубашки. Он не пытался сделать это сексуально, он лишь старался не смотреть на девушку, чтобы не прекратить своё занятие. Хотя и было ощущение, что даже если он захочет, то не сможет остановиться. Мацури внимательно смотрела на него, но сама не раздевалась. — Полностью, — добавила она, когда он замер на трусах. Кашима оказался голым перед одетой преподавательницей. Она только демонстративно сняла трусы, откинув их в сторону, всё ещё оставаясь в юбке и блузке. — Всё остальное сам, — сказала она. Кашима расстёгивал её пуговицы, пока она исследовала его тело, скользя руками по плечам и груди, спускаясь всё ниже. — Какой большой мальчик, — оценила она размер члена, проведя ладонью по стволу и обведя пальцем головку. Её руки на его теле не давали снять с неё блузку, и Кашима обнял её, пробуя расстегнуть лифчик, в итоге сильнее прижимая девушку к себе. Мацури сжалилась над ним, опустив руки, позволяя избавить себя от верхней одежды. С юбкой дело обстояло проще: стоило потянуть молнию вниз, как она сама упала на пол. Девушка сняла очки и распустила волосы, слегка помотав головой. — Последний штрих, — сказала она, доставая упаковку презервативов и протягивая их парню. Кашима кое-как не слушающимися руками надел презерватив, и Мацури, обхватив его за плечи, увлекла за собой на кровать. Наверное, он должен был больше переживать по этому поводу, как-никак это был его первый секс. Но всё, о чём Кашима мог думать, — это что он ни за что не поставит зелёное сердечко в графе напротив своего имени. Пусть лучше считают его девственником, чем... Чем кем? Кашима не знал. Наверное, каким-то плохим человеком. Дело даже не в Тамуре, хотя именно об этом переживал Кашима всё время. Он представил лицо Тооно, когда тот узнает, что он спал с девушкой. Словно обманул, предал, не сохранил верность. Словно все его чувства к Тооно были лишь ошибкой, наваждением, раз он сам прыгнул в чужую постель по первому же зову. И это было страшно, крайне неприятно, до омерзения. Но если бы в глазах Тооно промелькнула ревность... О, за это Кашима готов был многое отдать. Ведь ревновать, не имея каких-либо собственнических чувств, невозможно. Это не любовь, но уже что-то. Небезразличие. Кашима кончил, едва только вошёл в Мацури. Девушка, видимо, была готова к такому повороту событий и только закусила губу, сдержав недовольный стон и, возможно, смешок. Она не дала парню отстраниться, прижимая к себе, скользя руками по его спине, груди, рёбрам, целуя в шею и ключицы. Она знала, что во второй раз будет лучше. И действительно — Кашима продержался намного дольше. Недостаточно, чтобы удовлетворить её, но и не так позорно, особенно для первого раза.

***

Кашима не мог поверить своему счастью: Тооно стоял в коридоре один. Если не считать того раза, когда он застал парня со своим двоюродным братом, занятых настолько, что они не заметили его, он не видел Тооно... очень долго. А не разговаривал с ним ещё дольше. Тооно не приходил в ярибу, и Кашима догадывался, почему. — Привет, Тооно. Давно тебя не видел, что-то случилось? — спросил он, как ни в чём не бывало. — Привет. Прости, контрольные идут одна за одной, еле успеваю готовиться, — ответил Тооно, потянувшись рукой к волосам. — Понятно. Я могу тебе чем-нибудь помочь? — Нет, спасибо, мне уже помогает Яччан. Кашиме показалось, что сейчас они совсем не про учёбу говорят. Но это невозможно: Тооно и Яччан держат свои отношения в секрете, он лишь случайно об этом узнал. Если только это не было ничего не значащим перепихом... Кашима надеялся, что он достаточно хорошо знает Тооно, чтобы утверждать, что парень на такое не способен. И дело вовсе не в том, что Тооно отказался спать с ним (хотя Кашима напрямую и не предлагал), Тооно бы не стал этого делать, если бы всё было несерьёзно... Или если бы его не заставили. Но представить себе двоюродного брата, угрожающего и давящего на Тооно, Кашима не мог. — Ох, а я надеялся больше времени провести с тобой, — сказал Кашима. — Прости. Я знаю, для клуба мы должны врать, что встречаемся, но я так не могу, — признался Тооно. Кашима уже и забыл об этой легенде. Кажется, никто в клубе уже не верил в их «любовь». И раз уж Тооно потянуло на откровения, Кашима позволил себе спросить: — Так ты встречаешься с Кёске? — С чего ты взял? — напрягся парень. — Не могу сказать точно. Но оно видно, что вы больше, чем просто друзья, — Кашима решил умолчать о своей любимой фотографии в галерее. — Да, это так, — вздохнул Тооно. — Я сам не знаю, как это получилось, мы просто очень сблизились и всё пошло-поехало. Прости, он твой двоюродный брат, возможно, тебе неприятно слышать такое... — Не в нём дело, Тооно, — перебил его Кашима. — Давай не будем об этом говорить? Никогда? — покраснел он, поняв, что тот имеет в виду. — Вряд ли это получится. Но мы же можем быть друзьями? — Это не самая удачная идея. Мне кажется, тебе легче было бы это пережить, если бы мы не виделись и не общались, но поскольку это невозможно... Будем друзьями. — Я рад, что мы выяснили это, — сказал Кашима и улыбнулся, а у самого на душе скребли кошки. — Да, я тоже. — А в клуб ты всё же зайди, пока тебя искать не начали. — Да, ты прав. Увидимся там? — Посмотрим. К счастью, этот неловкий разговор закончился, как и перемена, и у Тооно был повод вернуться в класс, подальше от Кашимы. Но тот был прав: ему действительно надо прийти в клуб, пока его не исключили и не сделали дисциплинарное взыскание. Что это значит и что он будет делать в таком случае Тооно не имел ни малейшего представления.

***

Тамура знал, что Тооно и Яччан одноклассники и вроде как дружат, и даже подозревал, что Тооно нравится Яччан, поэтому они проводят много времени вместе. Но что-то изменилось. Слишком интимной и доверительной стала атмосфера между ними. И всё бы ничего, но по легенде, в которую уже давно никто не верит, Тооно встречается с Кашимой... А Яччан слишком нравится самому Тамуре, чтобы кому-то его уступать. И плевать, что он не может подкатить к Яччану. Каждый раз вместо того, чтобы нормально поговорить, Тамура задевает его. Это происходит быстрее, чем он успевает сообразить, что только что вырвалось у него изо рта. А хуже всего — Тамура завидовал такой близости. До сих пор он думал, что от партнёров ему нужен только секс. Видимо, просто не нашёлся «тот единственный», хоть Тамура и не верил в эту чушь. А зря — пришлось. Всё это было неправильно, а значит, нужно было что-то делать. И в первую очередь он собирался спросить Кашиму, что всё это значит. — Как дела у Тооно? Что-то он давно не приходил в клуб, — поинтересовался он, начиная издалека. — Тооно занят, сейчас контрольные идут одна за другой, вот он и сидит готовится, — передал его слова Кашима. — Уж не зажилил ли ты его себе в личное пользование? Затрахал бедного парнишку, что он из спальни и нос не суёт, — продолжал давить Тамура, рассчитывая на определённую реакцию. Он успел заметить, как Кашима вздрогнул, прежде чем снова взял себя в руки и продолжил вдохновенно лгать: — Да, прости. Он так хорош в постели, прямо талант. Видел бы ты его член... — Это тебе Яччан рассказал? — сузил глаза Тамура. — Нет, не рассказывал. Но я видел, — Кашима заметно сдулся и, видимо, больше не мог найти в себе силы прикрывать друга. — Что видел? Член Тооно? Ну, так это было в душевой, не считается. — Нет. Тооно и Яччана... вместе, — убитым голосом проговорил Кашима. — О, и кто же из них двоих сверху? — продолжал издеваться Тамура, не вполне веря его словам. — Не знаю. Я застал Яччана на коленях перед Тооно. Они даже не заметили, что я их сфоткал. — Да ну? Покажи. Кашима потянулся к камере, которую в последнее время носил с собой всегда и везде. Как будто надеялся, что ему ещё раз повезёт застать Тооно и Яччана за горячим. Или не повезёт — это как посмотреть. Сердце изнывало от боли, но он раз за разом кончал, глядя на ту фотографию. Скоро уже запомнит наизусть и сможет по памяти нарисовать. Может, если бы он хоть на мгновение задумался, то не стал бы показывать такое. Но какая-то часть его хотела поделиться своей болью и, наверное, доверяла Тамуре как старшему товарищу, семпаю. Тем более, насколько Кашима знал, Тамура был неравнодушен к его двоюродному брату и мог понять его чувства. Тамура молчал, и Кашима уже успел порадоваться, что тот так спокойно это воспринял, как ему пришлось отклоняться от резкого удара Тамуры. Тот пытался разбить камеру, и у него это получилось бы, если бы Кашима не увернулся. — Эй, полегче, — одёрнул его Кашима. — Я убью Тооно. — Только попробуй, блядь. Отпор немного остудил его пыл. В самом деле, что это изменит? Яччан только ещё больше будет его презирать и ненавидеть. — Прости, я на мгновение забыл, что тебе нравится Тооно, — сказал Тамура. — А тебе, значит, нравится Яччан? — Типа того. У меня мозг отключается при виде него, и я веду себя, как идиот. — Понятно. То есть, как обычно, — попытался разрядить атмосферу Кашима. — Ещё хуже, — не стал спорить Тамура. — Значит, всё серьёзно. — Ага. — Что делать будем? — Не знаю. Рука не поднимается рушить их счастье. — У меня тоже, — признал Кашима, тяжело вздыхая. — Может, поматросит и бросит? — предположил Тамура. И он даже не знал, хотелось ему этого или нет. Так, когда Яччан снова будет свободен, он не упустит второй шанс и сделает всё, чтобы Яччан пошёл с ним на свидание. Но представить, что этот парень с ангельским личиком способен любить больше, чем один раз в жизни, Тамура не мог. Он кому угодно мог простить минет и другие более грязные вещи — сам таким занимается, можно даже сказать специализируется, — но не Яччану. Тот слишком чист для этого. Во всяком случае, был. А сам он, похоже, не в силах разлюбить Яччана. Сколько раз Тамура пытался вытрахать его светлый образ из головы, но секс не помогал. Наоборот, он с каждым днём, с каждым новым партнёром всё больше привязывался к Яччану. — Будем надеяться, — только и смог сказать Кашима.

***

— Что с тобой? На тебе лица нет. — Не уверен, что ты хочешь знать о моих проблемах, — сказал Тамура, перебирая пирсинг в ухе. Не самые приятные мысли в постели с девушкой. Он прекрасно осознавал, какой это моветон, — в такой момент думать о ком-то другом. — Я же сама спросила, значит, хочу, — настаивала Мацури. — Ну, — парень замялся. — Дело в парне, с которым встречается мой кохай. Он мне нравится, но я опоздал. — Кто нравится? Кохай или его парень? — Его парень. Он мне понравился ещё до того, как кохай перевёлся в нашу школу. Но я так ничего и не сделал, чтобы сблизиться с ним. Каждый раз, когда я его вижу, у меня в мозгу что-то переклинивает и я веду себя с ним как конченный мудак. Он, наверное, думает, что я его презираю и ненавижу, но это не так. Тамура почувствовал, как Мацури коснулась кончиком пальца его кожи под глазами, вытирая слёзы. Он даже не заметил, как они потекли: то ли от ярости, то ли от жалости к себе. — Похоже, он сильно тебе нравится. Я даже завидую. И немножко ревную, — сказала девушка. — Но я знаю отличный способ отвлечься. Уверена, он тебе тоже хорошо знаком. Правда, не в таком виде... Мацури положила руки на плечи парню, мягко толкая его вниз. Его голова была чуть ниже её груди, и Тамура, глядя в глаза девушки, стал спускаться ниже, поняв намёк. Он считал секс своим антистрессом, хоть и в последнее время его проблемы не решались подобным способом, но он продолжал искать утешение в чужой постели. И чем активнее он был при этом, тем, казалось, больше облегчения это приносило. И оральный секс был одним из видов такой активности. У него получалось средне, и каждый раз приходилось напрягаться, чтобы удовлетворить партнёра. Мацури никогда не позволяла ему сделать это, пусть он и не пытался. Просто по тому, как она была зажата в постели, несмотря на всю свою внешнюю распущенность, он предполагал, что так оно будет. Но, похоже, он ошибался. Или же что-то изменилось. — Ты что-то совсем не стараешься, — окликнула его Мацури, у которой даже дыхание не сбилось. — Ах так… — Тамура провёл с нажимом языком по клитору, вырывая стон из девушки. В такой момент нельзя было отвлекаться, и он старательнее стал ласкать её.

***

Тооно не хотелось этого делать, но быть выебанным на оргии в конце месяца ему не хотелось ещё больше. Не важно, что эти извращенцы обещали его не трогать — Тооно им не верил. Он вздохнул, собираясь духом, и подошёл к доске с таблицей. Там члены клуба отмечали все свои похождения, и Тооно впервые в своей графе указал секс. Этот его жест не остался незамеченным. Все, кто были в клубе, подошли посмотреть на новую запись. Даже Юри отвлёкся от самоудовлетворения, чтобы утолить уже своё любопытство. — О, так кто-то всё-таки распечатал эту девственную задницу! — Акеми шлёпнул Тооно по ягодицам. — Тогда прощаю тебе твоё отсутствие! Колись, кто это? — Я пока не готов раскрыть его имя, — смутился Тооно, хотя ему и стоило рассчитывать на такую реакцию. — Так ты всё-таки уке? — поинтересовался Тамура. — Не удивлён. — Эм, ну, наверное. Это же не значит, что я должен носить женскую одежду, как Шикатани-семпай? — задал Тооно тот же вопрос, что и Яччану после их первого раза. Ему нужно было убедиться в этом. — Ты больной, что ли? — возмутился Шикатани. — Уке не обязательно носить женскую одежду. Только если тебе это нравится. Тамура и Юри же не носят. — Но они универсалы, — с сомнением протянул Тооно. — А Юри вообще может голым ходить. — И много парней ты видел в женской одежде? И много из них уке? — спросил Тамура. — Ну, нет... Но и Шикатани-семпай в школе ходит в обычной одежде! — Так, успокойся. Или ты хочешь что-то примерить из гардероба Шикатани-куна? — вмешался Акеми. — Нет, — покраснел Тооно. — Хорошо. Потому что я куплю тебе твою собственную женскую одежду, — солнечно улыбнулся Акеми. — Э? — Тооно перекосило от такого заявления. — Ну да. Так сказать, подарок в честь потери девственности. — А что, хорошая идея, — одобрил Тамура. — Я это носить не буду! Ни за что! — воспротивился Тооно. — Погоди, ты же не знаешь, что мы тебе собираемся купить. Тебе понравится! — пообещал Акеми. — Я знаю вас! Это обязательно будет что-нибудь извращенское! — Не подкидывай нам идеи, дорогуша, — улыбнулся Акеми. Тооно послушно заткнулся, чтобы не взболтнуть чего лишнего.

***

Возможно, дело в том, что фотографий Кашимы хватило, чтобы на фестивале сымитировать бурную деятельность клуба. Одна из них даже победила в конкурсе «Лучшая какая-то там фотография». И теперь о проблеме количества фотографов в клубе фотографий можно на некоторое время забыть. По крайней мере, до следующего такого конкурса ярибу может вздохнуть спокойно. Всё изменилось. Нет, не так: больше никто не пытался склонить Тооно и Кашиму к тому, чего они не хотели, и поэтому их отношение к клубу изменилось. В лучшую сторону. Уже не так напрягали разговоры про секс, и даже шумного Юри удавалось как-то игнорировать. Ликбез продолжался. Если откинуть то сексуальное давление, что оказывал на них Тамура, и то, что чуть не произошло после лекции, информация действительно была полезной. Следующее такое занятие было посвящено самообороне: Итоме и Шикатани показывали, как можно защититься от домогательств. Итоме изображал нападающего, а Шикатани, несмотря на его скромную комплекцию, удавалось отбиваться. — Тооно, ты со мной, Кашима — с Итоме. Попробуйте применить этот приём, — велел Шикатани. Как оказалось, Шикатани умел не только отбиваться, но и нападать, — ему удалось несколько раз облапать Тооно. Правда, тот знал, что будь на его месте Тамура или кто-нибудь другой, так просто он бы не отделался. Шикатани только дразнился, словно тем самым штрафовал его за то, что плохо отрабатывал приём. — А теперь меняемся, — сказал он, когда у Тооно только начало получаться. Против более высокого и сильного Итоме уклоняться было намного тяжелее, но после некоторого количества попыток Тооно и с этим справился. Наконец, Тооно и Кашиму поставили вместе, чтобы один нападал другого. Такая небольшая проверка, чему они оба научились за первое занятие. Тооно по-настоящему не хотелось прикасаться к Кашиме, да и к любому другому парню тоже, поэтому он каждый раз краснел, стоило ему только задеть своего противника. Кашима же был не прочь потрогать его, и Тооно это настолько не нравилось, что он защищался изо всех сил, словно это не было тренировкой, а Кашима не был его другом. — Всё, на сегодня хватит, — сказал Шикатани. Только сейчас Тооно заметил, что он вспотел. На сегодня с него было достаточно клубных занятий, и он отправился к себе в общежитие.