Там, где моё место

Trying to forget

Something that you know

It hasn't killed you, yet

But you cannot let it go

Trying to exist

Trying not to scream

How it does persist

Entrapped inside a dream

Wake me when it’s over - The Cranberries

__________________________________

      Битва с поднебесьем окончилась тремя смертями. На месте битвы полицейские задержали верхушек Поднебесья и изъяли мертвоё тело главы - Курокавы Изаны. Неподалеку, с места аварии так же изъяли тело Тетта Кисаки. Многие пострадали, многие отправились в больницу, Такемичи, помимо множественных травм, получил пулевое ранение в ногу, его друг из поднебесья Хитто Какучё едва избежал смерти. Так же в этот день была убита Сано Эмма.       Проснувшись утром, Такара мечтала, что это окажется просто кошмарным сном. Но это была реальность. Ночью, словно ребенка, ничего не понимающий Ичиро успокаивал её и укачивал в своих руках.       После пробуждения она объяснила брату произошедшее, по выражению лица, можно было понять, что ему есть много чего сказать, но он просто крепко обнял сестру, прошептав, что всегда рядом, если нужен. Наспех собравшись Такара сразу же отправилась к дому Сано.       Подготовка к похоронам занимала больше времени, чем она предполагала. Всё это навевало воспоминания о похоронах отца, которые плохо отпечатались в памяти ребенка, сейчас она смотрела на них словно через грязное стекло.        Однако странным образом эта деятельность помогала сосредоточиться, помогала не думать.       Ссадины уже начали затягиваться, большинство синяков потихоньку сходили, боль в суставах и поврежденном локте стала приглушенной. Однако Такара была этому не особо рада. Физическая боль была куда лучше, она могла хоть немного заглушить ментальную, ненадолго переключить внимание. Именно поэтому она с силой надавливала на оставшиеся синяки и раздирала незажившие ранки, пока никто не видел.       Глаза постоянно болят от не пролитых слёз, горло саднит от немого крика. Голова кружится от нехватки сна. На людях Такара держится, но оставаясь одна она не прячет свою боль, свою слабость, свой страх, зажимается в угол, скрываясь от настигающего ужаса реальности, хватает ртом воздух, который с таким трудом поступает в легкие.       Майки иногда мелькал бледной тенью, с залегшими под глазами темными кругами. Она полагала, что сон это не то чем Майки довольствовался в последние дни. Такара не решалась подойти к нему, заговорить, но как только набиралась смелости, он будто бы растворялся в пространстве. Стоит ли навязываться? К тому же дел по прежнему много, а Сано-сенсея подводить ей совершенно не хотелось.        Уже завтра утром состоится похоронная церемония и кремация. Сенсей так же пригласил её присутствовать на церемонии. Такара боялась даже думать о предстоящем. Совсем скоро Эмма станет лишь прахом, новыми кандзи на семейной могиле Сано. Майки, как он выдерживает всё это? Вновь. Сегодня она ни разу не видела его, рефлекторно Такара начала оглядываться и встретилась взглядом с Мансаку-сенсеем. - Сенсей, Вы не видели… - Он давно уже ушел, - ответил тот, понимая всё без слов, - Манджиро сказал, что к утру вернется. - Видимо уловив волнение на лице девушки, он решил добавить, - Моему внуку сейчас очень тяжело, он не хочет этого показывать - по себе знаю, милая, побудь с ним рядом. - Сенсей… - Не нужно ничего говорить, я ведь знаю, что мои внуки любимы. Любовь способна на многое.       Коротко обняв дедушку, Такара поспешила к выходу, уже надевая обувь она всё же услышала тихо произнесенные сенсеем слова: - И всё же не должно таким старикам как я хоронить своих внуков…

***

      Перед смертью Изана сообщил, что никак не связан кровным родством с Сано. Он был сыном бывшего мужа матери Эммы и какой-то филиппинки. Но важна ли кровь, если Шиничиро считал его братом и Эмма тоже… 22 февраля, Майки потерял не только сестру, но и ещё одного брата. Завтра должны состояться похороны Эммы, что до сих пор кажется каким-то сумасшедшим сюрреализмом. Завтра придётся навсегда с ней попрощаться. Младшая сестра, которую он не смог защитить. Человек который ни в коем случае не должен был пострадать, её прах завтра присоединится к старшему брату на семейной могиле. Закрывая глаза Майки всё ещё видел кровь Эммы на своих руках, ему никогда не смыть эти алые следы.       А что до Изаны… Последние два дня Майки пытался выяснить в какой морг его доставили, но это так и не принесло никаких результатов, даже Какучё не знал ничего. Вероятнее всего его уже кремировали, и его прах покоится в неизвестной могиле на государственном кладбище. Ни поминок, ни похорон, ничего из этого он не удостоится. Днем Майки заехал в храм и помолился за брата, которого так и не успел узнать. Единственное, что ему оставалось.       Мысли в голове начали путаться, отдавая болью в левом виске, наверное, так влияет отсутствие сна. Майки поглубже вдохнул, позволяя морскому воздуху очистить хотя бы легкие. Здесь так тихо, спокойно. Странно, но на берегу гораздо теплее, чем в городе, даже не смотря на позднюю ночь. Окружающая тишина успокаивала. Наконец-то. Последние дни он не мог нормально спать из-за постоянного шума. С того самого момента, как он почувствовал, что Эмма на его спине стала холоднее и тяжелее, он услышал какой-то непонятный шум. Словно приглушенный крик где-то вдалеке, хоть он и был не слишком громким, но он так изводил, всё сильнее и сильнее действуя на мозг, хотелось спрятаться от него подальше. И вот, наконец-то долгожданная тишина. Только отчего-то резко начало болеть горло. Из-за холодного воздуха? Саднит, будто что-то раздирает его гланды изнутри, и не хватает воздуха… Почему так сильно болит горло?       Песок холодный и слегка влажный. Но Майки это не особо заботило, когда он расположился на нём у пирса. Становится холоднее, но не хватает сил подняться, уехать отсюда, да и зачем, ведь дома ещё холоднее. Снова этот шум в ушах. Становится всё ближе. Горло не перестаёт болеть. На щеке ощущается влага. Дождь? Внезапно пришло осознание, объяснение и боли, и шуму, и влаге. Ведь это его собственный крик, оглушающий перепонки, разрывающий глотку, это его слезы омывают его лицо. Все не выплаканные слезы, все сдерживаемые чувства разом хлынули наружу, опустошая его. - Майки, - теплые руки обвили его сзади, и голос, такой нежный, пробился сквозь весь этот шум, окутывая его.       Тайра. Она приехала. Как она добралась? Как нашла его? Точно. Он ведь приезжал с ней сюда перед Новым годом. Майки избегал её эти дни, сам не понимая почему. Наверное из-за её глаз, хоть она и пыталась, но у неё никак не получалось скрыть беспокойство, она словно заглядывала прямиком в его душу. Майки, привыкшему скрывать свои переживания, было слишком тяжело видеть волнения дорогого человека. - Майки, - после не долгой паузы продолжила девушка, - я знаю, ты думаешь, что эта пустота внутри, оставшаяся после потери близких не исчезнет, боишься, что она поглотит тебя, но это не так… Я знаю, ты мне не поверишь, но я знаю наверняка, когда-нибудь станет легче, даже если сейчас это кажется невозможным, те кого мы теряем остаются с нами, в наших сердцах, в нашей памяти…, - на последнем слове она запнулась, затем продолжила уже медленнее и тише., - Пока я могу помнить их улыбки, я могу жить дальше, как бы больно ни было. Когда-нибудь, обязательно станет легче, я всё ещё верю в это, потому что в моей жизни были они, Эмма, Баджи, Шиничиро, Азуми, Харуто, папа… Я не могу позволить себе сломаться, потому что у меня были они, и потому что у меня всё ещё есть ты, Майки, - её дыхание слегка защекотало затылок, Тайра уткнулась в его спину, крепче сжимая его руками.       Казалось, прошел не один десяток минут, прежде чем девушка неохотно отстранилась и села рядом, поджав под себя ноги, устремляя свой взгляд в горизонт. Не заботясь, о том как это выглядит, Майки оперся на плечо, удобно расположившееся рядом, позволяя наконец телу медленно расслабиться. - Я так устал… Тайра мягко, но уверенно переместила его голову на свои колени, поглаживая спутанные волосы. - Поспи немного, - осторожные движения пальцев убрали с лица нависшие локоны, - я буду охранять твой сон. - Разбуди меня, когда это…, - Майки вовремя остановил себя, пока ненужные слова не сорвались с губ. Ничего уже не закончится, никогда не станет прежнем. Он хотел подняться, но монотонные поглаживания начали действовать словно снотворное. - Поспи, - вновь повторила девушка, - не думай ни о чём…

***

      До наступления темноты, Такара по всему Токио искала Майки, она объездила все его любимые места, обзвонила всех общих знакомых. Когда она уже собиралась сдаться, в голову пришла ещё одна локация. Хоть шансы и были малы, она одолжила байк у Чифую и кое-как уговорив того остаться, отправилась в Кудзюкури.       Там на пляже она обнаружила Майки, настоящего Майки. Такого уязвимого и израненного. Она бы забрала всю его боль, сняла бы весь груз с его плеч, если бы это было возможно. Но жизнь не любит сослагательного наклонения. Обессиленный Майки уснул на ее коленях, а Такара просидела до самого рассвета охраняя его сон. Так хотелось дать ему ещё немного времени, ещё немного побыть в забытие, но путь был не такой близкий, а сегодня назначены поминки.       С самого утра небо хмурилось, словно вторя настроению собиравшихся людей, в конце концов излившись холодным дождем. Эмме бы не понравилась такая погода. Но её портрет в самом верху алтаря улыбается.       Такара встречала прибывающих, принимала окодэн, затем сопровождала в комнату с алтарем. Столько людей пришло с ней попрощаться. Друзья Эммы из школы, несколько учителей, воспитанники додзё, многие члены свастонов. Майки вновь закрылся, натянув непроницаемую маску.       Буддистский священник начал громко зачитывать сутру. Дедушка Мансаку и Майки трижды воскурили ладан. Многие выходили, говоря прощальные слова и выражая соболезнования Майки и Мансаку. Настала очередь Доракена, все эти дни Такара боялась встречи с ним, боялась заглянуть в его глаза. - Я любил Эмму… - Кен склонился перед Майки и Мансаку, прежде всегда твердый, его голос слегка дрожал., - Прошу прощения, я не смог её защитить. - Вот как… любил, значит…, - с тёплой улыбкой протянул сенсей., - Теперь она точно может покоиться с миром.