Там, где моё место

- Весной здесь и правда красивей, - Майки обернулся, на его лице сияла улыбка.       Хоть и без Эммы, но на весенних каникулах они всё же поехали в Сэкигахара. После небольшого отдыха с дороги, им еле удалось вырваться от мамы, которой так хотелось их накормить. Такара повела Майки гулять по городу, а затем и по окрестностям. Пока добрались до гор, пришлось услышать много нытья, Майки всё сетовал, что был бы с ними Кенчин, то он бы понес его на спине. Но когда перед его глазами предстал раскинувшийся на многие километры зелёный пейзаж, Майки признал, что вид того стоил. - Проголодался? Мама засунула в рюкзак бенто. - О, супер, - обрадовался Майки.       Не успела Кубо разложить еду и приборы, как парень уже взялся набивать рот. Закончив с перекусом Майки без особого стеснения уложил свою голову на колени Такары, удобно развалившись на пледе. Девушка уже собиралась запротестовать, но вместо затрещины опустила заготовленную для удара руку на плечо, провела тонкую линию по расслабленной шее и зарылась в его золотистые волосы. Для неё это уже стало своего рода ритуалом, поглаживания мягких локонов даровало ей умиротворение. Изредка она доставала из волос запутавшиеся лепестки сакуры, вспоминая дорогу через вовсю цветущий парк. Солнце приятно грело кожу, а легкий ветерок идущий с кромки леса обдавал свежестью. Продлить бы этот день ещё на несколько часов. - Пожалуй, пора собираться, скоро темнеть начнёт, - с досадой констатировала Такара, расталкивая задремавшего друга. - Вернёмся завтра ещё? - спросил он потирая глаза. - Понравилось?       Майки проигнорировал вопрос, лишь улыбнувшись в ответ, не спешно вставая. Пока Такара собирала всё в свой рюкзак, Майки залюбовался заходящим солнцем. Девушка хотела начать отчитывать его за неоказание помощи, но стоило увидеть его мирную улыбку освещенную теплыми лучами, как вся злость тут же улетучилась. Свернув плед, Такара окликнула Майки, но он будто не услышал. Тяжело вздохнув, она направилась к нему, но сделав пару шагов девушка замерла, не способная двинуться с места, словно ноги ей больше не подчинялись. В страхе она вновь позвала друга, наконец он обернулся. Отчего-то в его глазах читался ужас, двинувшись в её сторону он вдруг упал. - Майки! - голос девушки сорвался на крик, - Майки!       Словно безжизненный манекен парень лежал в паре метров от неё, пока трава под ним начинала окрашиваться в алый цвет. Безумное волнение разрывало её на кусочки, но тело продолжало отказывать ей в подчинение. - Майки! - ей лишь оставалось беспомощно звать его.       Чья-то рука легла на её плечо: - Тайра, позаботься, пожалуйста, о Майки.       Она обернулась на знакомый голос, позади никого не было. Она оглянулась по сторонам, но Ханагаки не было нигде видно. И… Майки тоже нигде не было. Никого! Пейзаж вокруг начал меняться. Горы с небывалым грохотом начали разрушаться, небо резко потемнело, почва стала уходить из под ног, оступившись Такара упала с отколовшегося обрыва. В секунду падения наступила тишина. Ни боли, ни страха, ничего, лишь тьма, всепоглощающая тьма кругом…

***

      Дёрнувшись всем телом Такара чуть не упала с кровати. Снова беспокойный сон. Вот уже которую ночь её преследуют кошмары. Через пару секунд после пробуждения детали начинали вымываться из памяти. Она всё хотела записать, что же ей снилось, но стоило прийти в себя настолько, что можно было что-то соображать, как она не могла вытянуть из памяти ни единой детали. Воспоминания отвратительно маячили перед глазами, но стоило чуть сфокусироваться, как они размывались ещё сильнее. Хоть она и не знала, что конкретно ей снилось, но в каждом сне было нечто похожее. Такара уже не помнила точно когда кошмары вновь вернулись.       Наверное, тогда, когда она почувствовала, что начинает терять его… Началось всё с отговорок по типу «всё хорошо, я занят, не могу встретиться» раз в день, затем и они сократились до от силы парочки в неделю, и вот уже началась третья неделя, как все звонки и смс остаются без ответа. Чифую успокаивает её словами о том, что Майки нужно время прийти в себя, Сано-сенсей заверяет, что для его внука нормально исчезать порой, ей не о чем беспокоиться. Да и Такара сама пытается думать, что всё придет в норму, вот только обманывать себя у неё выходит очень плохо.       Наконец на пустом экране телефона высветился звонок, вот только не тот, которого она отчаянно ждала. Это была Сумико, которая хотела убедиться всё ли они с Ичиро подготовили для поездки. На каникулах Такара не собиралась ехать в Сэкигахара, найдя для родственников отличную отговорку, ведь через полторы недели она начинает обучение в старшей школе и ей «необходимо» время на подготовку. Но вчера произошло не то, что бы очень непредвиденное обстоятельство, после полудня позвонила мама и сообщила о смерти бабушки. Сегодня Ичиро договорился о сокращённом рабочем дне и парочке выходных. Наспех собравшись Такара выдвинулась в дорогу к офису брата.       В пути она вновь почувствовала укол вины. На завтра назначены похороны, но сообщение о смерти бабушки не вызвало в ней никаких эмоций. Это ведь не правильно? Хоть с виду она и казалась суровой, бабушка всегда была добра к ней и Такара действительно любила её, но… Но почему она переживает не о смерти своей родной бабушки, а о чужом дедушке, который безуспешно пытается скрывать заметно ослабевшее за последний месяц здоровье. За этот месяц, казалось, Мансаку-сенсей постарел на десяток лет, что очень тревожило Такару, она чувствовала себя абсолютно бесполезной не в силах ему помочь. А теперь, со вчерашнего дня, она никак не могла отогнать мысли о том, что и он может последовать примеру её бабушки. Всё же время безжалостно к людям.       Только Такара начала набирать номер, добравшись до пункта назначения, как из дверей кафе на первом этаже офисного здания, показался её брат в компании молодой, смеющейся девушки. Заметив сестру, Ичиро быстро попрощался с девушкой и направился к ней. - Кто это? - вместо приветствия поинтересовалась Такара. - Аой, моя коллега, - отмахнулся Ичиро, забирая из рук сестры дорожную сумку, протянув взамен небольшой пакет с эмблемой кафе, - вот, взял тебе в дорогу. - Она к тебе подкатывает? - не утихала Такара по пути к припаркованной рядом машине. - Что за бред? - Ичиро повернулся к ней с лицом искаженным недоумением. - Да ты слепой похоже, братец, раз не заметил как она на тебя смотрела. - Така, прекрати нести чушь, - устало вздохнул Ичиро открывая багажник. - Может всё же присмотришься к ней, не хочу за одиноким старым пердуном приглядывать ещё.       Такара продолжила издеваться над братом. Ей понравилось наблюдать за его смущением, его реакции были такими искренними. Не выдержав, она всё же засмеялась. - Ах ты маленькая засранка! - Ну а если серьезно, как она тебе? - отсмеявшись Кубо все же решилась задать этот вопрос. - Такара! - С виду вроде ничего. - Прекрати уже! - Ладно-ладно.       Начав свой маленький допрос как шутку, к концу Такара испытывала настоящий интерес. Однако смотря теперь на отражающиеся в зеркале заднего вида глаза брата, она чувствовала вину. Сама того не желая, она растормошила старые раны брата, слишком поздно осознав это. Полюбить другую, похоже сейчас для него это кажется не возможным. Сможет ли Ичиро когда либо отпустить свои старые чувства? Сможет ли впустить в свою жизнь нового человека, открывая ему своё израненное сердце? Боль брата эхом отдалась где то в груди. Сможет ли он когда-либо смириться с болью потерь? На последнем вопросе в мыслях рядом с братом появился ещё один образ, который она никак не могла выпустить из головы, о котором не прекращала думать и переживать. Сможет ли он…?

***

      Ввалившись в комнату, уставшая Такара рухнула на кровать уставившись в потолок. Наконец этот долгий день подошел к концу. Пожалуй, слишком много похорон ей пришлось провести в последнее время. Смерть лишь часть жизни, но Такаре думалось, что она так и не сможет этого никогда принять. В коридоре послышалось шуршание. После тихого стука, дверь открылась. Мама осела на пол, спиной к кровати. - Длинный день, - вторила она мыслям дочери. - Да. - Как ты? - Я в норме, а ты, мам? - Кажется, я давно уже была готова, но всё же… - Понимаю, - повернувшись на бок, Такара положила руку на голову матери.       Сейчас она выглядела такой уязвимой, ранимой. Раньше она не позволяла себе такого перед детьми. Сказался ли так возраст или нечто иное. Мягкая рука матери перевела её ладонь ниже, приложив к своей щеке. Сумико положила голову набок заглядывая в глаза дочери: - Так и не смогла мне довериться… - Мам? - Ичиро рассказал мне… в общих деталях…       Точно, она ведь так и не успела поведать матери ни о случившемся полтора года назад, ни о событиях месячной давности, ни о своей боли, ни о терзающих душу переживаниях. Собиралась ли? У неё так и не было чёткого ответа на этот вопрос. - Рассказал значит. - Ужасная мать, которая не то что поддержать ребёнка не может, а которая даже не может у ребёнка вызвать доверия, - усталый взгляд вперился в потолок, небольшие морщинки возле уголка глаза начали заполняться медленно стекающими слезами. - Мама, в этом нет твоей вины, просто я такая… я даже не знаю какая, - лишь горько усмехнулась Такара. - Милая, сколько же тебе пришлось вынести… - Многим приходится не легко в этой жизни, - поняв, жестокость сказанных слов, девушка смягчила тон, продолжив, - но, пожалуйста, не волнуйся, мама.       Спрыгнув с кровати Такара опустилась на колени и заключила мать в объятия. Почти сразу она ощутила нежные поглаживания по спине. По щекам начали скатываться обжигающие слезы, комната наполнилась громкими всхлипываниями. Такара уже не заботилась о том как выглядит. Только оказавшись в теплых материнских руках, она поняла, как же давно ей этого хотелось на самом деле. Вновь почувствовать себя беззащитным ребенком, которого от всех забот могут укрыть родные руки матери. - Солнышко, - прошептала она ей на ухо, прижимая дочь к груди.       Мелодичный голос матери и мерные покачивания успокаивали. Услышав обращение Такара не сдержала улыбку: - Я ведь уже взрослая, ты меня так лет с шести не называла. - Если я чего-то не говорю, это не значит, что я так не думаю, - с нотками наигранной обиды в голосе произнесла мама, затем более серьезно добавила, - ни ты, ни Ичиро, никогда не перестанете быть моими маленькими солнышками, что бы не происходило.