No Rest For The Wicked

***

Бывший одногруппник, саркастичный очкарик «Фредо» Нортон. Застенчивый парень, который помогает с доброй половиной эссе по предметам, выходящим из зоны интересов яркой брюнетки, сводящей с ума мужскую половину курса. А еще часть женской, и, если верить сплетням, некоторых представителей преподавательского состава. За полгода до окончания третьего курса она решает бросить учёбу и уехать с раскрашенными и дымящими травку лондонскими панками. Нортону жаль, ведь она не глупа: устные предметы ей даются легко, а эссе по литературе получается писать как ни у кого другого. Еще она блестяще играет в шахматы (Годфри как-то подловил её за «этим делом» в одном из старых университетских коридоров). Теперь не за кем будет наблюдать с соседней парты, давать списывать контрольные и бесконечно прикрывать перед консервативными родными, прикидываясь её парнем. Годфри еще долго будет вспоминать те последние университетские месяцы, связанные с ней. Хотя он откровенно не понимает, что самая скандальная девчонка курса нашла в нём, долговязом ботанике. Возможно, совместную ложь, их обмен записками. Он долго будет помнить, как рыдала на последней парте Стейси Хейворт, её тогдашняя лучшая подружка и соседка. Листки с наполовину написанной работой за семестр, бычок погашенный о неё же. Следом за Тогда-еще-не-Ирэн увольняется эффектная преподавательница по литературе. Университет еще долго гудит. Через несколько лет после выпуска Годфри Нортону суждено получить приличное наследство и место в крупной юридической фирме, переехать в Австралию и сделать карьеру. Казалось бы, об университетских влюблённостях можно забыть. Но призрак воспоминаний о тогда-еще-не-Ирэн преследует Нортона большую часть юности, плавно перенося неловкие утренние моменты и влажные фантазии из кампуса в стильную, дорого обставленную квартиру в Сиднее. Всё меняет одна фотография. Во время пьяной афтерпати после успешной сделки, посреди полусерьёзных разговоров о мужских фантазиях Годфри узнаёт в доминантрикс из Лондона свою одногруппницу. Юная жена, бизнес на другом конце света не мешают ему примчаться в Лондон, как только назначена дата и точное время визита с защищённого индивидуальным паролем сайта. В его жизни снова появляется она, теперь-Ирэн в новом и незабываемом качестве, стирающем старое имя из его памяти. Да и как иначе, если теперь она, сотканная из самых смелых фантазий, — его. Хотя бы на несколько минут в неделю. Никаких имён — только вымышленные. Не прикасаться. Не снимать маску. Обмен стоп-словами. Чёткие правила, которым он готов следовать беспрекословно. Взмах её кожаного стека. Яркие отметины на коже. Наслаждение и желание. Её недосягаемый холод и его обожание на грани боли. И тайна, которая неизменно окружала её всегда, преследовала его всю жизнь. Её прошлое. В этом знании есть что-то запретное, пугающее его самого. Как будто он знает её настоящей. Её новое имя закручивается в вихре слухов, передаваемых из уст в уста в закрытых мужских клубах, арт-галереях, на приёмах и встречах. Тихий шёпот. Но сейчас невероятно близкий, полный обещаний, почти осязаемый и теперь доступный для него. Так Лондон становится городом одной женщины. И с ним он готов ею делиться. А потом всё исчезает. До Годфри доходят обрывки каких-то странных слухов о том, что она перешла дорогу кому-то: то ли в правительстве, то ли в криминальных кругах. Кто-то говорит, что она скрывается в США по программе защиты свидетелей. Кто-то, что, возможно, она попала в плен или убита. Ирэн Адлер снова испаряется из его жизни и оставляет загадку. Когда это имя спустя несколько лет снова появляется в жизни Годфри Нортона — он готов на всё, чтобы её не упускать. Впервые он видит Ирэн в недорогом круглосуточном супермаркете, между полок с вином. Она не похожа на себя прежнюю: с распущенными волосами, в простом летнем платье, без макияжа. — Я бы выбрал шираз из этой же серии, — Годфри не уверен, что она ответит. Она пересекается взглядом с человеком, вдруг назвавшем её старым именем и решает просто улыбнуться в ответ. Сейчас она не выглядит той Ирэн из апартаментов в Белгравии. В ней угадывается девчонка в тяжёлых ботинках и с сигаретой в зубах, которая сбежала в Лондон от предков навстречу запретным приключениям. Он понимает, что готов поставить весь мир на колени ради неё. Когда проходит время, и они узнают друг друга лучше, он осознаёт, что не приблизился к ней ни на дюйм. И дело не в том, что она с самого начала определяет свои границы, предлагая или чётко следовать правилам, или не играть вовсе. Не в том, что она эгоистична, и, определённо, любит только себя. Не в том, что она холодна: она умеет быть с ним и мягкой, когда того требует ситуация. Она сразу включается в игру. Когда надо, Ирэн делает вид, что более слаба и капризна. В такие моменты она постоянно кокетничает и флиртует. Она заставляет порхать бабочки в животе абсолютно у всех присутствующих в комнате и особенно — у него. Она разбирается в архитектуре, искусстве равно, как и в бизнесе. Она ладит со всеми друзьями. Она идеальный партнёр. Она чувствует его, она знает все его желания. Она как по нотам разыгрывает общую пьесу. Однако ему кажется, что с ней он всегда под прицелом: объектива или пистолета, всегда в свете вертолётных прожекторов. Её спальня — всегда закрыта на ключ. Он много раз задавался вопросом: стоит ли оно того? К чему эта иллюзия любви? И пришёл к выводу, что стоит. Он даже научился получать от этого удовольствие, он стал играть в свою игру тоже. Он знает, когда ей по-настоящему весело. Иногда она позволяет себе сорваться с катушек. В Токио было весело, когда они по очереди целовали пьяных моделей. Потом, когда гнали по шоссе на высокой скорости, включив музыку на полную, крича и смеясь от дикого выброса адреналина вкупе с алкоголем и лёгкими наркотиками. Такие моменты ему нравятся больше всего. Ему кажется, что она позволяет увидеть себя настоящую в такие моменты. Он хочет, чтобы их было больше. Он хочет, чтобы в эти моменты не было ощущения слепого отчаяния, которое он обнаруживает каким-то шестым чувством. Он хочет, чтобы она ни по кому не тосковала. И в то же время он знает, что она никогда не будет с ним. Он понял это тогда, в их первую ночь в Тоскане. Когда он буквально обезумел от страсти, когда он думал, что может подойти совсем близко, когда принял её пантомиму за любовь. Он никогда так сильно не ошибался. Он принял тот факт, что она для него навсегда останется тайной. Не подпустит на расстояние ближе вытянутой руки. Никаких имён — только вымышленные. Не прикасаться. Не снимать маску.