No Rest For The Wicked

***

Ирэн Адлер оценивает бизнес-зал нового аэропорта Стамбула как менее пафосный и более уютный, чем тот, который она помнит по прошлым поездкам. Она удобно располагается в большом кресле и лениво листает страницы глянцевого журнала. На ней строгий брючный костюм, ботинки на высоком, но устойчивом каблуке. Почти униформа. Со стороны кажется, что она обычная бизнесвумэн, коротающая время перед вылетом. Но на самом деле, Ирэн сосредоточена и настраивается на несколько ближайших часов и в очередной раз убеждается, что работа под прикрытием мало чем отличается от её прошлого рода занятий. Отличие в том, что раньше, благодаря особой комбинации слов, действий и движений хотя бы одна из сторон получала долгожданную разрядку, la petite mort, как раньше говорили французы. Сейчас же у неё на руках все шансы встретить свою давнюю подружку, la grande mort, стоит только сделать одно неверное движение. Что и требовалось доказать, отличия минимальны. Она ненавидит просто сидеть и бездействовать, но эти минуты одиночества перед вылетом на военную базу — затишье перед бурей и еще одна точка невозврата. Два часа в небе вместе с Али Демиром, этим крупным, диковатым, но питающим слабость к красивым женщинам мужчиной не сулят ни приятного диалога, ни вежливого молчания. Чуть более часа назад она постучалась в его номер, сообщив, что проведёт сделку сама. Что, к сожалению, её муж не в состоянии вести дела после бурной ночи и экспериментов с запрещёнными препаратами. Было ли это подозрительно? О, да. Была ли вероятность того, что её история закончится прямо здесь и придётся опять бежать? Да. Но этого не произошло. Её мягкий голос, разумное объяснение и обещание щедрой оплаты без срывов сроков сделали своё дело. Никто не хочет медлить, когда речь идёт о бизнесе.

 Майкрофт молчит. И, с одной стороны, это молчание вызывает чувство тревоги. С другой — он не в том положении, чтобы выдвигать свои условия. Ирэн знает, что сейчас имеет дело с его гордостью. Она хорошо помнит, как эту цену платил его брат, находясь на задании в Восточной Европе: часами неведения, сломанными рёбрами и профилактическими «разговорами» с головорезами в тёмных переулках. Она знает этот стиль и готова к сюрпризам. Еще один пункт, который никак не хочет оставлять её мысли — сам Шерлок. Поселившаяся в голове навязчивая идея, отвлекающий маячок в её сознании. Она никогда не была против, но сейчас, от воспоминаний о нём, оставленном в номере отеля, у неё по спине пробегает нехороший холодок. Каков предел его терпения и милосердия? Сам выбор слова уже ироничен. Она ни на секунду не сомневается в его чувствах, она знает, что ему нравятся их отношения такими, какие они есть: расставаться, каждый раз не зная, встретятся ли они снова. Колоть побольнее: у него есть свой мир в Лондоне, друзья, работа. У неё — весь остальной мир. У неё монополия на место в его постели. У него — монополия на место в её сердце. Но его разум… Он ей, увы, неподвластен. Что, если в эту самую минуту разум забирает его у неё? Что, если он найдёт в себе силы от неё отказаться? «Мисс Адлер, откуда такая неуверенность? Ооо, моя дорогая грешница, вы меня разочаровываете!» В голове появляется елейный голос, который ни с каким другим не спутать. Джим. Ирэн улыбается своим странным мыслям. Кажется, именно сейчас она проходит этот путь снова — предаёт чувства в угоду разуму. Было бы настолько же больно, если бы у неё получилось выиграть ту, прошлую, партию с помощью Мориарти? Вероятно, она бы, как и сейчас, находилась в подобном зале, ждала бы вылета с одним из головорезов криминального гения или пила бы дорогое шампанское вместе с самим Джимом и его свитой. И ничего другого бы не было. Голос в голове сладко повторяет, растягивая гласные: ничего-ничего-ничего. И почему она вспоминает о Мориарти именно сейчас? — Мисс Адлер, — женщина выныривает из своих мыслей и удивлённо вскидывает бровь, когда молодой охранник Демира подсаживается к ней, предлагая чашку ароматного турецкого кофе и обращаясь по имени, которое тут все знают, но не произносят вслух. — Я Берк, — юноша смущённо улыбается. На вид ему не больше двадцати. И до этого момента Ирэн была уверена, что он попал в окружение главы группировки контрабандистов по знакомству: чей-то подающий надежды сын или племянник. — Я помню, — снисходительно отвечает женщина, принимая кофе. — Али попросит вас отключить телефон, когда мы будем на базе. Сеть за городом плохо ловит. Поэтому возьмите это, спрячьте, — парень протягивает ей крошечную кнопочную «Нокию», которую она, не глядя, прячет во внутренний карман своего пиджака. — Это для экстренной связи с мистером Холмсом. Ирэн окатывает ледяной волной, и в голове проносится дурацкое «с каким именно», пока Берк продолжает, улыбаясь во все тридцать два: — Я хороший стрелок и смогу присмотреть за вами. На базе уже… Ирэн округляет глаза, не давая ему договорить и подаваясь навстречу Демиру, подходящему к ним. Простой охранник и богатая «тёмная лошадка» сделки. Это может быть слишком подозрительным. — Али, вы как всегда пунктуальны. А я тут вовсю пользуюсь гостеприимностью и гоняю вашего охранника за кофе, — она обворожительно улыбается. — Да сколько угодно! Только боюсь, нам пора. Время пошло. Пока Ирэн проходит к гейту с выходом на взлётную полосу, чувствует, как тревога еще сильнее пробирается под рёбра, теперь смешиваясь со злобой. Она попросила Майкрофта стянуть к ней все силы, а он присылает подростка с телефоном. Немыслимо! 

 На взлётной полосе рядом с частным джетом Демира Ирэн и Берка ждёт большой чёрный внедорожник. Али мягко берёт женщину под руку, направляя в сторону машины, встречаясь с непонимающим взглядом.

 — Ирэн, всё в порядке, но наши планы изменились. На базу, о которой договорились изначально, мы не едем. Мы отправимся немного ближе. Вы не против? Ирэн с удовольствием бы разразилась сейчас совсем неэлегантным ругательством, но любое проявление слабости на этой территории в её положении фатально. Поэтому она опускает тираду о том, что её не устраивает изменение планов и что садиться в машину она не собирается. — О, Али, я уверена, это в ваших интересах получить аванс по нашей сделке, напоить меня кофе поскорее, связать с покупателем и поделиться, в чём дело. — Да, чуть позже. — Нет, сейчас, — женщина смеряет Демира ледяным взглядом. Мужчина кивает и коротко объясняет, открывая дверь машины. — О сделке знают. Сейчас полиция или спецслужбы рыскают на нашей базе в поисках оружия. Поэтому мы изменили способ доставки и место, где встретимся с покупателем. Когда дверь внедорожника захлопывается, Ирэн понимает: всё, что происходит, теперь не отыграть назад. Маска спокойствия, уверенности, толика равнодушия и щедрая щепотка обаяния будут тут ей единственными спасителями. Что бы ни случилось, надо держать лицо. Эта маскировка, отточенная годами, разливается в каждый уголок её тела, отключая всё, что отвечает за чувства. Благо, Холмсов тут нет, в её руках приличная сумма денег. Она не преступница, она ничем себя не могла успеть выдать, она партнёр Демира. Потеря равновесия и баланса равнозначны смерти. И здесь нет ничего, что способно вывести её из равновесия. В конце концов, она сама этого хотела. Машина выезжает на открытую трассу. К ним присоединяются еще несколько похожих машин. «Наши люди». Али подмигивает ей, улыбаясь, разряжая напряжение: — Мы можем остановиться ненадолго и выпить кофе здесь. Я знаю тут одно местечко неподалёку. Это забегаловка, но кофе там мой друг готовит отличный. Не уверен, что та бурда, которую пьют наши вояки, понравится такой изысканной женщине, как вы, Ирэн. «О, началось», — Ирэн с трудом удерживается от того, чтобы закатить глаза, но вместо этого отвечает соблазнительной улыбкой:

 — С удовольствием, дорогой Али.

 У неё не было никаких предрассудков насчёт национальности своего новоиспечённого партнёра: что есть, то есть. Как и предполагалось, о вежливой британской снисходительности не может быть и речи. Машина действительно останавливается у одного из придорожных заведений, совмещённых с заправкой. Босс делает знак остальным ехать вперёд, а водителю и Берку остаться в машине. Разговор, видимо, будет тет-а-тет. Но сначала Ирэн удаляется в дамскую комнату.

 Какое счастье — остаться одной! Только вот в зеркале на неё смотрит совершенно незнакомая женщина: бледная и испуганная. Ирэн моргает, отводя прочь дурацкое наваждение. В кабинке надо вести себя быстро и тихо. Сигнал на смартфоне, ожидаемо, не ловит. Она достаёт телефон, который передал ей Берк, и включает, активируя. В голове проносится мысль, а что, если этот мальчишка хочет её подставить? Но фамилия «Холмс»... Простой охранник не мог знать о её связи с братьями. Эта фамилия — чёртово кодовое слово к последнему десятку её жизни. «Нокия» удобно размещается у внутренней стороны бедра, плотно прижатая к чулку. Практичность и никакой эстетики в данной ситуации. Кофе, действительно, потрясающий, отмечает Ирэн, отпивая напиток пятью минутами позже. Она освежила помаду и выглядит безупречно. Али Демир — настоящая гора мышц в дорогом костюме — смотрит на неё улыбающимся взглядом, будто они сидят в «Хилтоне», а не за столиком, покрытым дешёвой скатертью. Женщина знает, что её компания ему более чем приятна. Она знает, что он в курсе её прошлого. Она уверена: он знает разницу между дорогими спутницами и дешёвками. Единственное, что останавливает его от открытого флирта — собственная жена. Насколько крепки семейные узы турецкого босса и его крошечной супруги с красивыми глазами (Ирэн видела её мельком в отеле), узнать только предстоит. — Ирэн, я понимаю, что смена маршрута вас встревожила, но это сделано неслучайно, — глаза турка становятся серьёзными. — Дело в том, что утекла важная информация о сделке. Узнав об этом, мы отправили на дальнюю базу машины с гуманитарной помощью: их несколько раз проверяли на блокпостах, хотя не должны были. Слили номера машин. Есть основания полагать, что слили и местоположение базы. Утром там началось подозрительное движение. Какие-то третьи лица, указания сверху… В общем, наши уши посоветовали нам туда не являться. — Но кто слил? — Может, ты? — лицо мужчины непроницаемо, как и прямой ответный взгляд Ирэн, который она не торопится отводить. — Али, мне никогда не нравилось быть на… светлой стороне, — женщина пожимает плечами. — Быть хорошей девочкой и передавать информацию федералам — обижаешь. Мужчина ухмыляется, немного расслабляясь. — А что с твоим мужем на самом деле, скажешь?
 — Хмм, тёмная сторона не для него. Как видишь, она его сильно засасывает, — свой голос Ирэн интонирует плавно и медленно. Это знакомая территория. Магнетизм бывшей доминантрикс окутывает мужчину сладким коконом. — Наркотики, алкоголь, секс. Годфри не амбициозен сам по себе. Ему достаточно быстрых впечатлений, которые дают деньги. Их зарабатывание — для него необходимость. А для меня — процесс. Напоследок Ирэн улыбается своей хищной улыбкой, смотря мужчине прямо в глаза: — Кроме этого, стал бы ты или твои партнёры в Европе разговаривать со мной, пить кофе, как сейчас, если бы я пришла к вам одна? Даже с деньгами? — Не всё можно купить, — мужчина согласно кивает головой. — Да, Али. Репутацию в том числе. Но можешь не сомневаться: всё, что ты обо мне слышал — правда. И плохое, и хорошее. Если в нашем бизнесе есть это разделение, конечно. Годфри мне дорог, как тебе дорога твоя жена. Но мы сами по себе. Он отвечает за мою репутацию. А я за большой бизнес. — Необычный подход. — А я необычная женщина.
 Али Демир кивает и отводит взгляд от чертовки напротив него, усмехаясь. Он подаёт Ирэн руку, ставя точку в их разговоре. Правда, она всё равно не уверена, что этот биг босс теперь отпустит её от себя хоть на секунду. С моря поднимается ветер, обдавая лица собеседников уже тёплым воздухом. Ирэн Адлер убеждена, что день будет жарким и очень-очень долгим.

____


Стамбул — уникальный город, известный не только слиянием культур Европы и Азии. Стамбул — ортодоксальный с одной стороны и беспощадно современный с другой — признанный «город шпионов». Эта мысль иронично всплывает в глубине сознания Шерлока, пока он едет в штаб-квартиру местных спецслужб, MİT. Водитель такси, к счастью, перестал докучать беседой после того, как поймал угрюмый взгляд и не совсем приятные замечания от детектива. Благо, он оказался заядлым курильщиком, и впервые за несколько часов у Шерлока есть время подумать в тишине. Ему не хватает Джона, чтобы с кем-то поделиться мыслями. И, пожалуй, какого-то плана действий. Но друг далеко, а планы сейчас строить бессмысленно — детектив, очевидно, пока не в курсе всей картины, которую хаотичными мазками обозначили события последних дней. Пока всё, что касается дела терпит до приезда на место, приходится довольствоваться мыслями на личные темы. Хотя в эти глубины проваливаться нет никакого желания, это происходит само собой. Маркер личного в голове Шерлока — образ Ирэн, который возникает тут же, в такси. Удобно устраивается на другом конце заднего сиденья в чём мать родила и загадочно улыбается. Улыбка сфинкса, который знает ответы на все вопросы. Шерлок, тяжело вздыхает, встряхивает головой, прогоняя образ. И очень надеется, что реальная Ирэн тоже знает, что делает. 

Если признаться самому себе, диалог с Нортоном его потряс. Конечно, у Шерлока в жизни было много и более важных, и более сильных, и более значительных диалогов, но этот оставил какой-то особенный осадок. Он задаётся вопросом, почему. Наверное, всё дело в том, что Шерлок остался разочарован её выбором. Раньше он видел в Нортоне какой-то хитрый альянс, достойного партнёра, возможно, даже кого-то вроде соперника. Если признаться самому себе, он опасался, что другому мужчине удастся её чем-то привлечь, что тот сможет дать ей что-то большее, чем «свидания в Хай-Уикоме», как однажды выразился Джон. Раньше он мог удивляться её импульсивности, осуждать неоправданный риск, сомневаться в решениях Ирэн, но до личной встречи с Нортоном, он в них не разочаровывался. И, прежде всего, Шерлок был уверен, что Женщина из тех, кто разбирается в людях. На этом годами строилась её безопасность, и не только после их знакомства, но и до. Ирэн Адлер — мастер-манипулятор, она построила карьеру на выявлении самых низменных людских слабостей. Она чёртов эксперт. И теперь, выходит, сама же и попалась в эту ловушку? С другой стороны, он вспоминает, как несколько лет назад он не смог заметить банальную маскировку своей сестры. Но Годфри — явно не гений, не равный, не достойный им противник. Тогда что? Пока детектив упирается только в одну догадку. И она ужасающе бескомпромиссна: человеческий фактор. — Приехали, мистер. — Teşekkürler, — Шерлок подмечает початую пачку сигарет в нагрудном кармане водителя, бросая как бы невзначай: — И всё же, вам лучше сходить к доктору и немедленно бросить курить. Пачка оказывается в тонких пальцах Шерлока под встревоженным взглядом таксиста, и детектив тут же переключает своё внимание на цель поездки, направляясь быстрыми шагами прямо к зданию из серого камня. Тут его встречают, и он отмечает, что новая штаб-квартира MIT мало чем отличается от МИ6 и Скотланд-Ярда, собственно, как и его сотрудники: типичные офисные работники, которые с любопытством смотрят на него из-за толстых стёкол своих очков, пока он проходит по безликим коридорам. — Мистер Холмс, ваш брат как раз на связи с нашими специалистами, — вежливо и с заметным акцентом шепчет ему «местная Донован», как он её сразу прозвал, встретившая гостя у кабинета для переговоров, где на проектор выведено лицо его брата. Шерлок недовольно морщится.

 В кабинете несколько сотрудников-аналитиков в штатском, один в военной форме и местный гик-хакер в худи, который ни на мгновение не отрывает взгляд от ноутбука, пока Майкрофт и остальные, находящиеся в кабинете, слушают отчёт.
 — Как обстоят дела на военной базе в Казимлы? — Шерлок слышит голос Майкрофта и ухмыляется портрету Елизаветы II на заднем фоне и галстуку идеального оттенка, который, несомненно, был выбран помощницей брата специально для переговоров. Британия как она есть.
 — Мистер Холмс, наши люди прибыли туда, но пока машин с оружием не обнаружено. Только гуманитарная помощь, — отвечает человек в форме, и его тут же прерывает один из сотрудников, до этого переговаривавшийся с кем-то по телефону на турецком в другом конце большого кабинета:
 — Мистер… Холмс, к сожалению, я должен сообщить… Не знаю, как так произошло… — Выражайтесь, по возможности, менее косноязычно, мистер… Ооо… Вижу, к вам присоединился мой любезный брат. Рад видеть, — лицо Майкрофта по видеосвязи растягивается в фальшивой улыбке, когда он замечает Шерлока. Тот считывает во взгляде и мимике старшего Холмса максимальную степень недовольства ситуацией. Впрочем, как и попытку держать лицо и вежливую дистанцию с иностранными коллегами. — Так что вы хотели сообщить? — Самолёт не улетел из Нового аэропорта. — То есть? — лицо Майкрофта удивлённо вытягивается. — Али Демир, наш агент и агент Адлер, то есть Нортон, — на это уточнение Шерлок громко цокает и закатывает глаза. — сели в машины и уехали из аэропорта, предположительно, на запад. — Как это, «предположительно»? — Мы пытались отследить их машины, но это опасно, напрямую совсем невозможно, если вы понимаете. — Мы понимаем, — теперь Майкрофт закатывает глаза. «Я в ярости», — считывает Шерлок. — Вы хотите сказать, что они направляются не на военную базу, на которой уже находятся наши, то есть ваши люди, а скрылись в неизвестном направлении с бумагами, представляющими международную ценность и агентом… точней, двумя агентами под прикрытием? — Но всё не так плохо, — разговор продолжает местный Кью, всё еще не отрывая взгляд от монитора ноутбука. — Мы отслеживаем Берка по нашему GPS-сигналу, он встроен в его телефон. Еще одно устройство он должен был передать агенту Адлер. Но пока мы не знаем, удалось ли ему это сделать. Телефон надо включить, чтобы активировать. — Как долго нет точной информации? — Уже около тридцати минут. И мы точно не знаем, какое из устройств у кого из агентов. Майкрофт тяжело вздыхает. Видеть его мину по видеосвязи, увеличенную в несколько раз, та еще пытка для Шерлока, но он не может сдержаться: — О, Господи, да ежу понятно, что ваши движения на военной базе раскрыли. А может, и еще раньше. Скорее всего, контрабандисты поменяли способ доставки груза. Вполне вероятно, что его и не сгружали. Проверьте, какие из кораблей пришли вчера в порт, какие остались, обращайте внимание на любые подозрительные перемещения, — скороговоркой вещает детектив, отмеряя комнату шагами, пока остальные молчат. — Выполнять! — рявкает Майкфорт, когда понимает, что на тираду брата никто не реагирует. В конце концов, главный тут не он. Переговоры на расстоянии крайне неудобны. — Мистер Холмс, есть!
 — Что? — на возглас стамбульского «Кью» отвечают оба гордых носителя фамилии. — У нас появился второй сигнал, мы отслеживаем их обоих. — «Только не понятно, кто есть кто», — недипломатично передразнивает сотрудника спецслужб Шерлок. — Уважаемый, передайте ноутбук Шерлоку Холмсу, нам надо кое о чём переговорить с братом наедине. 



***

Зимний сад в MİT — прекрасное место для необременительной беседы или перекура многочисленных сотрудников. Этим Шерлок и занимается, ставя ноутбук к себе на колени и чиркая зажигалкой. Зелень, журчание фонтана тут же. Идиллия и спокойствие. Непозволительная роскошь. На лице детектива появляется самодовольная улыбка: — По крайней мере, могу курить. И что ты мне сделаешь, ведь ты в другом городе. — Мне плевать, Шерлок. Трави себя сколько хочешь, — устало произносит Майкрофт. Сигарета в руке младшего брата — меньшее из зол на данный момент. — Ты, кстати, ужасно выглядишь, плохо спалось? — Это у тебя сигнал плохой, — парирует детектив. — Сомневаюсь. — Мм… Почему не прилетел? Не достаточно высокая политическая важность дела? — саркастично спрашивает Шерлок, с удовольствием затягиваясь и переводя тему. Знал бы Майкрофт причины, по которым он так скверно выглядит, то не раздумывая примчался бы хоть в Стамбул, хоть на Северный полюс, чтобы лично придушить Ирэн. — Ты знаешь, сколько часов лететь в Стамбул из Лондона. — Первое лицо государства не может позволить полёт на самолёте с высокоскоростным доступом? — Может, но тут у меня дела поважнее. — Или кто-то просто неее хоочет выдать важность деела… — продолжает младший Холмс нараспев. — Шерлок! — И почему мне кажется, что я и половины всего, что происходит сейчас здесь, не знаю? — наконец-то серьёзно спрашивает знаменитый сыщик.
 — Может, потому что ты действительно не в курсе? — резко отвечает Майкрофт, ядовито замечая: — Но ведь ты был занят, братец. Спасением своей дамы в беде. В очередной раз. Шерлок лишь закатывает глаза и вздыхает на ожидаемую часть разговора. Лучше раньше, чем позже. Старший брат продолжает: — Тебе самому не надоело за ней бегать? Вот уж действительно, доминантрикс. — Какое это имеет значение сейчас? — Прямое. Будь ты умнее и думай головой… — Ахр! Я бы сейчас уже был дома, а ты со своими документами! Но только дело же не в этом? — огрызается Шерлок, а перекур перестаёт быть приятным. — Вот я и говорю, что ты перестаёшь видеть элементарные вещи, братец, когда в поле зрения попадает эта Адлер. Ты даже не знаешь, что это за бумаги, чьё имя там стоит, зачем это всё. — Ну и что это за бумаги… — упрямо протягивает детектив. — Там моё имя, Шерлок! — наконец-то не выдерживает Майкрофт. Детектив жалеет, что на этапе предыдущего разговора действительно предпочёл не вникать в детали, и то, что сообщает ему Майкрофт, становится новостью. Или его просто в очередной раз умело отвлекали от сути. Стоит признать, зерно правды в раздражённой тираде Майкрофта, увы, есть. — Но зачем тебе это? — Это очень длинная международная история, которая разрабатывалась в течение этого года, в которую я имел неосторожность встрять и подключить Нортона, увы, в связке с Адлер. — Продолжай, — это уже интереснее. — Турки долгое время работают над тем, чтобы загнать в угол этих контрабандистов. Настоящая мафия, синдикат, называть можно как хочешь. Им удалось внедрить туда человека, но лишь пешку, и как накрыть их, чтобы не было возможности для отступления? — Сыграть по-крупному. И, желательно, расставить только свои фигуры на шахматной доске? — Да. Британия, Турция, разведка Палестины против шайки головорезов. Сделка, в которую включены Нортоны, якобы подрывает мой авторитет. Покупатель оружия в обход израильских спецслужб — якобы моё доверенное лицо, на бумагах стоит моя подпись. И если сделка всё же состоится, не факт, что кто-то докажет, что у нас были политические договорённости. В любом случае, это пятно на репутации. Турки начали подозревать, что у них в команде завелся «крот». И единственный момент, когда еще можно было что-то поменять… — … ночью. Изъять бумаги и отменить сделку, будто ничего и не было. — Бинго. По крайней мере, можно было переиграть, повесив что-то на Нортона, исключив из операции Адлер, как мы и договаривались изначально. Получилось только первое. Шерлок кивает, проигрывая в голове прошлый план. — Но стоп, зачем изначально было так рисковать? Почему ты подставил своё имя под удар? Самопожертвование — не входит в топ-пять твоих сильных качеств, насколько я знаю. — Мир в состоянии холодной войны, Шерлок. Королевская семья разобщена с США из-за семейных скандалов. О Её величестве снимают кино и сериалы, выставляя Диану святой мученицей. Британская разведка — больше не авторитет. Несколько месяцев назад один из сотрудников минобороны забыл секретные бумаги на автобусной остановке! — И кто-то набрал лишних килограммов, засидевшись на одном месте, понятно… — Это вздор!
 — Мы слишком редко видимся, чтобы я не заметил, Майкрофт. Старший Холмс изо всех сил сдерживается, чтобы не захлопнуть крышку ноутбука. Но продолжает, выдыхая:
 — Всё это уже совершенно неважно, Шерлок. Потому что документы сейчас неизвестно где. — Вполне известно. — Хм!
 — Какие условия она выдвинула? — Вполне справедливые. Она хочет защиту, паспорт, имя. Только… Тут Шерлока осеняет одна догадка, дико забавная. Впервые за несколько часов на его лице появляется лукавая, почти детская улыбка. — Что? — недоумевает старший Холмс. — Она тебе нравится. — Что? Ты в своём уме?
 — Нет, не так нравится, — Шерлок встряхивает головой. — Она тебе нравится как агент. Всегда нравилась, ведь ты с самого начала следил за ней. Она точно не из тех идиотов, кто не пометит телефоны или «забудет документы на автобусной остановке». Но сейчас ты злишься, потому что позволил ей встать у руля ситуации и понятия не имеешь, что она будет делать дальше. Предаст она тебя, или ей дороже обещанная выгода? Насколько действительно ей хочется вернуться в Лондон, или, может, это очередная провокация? И, что более всего тебе неприятно, что только она сейчас может вернуть тебе авторитет. Шерлок чиркает зажигалкой, быстро поджигая вторую сигарету. — Никто не даёт таких эмоций, как она. Возможно, — детектив ловит безумный взгляд своего брата на экране монитора и затягивается. — Возможно, ты и чувствуешь ненависть по отношению к ней. Но ненависть, как и боль, не всегда истинно неприятное чувство? Она знает разницу. — Ты помешался на этой дамочке, Шерлок. — Едва ли. Майкрофт отводит взгляд от монитора, оглядывая кабинет и вид Лондона за окном. Шерлок продолжает уже с серьезным лицом: — Майкрофт, у неё нет запасных планов. — Откуда тебе знать, братец? — Она рискует больше, чем ты. Мы оба, точнее мы втроём знаем реальную цену этой операции. Оттуда не возвращаются. Если у нее есть запасной план, зачем ей это? Если у неё есть запасной план, зачем подставлять Нортона? Если у неё есть запасной план, почему бы сразу не работать с Моссадом, израильской разведкой? Если у неё есть запасной план, зачем, ради всего святого, ей сотрудничать с тобой? — А вдруг она сотрудничает с ними?! Шерлок вздыхает. — Слушай, я знаю её много лет. Возможно, даже лучше, чем она сама хочет, чтобы я знал. Вы все — ты, Джон, этот Нортон — видите в ней чудовище, ад во плоти, и она сама, — он осекается. — Она сама видит в себе намного больше дурного, чем есть на самом деле. Шерлок твёрдо заключает: — После Мориарти она не будет сотрудничать с террористами. После Карачи, — и, кажется, он впервые перед братом открыто признаёт факт существования этого города в своей жизни и их истории. — она не будет сотрудничать с террористами.
 В зимний сад высыпается компания из нескольких сотрудников MİT. Вероятно, начался перерыв на обед или перекур. — В любом случае, мой прошлый план уже не работает, — пожимает плечами Майкрофт, понижая голос. — Я был готов стянуть военных на базу и вытащить её. На данный момент у нас нет ничего. Весёлые голоса и чужая речь звучат неестественно на фоне молчания братьев. Шерлок докуривает сигарету и понимает, что брат прав, и им остаётся только ждать, когда он слышит задумчивое: — Интуиция. — Ммм? — У неё как ни у кого развита интуиция. Этого не отнять. Если бы вы просто вернули мне эти бумаги, турки отменили бы сделку, год работы пошёл бы насмарку. Сейчас у нас есть шанс не только накрыть шайку Демира…
 — … Накрыв шайку Демира, она сможет спасти сотни людей, которым суждено пострадать от оружия, которое они предоставляют. Впрочем, — мужчина хмыкает, — я уверен, что она сама не отдаёт себе в этом отчёт. — Мистер Шерлок Холмс! — к Шерлоку подбегает один из сотрудников команды из переговорной.
 — Что? — Один из сигналов… он потерян. — Что это значит? — Устройство вывели из строя. Но мы ни о чём не можем утверждать.
 — Следите за вторым сигналом! — рявкает Майкрофт, обозначая своё виртуальное присутствие. Сердце Шерлока пропускает несколько ударов и он мрачно сообщает брату:
 — Запомню этот момент: единственная надежда Майкрофта Холмса — чтобы именно Ирэн Адлер была жива, а не иначе. Детектив гасит окурок и закрывает крышку ноутбука. День, определённо, будет очень и очень долгим.