No Rest For The Wicked

***

Сигнал на карте прочерчивает линию по трассе O-7 в сторону Стамбула, а на экране телефона Шерлока высвечиваются новые и новые уведомления: Высылаю контакты «водителей»: Объекты на точках Шерл, лови телефон той крутой адвокатши БУ Шерлок, у тебя всё в порядке? Надеюсь, потому что послезавтра ты обещал посидеть с Рози Мистер Холмс, Нортон требует немедленной связи с адвокатом. Требует встречи с Адлер и свой телефон. Ожидаем машины к 7:05
 Обновление прогноза в 8:00 Челси или Белгравия? Вот два подходящих. Ваш брат настаивает на более бюджетном варианте. Между нами: я за Челси, он дороже ;) Антея
 Его адвокат вылетел в Стамбул через Сингапур Если не в порядке, дай знать. Я волнуюсь. А не из-за Рози Шерлок смотрит на телефон секунду и переворачивает экраном вниз. Потом хмурится, передумывает и отправляет ответ на одну смс: Я в порядке. Буду. ШХ Раздражённо откладывает телефон в сторону и продолжает смотреть на монитор, хотя в этом нет нужды: знакомый рисунок и так уже запечатлён ядовито-зелёным в Чертогах разума несколько часов назад. Это часы опасности, неизвестности и тревоги вне логики. Часы, когда Ирэн возвращается в Стамбул. Всё время после разговора с Женщиной он пытался заполнить чем-то полезным, и у него неплохо получалось: у него есть план, а благодаря десятку смс нужным людям ему удалось привлечь сюда, в порт, лучших специалистов. По периметру локации находятся снайперы, полицейские и военные в штатском, самые толковые из тех, кого ему удалось найти. Сроки прибытия груза в порт получилось значительно сократить до смешного простой уловкой. Местный Гидрометцентр оказался довольно уязвим в некоторых вопросах и быстро согласился на некоторые корректировки, поэтому в Стамбуле внезапно объявили изменение погоды, о чем было экстренно сообщено всем судам, находящимся рядом с городом. Так Шерлок сократил пребывание Ирэн на военной базе часа на четыре, если не больше. Сигнал на карте движется ровно и без остановок: дабы заглушить сомнения в удачном проведении сделки среди всех участников, кортеж Демира не остановят на дороге. Исключением будет один блокпост на въезде в город, и там тоже уже ждут нужные люди, ничто не должно вызвать подозрений. План должен сработать, как часы, и Шерлоку Холмсу всё это безумно напоминает операцию «Лазарь», которую он несколько лет назад проводил со своим братом. Тогда она была направлена на спасение нескольких жизней, сейчас — только одной. И это проблема, занозой засевшая где-то глубоко внутри, вызывающая тревогу. Правильно ли он поступает, кидая все силы к ногам Ирэн Адлер? Причём, выручая брата. Да, это их политические разборки, пусть и разбирались бы? Не проще или разумнее было бы проучить обоих? Несколько часов назад Шерлок краснел перед сотрудниками MIT, называя Женщину перед толпой зевак в очках по имени. Они, в большинстве своём, идиоты и вряд ли что-то поняли, но этот факт потрясал: в течение нескольких часов то, что он скрывал столько долгих лет от всего мира, даже от Джона, перестало быть тайной. В этой связи он негласно, но вполне открыто признался и брату в недавнем разговоре. С каждым шагом Шерлок вязнет в этом всё больше и больше. Каждую минуту, пока ветер тормошит его волосы, пока чайки носятся над его головой, пока он смотрит в экран компьютера, сидя в одной из машин (контрабандисты решат, что это машины для того, чтобы с шиком отвезти их в город), эта истина укрепляется здесь — теперь все знают, что Шерлок Холмс дорожит Ирэн Адлер. «Забота — не преимущество», — так однажды сказал ему Майкрофт в одном из их редких откровенных разговоров. Тогда, как и сейчас, он ощущал эту тяжесть. Тогда она впервые свалилась на плечи младшего Холмса и, кажется, поселилась в нём навеки. Действительно, такое сложно назвать преимуществом. Все эти годы Шерлок знал, что Ирэн Адлер существует, как минимум в его сознании (свободно разгуливая в Чертогах, нарушая все его принципы и порядок), как максимум в его частной жизни. Но готов ли он к тому, что теперь она будет неразрывно связана именно с ним? В Карачи Ирэн была спасена загадочным рыцарем-бедуином, Лоуренсом Аравийским, да кем угодно! Сейчас её спасает сам Шерлок Холмс. Немыслимо, странно. И самое сложное в этом: он до сих пор сам не понимает, правильно ли он поступает.

 После слов Нортона, который сейчас так отчаянно будет пытаться спасти свою шкуру (точнее, уже пытается, если верить смс-кам от турецких полицейских), Шерлок не сомневается в её чувствах. Этот мужчина никогда не был ему достойным соперником. Но он также прекрасно понимает, что его собственные чувства сейчас для Ирэн — очень удобный инструмент. В данном случае, для того, чтобы выбраться из сложной ситуации. Вопрос в том, только ли инструмент? Увы, сейчас он останется без ответа. Пока машины приближаются к въезду в город, Шерлок всё же находит время разобрать все смс и в ответ последовательно получает 5 новых сообщений с двумя словами: «Готово. Чисто». Значит, грузовики прибыли в город. Осталось только встретить их в порту.

К Шерлоку Холмсу подсаживается офицер местной полиции, похлопывая по плечу. Всё идёт по плану.

____

Поездка обратно в город оказывается более напряжённой, чем ранее представляла Ирэн. Демир разбудил её и ещё парочку хмельных покупателей посреди ночи, сообщив о необходимости приехать в Стамбул на несколько часов раньше. Ранняя поездка, суета и общая тревога передалась всем, кто ехал в машинах, несмотря на сдержанные улыбки, которыми продолжали обмениваться участники. Демир молчал, видимо помня о вечернем недоразумении, их странном поцелуе. Мужчина явно не из тех, кто умеет принимать отказы. Ирэн это почувствовала сразу, по нарочито-формальному обращению и насмешливому взгляду, которым он смерил её фигуру, пока они садились в машину. Как в дурацкой компьютерной игре, она ощутила, что потеряла в его лице все обретённые навыки обаяния, открытости, соблазнительности: ему не удалось её раскусить, но он и не собирается даже пытаться. Такие мужчины не привыкли гоняться за сложной добычей. Зачем, если всё, что ему на самом деле нужно от неё — секс. Примитивно и скучно, очень скучно. Ирэн нарочито безразлично постукивает пальцем по экрану телефона. Гаджеты всем вернули, но это не дало ничего, кроме раздражения. Из входящих только сообщения от адвоката Нортона и ноль сообщений от обоих Холмсов. Братьев, впрочем, можно оправдать банальной осторожностью. Остаётся ждать.

 Ирэн гадает, на каком этапе плана их остановят? Сейчас, на дороге или уже в городе? Эта спешка утром была странной, очень странной. Она услышала, что это из-за скверного прогноза погоды и необходимости отправлять груз морем. Выводы напрашивались сами, учитывая её просьбу к Шерлоку поторопиться с вызволением. Что же, это весьма романтичный жест, учитывая обстоятельства. Видя второй полицейский патруль, который их и не думает задерживать, Ирэн улыбается.

 Когда машины нигде не останавливают, не считая короткой заминки на въезде в город, женщина ёжится от нетерпения и некоторой неопределённости. Она накидывает пиджак на плечи, чтобы успокоиться, думает о приятном. О том, что на ней сейчас снова идеально сидящее деловое платье, а не джинсы с запылённой футболкой; о том, что ей нравятся её новые туфли. О том, что она была рада снова нанести красную помаду и надеть любимые украшения. И хотя, вместе с этим всё равно всплывает мысль о горячей ванне, миллионе сопутствующих красивых и ароматных баночек, а за этим — желание закрыться в гостиничном номере и долго спать на хрустящих белоснежных простынях, все эти мысли немного успокаивают. И вчерашний разговор с Шерлоком тоже. Ирэн вспоминает небо у себя над головой, его чуть насмешливый голос и глупые шутки, которыми он пытался её успокоить. Ведь он не может обмануть её? Ведь правда? Ведь ему не всё равно, что с ней станет? Эта уверенность потихоньку угасает, когда они прибывают в порт вслед за грузовыми машинами совершенно без препятствий. Никаких вертолётов, полицейских машин, сирен и приказов оставаться на местах. Ни-че-го. Женщина отгоняет мысли о Шерлоке, выходя из машины резко, порывисто захлопывая дверь. Ладно, младший, но старшему ведь точно не всё равно! У неё в руках документы, которые разрушат его карьеру.

 Ирэн Адлер оглядывает место, где они находятся. Промзона, примыкающая к порту. Кучка их внедорожников, пара чёрных блестящих машин представительского класса, на которых они приедут в отель. Далее большая и открытая площадка, на которой стоят грузовики, вот их корабль, готовый принять груз. Редкие рабочие и портовый персонал, занятые своими делами. И всё. Полная пустота. Чайки, шум моря. Белый шум. Ирэн скрывает собственную тревогу за острым внимательным взглядом и дежурными вопросами. Пока она натягивает на себя эту маску — назад, от влюблённой и мечтающей о лондонском детективе дурочке, которую сейчас презирает, к холодной расчётливой стерве — взвешивает все исходные данные. Она безоружна. Но оружие есть в машинах. Она не знает деталей плана. У неё нет нужной суммы, которая позволит завершить сделку. Можно позвонить в банк, попробовать убедить покупателей ненадолго, что это ошибка. Ещё можно настоять на дополнительной проверке груза. Тянуть время, добраться до одной из машин, вырубить водителя… Утопия-утопия-утопия. В голове появляются обрывки мыслей и схем, которые работают лишь наполовину: до того момента, как она остаётся одна против десятка разгневанных и вооружённых мужчин. Ирэн выдыхает, решая действовать по обстоятельствам, подходит к покупателям и Али Демиру: — Начнём, джентльмены?
 — Конечно.

______

У Шерлока вся схема в голове похожа на строго расчерченную шахматную доску. Тут корабль. Тут, в значительном отдалении от людей, встали грузовики.
 Тут удобно провести саму сделку — контрабандистам нет нужды подходить к самим машинам или обращаться к портовым служащим, которыми все эти статисты-полицейские не являются. Когда Ирэн выходит из машины, у него замирает сердце. Она выглядит уверенно, блистательно. На ней строгое платье, пиджак и высокие шпильки. В руках — сумка с документами Майкрофта. Она кивает и улыбается покупателям и со всеми держится, в целом, как типичная Ирэн Адлер. Она окидывает взглядом место. Интересно, догадается ли, что всё это — лишь декорация? Кажется, нет. Женщина на секунду задерживает взгляд на машине, и у детектива по спине пробегает холодок. Возможно, где-то есть изъян. Контрабантисты и Ирэн переговариваются с покупателями. Все пожимают друг другу руки. Осталась одна важная часть, в которой Женщина, используя отпечаток своей сетчатки глаза, проводит сделку. Проведение операции активирует весь план. Как только банк получит сигнал о проведении оплаты, и на экране появится сообщение «Отказано», назад пути не будет.
 Вот только Ирэн Адлер делает по-своему. Она подмигивает этому турку Али Демиру, берет под руку главного покупателя и направляется к машинам. Шерлок чувствует, как с каждым шагом напрягается. Зачем они подходят так близко к грузовикам? Она о чём-то говорит с покупателем, заговорщически что-то шепчет на ухо (отвратительно!) и, наконец-то, подносит телефон для активации. Но они слишком близко к машинам, это слишком опасно. В его воображении разрастается яркое пламя. —Ирэн! Сообщение «Отказано» запускает в ход план, а это значит, что активирует взрывчатку, которая на въезде в город была помещена в каждую из пяти грузовых машин вместе с «двойниками» из водителей, одетых в огнеупорную одежду, которые при взрыве должны покинуть машины. И это подарок Холмса-младшего для Холмса-старшего, который не ничего не хотел терять в этой сделке. "Взрывчатка. Это мне больше по душе". —Ирэн!

_____

Он сбивает её с ног, и в одно мгновение их накрывает жаром и оглушает ударом взрывной волны. И если каждый из них когда-нибудь думал, что стать ближе уже невозможно, то сейчас, когда во всём мире, кажется, ничего и никого не осталось, они поняли, как ошибались. И сейчас все эти метафорические взрывы сверхновых, столкновения планет, в которые превращалась их каждая встреча, каждое прикосновение и взаимодействие, обрушились вот так, горячим воздухом, запахом пороха. Их война, которая бушевала внутри по-своему, в каждом по-отдельности и вместе, захватила их, будто вырвавшись наружу, будто назревая, становясь больше с каждым разом и, наконец-то, пролилась живым и настоящим огнём для двух неспокойных душ, сейчас таких простых, живых и отчаянно смертных. Шерлок сейчас не в нём, но почему-то первое, о чём Ирэн думает, когда её разум немного пробуждается от шока — его пальто. О том, как всё это время ей хотелось только обнять детектива крепко и проснуться, укутанной этим запахом, который навсегда связан с защитой и спокойствием. Она обнимает его так крепко, как только может, потому что ей сейчас почему-то очень страшно. Ирэн в его объятьях кажется совсем крошечной, невесомой, почти бесплотной, по сравнению с хаосом, который он сам тут сознательно устроил. Он думает о том, что её волосы, несмотря ни на что, пахнут цветами, ванилью и чем-то восточным, чем-то невероятно прекрасным; самыми красивыми рассветами и закатами в его жизни. Он думает о том, что всё, кроме неё, на самом деле, совсем неважно и мелко, и главное, чтобы с ней всё было хорошо, в порядке. Он шепчет: «Ирэн-Ирэн-Ирэн», и на долю мгновения понимает, что, вполне возможно, она и не Ирэн вовсе, и никогда ей не была, и Ирэн это только одна из её ипостасей. А для него она всё равно всегда только Эта Женщина. В ушах отчаянно и почти невыносимо звенит, когда Шерлок чувствует, как она будто оживает у него в руках, поднимает голову и смотрит на него таким глубоким взглядом. Таким взглядом, каким смотрела на него лишь однажды, и тогда её глаза были такими же синими, и тогда же ему так сильно хотелось её поцеловать. Он целует её, и к ним возвращается жар пустыни, холод переулков, неприкаянность бедно обставленных комнат и стерильная роскошь дорогих номеров, каждый из их фальшивых образов, его худи и её джинсы, его дорогие костюмы и её вечерние платья, и то, когда между ними нет ничего фальшивого, только их нагота; наконец, к ним возвращается это ощущение, здесь, в другой стране, среди незнакомых людей, говорящих на чужом языке: дом. Это чувство не покидает его ни на минуту. Ни когда к ним подбегают пожарные, помогая встать, отводя в безопасное место. Ни когда он видит её в машине медиков, с ссадинами на коленях, устало отвечающую на дежурные вопросы о самочувствии. Ни когда улавливает её тяжёлый взгляд, провожающий вереницу полицейских машин, в которой увозят контрабандистов. Ни когда к ней подходит офицер полиции и пожимает руку. Чувство абсолютного спокойствия накрывает его, когда он, наконец-то садится к ней в машину, увозя в отель. Его телефон разрывается от уведомлений всю дорогу, но он отключает звук, даже не глядя на экран. Это всё неважно. Важно то, что она жива и с ним, и теперь всё будет хорошо.