Дейдара и его руки Paradise Edition

      Главная мысль песни в том, чтоб люди не забыли меня, как туннель, построенный в 1927 в качестве безопасного пешеходного перехода, затем закрытый какого-то чëрта в 1967 году, хм. Он перестал быть частью оживленного города, что послужило печальным известием для многих, а также вдохновением для заглавной песни одноимённого альбома. В сией песне и этой главе закрытый тоннель стал параллелью на сокровенное личное, скрытую от всех душевную красоту, и страх быть забытым. Надо добавить, я ещë понимаю эту песню, как призыв – видеть и отмечать красоту внешнюю, а ведь во мне еë предостаточно, чего скромничать! Вся песня пронизана меланхолией, сильной потребностью в любви, что абсолютно нормально для любого человека. Я хочу внимания и признания, чего не скрываю и говорю об этом открыто, как и мой кумир. Разве что иногда немного ломаюсь и делаю вид, что могу обойтись без должного внимания к себе, хм. Путь к моему сердцу становится всë сложнее и мне проще отдаться телом, чем принять нечто бóльшее.       Мне хочется обратиться к человеку, что таит в себе так много, что я сам выдумал недостающее из его облика. Он на процентов девяноста состоит из моих домыслов, вот почему я сомневаюсь, постоянно. Изо дня в день занимаю себя терзаниями в духе "а стóит ли оно того, может, я должен снова дистанцироваться, сбежать вникуда, как и всегда?" Что-то заставляет меня остаться и задаваться вопросами. В первую очередь я вижу в нëм друга. I just wish I had a friend like him Someone to give me five Leanin' in my back Whisperin' in my ear «Come on, baby, you can thrive».       Я ещë не всë сказал и мог бы делать это вечно. Уже успел позабыть, каково это — чувствовать такой уровень поддержки, точно попадать во все мои «да», тешить эго именно так, как мне нравится — так искренне и искромëтно. Я не понимаю, как ему это удаëтся. Сложно подобрать всеобъемлющее понятие для такого отношения — когда тебя и вожделеют, превозносят, но и за человека считают; ценят твои черты и качества, даже те, что, по идее, не являются достоинствами или преимуществами, хм… Я ощущаюсь невероятной личностью при всех своих придурях и пороках, он постоянно возводит меня в ранг святых, что автоматически делает его моим личным архангелом. Почти слышу звон кольчуги и сияющих доспехов, шелест мощных крыльев за спиной. Хранит меня, как зеницу ока, но не изолирует в четырëх стенах или в бункере, а показывает мне этот мир. Я всë чаще хочу просто побыть один, понежиться в постели. Совсем обленился. Он предлагает компромисс — сделать всë то же самое в другом городе. Вечные перемещения по миру, бесконечный колорит и природное многообразие, от которого рябит в глазах, стóит мне зажмуриться. Никто другой, как сей мафиозник, не стремился создать столько совместных воспоминаний и наполнить эту жизнь прекрасным. Едва я это осознал, что-то крохотное словно надорвало мою сердечную жилу, меня чуть не согнуло пополам от этой сладкой боли и перед глазами пронëсся каскад полузабытых моментов. И все они были пережиты с мечтательной улыбкой.       Он всегда, всегда хочет меня, при этом демонстрирует свои желания тактично, настолько, насколько это возможно. И как бы он ни сходил по мне с ума, он стремится убедиться в том, что это взаимно, а иначе — оставляет меня в покое. Даже как-то обидно за него становится. Милосердие борется с эгоизмом жëстко. Я могу подолгу не видеться с ним. А иногда, он проводит со мной целые недели, и это утомляет.       У меня ещë со времëн бывшего мужа в мозгу отпечаталось — волей-неволей подставляй жопу, ну, просто потому что. Иначе – пиздец тебе. Хотя, он происходил порóй в любом случае. Как славно, что прошлое — в прошлом. С этим coquette gangsta всë не так. Он делает всë для моей безопасности во всëм. И я чувствую, что стал достаточно зрелым, чтобы поставить этот уровень комфорта и защиты выше азарта от преследования и ощущения вечной опасности по жизни. Да, наконец я способен оценить такое, а не выбрать очередной абьюз или попросту идиотизм в лице человека, который не знает, чего хочет от меня и от жизни. Теперь вижу разницу и ни за что не соглашусь на меньшее. Или так — или вечное одиночество, не иначе. Мельчайший червь сомнения и недоверия точит меня изнутри, поэтому я дистанцируюсь. Поумнел, но недостаточно. Уже не такой импульсивный, но ещë не мудрец шестьдесят седьмого уровня.       К моему возрасту я столько пережил, что не хочу вспоминать, но прошлое наложило свой отпечаток на мою личность. Мне не стать прежним, как бы я ни хотел повернуть время вспять. Я остался бы почти безликим… эм… блоггером. Назовëм это так, м? В любом случае, я не занимался бы своей этой деятельностью вечно, всë равно сменил бы инфополе на более приличное, ха! Интересно, что бы я выбрал? Деньги, покровительство пришлись очень кстати, я весьма и весьма благодарен всем, кто поддержал меня в начале пути, без этого я бы не был собой, а ещë попросту бы умирал с голоду где-то на Лиговском… Много ли петербуржцев побывали на вечеринке P.Diddy? При этом отделавшись лëгким испугом. — Что будешь на завтрак? – прозвучало над моей головой. — Я съем всë с твоих рук, — и неважно, что ты вырвал меня из раздумий. — Прямо с рук тебя покормить? — Да хоть с ног. — Я… пойду готовить, — совсем растерялся, бедняга, до сих пор не привык к моим дурацким шуткам, которые без конца сводятся к пяткам. И чего я так зациклился на них, кстати?       Я закатываю глаза и улыбаюсь, глядя в арочный проëм, в котором он исчез, затем откидываюсь обратно на кучу декоративных подушек, часть из них с характерным «пуф-ф-ф» разлетается по сторонам; звук наводимого мной беспорядка совпал с блеснувшим бликом на моëм лице. Солнечный зайчик ослепил и озадачил меня на мгновение, после чего я снова вернулся в свои мысли… Ненадолго, я учуял запах жареного бекона. С козырей, значит. Английский завтрак... Мои ноги мигом влетели в тапки, я пошëл на кухню, увидел моего сладенького гэнгста, который колдовал над яичницей, параллельно откладывая другие составляющие завтрака со второй сковороды на тарелки.       Я наблюдал в предвкушении, пока он выложит фасоль; как же аппетитно взял и смазал хлеб сливочным маслом и поместил на третью сухую горячую сковородку. Взял и смазал, да что за комбинация такая. Я сейчас его… Хм. Так хотелось подойти, обнять со спины, но пришлось отогнать эту мысль — понаблюдать будет гораздо интереснее, чем врываться в его пространство и мешать готовить. Молча налил себе сок, затем бесшумно отошëл ещë дальше, почти в самый угол. Он так увлëкся процессами, что не заметил моë появление до сих пор. Ничего не подозревая, пошëл было варить кофе, но, увидев меня, улыбнулся и поздоровался. — Ты уже здесь? Я собирался принести тебе завтрак и кофе в комнату. — Серьëзно? — я показательно фыркнул, а он и не поверил в эту эмоцию; слишком хорошо меня знает, чëрт, а это проблемка… — Думаешь, банально? Мы могли бы посидеть на балконе. Или… хочешь на крыше сегодня? — Мне без разницы. Зачем ты так хлопочешь? — Мой муж заслуживает лучшего. — Я не твой муж, — отвожу взгляд, а потом мысленно одëргиваю себя и снова смотрю ему в глаза. — Пока что, — он видит мои метания и всë равно так спокоен. — Я не согласился, напоминаю, — меня съедала совесть, но я из принципа напоминал этот факт ему в очередной раз. — Ты носишь кольцо, что я подарил тебе. — Ну, красивое. Дальше что? — Мы живëм вместе и я хочу знать, могу ли я хотя бы считать тебя своим le fiancé? — Можешь думать, всë, что тебе хочется. Но я тебе уже говорил — не привязывай меня к себе, м! Что за фиксация на мне, когда ты уже успокоишься? — Завтрак остывает, — вздохнул он.       Мы не первый и, видимо, не последний раз ведëм подобные разговоры. Сама идея матримониальных планов несовместима с таким, как я. Так какого ж лешего он настаивает? Я правда не понимаю, почему нельзя обойтись без клятв, брачного договора. Почему мы не можем просто и дальше жить вот так? Мне искренне нравится, как он ухаживает за мной, во всех смыслах. Вылизывает всего меня, после чего трахает до полусмерти, затем позволяет мне пережить это заново при помощи своей суперспособности. Он делает всë именно так, как я люблю. Почти всë. Так бесят эти разговоры. Ощущение, что меня обрабатывают. Не понимаю уже, у меня действительно мозг промыт напрочь, или же я влюблëн по-настоящему? Из-за нереальности происходящего я схожу с ума и просто-напросто не понимаю, что делать.       Я люблю всë, что он делает, повторюсь. Но люблю ли я его? Чëрт, да этот психопат хочет познакомиться с моими родителями! Да я знать не знаю, где они, живы ли. Думаю, они всë ещë живут в Ленобласти. С тех пор, как я покинул отчий дом, переехав в Петербург, мы так и не общались. Отношения были натянутыми, мягко говоря. Меня не объявляли в розыск и не пытались выйти на связь, а я жил свою жизнь и, в свою очередь, тоже не искал семью. Я столько раз менял номера, устройства, что ничего не сохранилось, вообще! Сколько раз моë окружение менялось, не счесть. Что-то мне подсказывает, что Итачи и так знает, кто они и где, разве могут быть сомнения? Напомню, он в Канаде меня нашëл под чужим именем! Будет ли ему стоить великих усилий найти мамку мою... Господи, в какой бред иногда превращается моя жизнь! Эта консервативная женщина, если и жива, то вряд ли переживëт новость о том, что еë сын гей, да ещë и известный на весь мир! Пусть и дальше живут в своëм хуево-кукуево.       В моменты, когда он не занят мной и чем-либо ещë сторонним, он занят изучением русского языка. Я же, в свою очередь, по приколу углубился в японский. Мы являемся учителями друг для друга, практикуем то вдвоëм, то в специальных видеочатах с носителями. Я поначалу думал, как мило, он хочет научиться говорить на языке, на котором я думаю. Стало быть, я многое значу для него, хочет лучше меня понять, какая прелесть, хм. С другой стороны, это подозрительно. Я пишу для себя и размышляю по-русски, а он русский язык осваивает, чтоб мои мемуары прочесть? Лучше бы ему этого не делать, а то знает достаточно уже. Если о себе найдëт заметки, будет, как минимум, неприятно. Можно уже зацепиться лишь за то, как он часто упоминается. А я принципиально не буду менять свою языковую личность, как думаю, так и пишу, на родном наречии и никак иначе. И обманывать себя в своих записях не хочу, буду фиксировать даже самые абсурдные мысли, потому что иначе попросту не буду собой.       Я обманывался тем, что японский я и так собирался освоить, задолго до его появления, но всякий раз, стремясь составить предложение, адресованное ему, и никому больше, я прихожу в ужас. Я тоже для него стараюсь, да? Нет-нет, я же просто практикуюсь. Я, вообще-то, коллекционирую хобби, впечатления и изученные языки. Это для общего развития. Ах, каков же пиздабол! Зачем ты пытаешься наебать сам себя, Набоков?! Time codes and Tokyo scenes Bad boys, it's complicated It's complicated       Я выбрал крышу особняка сегодня. Солëный воздух нежным бризом щекотнул мой нос и я поднял голову выше, подставляя лицо солнцу. Я незамедлительно приступил к завтраку, чтоб вернуться к видеоурокам, затем будет время послушать новые релизы, а во второй половине дня пойду сëрфить и загорать дальше на частном пляже. Весь этот остров населяют лишь местные, даже, если я и встречу кого, они и не поймут, кто перед ними. Итачи со своей полуазиатской внешностью сможет мимикрировать и под индонезийца, если захочет. Я отрастил волосы, вернулся к эсцентричному стилю в одежде. Наконец, могу быть собой.       Сколько себя помню, всегда был помешан на приватности — звукоизоляция, уединение и свежезаправленные постели. Всегда. Но в этот раз я пожалел об этом, впервые за свою яркую и пока что недолгую жизнь. Внезапно так захотелось оказаться в муравейнике с картонными стенками, чтоб соседи со всех сторон слышали, как мне хорошо, чëрт меня дери… За каким-то хером мне подумалось, как бы могли выглядеть эти соседи, воображаемые. Это может быть кто угодно. Кто-то делает музыку себе погромче. Краснеющие дамы суетились бы бок-о-бок со своими мужьями или парнями, которые не могут им дать такое же удовольствие. Дети, которым заткнули уши без объяснения причин. Лающая собачка, не понимающая, что за шум из-за стены… А соседи снизу недоумевают, что это такое белое сыпется на них и что за странный скрип и возня слышны сверху. Пожилая пара, где оба оглохшие напрочь, но ощущающие, как батареи вибрируют, заставляя их тесную квартирку ходить ходуном. Где-то ваза упала с полки со страшным грохотом – полка свалилась с крепления на стене. Надеюсь, никто не пострадал от осколков... Возможно, у кого-то вечеринка, они бы и не услышали – у них всë пучком, м? Какую же суету я навëл, сам даже не понял... Затем шум затихает и все, кто был в замешательстве, приходят в себя и с поганой примесью стыда и недоумения переключаются, забывают о произошедшем. Но только не то дитë вышеупомянутое, ребëнок всë ещë канючит и вопрошает: «А ушки-то зачем мне закрывали?» Ах да. Собака перестаëт лаять и сворачивается в клубок, вильнув хвостиком перед тем, как сладко заснуть. Все прибрались у себя, всë вернулось на круги своя. И на что мне такое живое воображение?       Я заскучал по публичности, мне захотелось снова побыть на виду у всего мира, хотелось, чтоб все, кто живëт свою нормальную скучную жизнь, отшатнулись в ужасе от экранов, затем взяли в руки телефоны и начали взрывать обсуждения, где упоминается что-то в духе «появилась информация о том, что Хидан Браун был на острове Эпштейна со своим супругом. Дейдара Набоков не давал комментариев, а его муж трагически погиб при неизвестных обстоятельствах». Забавно, хм... — О чëм задумался? – он словно почуял, в каком направлении я начал думать и поспешил вмешаться. — О своëм, о девичьем, ты же знаешь, – прозвучал я как можно беззаботнее, а сам про себя подумал "эх, блять". — Будешь много думать, нос откушу, — в знак шутливой угрозы он зажал кончик моего носа между пальцами и слегка потянул. — А я пятки твои сгрызу, пока ты спишь, — а я с реальной угрозой в голосе ответил и это возымело эффект: гэнгста на покое моментально разволновался и побледнел.       Да, у нас флирт элитный. На противоречиях же строится гармония?.. Быть может, однажды мне это надоест, я перестану быть таким. Означает ли это, что я перестану быть собой? Надеюсь, он не заподозрит ничего и будет ещë много поводов постебать его, мало ли, какие ещë эмоции удастся разблокировать.

•••

      Я скоро ëбу дам. Мне не вполне ясно, зачем опять мы собираем вещи. Куда на этот раз? Мы могли бы задержаться в этом райском уголочке, но он непреклонен и раздражëн. В какой-то момент я и вовсе пребываю в бешенстве. Слово за слово, и я ору, при этом заметавшись по комнате: – Хватит, почему мы бегаем, от кого? Ты же сказал, всë будет нормально, ты обещал мне безопасность, так почему я чувствую, что всë катится в непроглядную пизду? А? – я запустил в него плюшевой рыбой, которая в длину немногим уступает моему росту, – я слушаю тебя, и очень внимательно! – Я понимаю, ты на пределе, – сказал он, спокойно поймав мягкую игрушку одной рукой; так быстро, хм, милота, рефлекс убийцы, м?.. – Мои нервы... – я остановился и опустил плечи на выдохе, – сдают уже. – Да, они совсем расшатаны. Предлагаю тебе переместиться в... – Нет! Боже, нет! – и снова прихожу в движение, замечая, как Итачи слегка приподнимает бровь, оставаясь невозмутимым, – хватит, я тебе говорю, что не хочу ехать, одно путешествие труднее другого, это, что ли, твоя альтернатива?! – Я всë сделаю, от тебя требуется отдыхать и быть спокойным. – Сдурел? Немедленно расскажи мне всë, как есть. Почему мы бегаем? От кого?! – Я предупреждал, что так будет. Пока живы все те, кто когда-либо имел дела с мафией... – У них появятся наследники, последователи, что теперь? Может, поселиться на судне посреди нейтральных вод? Там не действуют законы. – Такое место не даст тебе нужный уровень комфорта. Обеспечить тебя едой и чистой пресной водой станет проблемой. Врагам не важно, где ты или я, они достанут даже там, не взирая на законодательство. – Ага, точно, – перестал шагать, как тигр в клетке и замер, – я заложник комфорта. Может, вернуться в джунгли?.. А ведь тиграм там самое место! – Ты там не прижился. У тебя другие привычки. "Да, моя радость, и порой недешëвые... А что делать-то в итоге?"       Я устало плюхнулся на кровать. Он не прекратит говорить загадками. Что с ним не так? Как же бесит всë. Мне ничего не подходит. Оставаться долго на одном месте нельзя, но и постоянно бегать сил моих нет. Хочу ли я сдохнуть? Пусть же это прекратится... как-нибудь само, м-м... А у него что за враги? Или он считает их ещë и вместе с моими? Мы давно не заговаривали на эту тему. Он просто твердил, что я – его приоритет и он сделает всë для меня. Немного не по себе, ведь он усомнился непонятно в чëм и выдал не свойственную ему эмоцию раздражения впервые за долгое время. А я, завидев это, запаниковал. Усталость от беготни и от жизни в целом делают своë дело, я не хочу шевелиться и готов сдаться. Просто ни в какие ворота уже.       Словно прочитав мои мысли в тот момент, он нежно берëт моë лицо своими двумя и приближается, приложив свой лоб к моему, затем говорит, прикрыв глаза: – Я знаю, ты напуган и утомлëн. Но ты будешь не ты, если сдашься. Тебе давно не двадцать и ты хуже, чем раньше, переносишь лишения, перелëты и поездки. Я и вовсе уже не молод, но нам же не привыкать, да? Настройся на лучшее, это важно для твоего же блага. Если верить, тебе подвластно всë. Забыл, что мир уже был у твоих ног? – Ага, а потом растоптал меня, – бесцветным тоном ответил я, словно не это было одним из самых чудовищных ударов судьбы. – Я уничтожу всех, если потребуется. – Мы станем последними людьми на Земле, м? – Не настолько всех.       Он умиротворëнно улыбнулся мне, затем неспешно притянул в кокон своих объятий; я так смаковал момент. Ну, какой же он... Я забылся и ответил взаимностью. Поглаживал его по спине и тоже прижимал к себе. Помню, солнце в тот момент будто бы ослепило меня, не сильно, но заметно. Нарочно, да? Так, чтобы я понял – вот оно. Запомни и радуйся, дурачьë. Всë неспроста здесь происходит, хм... – Что мешает уничтожить тех, кто конкретно нам мешает жить? – мы продолжили разговор, не размыкая объятий. – Ответственность, – как же невозмутимо вещает. – А ещë те, кто придëт за нами после них. В конце концов, я не хотел бы лишний раз умывать руки в крови. – Не понял, хм... – Только в крайнем случае, если тебе или мне будут угрожать напрямую. – Ты не понимаешь... – хочу спросить о другом, но он немного отстраняется и берëт мои ладони в свои и я машинально замолкаю. "Пристальное внимание ко мне и моим рукам, блять, неужели? Дождался. Довыëбывался!" – Простите, давно не трогал вас. Не против?.. – в ответ на это я просто устроился поудобнее и с готовностью вытянул Дею и Дару навстречу нежным и ненавязчивым ласкам. "Недолго они длились, конечно... В этом и вся прелесть момента – он столь редок, что я аж ахуел..." – Ты стал необычно тихим и вкрадчивым там, где не стал бы молчать. Ты вернулся к своему прежнему кричащему стилю, но сам будто умолк, прячешь эмоции всë чаще. Я знаю, что ты стремишься стать моей тенью, всегда наблюдаешь, вместо того, чтобы обратиться прямо. Я не буду спрашивать, что ты от меня скрываешь, потому что знаю: в один прекрасный день ты сам мне всë расскажешь. – Продавливаешь меня морально, – вот тебе моя прямота, думаю. – Просто хочу знать, что происходит с тобой. – Ага, а ещë, когда же я уже соглашусь быть твоим... – Так ты поэтому не в себе? – Я решил уже, и да, ты правильно подметил, я притихший в последнее время, потому что много и долго думал, – казалось, он перестал дышать и его брови немного приподнялись, – и мой ответ...       Да, так захотелось ему отказать, было бы та-ак приятно поддразнить, подержать его во взвешенном состоянии. Увидеть сначала недоумение, потом печаль, разочарование, но, в конце концов, всë равно обрадовать, дав понять, что я пошутил. Но он приблизил своë скудноэмоциональное лицо, словно хочет вобрать в себя моë "да". – Я пойму, если ты откажешь. Сам факт, что я не даю тебе достаточно поводов доверять, уже непростителен. Ты можешь испытывать меня до конца моих дней, – не знаю, как он это делает, я обезоружен и поднимаю белый флаг. – Хмпф, такую шутку испортил. Зануда. Согласен я, где ещë одно моë кольцо?.. – он обнял меня так сильно, что вырвал из меня выдох, затем подхватил и понëс в спальню...       Да пусть хоть небо падает на землю и этот мир катится к чëртовой матери, хватит врать себе, я его обожаю. И скрывать это больше не намерен. И вообще. Я в таких случаях говорю "кушать подано". There's nothing to complicate I can see you're into me Call it love or call it fate I wanna feel your body heat!       Я думал, весь в синяках буду, как же жëстко он меня затискал, конечно. И до, и после... Отделался лëгким ахуем и головокружением головокружопы. Я чувствовал, что сейчас отключусь и погружусь в сон без сновидений, но смутно ощутил, как он берëт мою руку в свою и нежно зацеловывает. И что-то прохладное... Похуй, сплю... Проснулся после полузабытья с ещë одним кольцом. Какова же красота... "Ну, жених, едритская ты богомышь. Снова планировать и праздновать. Надо будет настоять на том, что лучше обойтись без знакомства с семьëй. Пожалуйста, сделай вид, что их не существует, ведь я не существую для них. Так будет лучше для всех. Как насчëт твоей семьи? Сохранилась ли она вообще у тебя, хоть кто-то жив?.." – Эй... моя радость. – Да? – откуда Итачи тут вообще взялся, я даже не надеялся особо, что услышит. – Воды, пожалуйста... – Уже здесь, – и протянул мне симпатичный гранëнный стакан, слегка сияющий бликами в лучах закатного солнца.       Я делаю глоток, не отрывая глаз от будущего мужа. Не верится. Страшно. Волнительно. Радостно. Я снова чувствую... предвкушение. Сейчас поговорим с тобой, обо всëм на свете, мой coquette gangsta.