Healing of you

Фредди сидел на скамейке в свете уличного фонаря. Уже давным-давно стемнело, но он все не уходил. Дрожь время от времени пробегалась по телу, пальцы немели, а голова кружилась – похолодало. Сильно. Он не выпускал из рук наполовину опустевшую бутылку какого-то дешевого алкоголя, первого, на что упал его взгляд в магазине. Он пил редко, только по праздникам, но сейчас это было просто необходимо – только так можно было хоть ненадолго выключить голову. Как он найдет дорогу домой – неизвестно, но это его не особо волновало. Его вообще ничего не волновало. Минуты шли, и под полночь бутылка, увы, опустела полностью. «И что теперь?», — подумал Меркьюри, лениво кидая ее в мусорный бак. Он промахнулся, и осколки, казалось, толстого стекла теперь были повсюду. Ну и ладно. Фредди тяжело вздохнул, не желая расставаться с полюбившейся скамейкой, и наконец поднялся. Ноги совсем не держали, его шатало в разные стороны, в глазах двоилось, но что поделаешь? Дойти до дома как-то надо было. Он смутно помнил какой-то адрес, вероятно, собственный, и двинулся на поиски нужной улицы. Спустя некоторое время перед глазами появился знакомый двор, знакомая дверь, подъезд, и скоро Меркьюри был дома. Он не стал раздеваться и включать свет – у него были другие планы на эту ночь, чем просто ложиться спать. Пришлось постараться, чтобы забраться на подоконник и не свалиться с него в ту же секунду, но Фредди справился. Он так увлекся наблюдением за ночной жизнью города, что не заметил, как рядом что-то начало ворочаться. Не придав этому никакого значения, он осторожно повернул ручку на окне. Окно распахнулось, впуская поток морозного воздуха в комнату. Меркьюри нервно шмыгнул носом и повернулся, чтобы свесить ноги вниз. Высота немного ужасала, но вскоре он привык и свободно сидел, сложив руки на коленях. Ему не было страшно. Он понимал, что следующая секунда решит его судьбу, и сейчас перед ним стоял решающий вопрос: прыгать или нет? Миг – и его не станет. Это же так просто – одно маленькое усилие, и все проблемы будут решены. Нужно было только собраться. Подумать напоследок немного, вспомнить что-нибудь хорошее. Жизнь проносилась перед глазами, заставляя морщиться и часто моргать. От холодного ветра по щекам потекли слезы, от которых ночной город расплывался и превращался в цветной узор из фонарей и света в чужих окнах. Сонливость резко ударила в голову, и Фредди чуть было не полетел вниз, задремав, но вовремя успел прийти в себя. Он не задумывался над тем, что разбудило его, пока за спиной не зазвучал чей-то сонный голос. Сердце камнем ухнуло в пятки. — Эй? Джон. — Что ты делаешь? Джон, боже, точно. Меркьюри совсем забыл про него. Он снова пришел на помощь. Но откуда он здесь? Он разве не должен был спать у себя дома? — Фредди, — Джон присел рядом на подоконник, — послушай меня, пожалуйста. Не надо. Дай мне руку, ладно? Выждав минуту, Фредди боязливо протянул руку и соединил ее с чужой. Он с нескрываемым беспокойством смотрел в глаза Дикона, будто извиняясь за происходящее. — Вот так, — тот улыбнулся. — Все в порядке, видишь? Спускайся. Меркьюри вымученно усмехнулся и опустил безразличный взгляд обратно на город. Как же хотелось исчезнуть. Он завороженно смотрел вниз, размышляя, в какой позе его найдут завтра утром. Падать будет, конечно, больно, невыносимо больно, но это всего пара секунд, а дальше… А дальше ничего. Лучше уж ничего, чем вечная боль, верно? Фредди медленно и глубоко дышал, чувствуя, как холодный воздух наполняет легкие и кружит голову, проходится по всему телу и вылетает изо рта горячим паром. Это немного успокаивало. Он закрыл глаза, готовясь прыгать. — Ну ладно, давай посидим, — подал голос Джон и устроился удобнее на подоконнике. — Только руку не отпускай. Как назло Дикон переместил ладонь ближе к локтю и сжал крепче. Понимает все, зараза. Меркьюри хотел было дернуться и наконец покончить со всем этим, но понимал, что так он утянет Джона за собой. Оставалось только сидеть и ждать, пока ему наскучит играть в героя. Незаметно повернув голову, Фредди заметил, что на нем почти ничего не было надето – он дрожал как осиновый лист, а сам старался не подавать виду. Чувство вины накрыло с головой, и сброситься захотелось еще сильнее. Он создавал проблемы даже на грани смерти. Выдохнув со всем гневом и обидой, Меркьюри достал ноги из окна и развернулся, чтобы закрыть его. Он бессильно уронил голову на плечо Дикона, и тот зарылся рукой в его волосы, стараясь хоть немного успокоить. — Прости, — выдавил из себя Фредди. — Ничего, — постарался успокоить его Джон. Он понимал, что нагло и открыто врет, но по-другому сейчас нельзя было. — Все нормально. Слезай. Фредди кое-как спустился с подоконника вслед за Джоном и схватился за его плечи, стараясь не свалиться с ног. Засаленные волосы спадали на его лицо, подчеркивая его состояние, и глаз не было видно совсем. Как только голова перестала так сильно кружиться, он поднял виноватый взгляд на друга. Тот смотрел в ответ холодно, почти с упреком. Дикон приоткрыл рот, как будто хотел что-то сказать, но в последнюю секунду передумал и устало вздохнул. Он осторожно стащил с Меркьюри куртку и шарф, сложил их на стул и вернулся обратно, чтобы попробовать привести его в чувство. Это было нетрудно: пары звонких пощечин было вполне достаточно, чтобы заставить Фредди хотя бы думать. — Мог бы и полегче, — с трудом прошипел тот, скривившись от щекочущей боли. — Не расчитал, — Джон отвел взгляд, — извини. Он помолчал немного, размышляя, что сказать. Он присел на край кровати и утянул Меркьюри за собой – колени дрожали так, что стоять было просто невыносимо. Секунда, и Фредди оказался сжатым в объятиях. Не говоря ни слова больше, Джон окончательно повалил его и лег сверху, устроив голову на его груди. «Живой, — понимал он, — живой. В полном порядке». Мерное дыхание и замедляющийся стук сердца успокоили его, и вскоре они оба заснули, ни на секунду не отпуская друг друга. Если бы не он, где бы был Фредди сейчас? За минувшие сутки Меркьюри был так вымотан, что сна ему потребовалось намного больше, чем обычно – он соизволил открыть глаза только под вечер. Голова все еще гудела так, будто в нее всю ночь и весь день забивали гвозди, а внутри образовалась пустыня. Про зрение и говорить было нечего: все двоилось и расплывалось, так что вставать и идти до ванной пришлось крайне осторожно, контролируя каждое движение. Не успел Фредди сделать и двух шагов, как на плечо легла чья-то рука. Он разве не один дома? — Доброе утро, — послышался голос сзади. — Как ты? — Доброе, — Меркьюри сдвинул брови, припоминая, что делает Джон у него дома. — Я в порядке, вроде. А ты что… почему..? — Мы у меня дома, — посмеялся Джон, — не переживай. Давай, в ванную. Потом поговорим. Фредди неловко поймал полотенце, летящее в него, и застыл, наблюдая, как фигура Дикона удаляется куда-то в другую комнату. Спустя пару минут усилий и возни он доковылял до ванной и даже ни разу не упал, настраивая душ. Скоро на стенах и потолке появились капельки воды, а всю комнату заволокло плотным паром. Меркьюри даже нашел в себе силы напевать что-то, чтобы не было так скучно. Почти обжигающий кипяток будто снова наполнял жизнью, и держаться на ногах стало уже не так трудно. Еще несколько минут он потратил на то, чтобы решить, стоит ли надевать одежду обратно – от нее исходил тошнотворный запах алкоголя, да и в одном полотенце было довольно удобно. Приняв, как ему казалось, правильное решение, он скинул все в ванну и залил жидким мылом, которое попалось ему под руку. Ну, вроде сойдет. Тщательно стирать все это сил и терпения ему явно не хватило бы, и Фредди просто ждал, пока вода из душевой лейки смоет пену вместе с грязью. Мда. Кто знает, может это хоть немного и помогло. Оставив одежду сушиться на батарее, он нерешительно вышел из комнаты. Джон уже ждал на кухне, скучающе положив голову на сложенные на столе руки. Он усмехнулся, заметив Меркьюри, с которого все еще стекала вода. — Может, оденешься? — предложил он, когда Фредди присел на стул рядом. — Не-а, — подмигнул тот и притянул к себе кружку с кофе. — Мне и так хорошо. — Ну, как знаешь. Ты просто… — Джон отвернулся. — Ты просто смущаешь меня. Немного. Фредди рассмеялся. — Да ладно тебе, не стесняйся. Если хочешь, могу накинуть что-нибудь. — Не надо, — протянул Дикон и оборвался, понимая, как это прозвучало. Он вскочил из-за стола и зашагал куда-то в противоположную сторону. — Я принесу тебе халат.

***

Наступила самая настоящая зима, декабрь. За минувшие дни Фредди благополучно забыл о той ночи, когда собирался свести счеты с жизнью, оправился, даже стал улыбаться – редко, но все же улыбаться. Искренне. Ему становилось лучше, и это не могло не радовать. Может быть, именно та ночь и была дном, от которого стоит отталкиваться: в голове что-то щелкнуло, повернулось и встало на место, из-за чего вдруг захотелось жить дальше. Все это не без помощи Джона: что бы ни случилось, он был рядом, поддерживал всеми способами, согревал, на что Меркьюри охотно отвечал взаимностью. Они скрашивали свое одиночество друг другом. На улице ударил мороз, но это не мешало Фредди прогуливаться по кварталу, с интересом рассматривая витрины. Народ оживился и суетился, во всю подготавливаясь к грядущим праздникам: тут и там развешивали гирляднды и венки, на каждом шагу можно было встретить лавки с леденцами и пряниками, а кое-где даже висели листья омелы. Все эти яркие краски отлично контрастировали с облачным и темным Лондоном, поднимая настроение прохожим. Меркьюри направлялся в парк, к замерзшему пруду – они с Джоном договорились встретиться около него ближе к вечеру. Атмосфера ранней зимы успокаивала как ничто другое, и дышать становилось как-то легче. Он выбрал скамейку, с которой открывался вид на небольшую рощу и гладь заледеневшей воды, чтобы подождать друга на ней. Он скучающе рассматривал свои ботинки, когда по плечу похлопали. — Привет, — донеслось сверху. Фредди поднял голову: Джон стоял перед ним, тепло улыбаясь. — Привет, — ответил он и поднялся, чтобы крепко обнять Дикона. — Сходим куда-нибудь? — Я, ну… Видел кое-кого. Вон там, — Джон указал куда-то в сторону. — Думал, ты поздороваться захочешь, может. Меркьюри присмотрелся: совсем недалеко, на соседней скамье отдыхали Роджер со своим, как он решил, бойфрендом – слишком уж близко они сидели. И молча смотрели друг на друга. — Они, кажется, слишком заняты друг другом, — с ноткой отвращения фыркнул Фредди, наблюдая за ними. — Может, в другой раз. Смотри, сейчас поцелуются. Он разочарованно покачал головой и закатил глаза, а Джон нервно рассмеялся. — Я же говорил. И что он в нем нашел? — Меркьюри посмотрел на Брайана с презрением. — Пойдем, выпьем чего-нибудь.