Healing of you

Брайану снова удалось вытащить Роджера из дома, но на этот раз не в кофейню или в кино: они отправились гулять в парк. Тейлор согласился покинуть квартиру только при условии, что он получит что-то взамен, «за моральный ущерб», — как он выразился. Ущерб оказался невелик – обычной пачки сигарет было вполне достаточно. Он сидел рядом с другом на скамейке, радостно дымя во все стороны, пока тот изо всех сил старался хоть как-то закрыться от этого едкого дыма и вдохнуть свежий воздух. Ничего не помогало, и Мэй откинул голову назад, обреченно простонав. — Тебе это действительно нравится? — поинтересовался он, лениво повернувшись в сторону Роджера. Роджер кивнул и снова затянулся, задумчиво вглядываясь в землю. Он склонил голову и пожал плечами, пытаясь сказать что-то вроде «не знаю». — Привычка, — коротко ответил он, выкинув стлевший бычок в урну. Тейлор устало положил голову на спинку скамьи и встретился взглядом с Брайаном, устроившимся точно так же. В его глазах отражалось закатное солнце, делая их еще более глубокими и по-необычному расцвеченными. Зеленый медленно переливался в теплый желтый, затем обратно в зеленый, в голубой, снова в желтый и осенний оранжевый, смешивался с морским синим и превращался в вечернее небо с самыми настоящими облаками и звездами. Разглядывая глаза Мэя, Роджер не заметил, как сам придвинулся совсем близко, так, что едва не касался чужого носа своим. Он продолжал смотреть в расширенные зрачки, не замечая больше ничего вокруг – в них было что-то… что-то, что он никак не мог разглядеть. Брайан уже начинал дрожать, и совсем не от холода – Тейлор был близко. Даже слишком близко. Непривычно близко. И смотрел прямо в глаза. Его дыхание ровными слоями ложилось на губы, оставляя после себя привкус табака, а непослушная прядь волос касалась лба. Сердце забилось быстрее, начало сбиваться с ритма, и Мэй нервно вздохнул. Незаметно, стараясь не спугнуть момент. Он вопросительно глядел на Роджера, не решаясь произнести что-либо вслух, и ждал хоть одного знака с его стороны. Брайан постепенно терял терпение по мере того, как садилось солнце. Когда последние лучи окрасили город в огненно-красный, он решил: «сейчас». Ему пришлось приблизиться лишь на пару миллиметров – он потянулся вперед и поспешно коснулся своими губами чужих, горьких от сигарет. Он накрыл руку Тейлора своей, когда тот слабо зажмурился. Кажется, он все же был против. Растянулось напряженное молчание. Роджер сидел неподвижно, надеясь, что когда он откроет глаза, все вокруг исчезнет. Но пришлось взять себя в руки – бездействие ничего не изменит. — Брайан, — чуть слышно позвал он, медленно подняв взгляд, — зачем? Мэй и сам не понимал, зачем. Просто захотелось – ему выпал шанс, и он им воспользовался. Когда еще он смог бы это сделать? — Я не знаю, — он осторожно провел пальцами по спадающей на лицо Роджера пряди. — Просто… момент был подходящий. Мне показалось, что ты хотел этого. Да. Да, в глубине души Тейлор хотел этого, хотел больше всего на свете, но… он просто не был готов. Он был вымотан, не в силах даже открыть рот лишний раз, а теперь... Он не справится. А если и попытается, то просто-напросто утонет в пучине собственных чувств и эмоций, а со дна подняться больше не сможет. Перед ним стоял выбор: можно было дать Брайану шанс и протянуть пару недель, а можно было разбить его сердце и жить дальше, но с невыносимо тяжелым чувством вины. Одному. С последним пунктом мириться не хотелось совсем, и Роджер готов был расплакаться на виду у всех, не зная, какое из зол – меньшее, и какое стоило выбрать. — Наверное. Я не уверен, — нерешительно ответил он и затих на несколько секунд. Он посмотрел на Брайана убитым взглядом. — И что теперь? Брайан задумчиво опустил ресницы. Этого вопроса он не ожидал. Он все еще не мог решить, чего именно хотел от Тейлора: он смотрел на него, как на нечто недосягаемое, далекое, доступное одному лишь Фредди. Нужно было хорошо подумать. Очень хорошо подумать. Но только не на улице – становилось холодно, да и дома было бы как-то поспокойнее. — Давай… — он запнулся, занервничав. — Давай все обсудим дома, ладно? Пойдем. На этот раз всю дорогу домой Мэй старался не смотреть на Роджера, даже дышать громко боялся, только бы не напугать его еще раз. Надо было действовать аккуратно, плавно и предельно внимательно – кто знает, что может ранить его? Теперь любая мелочь могла спровоцировать страх и недоверие с его стороны, что было бы совсем некстати. Брайан не включал свет – он хотел сохранить ту же атмосферу, что царила несколько минут назад. Он усадил Тейлора на кровать и устроился рядом. Никто не смел поднимать глаз до тех пор, пока Мэй не подал голос. — Родж, — мягко шепнул он, — поговорим? — Давай, — боязливо кивнул Роджер. — С чего мне начать? — Ты сам знаешь. Брайан вздохнул, пытаясь собраться. Воспоминания никак не выстраивались по порядку, а пульс, бьющий в голове, не давал сосредоточиться. Время шло, нужно было сказать хоть что-то. — Я… — он закрыл глаза для большей уверенности. — Мне нужно было проверить кое-что. Я должен был спросить разрешения, извини. — Кое-что? — Да. Мне показалось, что… Мне показалось, что у меня появились… чувства. К тебе. Страх промчался меж ребер острым кинжалом, и Роджер затаил дыхание. Это не могло быть правдой. Это просто неудачный розыгрыш, так ведь? — И как? — спросил он, смиренно опустив голову. — Не могу сказать. Это слишком… сложно. Я не понимаю, что со мной. Этот… — Мэй закрыл лицо ладонью, — поцелуй ничего не решил, а только все усложнил. Я ничего не знаю, Роджер, у меня не получается. Тишина. Даже часы будто стали идти беззвучно, стараясь услышать, что будет дальше. — Давай просто забудем об этом? — предложил Брайан и протянул руку. — Давай, — Роджер соединил свою ладонь с чужой. — Ничего не было.

***

Или все же было? Мэй лежал, устремив невидящий взгляд в потолок, и раз за разом прокручивал в голове случившееся. Это было лишь ради эксперимента, из интереса – он был уверен, что дальше шутки это не зайдет, но… все обернулось совсем иначе, не так, как он планировал. Доверия придется добиваться снова, а на это уйдет немалое количество времени. Ничего хорошего. Какой он друг после этого? Он не смог понять даже собственные чувства, что уж говорить о других? Он не был готов к ответственности за их с Роджером отношения – они рушились на глазах, и предпринимать что-либо было уже слишком поздно.

***

Тейлор стоял на кухне, облокотившись на подоконник, и размешивал сахар в чашке уже несколько минут – он не решался начать хоть какой-то разговор. Последнее, что он слышал за последние пару часов, было «доброе утро», произнесенное с явной неохотой. Сильнейшее напряжение исходило и от Брайана, стоявшего поодаль. Он скучающе наблюдал за чайником, повернувшись спиной к другу. Он понимал, что должен был завязать диалог первым, но просто не знал, каким образом: подходящих тем никак не находилось, да и неловко было. — Роджер, — все же сделал попытку Мэй,— насчет того… случая. — Мы же, вроде, забыли об этом, — безучастно отозвался Роджер. — Ну да, но… Я просто хотел извиниться. Прости меня. — Ничего. Брайан обеспокоенно вздохнул и подошел поближе. — Я же вижу, что что-то не так. Поделишься со мной? Тейлор отмахнулся от рук друга и сделал шаг в сторону. — Все в порядке, просто… — его голос надломился, — не делай так больше, ладно? Он сорвался с места и зашагал к выходу, попутно поставив чашку с остывшим чаем на стол. — Ты куда? — крикнул Мэй ему вслед. Роджер ничего не ответил и выбежал за дверь, надеясь, что Брайан не станет догонять его. Пройдя пару этажей наверх, он опустился на ступени и спрятал лицо в коленях. Убежал от проблем, отличная работа. Он был не в состоянии выяснять отношения, тем более в такой обстановке: каждая мелочь напоминала ему о былых временах, когда они с Фредди еще были вместе. Легкий взмах ладони рождал волны мурашек по шее, каждое касание гулко отдавалось биением сердца в висках, жар от множества поцелуев никак не исчезал, а бабочки в животе начинали гнить и рассыпаться в прах. Он не хотел влюбляться снова. Даже если бы он и захотел, то не смог бы – он давно разучился что-либо чувствовать. Может, он и не умел никогда, а только притворялся, сам того не зная. Так или иначе, у него все равно не хватило был сил и терпения отделять реальность от собственных иллюзий и убеждений. Все что ему хотелось - это накрыться одеялом с головой и долго-долго так лежать, заснуть на целый день, отдохнуть наконец. Возможно, в чьих-то объятиях. Потерявшись в мыслях, Тейлор начал засыпать. Неудивительно – исследование своей головы крайне утомляло. Очнулся он совсем нескоро: на улице стемнело, и на лестничной площадке заметно похолодало. Сколько времени он здесь пробыл? Роджер открыл глаза только тогда, когда зубы начали мелко стучать, а пальцы перестали слушаться и онемели. «И куда теперь?» — подумал он, с трудом поднявшись на ноги. Он не горел желанием засыпать в одиночку, да еще и на холодной, узкой постели, но домой все же нужно было зайти. И когда его же квартира перестала ощущаться, как дом? Все осталось прежним: и перегоревшая лампочка в одной из двух комнат, и заброшенная паутина на окне, и мусор, разбросанный повсюду, даже одинокий карандаш под столом оставался на своем месте. Но все равно что-то изменилось: это место стало казаться чужим, отталкивающим. С ним было связано слишком много воспоминаний – нужно было отпустить их. И, желательно, больше никогда к ним не возвращаться. «Что было в прошлом, то там и останется», — решил Тейлор, разорвав на мелкие кусочки записки, лежащие под дверью. На пол приземлилось несколько обрывков слов и предложений, среди которых оказалось разделенное на две части «люблю». Ну, вот и все – никакого больше прошлого. Никакой больше осени. Впереди ждала зима, темная и непроглядная. Но свет в ней все же был, к которому Роджер и направлялся - вниз, на первый этаж.