Healing of you

Связка ключей зазвенела в руке, и дверь тяжело отперлась. Роджер перешагнул через порог и отодвинулся на безопасное расстояние от Брайана, зашедшего следом. Сердце учащенно стучало, но ни от длительной прогулки, ни от страха – это скорее было волнение, предвкушение чего-то. Сложив все вещи в шкаф, он прошел дальше и остановился посреди комнаты, не зная, что делать дальше. Он повернул голову в сторону Мэя, который все еще возился со своими ботинками в прихожей. Закончив, тот двинулся туда же, куда и Тейлор, и встал напротив него. Брайан выжидающе молчал, затаив дыхание, и пристально смотрел сверху вниз. — Теперь что? — неуверенно подал голос Роджер. — А ты как считаешь? — Мэй ушел от ответа. Тейлор потупил взгляд. Думать не получалось совсем. Он не издавал ни звука, ожидая, что так его оставят в покое. Пульс неприятно бил по вискам. — Эй, — Брайан обхватил ладонями лицо Роджера. — Не бойся. Все хорошо. Тот слабо кивнул и накрыл своими руками чужие. Теплые. Внезапно от пальцев и по всему телу пробежался разряд тока, и Тейлор чуть вздрогнул: такого еще никогда не происходило. Он обеспокоенно взглянул в глаза Мэя, заботливо смотрящие в ответ. Повеяло жаром, и голова потежалела от прилившей крови. Воздуха стало не хватать, но он старался дышать тише, чтобы не спугнуть это странное ощущение, от которого почти начинало тошнить. — В чем дело? — еле слышно спросил Брайан. — Ничего. Роджер с трудом нашел в себе силы говорить. Он продолжал стоять неподвижно, глядя сквозь Мэя. Он чувствовал. Чувствовал все: тепло, исходящее от рук Брайана, его дыхание, его пульс, отдающийся в ладонях, даже температуру в комнате. Ему хотелось проверить, сработает ли это со всем остальным, но все тело сковывала непонятная тревога. Тогда Мэй, будто прочитав его мысли, шагнул вперед и нежно обнял его, тем самым спровоцировав еще один разряд. Тейлор прикрыл глаза, растворяясь в потоке непривычных, давно забытых ощущений. Он слушал мерное биение сердца Брайана и почти засыпал, пока тот гладил его волосы. Роджер выбрался из объятий первым, чтобы еще раз заглянуть во влюбленные глаза чуть выше собственных. В темноте зрачков не было видно, но он понимал, что те расширены до предела. И не только из-за отсутствия света. Он плавно переместил руки на щеки Мэя. Щекотно. Спустился чуть ниже к шее и остановился там, поглаживая кожу большими пальцами. Помедлив пару секунд, он привстал на носки и, неустойчиво покачнувшись, приблизился к лицу Брайана. Тот смотрел доверчиво и с прозрачной искрой ожидания. Тейлор хотел было спросить разрешения на поцелуй, но он знал, что Мэй не против. Он знал, что Брайан хотел этого. Роджер неторопливо, почти боязливо коснулся его губ, горячих и сухих от мороза. Вниз по шее пронесся холодок мурашек. Он впервые по-настоящему чувствовал поцелуй: каждое движение, каждое касание эхом отдавалось на каждом миллиметре кожи, заставляло голову кружиться, а все тело – бесконтрольно дрожать. Это не было резко, отчаянно или импульсивно, как раньше: сейчас он был готов. И полностью контролировал ситуацию. Мэй не двигался, подчинялся, и Тейлору это нравилось. На секунду он подумал, что с таким раскладом он вполне мог бы вжимать Брайана в кровать. Он постарался отвлечься от этой мысли и снова переключился на здесь и сейчас. Он бережно выцеловывал губы Мэя, пробовал их на вкус: это была… зубная паста. Зубная паста вперемешку с кровью – один из рубцов лопнул, как бы Роджер ни старался быть аккуратным. Он слизнул каплю выступившей крови, извиняясь, на что Брайан ответил тихим полустоном. Роджер принял это за сигнал продолжать и сделал так снова, и еще раз, пока чужие пальцы не опустились на его запястья. — Родж… — тихо позвал Мэй. Тейлор послушно остановился, но, не услышав ничего следом, вернулся к делу. Ему нравилось, как легко и быстро Брайан начинает смущаться, когда не доминирует. Он поддавался, совсем не сопротивлялся и даже не шевелился, а Роджер в эти секунды буквально владел им. Он отстранился и прислонился своим лбом к чужому, слушая напряженное дыхание Мэя. Тот с шелестом переплел пальцы ладоней обоих и приоткрыл глаза. Тейлор улыбнулся, заметив на себе неизменный взгляд. Он кивнул в сторону кровати, намекая на то, что уже не в силах стоять на ногах. Брайан мягко опустился на подушку рядом с Роджером, все еще не отпуская его рук. Он молча смотрел в его глаза, не решаясь озвучить свои мысли. — Знаешь, — начал Тейлор, — Обычно я не чувствую вообще ничего. А сегодня… сегодня что-то изменилось. Что-то случилось, я не знаю, что именно. Я чувствую. Теперь. — И… что ты чувствуешь? — в голосе Мэя звучало волнение. — Тебя. — В каком смысле? Роджер промолчал и зарылся носом в свитер Брайана. — Это какая-то метафора? — не сдавался тот. — Нет. Мэй провел несколько минут в смятении, размышляя над словами Тейлора и их смыслом. Несомненно, он хотел верить, что надежда на взаимные чувства еще оставалась, но здесь было что-то другое. Что-то большее, чем он ожидал. — Не спишь? — он осторожно провел двумя пальцами по щеке Роджера. Ответа не последовало. Вздохнув, Брайан оставил поцелуй на его макушке и сонно прикрыл глаза. Было уже далеко за полночь: спать хотелось просто ужасно. Сквозь дремоту он улыбался, зная, что у него все же получилось хоть немного растопить сердце Тейлора. В его голове уже созревала идея, как заставить его чувствовать еще больше.

***

С того дня Роджер стал все больше избегать Брайана, зная его привычку нарушать личное пространство, старался держаться подальше, если появлялась возможность. Он никак не мог привыкнуть к тому, что все чувства вдруг обострились: даже снег был по-настоящему холодным, а кружка с чаем по-настоящему горячей. С глаз будто сошел туман, все вокруг прояснилось. Будто он снова начал жить после длительного перерыва: осень отняла у него непозволительно много сил, восполнить которые получилось только сейчас. Поздний вечер. Он сидел на окне, уткнувшись лицом в согнутые локти, и почти стыдливо посматривал на Брайана. Хотелось подойти и рассказать все, что на душе – на этот раз не печаль и тоску – поговорить хоть немного, обняться. Но было как-то боязно, неловко. Иными словами – просто слабо. Они перекинулись лишь парой слов за последние несколько дней, Мэй перестал обращать на него внимание. Совсем. Только изредка Тейлор замечал, как обеспокоенно Брайан смотрел на него. Волнуется? Он решительно повернул голову в сторону Мэя. Тот делал вид, что ему все равно, но по напряжению во всем теле можно было сказать, что он готов был слушать. Полминуты прошло в тишине, и Брайан, не выдержав, заговорил первым. — Что? — с притворным недовольством спросил он. Роджер опустил ресницы, чуть задетый таким тоном. — Давай поговорим, — почти беззвучно предложил он. — Поговорим, — Мэй в секунду смягчился и встал со своего места. Он шагнул к окну, где сидел Тейлор, и остановился в метре от него – на всякий случай. Брайан окинул его взглядом и грустно улыбнулся, сложив руки на груди. — Как ты, Родж? — поинтересовался он. — Бывало и лучше. Мэй понимающе кивнул. — Знаешь, я… — он вздохнул и сделал вид, будто рассматривал что-то у себя под ногами. — Я скучаю. Роджер слабо улыбнулся. — И я скучаю, — признался он. — Ты не злишься? — Злюсь, — честно ответил Брайан и приблизился еще на один шаг. — Я что-то не так сделал? Вместо ответа Тейлор раскинул руки, приглашая наконец обняться. Покачав головой, Мэй подошел и так крепко сжал Роджера, что у того хрустнул позвоночник в нескольких местах. Слова любви так и рвались наружу, но он сдерживался, зная, что говорить их нельзя - так он сделает только хуже. По крайней мере сейчас. — Прости за все это, — пробубнил Тейлор в чужое плечо. — Я понимаю. Но все же, — Брайан отстранился, — что не так? Он стоял между коленями Роджера и смотрел на него снизу вверх: подоконник был довольно высокий. Он неосознанно скользнул руками вниз и остановился на бедрах Тейлора, что заставило того заметно смутиться. — Все нормально, я просто… Мне нужно привыкнуть. — Не переживай. Я не стану давить на тебя, — Мэй ободряюще улыбнулся. Роджер кивнул сквозь странный паралич. Он боялся пошевелиться, зная, какой волной это откликнется по всему телу. Он просто не мог находиться рядом с Брайаном. Нужно было это как-то переждать. Или просто принять: может, после этого станет хоть немного легче. — Убери руки, пожалуйста, — с трудом выдавил из себя он. Мэй виновато охнул и тут же одернул руки. Ему оставалось только смотреть. В его глазах бушевали эмоции: от страсти до печали, плохо скрываемые за слоем лживого разочарования. Он не хотел, чтобы Тейлор отдалялся от него, но ничего не мог поделать. Все же стоило хоть раз попытаться: он решил озвучить идею, что развивалась в его голове уже несколько недель. — Роджер, я… У меня есть одно предложение. Роджер заинтересованно поднял голову и, на секунду взглянув в глаза Брайана, уставился куда-то в сторону. — Помнишь, ты говорил, что ничего не чувствуешь? Я хочу это исправить. Позволишь мне? — Мэй с надеждой смотрел в бегающие глаза Тейлора. Нельзя сказать, что он был уверен в том, что Роджер ему не откажет, но… почему бы и нет? Попытка – не пытка. Было бы немного обидно, конечно, но это казалось совсем незначительным на фоне того, что могло бы быть при его согласии. — Позволю, — ответил Тейлор после длительной паузы. — Я тебе доверяю. Брайан улыбнулся. «Я тебе доверяю». — Хорошо. Сегодня попробуем? — Сегодня. Губы дрожали. Неизвестность грядущей ночи пугала, но, тем не менее, было жутко интересно. — Для этого нам нужно кое-что, — интригующе продолжал Мэй. — Сможешь сходить за выпивкой? За вином, скажем. Прямо сейчас. — Один? — Роджер сдвинул брови. — Ты со мной не пойдешь? — Нет. Я здесь… все подготовлю. Роджер пожал плечами и, отодвинувшись, спрыгнул с подоконника.

***

С только что вымытых волос стекала вода, оставляя мокрые пятна на чистой футболке. Брайан поставил на прикроватную тумбу два стакана: бокалов в квартире не нашлось. Он не выключал свет, пока Роджер не вернулся, чтобы немного прибраться. Времени оставалось немного, и он успел только сложить все разбросанные вещи на стул. Услышав шаги за дверью, он щелкнул выключателем. — Ну и дубак, — пожаловался Тейлор, стряхивая с себя хлопья снега. — Я так скоро сосулькой стану. Мэй подскочил к нему и, забрав пакет с бутылкой вина, коротко поцеловал его в замерзший нос. — Спасибо, — улыбнулся он и кивнул в сторону ванной. — Иди, согрейся. — Я думал, мы… — хотел было возразить Роджер, но его перебили. — Давай. Я подожду. Вскоре вино было разлито по стаканам, а футболка оставлена в шкафу. Брайан сидел на кровати, слушая шум воды, и ждал, пока Тейлор закончит. Пока все шло в точности по его плану. Спустя целую вечность дверь открылась, и Роджер шагнул в комнату. Он застыл на месте, заметив Мэя на кровати. — Тебе не холодно? — в смятении спросил он. — Не-а, — Брайан похлопал ладонью по месту рядом с собой. — Присоединяйся. Роджер устроился рядом и взял стакан из рук Мэя, нарочно задев его пальцы своими. По комнате пронесся стук стекла о стекло. Половина бутылки была опустошена в полной тишине перед тем, как Брайан подал голос. — Страшно? — Аг-га. А тебе? — Совсем нет. Если что не так - говори. Готов? Кивок. Тейлор поежился, когда чужие руки опустились на пояс. Ловкие пальцы подцепили края футболки и стали подниматься, и первый элемент одежды был устранен. Мэй оставил несколько поцелуев на ключицах и плечах Роджера, чтобы успокоить его. Тот тяжко дышал, закрыв глаза, и не смел двигаться. Брайан приблизился и обезоруживающе потерся своим носом о нос Тейлора, на что тот ответил тем же. Он касался губами лица Роджера, все еще мокрого от стекающей с волос воды, мягко гладил его шею и плечи. Он хотел, чтобы в этот момент между ними не было никакого напряжения: только доверие и взаимное желание. Заметив, что Тейлор начал привыкать к происходящему, Мэй чуть приподнялся и повернулся, чтобы сесть удобнее на его колени. — Мы так близко, — выдохнул Роджер. Брайан улыбнулся. Он провел пальцем по его губам, приказывая молчать, и затем соединил их со своими. Он мог лишь догадываться, что Тейлор сейчас испытывал, но точно знал, что все это вызывало у него действительно много разных эмоций. И ему нравилось, что причиной этих эмоций был он сам. Мэй невесомо водил пальцами по всему телу Роджера, старался не упустить ни одного сантиметра, заставлял его чувствовать каждое мгновение. Тот вздыхал и поскуливал от малейших движений, терялся в собственных ощущениях. А ведь это только начало. Вдруг Брайан остановился. Он наклонился к тумбе, чтобы достать что-то: это был какой-то платок, обычный кусок ткани. — Веришь мне? — он поднес платок к лицу Тейлора. Получив тихое «верю» в ответ, он накрыл тканью глаза Роджера и связал концы на его затылке. Мэй бережно поцеловал его в уголок губ и спустился ниже к плечам. Он выводил на коже Тейлора очертания ключиц и ребер, рисовал что-то свое и задевал чувствительные места, выученные еще совсем давно, сцеловывал капли воды с его тела и размазывал их в стороны языком. Роджер дрожал, сам не понимая, из-за чего. Ему уже не было страшно или больно, было даже хорошо, но все равно…. Стыдно. Он упрямо не хотел признавать, что был просто без ума от того, что Брайан делал, да и от самого Брайана вообще, но сейчас, когда алкоголь подействовал, он готов был говорить, не краснея, все, что в голову приходило. Говорить, к сожалению не получалось: Мэй снова поднялся к его губам. Он целовал совсем сторожно, еле касаясь – будто боялся сделать что-то не так, причинить малейшую боль. Одной рукой он поглаживал щеку Роджера, а второй медленно спускался вниз, оттягивая момент. Тейлор напуганно вздохнул, когда Брайан стал стягивать с него оставшуюся одежду. — Спокойно, — с ноткой строгости шепнул Мэй ему на ухо. Он продолжил покрывать поцелуями лицо и шею Роджера, когда они оба оказались полностью раздетыми. Тот поддавался, сгорая от головокружительного стыда и смущения: его еще никогда так просто не раздевали – обычно это была его работа. Которую теперь блестяще исполнял Брайан. Он не возражал, но хотя было немного обидно. Хотелось самому взять контроль, доминировать, что ему очень нравилось, но свободно двигаться не выходило: Мэй действовал на него гипнотически, околдовывал, и ни одна часть тела не смела слушаться без его позволения. Пересилив чары, Тейлор приглашающе высунул язык. Брайан сразу понял, чего тот хотел и облизнул его. Он сделал то, от чего пару лет назад его бы точно стошнило: он на сантиметр отстранился, и от одного языка к другому протянулся мостик слюны. — Ты мерзкий, — выдохнул Роджер, когда мостик оборвался. — Кто бы говорил. Мэй наклонился к шее Тейлора, провел языком по всей длине и чуть прикусил его кожу, на что тот отозвался робким мычанием. Он оставил еще один укус рядом с его ухом и прижался своим лбом к чужому, стараясь унять нежелательные мысли. Нет, дальше заходить было нельзя: в его планах не было такого резкого сближения. Только касания и легкие поцелуи. Ничего больше. Ничего. Больше. Роджер застыл, настороженный бездействием Брайана. Он сам еле сдерживался, чтобы не дать волю похоти: он ведь пожалеет наутро. Они оба пожалеют. Задумавшись о возможных последствиях этой ночи, он не заметил, как Мэй начал спускаться еще дальше. Брайан проводил неровную линию из мелких мокрых поцелуев по груди и животу Тейлора, замедлялся с каждой секундой, вслушиваясь в его реакцию. Когда он дошел до дорожки волос, Роджер остановил его, схватив за затылок. — Не надо, — жалобно попросил он. — Я нежно, — уверил его Мэй. Тейлор покачал головой. — Не надо, — настоял он. Брайан вздохнул и послушно вернулся на место. Он устроился на бедрах Роджера и привычно обхватил ладонями его лицо. Он оставил два поцелуя в кончик носа и в лоб в качестве извинения, и Тейлор ответил тем же, но более скованно. Роджер не боялся: он лишь не был до конца уверен, все ли делал правильно. Ему нужно было только разрешение от самого себя, подтверждение того, что все будет в порядке. Не имея возможности посмотреть в глаза Брайана, он водил носом по его щеке и ждал, пока тот сделает хоть что-нибудь. Мэй и не думал делать новые движения, повторял старые по кругу и больше не спускался ниже пояса, чтобы случайно не напугать Тейлора снова. Он постоянно ерзал и раскачивался, к чему Роджер оказался крайне чувствителен: он уткнулся лицом в плечо Брайана, часто дыша. Он готов был провалиться сквозь землю, понимая, что Мэй уже скорее всего заметил его реакцию на свои действия. Брайан усмехнулся, когда Роджер с силой сжал его руку. — Брайан, — всхлипнул он, — п-пожалуйста… Тот в ту же секунду понял, что он него требовалось, и довольно оскалился. Мэй специально медлил, чтобы помучать Тейлора. Он старался не издавать ни единого звука, только изредка приглушенно рыча, чтобы лучше слышать, как Роджер вздыхает и сдавленно стонет ему в ухо. Он медленно, размеренно двигал ладонью вверх-вниз, ожидая, пока Тейлор попросит его ускорться. Тот выгибался, шипел, хватался за спину и шею Брайана, но не говорил ни слова, будто стесняясь. Тогда Мэй, так и не дождавшись инициативы со сторны Роджера, решил сам прибавить скорости: ему просто было интересно, что будет. Тейлор, не ожидав, больно укусил его в мочку уха и впился в кожу ногтями. Он тут же отстранился и откинул голову назад, когда Брайан решил отомстить: еще несколько почти что кровоточащих укусов появились на ключице, в самой середине шеи и за ухом. — Мой, — злостно выдохнул Мэй. — Бр-р-райан, — звал его Роджер, жмурясь до цветных кругов в глазах. Он издал высокий, усталый стон и уже расслабленно опустил голову, когда Брайан разжал запачканные пальцы. Отдышавшись, Мэй одной рукой снял с глаз Тейлора повязку, чтобы наконец просмотреть на него. Роджер провел несколько секунд в ступоре, а затем улыбнулся, глядя на Брайана. — Привет, — поздоровался он. — Привет. Ты как? — Я отлично, — Тейлор потерся своим носом о нос Брайана. — А ты? — Лучше не бывает, — Мэй поцеловал его в щеку. — Я люблю тебя. — А я тебя, — не задумываясь ответил Роджер. Брайан улыбнулся, наконец услышав такие долгожданные слова. Он знал, что они были неискренними, сказанными просто на автомате, но как же он был им рад. Он решил не говорить ничего больше, чтобы не рушить сладкую иллюзию, и опустил голову на подушку, утянув Тейлора с собой. Чем дольше он молчал, тем больше здравых мыслей заполняли его разум. Он тяжело вздохнул, зажмурившись. Мэй старался представить полную картину: они ведь раньше были действительно хорошими друзьями. Он даже смог помочь Роджеру выбраться из этой хандры, не позволил ему угаснуть, фактически спас его. А теперь… Он все испортил. Он сделал только хуже. Ошибся, свернул не туда: влюбился. Зря. Очень зря. Но можно ли было этого избежать? Маловероятно. Он так увлекся собственными желаниями, что совсем забыл обо всем остальном. Он был одержим этим, хотел только одного: добиться взаимности от Роджера. Нет, даже не так. Он хотел Роджера. Хотел его всего. Хотел, чтобы он принадлежал только ему. И никому больше. Какой же он идиот. Какой же… У него даже не находилось слов, чтобы хотя бы примерно описать презрение к самому себе. Он даже зваться другом не был достоин. Брайан сжал зубы. Он хотел бы поклясться, что никогда больше не причинит вреда своему любимому, не станет принуждать его, но не был точно уверен, что не сорвется в один момент. Слабак. Он переплел свои пальцы с чужими и коснулся лба Роджера своим. — Прости, прости, — шептал он дрожащим голосом, — боже мой, прости меня. Прости. Тейлор сонно приоткрыл глаза. — Ты чего? — Ничего, ничего, — Мэй оставил еще один поцелуй на его щеке. — Спокойной ночи. — Брайан, что случилось? — Роджер в минуту протрезвел и чуть приподнялся на локте.— Все нормально? Брайан не отвечал, опустив взгляд, но быстро сдался под сверлящим взором Тейлора. Сейчас он чувствовал себя ничтожно маленьким. — Ты сильно меня ненавидишь? Роджер замер от абсурдности такого вопроса. — Тебе кто такое сказал? — Ответь, пожалуйста. Только честно. Тейлор вздохнул. — Я не знаю, с чего ты это взял, но нет, я тебя не ненавижу. Напомни, чем мы только что занимались? После этого всего ты действительно так считаешь? — Ну, мало ли… — Брайан виновато потупил взгляд. Роджер шумно рухнул обратно на подушку. — Ладно, может, немножко. Но я и не люблю тебя, так что не обольщайся, — он поцеловал Мэя в нос, дразнясь. — Совсем недавно ты говорил обратное, — Брайан запустил руку в его волосы. — Я много чего совсем недавно говорил, — Тейлор по-кошачьи улыбнулся. — Скажи еще что-нибудь. — Обойдешься. Роджер демонстративно отвернулся. Мэй покачал головой. Он усмехнулся, задержав взгляд на теле Тейлора, и задумчиво уставился в потолок. Он размышлял о завтрашнем дне: ведь все могло повернуться в другую сторону, на сто восемьдесят градусов, и пытаться вернуть хоть что-то будет уже поздно. Сил мыслить оптимистично почти не оставалось, и его глаза подернул печальный блеск. Он понимал, что все хорошо, и Роджер не презирает его, как ожидалось, но все равно было как-то вселенски грустно. И очень-очень одиноко. Он чувствовал себя так, будто его отвергли сотню раз. Хотя, почему «будто»? В голове бесконечным эхом звучали слова Тейлора: «но я и не люблю тебя, так что не обольщайся». «Не люблю».