how could i forget?

      Сквозняк обдавал голые ноги девушки, которые она тут же спрятала на кровати. В Сеуле слишком быстро похолодало, несмотря на то, что октябрь уже подходил к концу. В зале Джин проветривал после неудачной попытки Тэхена что-то приготовить. Еще до того, как Ви забыл про сковороду на плите, всем было понятно, что ужин все-равно будет готовить Юнги, который сейчас ютился на кровати Таен вместе с ней.       Пару недель назад она сама позвала его остаться с ней на ночь, с трудом переступив через себя. Насколько же непривычно лежать в одной постели с кем-то другим, но без человеческого тепла справляться было бы намного сложнее. Мин не задавал лишних вопросов — сам факт того, что подруга снова допустила его вот так полежать под одним одеялом, убеждал лучше слов.       Прошел ровно месяц с момента, когда Бан Чан в последний раз находился на расстоянии вытянутой руки и обращался к Таен. С того дня он был настолько далек от нее во всех смыслах, что казалось, они никогда и не знали друг друга, что уж говорить о горячих поцелуях втайне от всех.       Говорят, самый лучший способ забыть человека — переключиться на кого-то другого, но этот вариант точно бы не подошел Таен. Испортить жизнь кому-то еще — ну уж нет. Юнги, естественно, не в счет, она не сможет даже прикоснуться к его телу, как и, наверное, к любому другому человеку. Неясно, сколько времени на ней еще будет висеть это клеймо, не позволяющее ни с кем сближаться, но оно даже оправдано.       Юнги вырисовывал узоры на запястье девушки кончиками пальцев. Тусклый свет в комнате ложился на ее волосы, теперь отдающие оттенком, похожим на розовый кварц. Изнурительная тренировка перед спортивными играми как всегда выбила из них все силы. Не то, чтобы Таен была сильна в атлетике, но ей приходилось отдуваться за всю группу в женских компетенциях, хотя все привычно делали ставки на стрельбу из лука. На огромном закрытом стадионе девушки соревновались отдельно от мужского пола, и все это длилось около трех часов и чертовски выматывало. Таен не знала, кто еще будет на играх и откровенно не хотела знать (будто это что-то бы изменило). — Юнги-я, — позвала девушка и услышала в ответ хриплое «мм». — Ты все еще общаешься с Суран? — Мин нахмурил брови, поворачиваясь лицом к девушке. — Я ее продюсер, — коротко ответил он, но продолжил через минуту. — Мне плевать, что она там чувствует, пока она не расторгла контракт. — Ты жестокий.       Парень усмехнулся. — До того, как она начала страдать херней, я ясно сказал, что ничего, кроме секса, меня не интересует, и она согласилась, — Таен удивилась — она была уверена, что Шуга ни о чем не предупреждал девушку. Но, видимо, Суран сама немного заигралась. — А теперь тебя и секс не интересует?       Юнги помолчал. Вопрос звучал двусмысленно, но Таен сама не знала, хотела ли она этого. — С ней — точно нет, — произнес наконец он такой же неоднозначный ответ. — Хорошо, — неуверенный тон. — А что насчет тебя? — девушка хорошо знала этот подтекст. Оба понимали, о ком речь. — Суран, конечно, красотка, но… — не стала договаривать младшая, надеясь перевести все в шутку. Двое беззвучно посмеялись. — Нет, я слишком… не знаю, — более серьезно проговорила девушка. — Разбита, — утвердил Юнги. Девушка посмотрела на него с некоторой серьезностью. — Да. Наверное, да, — согласилась Таен, отлично понимая, что дело не только в этом. Вряд ли секс с Юнги помог бы забыться хотя бы потому, что в прошлый раз это не прокатило.       Почему-то спустя время, когда девушка перестала выплакивать из себя все переживания каждый день, в ее голове во взаимоотношениях с Чаном все заочно было в порядке, и только если копнуть глубже и вспомнить их последнюю встречу и что сказала Дасом, возвращалось это тяготящее чувство. Она объясняла это тем, что сознание просто пытается защититься от эмоциональной утраты, посылая иллюзию, будто Чан ничего не скрывал, встречаясь с кем-то за спиной. Несмотря на все, Пак обладала уверенностью в том, что стоит ей увидеть Криса — все старания разума пойдут прахом. Ей просто придется пройти через это снова.

***

      Стадион оказался поистине огромным. Только приехав туда, Таен поняла — сосредоточиться на мишени будет тяжело, и причина не только в постоянном шуме от немногочисленных зрителей и ведущих. Это даже злило ее: почему присутствие Чана так влияет на ее настроение? Он ведь буквально предал ее. Но эта же злость давала ей силы совершенно не обращать внимание на то, как он побеждает всех в беге, радуется победам согруппников и вообще находится где-то рядом. Глаза даже не поворачивались в его сторону, это ощущалось безоговорочной победой над собой.       Таен наконец вступила перед целью, отбежав свои несколько кругов и даже, на удивление, заняв не самое последнее место. Воцарилась мертвая тишина, даже фанаты на трибунах притихли. Так происходит перед каждым выстрелом, и пока Пак шла на втором месте. Девушка затаила дыхание и прикрыла один глаз, чтобы центральная точка не смещалась. В ушах пульс отстукивал ритм, Таен отпустила натянутую до предела тетиву, делая как можно меньше движений второй рукой. Стрела молниеносно пролетела несколько метров и вошла прямо в радиус небольшого кружочка в середине. Зал вспыхнул, а ведущие поспешили объявить продвижение BTS в рейтинге этой компетенции на первое место, по крайней мере, пока. Таен обернулась на свою группу, которые улыбались и чуть не прыгали от радости, стоя в другой стороне поля. Смотря на эти сияющие лица, невозможно было не заулыбаться в ответ. — Молодец, Пак, — послышалось где-то сбоку. Вот черт. — А со мной посоревнуешься?       Минхо стоял напротив, держа свой лук, а в другой руке несколько стрел. Таен невозмутимо приспустила веки. — Конечно, — она наигранно улыбнулась, надеясь, что этим поднимет уровень раздражения Ли еще больше. Кажется, в мужском соревновании он вышел в финал, но уверенность Таен этим не поколебать. — Уступаю тебе место, — едко проговорил он, пока мимо сидящих на пуфиках и стоящих девушек к двоим шел Феликс. — Енбок-и, тоже хочешь поучаствовать? — Нет уж, спасибо, — улыбнулся Фел, сохраняя приветственный вид для Таен, а потом приблизился к уху Минхо. Девушка натянула тетиву и снова на пару секунд перестала дышать. — …что ты делаешь… Чан зовет тебя, пошли уже… — донесся до нее шепот Феликса. Таен резко отпустила стрелу, снова попав в кружок. Раздражение так и горело в ней. Друзья отвлеклись, уставившись в цель. Первым отмер Ли Ноу, азартно двинувшись на место девушки. Таен горделиво подняла уголок губ и отошла ближе к Феликсу, стараясь не смотреть в сторону того, кто так напряженно наблюдал за всей этой картиной. — Ты так метко стреляешь, — похвалил Енбок. — Спасибо, Фел, — ответила Таен. — Ты ведь тоже хорош в этом, я видела. — Что это тут происходит? — голос Юнги возник из неоткуда. — О… Привет, хен! — спохватился Феликс, кланяясь. Стрела из запаса Минхо прилетела прямо в центр. Тот победно улыбнулся и отошел в сторону. — Соревнование среди чемпионов, хен, — объяснил Ли Ноу. Юнги скрестил руки на груди, следя на ним, пока Таен вставала в нужное положение. Она привычно натянула толстую леску и отпустила ее вместе со стрелой, промазав. Наконечник сделал дырку во втором кольце от победного круга. Минхо ликовал. Он похлопал в ладоши подходя на место девушки, и Юнги наконец понял, в чем дело. — Надеюсь, ты умеешь достойно проигрывать, — тихо сказал парень, проходя мимо Таен. Она поборола желание опустить голову и встала около Юнги. — Какого хера он петушится? — произнес тот. — Тише, я сама с этим разберусь, — ответила девушка, когда в нужном кружке появилось еще одно отверстие.       Енбок был явно напряжен, но молчал, лишь изредка шепча что-то Минхо. Таен оглянулась — оказывается, за игрой наблюдали почти все. На довольное лицо Ли Ноу уже тошно было смотреть. Пак подошла на место и постаралась сконцентрироваться как можно лучше. Она выстрелила и не разочаровала себя. Плюс один к победе в кармане, но в запасе обоих соперников лишь одна и две стрелы. Остается только надеяться, что Минхо промахнется хотя бы раз, а лучше оба. — Надеюсь, ты умеешь достойно проигрывать, — отчетливо проговорил Юнги, пока к ним шла обрадованная девушка. — Я не проигрываю, — бесстрашно ответил Ли Ноу и направился к линии. У него были все шансы победить, если слова старшего не подкосили его уверенность. По крайней мере, по лицу парня об этом судить было сложно. И почему он так ненавидит меня? Все ведь уже кончилось. — Отлично, — произнес Юнги, девушка улыбнулась в ответ.       Минхо долго настраивался, но в результате его стрела все-равно встала на втором круге, хоть и в сантиметре от границы между уровнями. Феликс обернулся, напряженно глядя на лидера, но Таен этого жеста не заметила, потому что уже, еле скрывая радость, шла на нужное место. Осталось выбить еще 10 очков последним выстрелом, и в соревновании останется ничья. Ее девушка примет с радостью. Она повторила привычный жест и долго смотрела на цель, в середине которой уже не было живого места, что осложняло задачу. Таен выстрелила. Стрела долетела до мишени и повисла, войдя в центр. Многие в зале зааплодировали, а с трибун послышались возгласы. Таен посмотрела на позеленевшее от злости лицо младшего и порадовалась сама себе, но позже под это одобрение со стороны ей почему-то стало стыдно. Улыбка сползла с лица девушки — она никогда не хотела враждовать. Пак с каким-то сожалением посмотрела на проходящего мимо, но в глазах Минхо она не нашла никакого отклика. — Если крысеныш промахнется — победа у тебя, — Таен хлопнула по протянутой ладони Юнги, но ее настроение уже перестало быть таким победным. Лучше бы Ли Ноу попал в цель. Тот натянул тетиву и довольно быстро сделал выстрел. Девушка выдохнула — близко к границе, но в центральном уровне. Зрители словно поделились, но одобрительные возгласы все-равно звучали отсюда и оттуда, когда Таен поняла, что их баловство вывели на большой экран. Отличное зрелище. Минхо подошел чуть ближе, его лицо не выражало ничего, но Пак рискнула протянуть руку для рукопожатия до того, как он что-то скажет. Парень с недоверием опустил взгляд на ладонь Таен и помедлил. Сделает это хотя бы ради камер. Минхо пожал кисть девушки и посмотрел на нее так, как однажды уже смотрел в техническом коридорчике концертного здания прямо после того, как на его щеке появился красный след от этой же ладони, которую сейчас парень жал. Возможно, и не только ради камер. Перерыв объявили законченным, и Минхо в сопровождении Феликса тут же ушел, скрывшись в толпе. Таен так и не узнала, изменилось ли выражение лица Чана.       На следующий перерыв, уже после изнурительных прыжков с разбега, Таен побрела в гримерку, которая неизменно преследует айдолов, где бы они не были. Ее отличие от концертных гримерных состояло лишь в том, что здесь она представляла собой огромное помещение, с катастрофически маленьким количеством мест, но для всех участников. Как ни странно, девушка так и не дошла до помещения всего несколько шагов. За углом послышался голос Чана. Пересекаться с ним и так не было никакого желания, а пока он отчитывает Минхо, показываться не хотелось еще больше. Таен остановилась у поворота, вслушиваясь в разговор. — …ты понял? — Не понимаю, чего ты так взъелся. Все-равно в ничью сыграли, — послышались медленные шаги и глубокий вздох. — Чего тебе вообще от нее надо? Разве я не сделал, как ты хотел, как вы все хотели? — Но я же должен был позлорадствовать! Тем более, раз все сложилось именно так. Если бы ты на самом деле трахался с кем-то еще, я бы, возможно, еще пожалел… — негромкий хлопок об стену, будто ладонью. Чан сдерживается. — Никому не нужно твое чертово сожаление! Просто оставь ее в покое, ясно? — последние слова он произнес более мягко.       Некоторое время Таен действительно думала, что сейчас Минхо выскочит из-за поворота и крикнет: «Попалась, придурочная! Я тебя разыграл», но этого не происходило, а разговор продолжался. Что значит «если бы ты на самом деле трахался с кем-то еще»? Какого черта вообще происходит? Мысли путались, но совершенно очевидно — спрашивать у Чана, где правда, а где ложь, точно нельзя. Девушка попятилась назад и буквально рванула к стадиону. Слова Минхо звучали вполне определенно, но существовал шанс того, что девушка что-то не так поняла, потому она хотела убедиться наверняка.       Таен сбавила шаг, выйдя на поле, и попыталась сохранить спокойное выражение лица. Она быстро нашла глазами Енбока и подошла к нему. — О, нуна… — Фел, на минутку, — перебила девушка, отводя его подальше от группы. — Что ты хотел сказать в больнице?       Енбок смотрел на нее ошарашенно. — Дасом… Это ведь все не правда, верно? — девушка почувствовала облегчение, увидев полные сожаления глаза младшего. Теперь все действительно имело смысл. Но после пришло отчаяние. На глаза навернулись слезы. Феликс все еще молчал, но по продолжительности тишины и его лицу и так можно было понять все от первого до последнего слова. — Ни слова, — лишь проговорила она, зная, что Феликс понял, о чем Чану говорить нельзя, и отвернулась, отходя к своей группе.       Впервые за этот месяц ей стало так легко хоть на какое-то короткое мгновение до осознания неизменности ситуации. Факт лжи ничего не изменит, кроме, разве что, успокоения Таен, которое в свою очередь заглушает обида на эту жестокую крайнюю меру. Неужели Кристофер так боялся снова сойтись, что подослал свою «девушку»? В голове эта мысль звучала какой-то трагедией.       Девушка сидела, стараясь даже не смотреть в сторону Stray Kids, дабы лишний раз не мучать себя и не вызывать подозрений. Лишь вернувшись в общежитие и оставшись одна в комнате, Таен поняла, насколько сглажено ощущалась ситуация в кругу друзей, нежели в одиночестве. Юнги привычно постучался в дверь несколько раз. Младшая медленно подошла ко входу и приоткрыла ее. — К тебе можно? — сам факт того, что он сразу не услышал слово «входи», уже настораживал.       Таен помялась. Ее и саму бесило это чувство то ли ложной надежды, то ли неоправданной вины, о котором она думала всю дорогу, не представляя, что сказать старшему. Казалось, что раз факта предательства не было, значит и в ее постели чужие люди не приветствуются. Она сама не понимала, почему чувствует такой барьер, но ночевать с другом не хотела. Скорее всего, Юнги сочтет это весьма подозрительным, но ни за что не станет настаивать — в конце концов, Таен просто может не захотеть его компании. — Ам… Я хочу побыть одна сегодня, ладно?       Лицо Мина выражало явное непонимание. Скажи она это более уверенно, все прошло бы успешно. — Что-то случилось? — Нет, — выпалила Таен. — Просто как-то… — эмоциональное состояние явно не было заточено под придумывание сказок. — Неважно, Юнги, просто иди спать.       Провал. Мин моментально понял, что есть проблема, и теперь от него так просто не отвертишься. А может, этого Таен и хотела. Чьего-то участия. Юнги напрягся, но все еще молчал. — Недавно стафф спрашивал у нас: что за девушка приходила к тебе в больницу? — Таен резко подняла взгляд на старшего. Ну а как же. — По словам медсестры, кореянка, явно не известная личность. Кто?       Девушка глубоко вздохнула и отошла, впуская Мина в дверной проем. Она закрыла за собой дверь, когда тот зашел и по-хозяйски сел в кресло. — Девушка Чана, — снова выпалила Таен, чтобы не думать особо долго. Мимика Юнги едва позволяла различить его удивление, но подруга знала — парень в шоке. — Чего? — лишь переспросил он. — Она пришла, чтобы рассказать, как мило они проводили время и проводят до сих пор. А он же ни разу не пришел в больницу, конечно, я поверила сразу… — девушка зашагала по комнате. — А оказалось, что все это — чертова брехня. Он сделал это, чтобы у меня не было даже никакой надежды, понимаешь? — наружу выползала обида. Юнги сидел молча, обдумывая что-то, а потом подал голос: — Я бы сделал то же самое. — Что?! — воскликнула Таен. — Тебя чуть не убили, — напомнил парень. — Раз вы такие придурки, что не можете разъединиться, полагаю он видел выход только в этом. — Ты что, на его стороне? — скептически вопросила младшая. — Знаешь, если после того, как я это скажу, на тебя больше не станут покушаться — да.       Всегда был какой-то шанс, что они смогут как-то обойти запрет, встречаться тайно, быть кем-то друг для друга. Но теперь все надежды разрушены, и слова Юнги прекрасно открывают на это глаза. В них сквозила обреченность. Это же чувство заполонило все нутро Таен. — Вот черт…

***

настоящее время       Конец ноября, первый большой концерт после «инцидента». С самого утра тревожность покрывала тело Таен огромными мурашками, а оказавшись перед толпой, пусть и за изгородями, ее еще больше бросило в холодный пот. Но в этом страхе были и плюсы — с ним не оставалось ресурсов на другие переживания. Жаль, никто не знал, что объект этих переживаний сегодня окажется в том же концертном зале.       Непреодолимая и безнадежная тоска — вот как можно назвать это состояние. Не трудно понять, что чувствует человек, который не может быть с тем, кого любит, но уже не так легко, если объект любви сам сделал все, чтобы они не были вместе. Возможно, если бы Таен видела его каждый день, было бы намного сложнее пережить все это, но так, наблюдая за Крисом лишь в соцсетях, девушка безумно скучала. Скучала по ощущению его рядом, по его взгляду, по его прикосновениям, по всему Бан Чану.       Ее волосы вернулись в натуральный цвет за день до концерта, и за этот же день все друзья узнали о ситуации — о Дасом и об обмане. Таен волновалась, она готовилась к этому концерту наверное с момента выписки из больницы, но руки все-равно холодели, а нутро потрясывало еще дома. Тогда ей необходима была поддержка всех. И она ее получила, хоть и пришлось вывернуть душу наизнанку. В эту ночь они заснули как раньше, на огромном диване гостиной.       Девушка специально не смотрела список приглашенных артистов, специально ничего не узнавала, но по словам стаффа, Stray Kids там быть не должно. Но вот он — Бан Чан, собственной персоной. Она сразу это поняла, лица ребят не соврут. Плевать, насколько Таен смогла оправиться с последней встречи — все усилия насмарку, когда он где-то поблизости. Пак быстро опускает голову. Разум вражески подкидывает картинки из прошлого, отчего макияж на глазах грозится быть размазанным. И когда я стала такой слезливой?       Ту секунду, что взгляд девушки был прикован к Чану, его лицо не выражало ничего, кроме равнодушия, которое можно было даже спутать с усталостью. Рядом стоял Ли Ноу, как какая-то охрана от влюбленных девчонок. Смешанное волнение окутывало с головой, Таен поняла, что ей срочно нужно проветриться. Она предупредила друзей и неровными шагами посеменила через множество коридоров к черному входу. По идее, там никого не должно быть, кроме, разве что, стаффа, ведь вся масса людей в главного входа и то не близко.       Холодный воздух ударил в лицо, стоило только приоткрыть тяжелую дверь, но дышать стало намного легче. Если бы она курила, то именно сейчас достала бы сигарету и затянулась. Подошел бы даже глоток спиртного для храбрости. По итогу оставалось только глубоко вдыхать воздух и ходить туда сюда параллельно входу, чтобы унять тревогу.       Таен не хотела выходить на сцену. Сегодня она действительно чувствовала себя небезопасно, а шум голосов за поворотом только подстегивал этот страх. Будь Чан рядом, Пак не переживала бы так сильно, ведь он действовал на нее даже лучше шота текилы.       Девушка постояла на холоде еще пару минут, пока не поняла, что замерзает. Но морозец по коже все же ее неплохо взбодрил.       Таен пошагала назад, надеясь проскользнуть в гримерку, которая больше походила на комнату ожидания, как можно быстрее, но вскоре из-за противоположного угла вывернула фигура Чана. Прекрасная, как всегда, но заставившая девушку напрячься. Она прошла мимо него, ощущая знакомый запах, усиленный парфюмом. Так близко они не были уже давно. Куда он вообще идет? Пак остановилась и обернулась, смотря на удаляющуюся спину. — Чан, — нет, нет… что ты делаешь? Но парень уже сбавил шаг и медленно повернулся на звук. — Как ты спишь? — девушка не имела ни малейшего понятия, зачем она все это начала, но сказанная фраза могла иметь больше смыслов, чем Пак в нее закладывала, и Крис подумал о каждом из них. Чан опустил голову и заиграл скулами. Они стояли на расстоянии всего нескольких шагов. — Отлично, — бросил он. Пару секунд Таен просто смотрела на него, собираясь с мыслями. — Мы можем поговорить?.. — промямлила она, чтобы хоть как-то растянуть момент. Как глупо.       Некоторое время в коридоре было тихо, а потом парень резко сдвинулся и пошагал к ней. Он потянул ее за собой, взявшись за предплечье, отчего Таен опешила, но прибавила шагу, дабы успевать за ним. Очевидно, Чан накалился до предела, его злость сверкала молниями в глазах. Подходя к гримерным парень отпустил ее, но Таен продолжала идти. На секунду она обернулась на место, где была ее группа — на счастье, никого не было, все уже зашли в гримерку. А вот некоторые из группы Чана все же были за пределами своего помещения, а остальных Чан быстро и даже немного грубо попросил подождать снаружи. Дверь захлопнулась за парнем, когда Таен оказалась в чужой просторной гримерной. Посередине комнаты, как это часто бывает, стоял большой стол, усыпанный бумажными листами, проводами для наушников, приспособлениями для макияжа и личными вещами парней. Чан немного отошел от двери и встал, выжидающе смотря на девушку. Та нервно оглядела стол и провела по его поверхности ладонью, совершенно не зная с чего начать, ведь она вообще не собиралась разговаривать с Крисом сегодня. — Ну. Говори, раз ты хотела, — его тон только усугублял положение, но уходить не хотелось. — Я знаю, что Дасом соврала, — пробормотала девушка, опустив голову. Чан помедлил. — Тогда ты знаешь, почему.       Пак кивнула и приподняла взгляд. — Тогда почему ты все еще здесь?       Девушка усмехнулась сама себе, а следом, посмотрев Чану в его полные раздражения глаза, почувствовала резкий прилив слез. Голова снова по привычке опустилась. Таен никогда не нравилось, когда кто-то видел ее в таком состоянии. По-хорошему, стоило уйти, закрыть дверь и никогда больше не трогать Чана никаким образом, но Пак никогда не была хорошей. Возможно, в ней говорил эгоизм или расшатанные нервы, или даже все вместе, но Таен все еще стояла там, опираясь на столешницу и вытирая слезы дрожащими руками. Ленточка снова сдавила горло, девушка оттянула ее, словно болезненный комок расширял гортань. — Я… Это хороший вопрос, — удивительно, как в ней еще были эмоциональные силы усмехнуться. Кристофер все еще стоял недалеко у двери, сложив руки на груди и смотря на девушку. Он сделал один шаг вперед и тут же остановился. — Прости, что я снова это делаю, — всхлипывала Таен. — Мне кажется, я не могу иначе…       Девушка держала в себе рыдания, до того самого момента, пока Чан не подошел совсем близко, чтобы прижать ее к себе. Тогда она уже не смогла сдерживаться. Кристофер молчал, Таен даже понадеялась, что он делает это только потому, что плачущую девушку надо успокоить. — Ты можешь. — Нет… — эта фраза заставляла плакать еще сильнее, но и сам Чан был на грани.       Он глубоко вздохнул, поглаживая девушку по волосам. От нее пахло все так же, а от тела исходило тепло, которое заставляло расслабиться. Парень нагнулся, чтобы их лица оказались на одном уровне, и поцеловал соленую дорожку из слез на щеке, переходя к виску. От этого жеста Таен почти сразу перестала плакать, остались только лишь неконтролируемые всхлипы. Темноволосая закрыла глаза, подставляя лицо мягким губам парня. Он просто не смог бы обойти ее горячие, раскрасневшиеся губы. Его же губы были такими же солеными, как щеки Таен, но все еще самыми притягательными и приятными на ощупь. Этот поцелуй не чувствовался прощальным, скорее, наоборот — выражающим, насколько сильно они соскучились друг по другу. Ладонь Чана проскользила на шею девушки, а следом на тонкую ткань блузки у плечевого пояса, пока руки самой Таен напрочь уничтожали укладку на таких приятных на ощупь мужских волосах. Поцелуй быстро перестал быть нежным, а все близлежащие вещи на столе полетели на пол, когда Чан смахнул их, надеясь на то, что там не было ничего хрупкого, хотя по большому счету его это не особо волновало. Таен мягко запрыгнула за край с помощью рук Криса и, не медля, потянулась к ширинке его штанов. Сразу после грохота, Чан услышал едва уловимый в гуле голосов за стенами нервный голос Чанбина и совершенно спокойный Минхо: «Лучше следи, чтобы туда никто не зашел».       Таен уже буквально лежала на столе, пока ее блузка почти теряла пуговицы от пытливых пальцев парня, а шея трепетала от его же поцелуев. Последние слезы стекали к вискам, но на ее лице сияла улыбка. Она хотела бы сейчас о чем-то думать, но под этими губами мозг слишком быстро отключался. Единственное, что понимала девушка — у них есть не многим больше десяти минут до начала концерта, поэтому голубые тонкие брюки слетели с нее так быстро, и поэтому так же быстро Таен почувствовала в себе напряженную и влажную плоть. Она громко вздохнула и выгнула спину, пока руки Чана немного грубо схватили ее за бедра, чтобы контролировать ситуацию. Парень выпрямил спину, шумно дыша, и сделал толчок навстречу. И снова эта знакомая опьяненность, при которой ты не просто не можешь ясно мыслить, ты буквально не можешь себя контролировать.       Чан на секунду подумал о том, что он и не хотел бы себя контролировать сейчас. Он бы хотел именно этого — видеть удовольствие Таен. Не трясущиеся руки, вытирающие слезы, не то, как она отводит взгляд, чтобы лишний раз не смотреть в его сторону, и точно не боль в ее глазах. Все уже кажется не таким нужным и важным, когда он видит ее такую. Чуть ниже ее живота красовался небольшой шрам, от вида которого больно кольнуло в виски. Вспоминать тот день было слишком невыносимо.       Ногти Таен впивались в напряженные предплечья Криса, что теперь опирались на твердую поверхность, когда тот ускорил темп. Как бы груб он не был до этого — в глубине души плавали его истинные желания, каждое из которых так или иначе касалось Таен. Плевать, чем это закончится, плевать, что будут думать ребята за дверью, которые возможно слышат хныканья Таен, плевать на все. Парень снова покрывал поцелуями ее ключицы, заставляя Пак постанывать, и настойчиво проводил пальцем по чувствительному бугорку, не замедляясь. Чан понял, что уже некоторое время находится на грани и что стоит только почувствовать эту пульсацию внутри девушки, он просто не сдержится. Удивительно, как он не кончил лишь от одного вида ее жаждущего оголенного тела. Пак выгибается и протяжно стонет, парень героически держится еще пару секунд после этого, а следом привычно вытаскивает такой же пульсирующий член, что тут же сочится белесой жидкостью на кожу Таен. Чан шумно выдыхает удовольствием, заполонившим разум от собственных нервных окончаний и вида лежащей перед ним девушки, без которого было бы вовсе не так приятно. Пак наблюдает за ним из-под опущенных ресниц, пока тот опирается руками на стол, будто ему срочно нужно придумать стратегию военных действий. Таен приподнимается на локтях, выискивая на столе что-то, что поможет убрать следы преступления с ее живота. — Мы не можем расстаться, — выдает наконец Чан. Девушка замирает и поворачивает на него взгляд. — Но нас же вышвырнут… — тихо говорит она, натягивая белье. Парень застегивает молнию на брюках, стоя вблизи сидящей на столе Таен. — Они не захотят терять нас как артистов. Им просто придется принять это. — По-моему, это плохая идея.       Таен не успевает застегнуть последнюю пуговицу на блузке, как Чан мягко тянет ее за руку, отчего та спрыгивает со стола. — К-куда? — недоуменно пытается спросить девушка, когда Кристофер тянет ее к двери, но тот не отвечает. Дверь резко раскрывается, и Чан пулей вылетает из гримерной. — Чан, ты просто… — начинает что-то говорить Чанбин, но видит лишь удаляющуюся спину парня и Пак, руку которой он не выпускает ни на секунду. Таен совершенно не стыдно ни за единый звук, доносящийся из гримерки.       Чан проводит ее по знакомому коридору, что ведет к запасному выходу. — Чан, нам ведь нельзя уходить сейчас, — лепечет Таен. — Нам нельзя и заниматься сексом в гримерке, — резонно добавляет он, а следом резко разворачивает ее к себе. — Пусть они узнают. — Что?! — Да, пусть они все узнают. Я не отступлюсь, Таен, — девушка округлила глаза, но что-то заставило ее усмехнуться. Может, она понадеялась, что Чан просто шутит. Но его лицо было совершенно серьезным. Он держал ее за обе руки, словно наставляя на истинный путь. — Чан, ты ушел тогда, а потом подослал кого-то, чтобы у меня не было даже мысли… А теперь ты предлагаешь рассказать всем о нас?       Чан поморщился и свел брови. — Я только хотел тебя уберечь от всей этой херни, которую я тебе приношу, — с сожалением произнес парень, поглаживая тыльную сторону ее кистей пальцем. — Этим ты принес мне еще больше херни. И к тому же, узнай они о нас, — Таен махнула головой на выход. — Меня или даже тебя попытаются убить еще до Рождества… какой-нибудь чокнутый фанат или твоя сумасшедшая фанатка… — Я этого не допущу. Если агентства не согласятся на это условие, то… — Крис помедлил. — …то я готов все бросить. — Нет. Этого не будет, ясно? — невыносимо было даже подумать, что Чан бросит то, к чему шел так долго ради какой-то девушки. Оба понимали, что любовь — плохой приоритет для айдола. — Послушай, просто сделай это. Я уверен, мы найдем выход, — тон Чана был как всегда по-лидерски убедителен.       Его аргументы явно не давали никаких гарантий, но что-то заставляло верить. К тому же, если выбрать этот путь, никакой шантаж ей будет не страшен, кроме, конечно той самой фотографии с Юнги. Таен точно знала, что Крис стоил всего этого, но решиться было слишком трудно, потому что в гримерке ее ждала семья, которую она может потерять. Девушка молчала, пока телефон в ее кармане, который она чуть не потеряла в гримерке SKZ, не завибрировал. Чан отпустил ее руки. — Таен, ты где? Скоро уже народ начнут запускать, — проговорил Юнги. Таен замешкалась, ее взгляд метался по стенам к Чану и к стороне выхода. — Я-я… Я хочу… рассказать всем правду, — конечно, это не ответ на поставленный вопрос, но сейчас необходимо было сказать Юнги именно это. Крис резко посмотрел на нее, ожидая. — Э… кхм… О Бан Чане? — появилось ощущение, что старший отошел куда-то подальше от ребят. — Черт, да… — Совсем сдурела? Он с тобой? — Ага.       Мин замолчал, пока Таен и Чан не прерывали зрительный контакт. — Ты… — начал он, но прервался. — Ты любишь его? — Да, точно, — не думая, ответила девушка. — Двое хероголовых… — Юнги снова помолчал. — Давай. Расскажи им.       Таен медленно отвела телефон и сбросила звонок. Слова Юнги действовали лучше любого адреналина. — Пошли, — проговорила девушка, смотря на Чана снизу вверх и пробираясь пальцами к его руке. Тот приподнял уголки губ. Что мы вообще творим?       Двое быстро, чтобы не передумать, дошли до двери и вышли на улицу, где собирались поцеловать друг друга на глазах у тысячи людей и нескольких десятков камер. И неважно, что будет дальше, потому что иногда приоритеты стоит пересмотреть даже айдолам, чтобы добиться счастья.