Ветер в банке

Она распространилась по миру как по щелчку - новая, куда более страшная эпидемия. Стоило человеку проспать больше часа, и он уже не просыпался. После первого Бессонного года население Земли сократилось в шестнадцать раза. Человечество, впрочем, смогло адаптироваться: нейростимуляторы и браслеты-будильники с электрошоком стали товарами первой необходимости. Лекарством - не пахло, и научным объяснением - тоже… Немудрено: ведь “суперспредером” был вечно не успевающий и невероятно могущественный чернокнижник, который решил истребить в человеке потребность во сне - решил истребить сам Сон! Он преуспел, убив не бога даже, но категорию бытия… и не учёл, как сильна мирозданческая нелюбовь к пустоте: вместо Морфея к людям начала приходить Смерть.

***

Она умоляла впустить её, царапала когтями косяк, захлёбывалась в рыданиях - невероятно убедительно. Каждое её “открой дверь!”, “пожалуйста, открой!” и наглое, по-детски жалобное “мама!” драло Кристине сердце, однако она не поддавалась. Лиззи плакала от страха, уткнувшись ей куда-то в живот, и это придавало решимости. Скоро настанет рассвет, и ведьма, похищающая тела, или сдохнет, или ещё на год уберётся в Подземье. Если гримуар, который Кристина нашла в подвале, не врал, они в безопасности - пока не нарушат правила. Дочь обнимала её холодными маленькими ладошками, прятала от взгляда лицо - и широкую, торжествующую улыбку. Кристина не знала, что Лиззи открыла дверь ещё пару часов назад.

***

Пламя пожирало всех без разбора - лазурного льва Иш-Хель, багряного змея Пейотля, тигрицу Коатларисэ, изумрудную, как младшая луна Нагарвэ... Город Богов пал, и Тсум-Ублюдок, ставший теперь во всех землях Айана Тсумом Завоевателем, устанавливал свои порядки. Штандарты старых правителей отправились на костёр, провожаемые всеобщим рыданием… а потом к костру вывели их хозяев. Жители Города с ужасом наблюдали, как головорезы Тсума сдирали с богов ожерелья, браслеты и носовые пластины - и как распадался небесный образ, обнажая обычных людей, испуганных и бледнокожих. - Да падут самозванные Дети Неба! - провозгласил Тсум - и взмахнул рукой, тёмной, как кора диршаана. Так костёр из штандартов превратился в костёр из богов.