Ветер в банке

Стоит нарушить одно из правил, и от сувенира с Той Стороны - не отвертеться. Всякая ворожея со временем изменяется - обрастает клыками, когтями, перьями.... Ленор - исключение: всё ещё - полностью - человек. Правила просты: на Той Стороне не касайся других ворожей, не разговаривай с Тенями и не оглядывайся. Ленор соблюдала все - даже когда Агата упала в расселину, или когда Магду поймали Тени, или… что стало с Катриной, Ленор не знает, потому что на её крики - не оглянулась... Она вообще не любит оглядываться и потому не замечает, как вздыбивается, набухнув непроницаемой чернотой, её тень - и гостьи с Той Стороны заглядывают к Ленор для последнего разговора.

***

Энца не была сильна в мантике, но такое количество благих предзнаменований не оставляло простора для толкований. О том, удастся ли ей прославиться на грядущей Эскерали, Энца спрашивала на рунах, на картах, на кофейной гуще и даже на прабабкиных голубиных косточках, и везде получала один - утвердительный - ответ. Впечатлить королеву она не надеялась и метила мельче - в герцогов, графьёв, баронов, которые на Эскерали тоже присматривали себе чародеев... Но её мечтам не суждено было сбыться, хотя Энца и правда прославилась: все ещё лет пятнадцать вспоминали, как она, напортачив с заклинанием левитации, покрыла себя бирюзовыми перьями. С той поры Энца очень ценила точность формулировок.

***

Рамону снова стошнило в ведро - желчью, потому что поесть так и не получилось. Она была арканистом, мастером древних рун - но в осаждённой столице маги шли либо в лазарет, либо на передовую. Рамоне ещё повезло: да, она работала пятую смену подряд - рук катастрофически не хватало, - зато не попадёт сюда как пациентка… Если, конечно, голова у неё не лопнет: беспокойный пациент из пятнадцатой офицерской палаты одиннадцать часов выл от боли, раздираемый шиваррским проклятием. Рамона, не спавшая уже… сколько, трое суток?.. наконец поняла: вот и работа для арканиста! Зайдя в палату, она начертила на лбу у несчастного знак “эйсэх”, и он замолчал - навсегда.