Ветер в банке

На церемонии Венчания с Небом оракул предсказала Гиверасу судьбу последнего императора Вираэйи. Это не омрачило ему коронацию: Гиверас знал о самосбывающихся пророчествах и не собирался опрометчивыми действиями превращать неясное предсказание в однозначно дурное... Он просчитался. Короли-жрецы Солнцевеликого Ригера увидели в этом возможность вернуть себе власть, "несправедливо отобранную" прадедом "последнего императора", и объявили: над ним тяготеет проклятие! Гиверас не думал, что двор настолько религиозен - пока любимая жена не задушила во сне сыновей и новорождённую дочку, а обе беременные наложницы не отравили себя ланкирским ядом. Это было только начало пожара, разжигаемого солнцепоклонниками, но Гиверас, казнив жену, уже знал, как положить ему конец. Спорные северные земли он отдал Заклинателю крови Хименусу, восточные болота подарил Гитеране, Королеве жаб, жителей юго-западного нагорья - вместе с самим нагорьем - посвятил Акеш, владычице мёртвых…. Вираэйя перестала существовать, но дары, полученные взамен, позволили Гиверасу вознестись на небеса, чтобы выследить и убить своего врага. Так последний император стал новым богом-властителем Солнца.

***

У Цзянь, “сухая ветка императорского сада” - бесплодная, подзабытая господином наложница - не пользовалась авторитетом на женской половине дворца. “Подруги” и молодая императрица не видели в ней конкурентку. Напрасно. Когда Ли Лао - сын наложницы, усыновлённый предыдущей императрицей - считавшийся наследником, пока новая не родила, - задумал переворот, У Цзянь его поддержала. Она всегда была щедра на подарки слугам и потому контролировала лучшую во дворце шпионскую сеть. Пока “подруги” играли на пипе и сяо, У Цзянь играла в го - одновременно на двенадцати досках. Так она и стала императрицей. Возможное бесплодие её не тяготило: если у них с Ли Лао не будет детей, усыновление - проверенный вариант.

***

Всё в златостенном Акеласе будет когда-нибудь принадлежать Лаакену - даже Чёрный сад, последнее в мире место, где сохранился проход в Край под Холмами. Ши до сих пор появлялись в Чёрном саду, поэтому - “ради безопасности” - ходить туда запрещалось. Однако Лаакен не верил в бабкины сказки - а стража не осмелилась его остановить. В Чёрном саду он срывал плоды, похожие на драгоценные камни, и ловил ладонями птиц, которых не видел нигде в Акеласе - красно-оранжевых, бирюзовых… а потом вдруг застыл, примороженный к месту, и чьи-то холодные пальцы коснулись его затылка. - Больше ничего здесь не трогай, - предупредила женщина-ши - и на всякий случай оторвала Лаакену обе руки.