Затерянные в тумане

Молодой мужчина устало рухнул в компьютерное кресло, даже не разуваясь. Какая трудная пятница. Неделя. Месяц... На груди под полузастёгнутой курткой что-то вякнуло и заёрзало. Едва слышный писк из коробки. На улице холодно — ночами до инея. Почему он не прошёл мимо? Каждого не спасёшь. Шевеление под кожаной курткой стало настойчивее. — Знаю. Ты наверняка голодный. Джоз Лен. Жесткий и чуть нелюдимый, едкий и надменный молодой полицейский, уважительно относившийся только к своей прямой начальнице. Впрочем, с её авторитетом и возможностями, этого для нормальной службы точно было достаточно. Как же он иногда ей завидовал. Весёлая, компанейская, пробивная. Она намного жёстче него, но её, тем не менее, все любили. Прямая и правильная. Лейтенант будто всегда знала, как поступить будет верно. Но даже она не сказала ему, что делать с мальчишкой. Послезавтра уже встреча. Что ему делать? Что одеть? Почему он об этом думает?! Жалобный писк. Н-да, скажи кто-то про эту его выходку на работе, с его характером, а, главное, репутацией, никто не поверит. Чтобы он и подбирал на улице котят? Никто не должен узнать. — Придётся подождать, молочную смесь ещё подогреть нужно... — парень чуть расстегнул молнию и маленькая подслеповатая недовольная мохнатая мордочка высунула горячий нагретый теплом его тела нос. Его большой палец на фоне этой мордочки казался огромным, закрывая добрую половину. Он несильно ткнул в мохнатый лоб. На него удивлённо запищали. — Ты кот или мышь? Веди себя прилично. Он тяжело вздохнул и пошёл на кухню, по дороге скинув обувь, не отвлекаясь на шнуровку. Подобрав маленького голодранца на улице ответственный полицейский зашёл в зоомагазин, а, после — и в аптеку, проконсультировавшись по всем вопросам. Теперь, шелестнув пакетом, он высыпал все покупки на кухонный стол. — Н-да, нет бы чего пожрать купить. — Буркнул Джоз, рассматривая детскую молочную смесь, шприц для кормления котят с силиконовыми насадками, шампунь для котят и ошейник от блох, который мелкому разве что поперёк пуза одевать. "На вырост" — успокоил себя мужчина, неуверенно хмыкнув, и убрал в пустой ящичек. Мелкий так присосался к молочной смеси, что нормировать приём пищи по миллилитрам, как советовал продавец в зоомагазине, не представлялось возможным, и отлип, перестав нетерпеливо требовательно дрожать и пищать, только набив крохотное пузо до отказа, после — моментально уснув. В кресле лежал плед, который Лейтенант подарила ему по случаю поступления на службу. — Эта штука сделана для того, чтобы дарить тепло. Тебе оно нужно, как никому. Ну, или почти... Воскресенье уже послезавтра. Это уже третья встреча с Аланом. Почему он так волнуется? Нужно завтра сходить и прикупить приличной одежды. Почему это похоже на свидание? Сви... свидание?! Ни в коем случае! Просто он считает что выходить "в свет", если ты не по форме и не при исполнении, нужно в приличной одежде. Интересно, ему пойдет черная рубашка? Тот парень в кино про полицейских в ней выглядел чертовски круто. "...когда Вы вязали Меррета... это... это выглядело чертовски круто" Ох, как Алан на него тогда смотрел. Огромные восторженно распахнутые пронзительно синие, чуть зеленоватые у самых зрачков глаза. Да, положим, Джоз не любил говорить. Хотя, честнее будет сказать — не умел. И наверняка это могло показаться парню крутым — ведь молчаливые кажутся более крутыми? Он вечно строил суровое лицо, потому что так выглядел убедительнее. Разочаровался в людях, в том, как вообще всё устроено, и поэтому всегда и ко всем обращался с вызовом. Говорил прямо, не смягчал, возможно, даже был едким или грубым. Не стоит забывать, что Алан — подросток. Наверняка и это тоже показалось ему... Ну почему? Почему он так хочет сохранить это "лицо" перед мальчишкой? Почему так важно оставаться для него "крутым"? Снова припоминив наивно-восторженное выражение красивого лица, младший лейтенант непроизвольно улыбнулся, тут же себя одёрнув. Ну и глупости. Это всё от усталости. Нужно успокоиться. Парень сфокусировался на пледе. Чтож. Без особых усилий из аккуратно сложенного одеяльца получилось вполне уютное гнёздышко. Котёнок на перекладывание его в многослойные складки ткани никак не среагировал, рухнув в мягкость без задних лап. — Просто выпить черного чаю и почитать? Вряд ли осталось что-то в холодильнике на ужи... "Тириринь-тириринь" — Кого это нелёгкая в такое время? Чт?.. Алан? В такое время он никогда... хм? Видеосообщение?

***

— Чего вы хотите? — Не прикидывался. Ты отлично знаешь ответ. — Не трогайте меня. Это незаконно. — Делай молча то, что должен. Давай, сделай похотливые личико. Твоего братишки нет — придётся отдуваться за обоих. Тебе же нужны карманные деньги, не так ли? — Я не хочу. Вы не имеете... — Да что сегодня с тобой?! Снимай это...

***

Лицо младшего лейтенанта перекосило от ярости. — Конченный выблядок. Два клика и пересланное сообщения своей начальнице. Через тридцать секунд звонок — он едва успел проверить табельное оружие и натянуть обратно сброшенные недавно ботинки. — Джоз. Устав. Помни про порядок. Я еду, без меня ничего не начинай. — Я. Убью. Эту. Паскуду. — Джоз! Ты полицейский или дворовой гопник?! Собрался! Хватит истерить, как девочка. Это видеосообщение. Значит, это всё уже произошло. Ты не успеешь ничего предотвратить. Без меня ни шагу за порог их дома. Ты меня слышал?! Это приказ! Входная дверь содрогнулась под незаслуженным ударом. "Я убью это уёбище" — прорычал мужчина и резко вышел, даже не закрыв квартиру. Тут идти всего ничего. Он снова взял в руки телефон. Вырубил звук. И включил приостановленное видео. Мало ему было того, что было в материалах дела по этим ребятам. Бедняги точно заслуживали нормальной жизни! Какого хрена это преследует их до сих пор?! Куда смотрела комиссия? Куда смотрели врачи-мозгоправы, проверявшие этого утырка? Допустившие его... к парням. Он не мог на это смотреть. Пауза. И пролистать стопкадрами. Он боялся того, чем это видеосообщение... может закончиться. Клик. Клик. Прерывистый вздох. Сердце колотилось под самым горлом. Чёрт. У мелкого было такое лицо... да что с ним?! Он совсем больной?! Как он может думать об этом сейчас? Злость, боль, ярость, ненависть, желание и ревность... что? Ревность? Желание?! Почему какой-то ублюдок может видеть такого Алана?! Разве мальчишка не говорил, что хочет... быть с ним? Разве это не значит, что он не хочет делать это с другими?! Откуда в нём такие мысли?! Такие чувства?! Молодой полицейский отвесил самому себе звонкую пощёчину, разорвавшую позднюю тишину. Холод ночной улицы должен бы остудить его голову! Почему он не может собраться?! — Сука. — выдохнул он и побежал. "Плевать на мою больную голову. Плевать, что я там себе думаю. К чёрту вообще меня. Я должен прекратить это как можно скорее, ведь он... он не давал согласия. Он ведь чётко сказал, что не хочет. Это насилие. Этого не должно происходить! Ведь именно поэтому я и пошёл в полицию..."

***

Мальчишка нервничал. Нет, на секс со старым извращенцем ему было плевать. Главное, чтобы об этом не узнал один единственный человек — Джоз. Парень вздрогнул. Чёрт, как бы он хотел назвать его по имени, а не так — официально, на "Вы". Хотя бы разок. Его авантюра казалась безумной, но почему-то больше он не считал нормальным или правильным терпеть всё это. Такое нужно пресекать. Круто, что он мазохист и легко может сделать придуманное. Но вот теперь ему что-то не казалось, что это так уж умно́. А что, если этот ублюдок не будет его трогать, если он скажет, что не хочет? Получится ли, что до этого... всё было по согласию? Фил ведь не рассказывал в деталях — сопротивлялся ли он. Что, если — после всего произошедшего — у его старшего брата не было возможности отказать? Моральной силы для этого? Для него — Незабудки — это всего лишь очередная ролевая игра. Ведь... так? Но сейчас, если он хочет быть с Леном, он обязан всё исправить. Не только ради брата, но и ради себя самого. Джоз бы ни за что не одобрил такое. Если он сможет это прекратить так, чтобы сексуальный полицейский не узнал про это... А видел ли младший лейтенант все те видео по их делу с Жоном Мерретом? Парнишка вспыхнул. "Теперь он... какого он обо мне мнения? Может, поэтому он отказывается принимать мои чувства?! Я... не кажусь ли я ему испорченным? Грязным? Если это был его первый поцелуй, то могло ли быть что-то серьёзнее? Если раньше у него ни с кем не было секса, разве не будет такому правильному человеку кто-то вроде меня казаться... мерзким?" Алан зло вытер навернувшиеся на глаза слёзы. Нет. Это определённо должно остаться в тайне. Он бросил аккуратный взгляд на мобильный, спрятанный за стопкой учебников, чуть бликующий камерой. "Он не заметит. Я всё сниму и скину Марте. Попрошу не рассказывать Джозу и... всё закончится. А потом я... я попробую как-то... заставить Джоза забыть обо всём , что он обо мне знает!" Во входной двери щёлкнул замок. Парня будто обожгло кипятком, щёки под скулами вспыхнули нездоровым паническим румянцем. Он подскочил к тумбе и быстро врубил запись видео, едва успев спрятать телефон обратно, когда открылась уже дверь в его комнату. — Привет. А где твой брат? — О. Вы... уже вернулись? — Где твой брат, Алан? Где Ян? — Он... его нет. Он у друга. — Интересно, знает ли твой братишка, что всякий раз, когда его нет дома, я делаю это с тобой? Алан попятился. Почему ему так страшно? — Чего вы хотите? — Не прикидывался. Ты отлично знаешь ответ. — мужчина закрыл дверь, щёлкнув ключом в замке, и расстегнул ремень на брюках. — Не трогайте меня. Это незаконно. — Делай молча то, что должен. Давай, сделай похотливые личико. Твоего братишки нет — придётся отдуваться за обоих. Тебе же нужны карманные деньги, не так ли? — мужчина расстегнул брюки и подошёл к парню. — Я не хочу. Вы не имеете... — Да что сегодня с тобой?! Снимай это. Распустился, пока я был в отъезде? Раньше таких глупостей не говорил. — он рывком стянул с него штаны и силой заставил опуститься на колени. — Открой рот. Не откроешь — будет только хуже. Ты же знаешь, что тебе никто не поверит, если попробуешь жаловаться? Давай, хороший. Вот так. Старайся лучше, я знаю, ты хорошо это умеешь...

***

Мужчина вышел, оставив дверь чуть приоткрытой. Алан поднялся с пола и, натянув штаны, на ватных ногах подошёл к телефону. Вырубил камеру. Так. Отправить. Немедленно — пока не начал сомневаться. Почему сейчас ему всё это не казалось какой-то игрой? Почему он чувствует такую пустоту внутри, страх и... унижение? Не то же самое, что чувствовал, когда играл роль "послушного" с Рэем. Ему... ему действительно плохо. Отправить! Пока не начал сомневаться! "Чёрт. Видео слишком длинное... может отправить только часть? Нужно тот кусок, где я отказал, а этот утырок всё равно меня трахнул. Это точно поможет упечь сволочь за решётку. Отрегулировать длину трека?.. да плевать, отсюда и сколько хватит места. Выбрать кому отправить..." — Что ты делаешь?! Откуда у тебя телефон? Алан нажал на случайного адресата и, услышав короткое "билим" об успешной отправке спустя секунду, быстро зажал боковую кнопку выключения. Мужчина торопливо подошёл к нему. — Отдал сюда! С кем это ты переписываешься? — Н... не ваше дело! — Дал сюда телефон! — "опекун" вырвал гаджет из рук парнишки силой и попытался включить. — Ты какого черта поставил пароль?! Какой тут пароль?! Быстро сказал! — Это личное! Вы не имеете права... — звонкая пощёчина, буквально повалила парнишку на пол. На правое ухо он на какое-то время оглох, щека горела и жгла, а перед глазами пару секунд всё было белым. — Вы опекун! Не имеете права бить нас! И насиловать тоже! Мужчина поднял парня за шкирки и ударил кулаком по лицу. Парнишка на мгновение отключился. Потом, приходя в себя, почувствовал острую боль под рёбрами, невозможность вздохнуть и сильно отстающую от звука удара боль от того, что его швырнули на пол. — Т... телефон... отдайте мой... — Откуда у шпаны вроде тебя может быть мобила? Я уверен что ты её украл. Воровать плохо. Надеюсь, ты это запомнишь. Звяк внутри замочной скважины — его заперли в его комнате. Теперь он даже обмыться не сможет или попить воды. Но... что ещё страшнее. Кому он отправил то видео? Марте? Витиным родителям? Самому Виту, или, может, своему брату?.. Не мог же... не мог же он отправить это видео?.. По лицу мальчишки бежали слёзы. Только не это. Чёрт побери, он просто хотел всё это прекратить. Он готов отдать всё, что у него есть, делать что угодно, только бы это видео не увидел он.

***

К чёрту ждать начальницу. С одним мудаком он и сам справится. Мужчина не тормозил — к счастью, он знал пароль от кодовой двери подъезда к этой гос квартире. Пятый этаж. Нерабочий лифт. Меньше минуты. Через несколько ступенек. "Придётся сказать это. Если я этого не сделаю, Лейтенант меня убьёт..." — Открывайте! Полиция! Это Джоз Лен, младший лейтенант, Вы обязаны открыть дверь! — С чего это я должен открывать дверь посреди ночи? У тебя есть ордер?! — Соседи слышали крик. Я имею право выбить дверь, если есть подозрение на то, что в квартире есть третьи лица, чьи жизни в опасности. Кто там кроме вас? — Тут только я и мой подопечный. Давай, иди сюда. Скажи дяде полицейскому, что ты в порядке. — Джоз?.. — пискнуло испуганно из-за двери. Голос. В этом голосе Алана было что-то такое, из-за чего полицейского будто скрутило поперёк корпуса, сжав в тугой узел каждое нервное окончание в солнечном сплетении. Он со всей силы приложил дверь кулаком. — Ублюдок. Я всё знаю. Немедленно открой дверь! — Не понимаю, о чём ты. — Если не откроешь дверь, я её выбью. — Я бы посмотрел, как младший лейтенантишка, у которого ещё пушок не сошёл, будет дубасить дверь. Ну, давай мальчишка. Лен с небольшого разбега приложился плечом. Второй раз. "Чёрт" — Алан! Отойди подальше! Он снял оружие с предохранителя и передёрнул затвор. Отошёл на пару метров и трижды выстрелил в засов, после — спустил четыре пули вокруг замка и с ноги вышиб развороченную дверь. — Ты сядешь надолго! Знаешь, по каким статьям, или зачитать?! Прав у тебя нет никаких, но по закону... Шарах! — Джоз!!! — оглушенный предыдущими выстрелами, молодой мужчина привалился к стене, чувствуя острую слабость. Низ его футболки и штанина с той же стороны быстро набухли и отяжелели, намокая, по бедру бежало что-то горячее. А для Алана всё вокруг вдруг перестало существовать. В ушах стало чуть шуршаще-тихо, в голове пусто. Как по его щекам бежали слёзы, мальчишка не чувствовал. Но отчётливо видел, как по стене, к которой прислонился младший лейтенант, бежала темно-алая кровь. "Я же знал, что им дали опекуна из наших. Нужно было подумать, что у него может быть оружие..." — мелькнуло в голове Джоза, когда он наконец с такой задержкой почувствовал боль. — Думаешь, сможешь меня повязать?! Знаешь, сколько я в органах? Сопливый молокосос вроде тебя... Ещё один выстрел. — У тебя же не было... — выдохнул бывший опекун, удивлённо опустив глаза к булькающией кровью груди, с лёгким недоумением касаясь окровавленной майки пальцами. Пистолет, из которого тот подстрелил ворвавшегося полицейского, выпал из самопроизвольно разжавшихся пальцев и с характерным "тук-тук-чшшш" откатился чуть в сторону. — В табельном оружии магазин на 8 патронов. Раз ты столько в органах, мог бы и посчитать. — хрипло выдохнул Лен сквозь зубы, сползая по стенке на пол, крепко зажимая прошитый пулей бок. Бывший "опекун" жертв насилия рухнул на колени, булькая тяжёлым рыхлым дыханием в правом лёгком, и неуклюже завалился на бок. "Вот так просто? Громкий "бах" и... и всё? В кино... в фильмах всё по-другому..." — подумал Алан где-то вне своего собственного внимания, всё ещё не двигаясь с места. — Алан, ты... тебя не задело? Убегай. Тебе нужно уйти отсюда, тут опасно. Беги вниз — там Марта... должна скоро... — Это она тебе рассказала? Ты же... ты же не видел?.. Молодой мужчина закашлялся от горького чуть металлического навязчивого привкуса, а до парнишки, наконец, дошло, что случилось. "Кровь. На полу и стене — кровь. Это кровь Джоза. Его кровь — на полу!" — неистово орало в его голове. Его как будто прошибло током. Алан сорвался и подбежал к полицейскому. — Джоз. Джоз! — истерика. "Точно. У него ведь ступор от громких звуков. Вот почему он так долго просто стоял" — отметил в голове молодой младший лейтенант. Мальчишка вжался в мужчину, дрожа всем телом. — Не сжимай меня. Мне больно. Успокойся... и беги вниз. Что у тебя с лицом? — было очень мало воздуха. Джоз не мог глубоко дышать. — Ты же не умрёшь? Не умрёшь?! — Не умру. Никто не умрёт, особенно, если Лейтенант поторопится. Что с твоим лицом? Кто тебя ударил? Это был... этот ублюдок? Алан кивнул, глотая слёзы: — Ты... неужели... ты видел? — Видел что? — Видео. — Именно поэтому я тут. Почему вы с братом раньше... раньше... не сказали? — перед глазами стремительно темнело. Крови — не смотря на все принятые младшим лейтенантом меры — он терял всё больше, а концентрация адреналина в жилах неотвратимо спадала. Дышать было почти невыносимо больно — в прошлый раз, почему-то, боли он не чувствовал, но сейчас... — Всё поэтому? Ты и те видео — с Мерретом... тоже видел? — Видел. — выдохнул молодой мужчина. Заплаканный, всхипывающий мальчишка всё сильнее терялся в чёрно-серой дымке и "мухах", роящихся на периферии зрения. — Так это правда? Ты думаешь... думаешь, что я мерзкий? Я тебе неприятен? Отвратителен, да? Потому что... делал такое. Да?! — Я считаю тебя... хрупким. Ранимым. Не способным постоять за себя... а ещё... а ещё очень милым, Алан. — Не... не правда ведь... — Но... если ты и правда хочешь быть со мной... никому больше не позволяй... ничего такого. Понял меня? Мальчишка, вцепившийся в холодную, намертво сжимавшую в пальцах табельный пистолет с пустым магазином, руку, растаял в глухой чёрной тишине. Отчаянные крики "Никому не позволю, только не умирай! Джоз! Пожалуйста!" услышала только бежавшая по лестнице к месту событий лейтенант.