Затерянные в тумане

Полтора года после событий в особняке

— Слушай, Ян. Какие у тебя планы на выходные? — Один собес в субботу, а так ничего. А с чего вопрос? — блондин, стоя в ванной перед зеркалом, зачесал мокрыми руками волосы назад, собрав их в хвост. Виту казалось, что Ян ещё сильнее похудел за это время. Его личный наркотик, судя по всему, перенял от него увлечение тренировками, но, к его вящему беспокойству, пока что не увлекся регулярным питанием — что, с загруженностью Вита, он сам, при всём желании, проконтролировать не мог. — Рендэй приглашал нас на чай. — Вит беззастенчиво пожирал своего сожителя взглядом. Последний выглядел как какой-то спец агент или модель. Скулы обозначились ещё чётче, а грудь, живот и руки были предельно худыми, но рельефными. "Когда худой, обозначить мышцы можно так быстро..." — мелькнуло в голове Вита. "Может ли быть предел его красоте? Еще немного, и у меня просто сердце не выдержит." — Только не говори мне, что ты... — Я лишь сказал, что подумаю. Он просил передать приглашение и тебе тоже. — Это безумие. Идти туда — это безумие. — Сейчас он уже ничего нам сделать не сможет. Скажем о том, куда и на сколько мы идём всем: Марте, моим родителям. Твоему брату с его... хм, парнем. — Ты хочешь пойти? — С Дэем я бы увиделся. Он давно не выходил на связь, и я, признаться, за него волнуюсь. Да и он почему-то будто действительно очень хотел нас видеть. — Ты понял это по голосу? — чуть недоверчиво хмыкнул блондин. — Не только. Он несколько раз за короткий телефонный разговор повторил "я был бы счастлив, если бы вы пришли" и "знаю, что это странно и неожиданно, но можешь считать это моей личной просьбой?". Ну, и — да. Даже в голосе слышалось. С учётом того, о ком мы говорим, это показатель, я думаю. Хотя причина моего желания сходить туда в другом. — чуть отстранённо отметил Вит даже сам не отслеживая, что говорит последнее предложение вслух. Ян обернулся, но "Лилий" молчал. — Не объяснишь? — Я не уверен, но думаю, если мы увидим, что там всё изменилось, это... даже не знаю. Поможет нам, что ли? Осознание факта, что того ужасного особняка уже нет. Что наше прошлое — это только прошлое, и повториться уже не может. — Ты уверен, что... ну, что "того особняка" действительно больше нет? — С учётом моих новых "особенностей", я ни в чем не могу быть абсолютно уверен. Но что-то во мне действительно понимает, что сейчас там уже совсем другое место. Такое, что мы можем даже не узнать его, когда увидим. — Сам ты туда точно не пойдёшь. — Да ладно тебе, Ян. Я вроде бы уже могу за себя постоять, в случае чего. Ты реши для себя, ладно? Ведь не факт, что тебе от этого похода станет лучше, а не напротив. Не стоит идти только чтобы приглядеть за мной или составить компанию. Особенно если это навредит тебе. — Ты не будешь рад моей компании? — Буду, что ты. Просто я... — "... волнуешься за меня". Ага, я знаю. — парнишка улыбнулся, а сердце Вита в ответ пропустило как минимум пару ударов. — Я иду с тобой. Я тоже немножко "могу за себя постоять".

***

— Алан, у вас же с Рэндэем хорошие отношения? Прости, он поймал меня на улице и я, не подумав, согласился сходить к ним на чай вместе с тобой. Нужно было прежде посоветоваться с тобой, ведь то место... — Что? Дэй зовёт... нас на чай? — голос Незабудки внезапно пропал. Паренёк переменился прям на глазах. — Алан?.. может, ты присядешь? Ты так резко побледнел. Не готов идти в то место? Я сначала согласился, а уже потом Руолан озвучил, что ждут нас в особняке... — Ты с ума сошел?! Ждут? Кто там будет, кроме Дэя? — Ещё будет Джаред, а будут ли другие гости — я не знаю. — Бля... будет Джаред? Это ж... ну, хозяин того места, да? — Да, он самый. Тот, что сидел за хранение — с ним ещё связана вся эта пренеприятная история с госпитализацией и увечьями Руолана. А что?.. — парнишка панически рыскал глазами перед собой, то бледнея, то краснея, сделав полшага назад. — Погоди-ка, так тебя смущает не место, а этот тип? — Я... я не могу. Ведь Дэй... я... послушай, я люблю тебя, Джоз. Но я не уверен, что... Молодой полицейский — ещё более привлекательный в своей официальной форме, которую снова получил право носить меньше недели тому — скинул обувь в коридоре в привычной ему но совсем не свойственной его характеру манере не расшнуровывая, и пройдя через комнатку сел на край кровати. Кивок "садись рядом". Алан напрягшийся до дрожи, подошёл — будто на плаху — и сел рядом, спрятав лицо в руки. — Алан. То, что происходило в том доме, уже закончилось. Прошло достаточно времени, чтобы ты мог поделиться этим. — Мне стыдно. Страшно. И я не могу подставлять Дэя. — Джаред тоже участвовал в... во всём этом, что там происходило с вами. Да? — голос полицейского был ровный, но в какой-то момент чуть обесцветился, вызывая волну леденящего ужаса вдоль хребта парнишки. Алан сделал несколько глубоких дрожащих вдохов, после чего неожиданно уверенно поднял голову, взглянув прямо в глаза молодому мужчине рядом с ним: — Послушай, Джоз. Я скажу это сейчас и больше повторять не буду. В суде я всё буду отрицать, никаких показаний не дам. Ни за что. Ты меня понял? Я должен это рассказать тебе только потому, что слишком дорожу твоим доверием. Парни со мной солидарны. Так что я более чем уверен, что от них ты услышишь то же самое. Пробовать нас расколоть тоже не стоит... — Да я и не думал... — глаза мужчины удивлённо округлились до размера чайных блюдец. — Мой брат — Ян — гей. На сколько я понял, девушки его вообще не цепляют. Насчёт моей ориентации я не уверен, у меня скорее... ну, предпочтения. Специфические, скажем так. За такие наши пристрастия мы, как ты помнишь, жестко платили в детстве. Апогеем стал исправительный лагерь. — Издалека начал. Ну, да, это я помню, ты ещё в кафе рассказывал. — Нас отвезли туда на две смены. И под конец первой появился он — психотерапевт с научкой по психиатрии. Ходячий секс идол. Думаю, он мог бы сработать на благо целей лагеря только на девчонок-лезби. С таким "куратором" гетеросексуальность у девчонок должна была сама собой проклюнуться отовсюду. — Так вот она — связь. Вот как вы попали... погоди, так это он вас туда затащил? — Не уверен, что так можно сказать. По сути, поначалу у него мы жили в десятки раз лучше, чем в том лагере. Так что, может, это мы туда нечаянно "сбежали"? Я так понял, из-за сферы его научных интересов, тамошнее руководство решило, что ему будет проще привить нам "традиционный" взгляд на вещи. Сам Рэй как никто в курсе, что такое "не лечат". Это физиология. Судя по нему, по тому, как он выражает эмоции, сейчас могу сказать — когда он увидел, что происходит за забором этого учебного заведения, он был в ярости. Хотя тогда он, конечно, выглядел более чем вежливо. Мы с Яном были среди первой волны на консультации к нему. Ян... да и я. Мы оба были очень подавлены. — Алан запнулся. Джоз приобнял за плечи, уткнувшись носом в его плечо. "Не будет смотреть мне в глаза, будет себя чувствовать более раскованно". Внутри парня всё сковало невыносимым холодом. Каждый раз, когда малой рассказывал о своём прошлом, он чувствовал нечто подобное, но сейчас... как если свидетель чего-то очень травмирующего говорил фразами, которые репетировал с адвокатом, а потом, оказавшись наедине без чужих глаз, ушей или камер, внезапно начал говорить искренне. Не думая о том, на чём логичнее или правильнее поставить акценты — просто рассказывая всё, что задело его самого. Сейчас слова Алана пробирали его до самого нутра. — Короче, мы с братом вообще не говорили. Не могли, забыли как — я не знаю. Дёргались от малейшего шороха. По правде, там все были такие. Понятия не имею, почему он из всех выбрал именно нас. Может, из-за своего парня. — Разве у него есть?.. то есть, это не Дэй? — Не Дэй. Его парень повесился из-за того, что его изнасиловали какие-то ушлёпки. У Вита даже видео было — не представляю, где он его нарыл. Трагедия с его парнем случилась за много лет до того, как мы попали в его подвал. Не знаю, как давно, если честно. — Какое ещё видео? Его не было в материалах дела! — шокировано выдохнул Джоз. — И никогда не будет, я же тебе уже говорил. Мы с братом внешне немного похожи на его покойного бывшего. Короче, похеру почему, нас он забрал себе. Спросил "хотим ли мы выбраться оттуда и больше не возвращаться в этот лагерь?" — а для нас было ли возможно более ужасное место? Мне кажется, это уже "за" гранью таких оценок. Либо так же фигово, либо лучше — мы в любом случае не проигрывали. Я плохо помню, как мы выбрались оттуда. За нами приехал такой экстравагантно одетый дядька — это всё, что я помню. В подвале на тот момент уже были Дэй и Цисс... — Цисс? Не припомню в списке имен потерпевших... — Мы с братом не могли говорить, помнишь? Так как мы не представились ему, он дал нам прозвища. Парням до нас — тоже. Может, потому, что они не хотели называть ему своих имён? Вернее, Цисс не хотел. У Дэя с ним... скажем так, особые отношения. Нарцисс — это тот парень, которого сразу в психиатрию увезли. Орхидея — это Рэндэй. Я — Незабудка, а Ян — Фиалка. Вит — Лилий. Цисс, Дэй, Лил, Фил ну и Неб. — на последнем прозвище Алан чуть позерски поклонился одной головой чуть кивнув, как бы "представляясь". — Что он с вами делал? — Кормил нас раз в день какими-то фуагра с трюфелями или оленятиной в ежевичном соусе. Воду мы пили в основном только из кранов в сплошной стенке клетки. Поначалу жили мы круто, ели редко, но вкусно, да и пол был с подогревом — пока, за месяц до появления Вита, не сломалось что-то с тёплой водой. В кране так же была не только холодная, но и тёплая вода. — Он вступал с вами в интимную связь? — ровным голосом, будто для протокола, уточнил Джоз. — Он с нами в неё ещё в лагере "вступал". Но, да, и в подвале тоже. У него особый фетиш — довести партнёра до иступлённого экстаза, чтобы тот просто умолял его себя оттрахать. Со мной он быстро прохавал, что я... ну... — пацан окончательно залился краской. — что я мазохист. А ещё быстро просёк, что мой брат — с комплексом старшего брата — готов костьми лечь, лишь бы меня прикрыть. Ему нравилось использовать всякие специфические вещества, от которых крышу просто начисто сносит. — В смысле? — Афродизиак. Сопротивляться очень трудно. К тому же, если под ним несколько раз не... ну в общем, потом могло быть очень плохо. Для меня всё это было в новинку. Как экзотическая игра. Я не вполне понимал, насколько это была нездоровая хрень. — Можно ли считать, что он вас насиловал? — Я не знаю. — То есть? — Он... ну, очень хорош в этом и делает всё, чтоб его партнёр был почти при смерти от удовольствия. К тому же, ему почти невозможно отказать... — Так, Алан. Давай проясним... — Нет! Теперь я ни в коем случае бы не стал! Ты же понимаешь, правда? — Я не о том. Если близость происходит не по заведомому взаимному желанию — это насилие. Это противозаконно. Если один из партнёров в любой момент просит остановится и прекратить всё — значит нужно остановиться и выяснить, что случилось. Продолжать после подобного — тоже насилие. Парнишка покраснел. — Ну... со мной не совсем. — Ты что этим сейчас хочешь сказать? — Ну, если я говорю "нет", "хватит" или "прекрати" то... ну... не нужно останавливаться... Теперь покраснел Джоз, прикрывая рукой глаза. — Давай о твоих "стопсимволах" поговорим в другой раз. Я пытаюсь тебе юридический и правовой аспект втюхать. Если этого не хотят все участники процесса — это копец нездоровые отношения. Более того, такое, при наличии заявления и доказательств, карается реальным сроком. — Джоз! — Да-да, я помню, что никто из вас не будет свидетельствовать против этого ублюдка. Постой... если всё это — дело рук и... не только рук, этого вашего Джареда, то при чём тут Меррет? — Меррет был... типа нашим врачом. Он следил за нашим здоровьем — в основном половым. — То есть, те видео, что были в деле — подлинные? — Более чем. Это только малая часть всего, что он... делал. Цисса до слабоумия довёл именно Док. Рэй максимум мог довести его до гейства и внутреннего конфликта. — Почему вы не засадили Джареда? Если у вас были доказательства, вы могли рассказать, как всё было — даже просто вашего свидетельства хватило бы для возбуждения дела. Медекспертиза, обыск его личного кабинета — мы бы знали, куда копать... — Ты говоришь всё верно. Но... Когда док перестарался с Циссом — это Дэй вышел из своей клетки (зная, чем ему может грозить всё это), и нашёл всё необходимое, чтобы подлатать парня. Когда док до полусмерти избил Вита, со всем необходимым для выживания ему тоже помог Дэй, и он же рассказал Лилу, как выбраться из клетки, как развязать руки... Дэй сидел там три с половиной года. Потому что любит Рэя... ой, то есть, Джареда. Он любит его с возраста одиннадцати лет. Ты не представляешь, через что он прошёл ради того, чтобы быть рядом с этим ублюдком. А ещё... ну, знаешь? Дэй тоже социопат. К тому же, чертовски умный. Думаю, он управится с Рэем. — Дело ведь даже не в "справиться" он или "не справится" — есть закон, есть наказание за совершенное противоправное действие... — Дэй чуть не подох, Джоз! Ты... ты видел, что с ним сделали... в тюрьме? — Алан. — Я сказал, что повторять это не стану и свидетельства не дам! А на чай к Дэю я пойду, понял?! — Алан вскочил на ноги. — Сам пойду! — молодой мужчина поднялся, с силой вжимая в себя парнишку. — Сам ты точно никуда не пойдёшь. Хорошо, давай сходим. Я хотя бы предупреждение этому вашему... Рэю выдам. Пусть и с опозданием. Мальчишка на его груди всхлипнул. — Эй, ну ты чего? Что я опять не так сказал? Знаешь, вообще-то, я очень ревнивый. Мне сложно было держать себя в руках, пока ты рассказывал... всё это. — Я бы не хотел, чтобы ты знал про это. Мне... мне так стыдно, что пришлось рассказать. Но я бы чувствовал вину за то, что... что не сказал. Как будто обманывал бы тебя. Я знаю, что я ужасный и мерзкий, я знаю, что недостоин такого парня, как ты, знаю, что ты такого... может... не прощаешь?.. — Это твоё прошлое. Я должен это принять. Я не настолько мелочный, чтобы... чтобы из-за твоего прошлого отказываться от тебя настоящего. — Какая мерзкая штука — искренность. — вдруг выдал мальчишка, отвернувшись. — Если бы я не поделился этим с тобой, ты бы доверял мне больше, чем теперь — зная правду. — Ты не прав, Алан. — Джоз поцеловал мягкую макушку. — А на чай к Рэндэю мы сходим только вместе.

***

Молодой стройный мужчина в чёрном: чёрная рубашка, заправленная в брюки под сдержанный ремень, выгодно подчёркивала узкие бёдра и талию — чуть хмурясь, застёгивал наручные часы. У Алана чуть не подогнулись ноги от обезоруживающего шарма его возлюбленного. — Ты... такой красивый. Такой... я прям волнуюсь из-за того, что ты идёшь в то место в таком виде. — С лёгким придыханием пробормотал блондин от двери. Джоз повернулся: — Могу сказать тебе то же самое. Ты чего мечешься, места себе не находишь? — Неспокойно мне как-то. — неохотно выдавил Алан, нервно поправляя волосы. Блондин уже тоже был в парадном прикиде: стильной серой приталенной рубашке и узких чёрных джинсах. — Расслабься. Нас подвезёт Марта на своей машине. Говорит, что всё равно будет ехать туда по делам — без понятия, по каким. Но даже лейтенант в курсе нашего с тобой визита на чай в тот дом. Всё точно будет в порядке. Алан резко подошёл к своему любимому полицейскому и беззастенчиво обхватил сексуального парня поперёк рёбер: — Я знаю. Но... — Да, я понимаю. Скоро уже двинем — там волноваться не будет времени.

***

Гулкое урчание мотора стихло. — Приехали. — весело откликнулось с водительского сиденья. Алану потребовалось несколько секунд на то, чтобы понять смысл сказанного. — Ты в порядке? Точно всё нормально? Я могу сам... — мягко начал Джоз, но блондин вздрогнул, резко повернувшись: — Нет! Я с тобой! Я... я просто задумался, всё нормально. Пальцы были как подтаявший пластилин, мысли — путались, как потерявшийся в густом тумане в лесу ребёнок. Вернуться сюда снова. Что для него это значило? Встретиться с постыдным прошлым? Со старыми страхами? С прежним... собой? Ничего из упомянутого. Это было что-то личное — что-то такое, чем хочется поделиться и одновременно не хочется показывать ни единой живой душе. Это не старые видео из особняка. Нет. Это не шкаф с секс игрушками в подвале этого извращенца. Джоз всё это видел. Видел ДО любых отношений с Аланом — видел, как данность. Как прошлое. Он всё это знал. Алан мгновение порадовался тому, что в ту старую гос квартиру они больше никогда не смогут вернуться. Не будет повода. Смысла. Мысли. Возможности. Ему протянули руку: — Раз ты так уверен, то пошли. Или ты снова задумался? — Джоз успел выйти из машины, обойти кругом и открыть ему дверь: рука Алана так и зависла в дюйме от дверной ручки. Алан чуть нервно улыбнулся, торопливо принимая поданную ему руку, и покинул салон машины. Чужие тёплые сильные пальцы, сжимавшие его собственные, успокаивали, позволяя вернуться в круговорот своих мыслей и какую-то сонную задумчивую вялость. Будто голова была перегружена настолько, что просто-напросто отключилась целиком. Медленно редеющий лес открывал вид на невероятно цветущий сад-поляну. Чего тут только не было: розы, лилии, поздние крокусы... огромные кусты уже отцветших пионов теперь казались зелёными холмиками в море разнообразных цветов. В подвесных вазонах перед входом цвели невероятной красоты азалии. А в беседке сидело трое: брат Алана, Вит и Рэндей. Его всё так же за руку вели за собой, поэтому остановиться, смутившись чужим присутствием, у Алана не вышло. С тех пор, как Ян узнал о его "авантюре" по рассекречиванию и упеканию в тюрьму их "опекуна", его брат ужасно дёргался в его присутствии. Когда Яну написала по этой истории Марта, он оборвал все телефоны в попытке дозвониться до Алана. Незабудка вышел из душа, а на экране уже отметились семнадцать пропущенных звонков. Когда он перезвонил, трубку взял Вит. Такого потухшего голоса у Лилии Алан никогда не слышал — даже в подвале. Они каждый вечер встречали его после посещений Джоза, пока тот лежал в больнице, провожали, всегда пытались дать денег или помочь с чем-то. Алан в такие моменты очень терялся. Когда он продумывал эту свою "авантюру", он даже не представлял, какой будет реакция брата. Основной точкой, в которой сходились все его планы и мысли, целью всего было посадить ублюдка, освободиться от этого рока, преследовавшего их. А потом — как в фильмах, в конце "и жили они все долго и счастливо". Его брат будет свободен для отношений с Витом — в которого влюбился почти с самой их первой встречи в подвале, из-за желания оградить которого от себя, от прошлого и от "неверного" выбора так страдал весь первый год после их освобождения. А он — сможет быть вместе с Джозом. Он не представлял, каким грузом вины или ответственности это может оказаться для брата или для Вита. Даже родители Вита теперь вели себя иначе, хотя, насколько Алан понял, им никто ничего в подробностях не рассказывал. У Марты и Джоза в отделе, как и по всем их отделениям в городе, прошлись жесткие чистки. Похоже, так же после истории с "опекуном". Работы было столько, что Джоз даже до восстановления часто пропадал на работе, помогая с бумажками на должности какого-то там "временного помощника". Но сейчас Алана всегда преследовало лёгкое беспокойство. Он был безумно счастлив, ужасно старался, зная цену полученному счастью — золотому билету, который неожиданно попал ему в руки. Но всё равно всякий раз в голове где-то на самом краешке сознания мелькало "а что если?" — что, если всё не закончилось? Что, если это просто передышка? Правда ли всё в прошлом?.. — Привет, Алан. Вы... вы тоже решили прийти? Нам Дэй не говорил, что тебя и Джоза тоже решил позвать. Ты как? — привычно за последнее время обеспокоенным голосом окликнул его Ян. — Н... нормально. Ага, я тоже не знал, что вы с Витом будете. Ян чуть более эмоционально, чем стоило бы, обнял брата в знак приветствия. Чем-то немного напоминая маму Вита после всего кошмара, что с ними случился. Сам Вит смущённо-виновато на фоне с максимально спокойным видом пожал руку Джозу. — Добрались нормально? — коротко бросил Вит. — А как ещё можно добраться на сиденье твоей тёти, а, Вит? — послышался задорный женский голос из-за спин новоприбывших гостей. Со стороны особняка и садовой беседки к ним вышел Рэндэй: — Привет, Алан. Добрый день, Джоз. — Орхидея пожал гостям руки и повернулся к Марте, в той же манере подавая руку ей — для рукопожатия, на что подтянутая девушка ответила, энергично подхватив изящную руку болезненно бледного брюнета. — Здравствуйте, Марта. Вы ведь не просто на чай, верно? Мне позвать Джареда? — Привет, Рэндэй. Ага, было бы здорово. Как ты себя чувствуешь? Выглядишь бодрее. — О, да, всё хорошо. Я уже почти полностью здоров. — знакомая парням вежливая натренированная улыбка — в ней всего ровно столько, сколько должно быть. — Что ж, присядьте пока все, ладно? А я схожу за... Джаредом. Алан про себя негромко — при их с братом атеизме — искренне молился на Марту. Если бы не тётя Вита, непринуждённой беседы за этим столом им бы ни по чём не вести. Он огляделся. Как так вышло, что все так быстро расслабились и разговорились? Было ли это особым уникальным навыком Марты? Нет, конечно, чувствовалось смущение и неловкость, но скорее в каких-то мелочах и чуть неловких шутках. Но в целом — прям магия, не иначе. Вот они обсуждают музыку, работу Вита и приглашение, полученное Яном от какой-то вроде как крутой группы на роль вокалиста. А теперь — недавнее восстановление Джоза, возвращенный "значок" и новый неофициальный статус "крутого" копа в их отделе. Вроде бы даже из соседних отделов кто-то с ним знакомился. И теперь его всегда зовут выпить после каких-то значимых событий в отделе. Все смеются, добродушно шутят и поздравляют с улучшившейся репутацией на работе. Джоз смущается, пьёт чай и рассматривает цветы или здание рядом. Особняк, кстати, явно был на глубокой стадии ремонта. Может, всё дело в том, что Вит — да и сам Алан — поставили основное условие этой встречи: не заходить в особняк? Поэтому атмосфера... условно мирная? Вот они обсуждают учёбу... — Алан? Ау, ты тут? — кажется, его зовёт брат? — Земля вызывает Алана, приём. — шутливо хохотнула Марта. — А?.. д-да, да, что там? Учёба? — Ага. Куда пойдёшь после средней школы? В старшую или в колледж? — Я... — Алан неуверенно бросил взгляд на Джоза. Тот, пожав плечами, улыбнулся: — Как решишь. — Я пока не знаю. — выдавил он. — Наверное, туда, где можно параллельно работать. — А ты не хочешь в институт в какой-нибудь? — спросил Вит. — Там же ещё пять-шесть лет! — с ужасом выдохнул Алан. — И что? Побудешь студентом. Будешь стараться — так ещё и на стипендии. Вообще, мало тех, кто не идёт в вуз. К тому же, я слышала, многие работают параллельно со студенчеством. Но зачем тебе работать? — поинтересовалась Марта. — Хочу как можно скорее стать взрослым. Лейтенант, хмыкнув, чуть невесело улыбнулась, неожиданно серьёзным тоном возразив: — Ты и так... столкнулся со "взрослым" слишком рано. Было бы здорово, побудь ты хоть в каком-то смысле "ребёнком" чуточку подольше. — она сделала глоток из своей чашки, а потом спохватилась, — Кстати! Ведь через пару месяцев тебе исполняется восемнадцать. Я права? — Марта отчётливо что-то считала в своей голове. — Э... д-да. — чуть смущенно выдавил Алан. Со стороны особняка подошли двое: Руолан и Джаред, и Марта поднялась из-за стола, очаровательно улыбнувшись: — Для того, ради чего ты мечтаешь "повзрослеть", достаточно просто дождаться этой даты, верно? — она подмигнула Алану. — "Взрослеть" головой... иногда совсем не обязательно. И она энергичной походкой ушла с Джаредом обратно в дом.

***

После предельно короткого разговора внутри Особняка, Марта со всеми попрощалась, пообещав развести всех по домам после чаепития, предупредив, чтобы Вит позвонил, когда они будут расходиться, и уехала, оставив парней их компанией. Если бы не Джоз, тут остались бы только прямые участники всех тех событий. Атмосфера держалась на честном слове, но все старались поддерживать непринуждённый, заданный Мартой приподнятый и позитивный тон. Джаред вернулся, присоединившись к их чаепитию, изредка улыбаясь или задавая короткие нейтральные вопросы для поддержания разговора, которые было сложно отличить от реплик остальных присутствующих. Было удивительно, насколько "невидимым" может быть такой харизматичный человек, как Рэй. Вит и Алан взволнованно переглянулись после очередной вежливой нейтральной реплики. Такое поведение от Джареда, делало всё это событие только более подозрительным. Похоже, заметив их взгляды, хозяин Особняка куда более характерно — в своей прежней манере — улыбнулся — так, вызывающе-хищно, и поднялся из-за стола: — Я принесу свежую заварку. — Джаред в привычной ему самодовольной и при этом изысканной манере подхватил заварничек. — Я помогу. — Подобрался Джоз. — Я тоже! — Вскочил Алан. — Нез... Алан, ты давно не виделся с друзьями, с братом. Пообщайтесь. Дэй очень вас ждал. — мягко сказал Джаред и, видя недоумение и смятение на лице парнишки, подмигнул, обворожительно улыбнувшись. Алан вспыхнул и плюхнулся обратно на стул. "Это... это значит, что он не нуждается в такой защите? Или что я могу не переживать за Джоза?! Или что это не для мелких несовершеннолетних разговор? Джоз ведь не будет... он ведь будет в порядке и не будет делать ничего лишнего? Рэя... нельзя провоцировать." Пустынный интерьер дома, холодные комнаты без света и общая атмосфера даже не скорби — скорее печальной пустоты — остро контрастировала с цветущим садом, в котором весело беседовала шумная группка молодых парней. Тут было бы холодно и одиноко даже будь их компания в десятеро больше — как будто сколько бы тут ни было людей, ты бы оставался один среди призраков. Тут не хотелось открывать рта, говорить, даже дышать. — Извини за эту атмосферу, — в диссонансно-доброжелательной в такой обстановке манере отмахнулся мужчина, идущий перед ним. — Это пока что не жилая часть дома. Общий силуэт хозяина особняка излучал ощущение опасной силы. Джоз никогда не жаловался на качество физической подготовки, прилагая к ней немало усилий, но в данной ситуации он отнюдь не был в себе уверен. "Впрочем, это меня ещё никогда не останавливало, ведь так?" — чуть нахально отметилось в голове само собой. — Затеяли ремонт? — так же доброжелательно, что стоило немалых усилий, откликнулся Джоз. — Что-то вроде того. — голос Джареда был каким-то чуть хищным, за спокойным тембром казалось, что он как будто играет с добычей, ждёт провокации или что-то в этом роде. Кухня выглядела такой же отчуждённо-безликой, хотя являлась ли она действующей или "жилой" Джаред не уточнял. Часть окон были демонтированы и временно затянуты строительной плёнкой. — И что же доблестный полицейский хотел со мной обсудить наедине? — промурлыкал Джаред. — Пригрозить? Узнать о предпочтениях прекрасной юной Незабудки? Может, хочешь... пару тренировок? Я могу дать мастеркласс. — Что ты?.. — О, конечно я в курсе, что Алан рассказал тебе нашу маленькую камерную историю этого дома. Ты бы своё лицо видел. Я же психотерапевт, дорогой мой полицейский. А у тебя всё на лице написано. — Джаред. Если ты... — О, нет. Цветник я теперь завожу только на грядках — вместе с Дэем. Я нашёл всё, что искал. Так что не волнуйся. Но, если хочешь, можешь проверить подвал и каждую комнатку в этом огромном доме — я не буду возражать. Ордер не нужен. — мужчина сделал полшага к Джозу, наклоняясь чуть ближе и негромко выдыхая почти в самое ухо. — Так а что насчёт тебя и Алана? Нужны пару советов, или справляешься? Может, хочешь знать все его чувствительные места?.. Джоз окаменел, рефлекторно схватившись за табельное оружие. С усилием проглотив комок в горле он ровным тоном ответил: — Мы с ним разберёмся, не волнуйся. — Ох-хо... а неплохо для такого скромного парня. У тебя есть... выдержка. — отстранившись и весело ухмыльнувшись на одну сторону хохотнул Джаред. — Так что? Поможешь мне отнести эти пару ваз со сладостями? — и вручил растерянному полицейскому две глубокие стеклянные миски с десертами. — Если ты только попытаешься... — Конечно, дорогой полицейский — ты тут же меня арестуешь. Идет? — сексуально улыбнувшись, кивнул Джаред. — Я бы даже сказал, что эта мысль возбуждает, но, увы, у меня слишком сильное влечение к прекрасному брюнету в цветущем саду. Ты милашка, дело не в тебе. Однако если будет нужна подсказка с Аланом... — мужчина вложил визитку в карман джинс полицейского. — ... ты знаешь, к кому обратиться. И, подхватив чайничек с заваркой, первым пошёл к выходу. Джоз взглянул на самоуверенного мужчину с изящным чайным заварничком в руке, не двигаясь с места. Джаред полуобернулся, вздёрнув бровь: — Что-то ещё беспокоит? Не волнуйся, красавчик. — устало хмыкнул мужчина и свободной рукой чуть приподнял штанину, открывая краешек браслета на лодыжке с мигающей зеленым лампочкой. — Не ты один такой бдительный. Скажи спасибо своей начальнице и... её племяннику.

***

Накануне чаепития

— Это так странно. — Что именно, мое счастье? — Я понимаю, что зову их не столько от того, что хочу увидеть, а скорее... даже не знаю. Мне хочется, чтобы они увидели нас с тобой тут. Мужчина отложил инструменты и повернулся к брюнету, соблазнительно улыбнувшись: — Представь, что они пришли и увидели тебя. Что дальше? Опиши, что чувствуешь. — его голос будоражил Дэя, доводил до безумия, ему хотелось наброситься на сводящего с ума мужчину с поцелуями, возбудить, заставить и совершенно потерять рассудок, но... брюнет только отвёл взгляд и, помолчав с пару секунд, негромко ответил: — Гордость, наверное. Хочу, чтобы они увидели, как поменялось это место. Как изменился ты — чтобы они поняли: я был прав на твой счёт, а все они — ошибались. Чтобы они увидели, как мы счастливы вместе тут — в этом особняке. Чтобы они увидели наши цветы... — Проще говоря, хочешь похвастаться. А заодно официально закрепить свои права собственности на это место и... меня? Парень спрятал лицо в руки, а потом попытался быстро подняться и уйти, но его перехватили поперек груди, выдыхая в затылок: — Не скачи. Твой лечащий врач ведь сказал: ещё рано. И прекрати заигрывать со мной, Орхидея. Ведь это невозможно выдержать! Тебе нельзя. Ещё минимум месяц. Можешь представить, как мне сложно ждать? Не ты один тут в нетерпении. Лучше постарайся соблюдать все предписания и не напрягаться, тогда, возможно, твой лечащий врач скорее снимет это кошмарное табу. Дыхание в волосах вызывало безудержные мурашки. Рендэй коснулся тонкими, ломкими на вид (лишь на вид) пальцами смуглых накачанных рук, обнимавших его. Плевать на секс. Тяжело сдерживаться, трудно ждать и очень хочется, но... плевать. Ведь вот это — это самое прикосновение, дыхание над самим ухом, эти объятья и кожа на кончике его пальцев. Измазанные в земле садовые инструменты, белозубая, безумно возбуждающая улыбка и чуть ледяные светлые глаза — это всё — счастье. Большего ему и не нужно. — Да. Хочу. Похвастаться, что ты — мой.