Such beautiful evil

«Почему все обернулось именно так? Как вообще такое возможно?» — судорожно крутились мысли в голове Джинни, пока она смотрела на полуголую Беллатрису, которая, глядя на нее, медленно опустилась рядом с Гермионой на диван. Наверное, девушка ожидала всего, но не этого. А как все хорошо начиналось. Изначально она просто хотела зайти к подруге и пообщаться с ней: узнать, как у нее дела и, может быть, аккуратно узнать о тех странностях, что она слышала от Гарри. План был простой и, как думала сама девушка, не имел никаких недостатков. Решив, что лучше устроить подруге сюрприз, Джинни переместилась в гостиную Гермионы. — Джинни? — услышала девушка, только выйдя из зеленого пламени. — Что ты здесь делаешь? Рыжая быстро осмотрелась и, мысленно убедившись, что ничего не изменилось с прошлого ее визита, кинулась к подруге с объятиями. — Я что уже не могу просто так тебя навестить? — притворно обидевшись произнесла девушка. — Или, ты может быть не одна? Гермиона немного занервничала, было видно, как она заерзала на диване. Вообще по самому виду девушки можно было сказать, что что-то не так: ее волосы, которые она всегда старалась собирать в хвост, были растрепаны; да и одета она была как-то не так — уже практически час дня, а она все еще в пижамных штанах. — Ну… я просто не ожидала тебя увидеть … — протянула Гермиона. — На то и был расчет. Ну рассказывай, кто он? — хищно сжав глаза, сказала рыжая. — Ты о чем? — Ну Гермиона, — покачала головой Джинни. — Ты всегда плохо врала. Ну я же вижу, что ты не одна. И мне очень интересно кто-же смог забраться под юбку нашей всезнайке… В подтверждение своих слов, Джинни махнула палочкой и из-под стола в ее руки прилетели черные кружевные трусики. — А я и не знала, что у тебя есть такие … — Джинни … — покраснев крикнула Гермиона, выхватывая кусок ткани у нее из рук. — Ты … — Что здесь происходит? — послышался спокойный женский голос. Джинни обернулась и замерла. В дверях, практически абсолютно голая, если не считать полотенца на шее и простых трусиков, стояла Беллатриса Лейстрендж. Хотя женщина и выглядела несколько иначе, чем ее запомнила девушка, но ошибки быть не могло. — Стой на месте, — быстро сказала она, направляя на пожирательницу палочку. Беллатриса, слегка улыбнувшись, подняла руки словно показывая, что сдается. При этом полотенце свалилось с ее плеч и теперь уже ничего не скрывало пышную грудь женщины. Глаза Джинни непроизвольно остановились на этой части тела ведьмы, и она сглотнула. — Может я хотя бы сяду? А еще лучше оденусь или ты у нас тоже по девочкам? — с ехидной улыбкой сказала Белла, внимательно наблюдая за рыжей. — Грянокровка, ну хоть ты скажи ей. — Что? Тоже? Что, Моргана вас всех дери, тут происходит …? — наконец словно опомнившись сказала Джинни. — Джинни, — начала было Гермиона, — это все немного не так, как все выглядит, видишь ли Белла… — Белла?! В этот момент пожирательница, пожав плечами, опустила руки и спокойно прошла мимо девушки, садясь на диван рядом с Гермионой. — Она хотела сказать, что я не опасна и, что да, мы с грязнокровкой спим. В комнате повисла тишина. Джинни постоянно переводила взгляд то с подруги, которая сидела красная как помидор, то с Беллы, которая с нескрываемой усмешкой наблюдала за ней. — Гермиона … — наконец сказала рыжая. — Неужели ты с ней? Неужели ты ей так доверяешь, что … — Джинни, для начала опусти палочку, — уже спокойно сказала Гермиона. — Беллатриса находится под действием контракта и поэтому она не нападет ни на тебя, ни на кого-либо еще. Во-вторых, да, в это сложно поверить, но и без контракта Белла не опасна. Просто я знаю несколько больше, чем ты и … — Не опасна?! — наконец не выдержала Джинни. — Она пожиратель смерти! Она убила Сириуса! И многих еще, она пытала тебя! — И она та, на чьи сиськи ты так бесцеремонно уже минут десять пялишься… — закончила фразу Беллатриса. Джинни рыкнула и направила палочку прямо пожирательнице в голову — Не шути со мной. — А то что? Убьешь меня? Или может также, как и грязнокровка в наш первый день — трахнешь? В очередной раз в комнате повисло молчание. Разъяренная Джинни не отводила взгляд от через чур спокойной женщины, которая лишь злорадно улыбалась. — Так все, довольно, — нарушила гнетущее молчание Гермиона. — Экспеллиармус . Палочка рыжей выскользнула из ее руки и приземлилась в руку к Гермионе. — Джинни, сейчас ты сядешь и успокоишься. Белла, ты сходишь и оденешься. А пока ты одеваешься я постараюсь рассказать Джинни обо всем кратко. Пожав плечами женщина встала и вышла из комнаты. Джинни проводила пожирательницу долгим полным ненависти взглядом, но каких-либо действий не предприняла. — Все началось не так давно, сначала я хотела… Спустя пятнадцать минут Беллатриса вошла обратно в гостиную. Джинни все также стояла там же, где и раньше, словно застыла на месте. — И ты думаешь все это правда? — недоверчиво спросила она, не обращая внимания на пожирательницу. — Да, я думаю да, — сказала Гермиона. Вид у рыжей был неоднозначный — было видно, что внутри нее происходит борьба: с одной стороны, подруга, с которой они вместе столько всего пережили, и словам которой она могла полностью доверять; но с другой стороны она — пожирательница смерти, которая виновна в смерти стольких людей. — Она все также не верит? — спросила Беллатриса, садясь рядом с Гермионой. — Да я тебе не верю — отозвалась Джинни — Но я верю Гермионе и раз она пока верит тебе, то и я поверю, но помни, если ты что-то сделаешь Гермионе — я лично пущу в тебя Аваду. Пожирательница промолчала. — Ты так и не сказала — почему ты пришла? –спросила Гермиона, вставая. — Я хотела убедиться, что все в порядке, — после секундной паузы сказала Джинни и добавила. — Я слышала, как Гарри говорил о тебе, о ней и о Рудольфусе — и это меня заинтересовало. Так что я и решила узнать, что же происходит. Узнала, оборотень вас за зад … Гермиона улыбнулась и подошла ближе к подруге. — Джинни, поверь, у меня все хорошо, а Гарри просто преувеличивает. Ему просто очень трудно поверить Белле и его сложно в этом винить. Гарри все еще скучает по Сириусу, и поэтому ему трудно принять тот факт, что в его смерти виноват кто-то другой. И поэтому он пытается доказать обратное… Рыжая недоверчиво покосилась сначала на подругу, а после на женщину и вздохнула. — Ты с ней спишь… ? — вдруг задала она вопрос — Я не знала, что ты предпочитаешь женщин… — Ну как бы тебе сказать … — засмущалась Гермиона — Просто так получилось… Беллатриса улыбнулась — было довольно весело наблюдать как грязнокровка краснея и заикаясь пытается оправдаться перед подругой. В постели она была зверем, но сейчас перед ней была лишь простая девушка, которая не знала, что и как сказать. — Ты ведь тоже не против переспать с девушкой, — вдруг вмешалась в разговор женщина. — Что ты несешь?! — гневно сказала Джинни, в глазах которой заплясали огоньки. — Ты не отводила взгляд с моей груди, да и вообще твой взгляд словно пожирал меня… неужели ты тоже хочешь меня трахнуть? — Белла, — воскликнула Гермиона. Но пожирательница не обратила на нее никакого внимания. Она медленно встала и подошла в плотную к рыжей. — А может ты хочешь обратного? Чтобы трахнули тебя? Жестко и страстно… Гермиона ошарашено смотрела, как лицо Джинни залила краска, дыхание стало тяжелее. — Пошла ты … — процедила она, смотря прямо в глаза пожирательницы. — Ты гребаная пожирательница… От подобных слов Беллатриса расхохоталась и отошла на пару шагов назад. — Обе довольно, — громко сказала Гермиона. — Я, наверное, лучше уйду, — тихо сказала Джинни. — Оставлю лучше вас наедине… — Джинни … — постаралась остановить ее Гермиона, но не успела. Быстро шагнув к камину, девушка молниеносно бросила щепотку пороха и скрылась в зеленом пламени. — Ты довольна? — нахмурилась девушка, наблюдая как пламя вновь приобретает свой обычный цвет. — Ты могла бы быть более снисходительной. — И что бы это изменило? — равнодушно пожала плечами пожирательница. — Грязнокровка, эта предательница крови и Поттер все равно будут видеть во мне врага. Что бы ты не делала, как бы меня не защищала — для них я всегда буду пожирателем смерти. Даже если ты и сможешь мне помочь, то вряд-ли это изменит их мнение обо мне. Гермиона внимательно слушала женщину. Она должна была признать, что та была права: вряд-ли Гарри просто так все забудет и станет с Беллой лучшими друзьями. Самое большое, что могло быть в этой ситуации — нейтралитет. — А что насчет всех остальных? — задала резонный вопрос девушка. — Они тебе поверят? — Кто как. Некоторые да, некоторые нет. И в этом нет ничего удивительного. Кого война коснулась сильнее, те скорее всего не перестанут считать меня злой и страшной, иные же наоборот будут считать меня жертвой. Но это не важно… — Не важно? Как так, но разве ты не хотела, чтобы твоя жизнь в качестве пожирательницы закончилась? Чтобы ты стала свободной? — Я уже стала свободной, — тихо сказала Беллатриса подходя ближе к Гермионе. — И мне главное, чтобы ты мне верила. Остальные меня не интересуют. Как только ты мне поверила и захотела мне помочь, именно в этот момент я и стала свободной. Сказав это, Беллатриса обняла девушку. Сейчас женщина наконец дала себе ответ в том, кто для нее Гермиона. «Она самое дорогое, что появилось в моей темной жизни» — подумала Белла, плотнее прижимая девушку. — Белла, — неуверенно сказала Гермиона — Да? — Ты любишь меня? — Да, грязнокровка, я тебя люблю…