«Почему выиграть чемпионат по квиддичу было принципиально». Гектор Паркинсон/Ева Флинт, Роксана Вуд. Гет, PG-13
10 июня 2022 г., 21:51
— Октябрь 1973 —
Гектор Паркинсон являлся образцовым молодым волшебником. Добросовестный ученик, капитан слизеринской квиддичной сборной, староста факультета и школы — он был гордостью отца и хорошим примером для младших сестры и брата, и руки себе позволял распускать только с собственной командой: этим оболтусам подзатыльники помогали. С тех пор, как он стал старостой, «команда» расширилась с шести человек до целого факультета, а после и до всей школы. Не сказать, что в его руки не пытались влезть всякие девицы. Пусть Гектор не был так красив, как Люциус Малфой, или буйно харизматичен, как Рабастан Лестрейндж, или мил, как пуффендуец Джейк Аббот, девчонки за ним бегали на старших курсах, хлопали ресницами и скользили восторженными взглядами по широким плечам охотника. Однако Гектор благовоспитанно не замечал никого, кроме Евы Флинт, своей близкой с детства невесты. Посторонние шли лесом: у Гектора была Ева. А у Евы была Роксана Вуд, а у Роксаны был квиддич, а квиддич любил и Гектор. Он даже не понял, в какой момент шестого курса они начали проводить время втроём: на квиддичном поле, где Гектор и гриффиндорская охотница носились наперегонки за зачарованным Евой квоффлом; в библиотеке и на общих занятиях; на прогулках в Хогсмиде. Как старосты они часто патрулировали вместе коридоры после отбоя, и очкастый прыщ Уилл Харкер, напарник Роксаны, кривился всякий раз, когда видел слизеринцев рядом с гриффиндоркой. Гектор многозначительно на него глядел, и Харкер сбегал, а их троица продолжала патруль, обмениваясь последними новостями и мыслями. Поговорить им всегда было о чём. Ева любила поэзию, и в посеребрённых лунным светом, позолоченных отблесками трепетных огоньков ламп пустынных послеотбойных коридорах Гектор цитировал Блейка, Шекспира и Шелли, стихи которых учил специально для неё. Гектор любил квиддич, и Роксана всегда готова была поддержать разговор о событиях в Высшей лиге: порой они не могли сдержаться и начинали перебрасываться записками прямо на заклинаниях, пока Ева громко просила профессора Флитвика продемонстрировать новые чары ещё раз, и ещё раз, и ещё. Роксана любила порядок и магловскую сладкую воду с газами, которую кое-кто ушлый умудрялся раз за разом протаскивать в Хогвартс — а Гектор закрывал глаза на жестяные банки, продаваемые из-под полы компанией, наполовину состоявшей из его змейских подопечных. После поступления очередной партии контрабанды Гектор, Ева и Роксана устраивались в каком-нибудь классе: Вуд цедила газировку и громко нахваливала, открытая для всего нового Ева хихикала и на пробу отпивала из её банки, а Гектор всем своим видом выражал, насколько выше этого. А на душе было легко. Их последний год в Хогвартсе начался с того, что Гектор и Роксана получили значки старост школы. Окружающие отнеслись к этому, как к неизбежности, как, впрочем, и сами ребята. Конечно, у старост школы много обязанностей… но выполнять их втроём было проще. К сожалению, той дурацкой дождливой осенью семьдесят третьего почти только это было «проще». Неурядицы сыпались, как конфетти, но, к счастью, ни одна из них не могла по-настоящему задеть Гектора… — Ах!.. — сладко простонала Ева в поцелуй, прижимаясь к нему всем телом, и Гектор поспешно отодвинул девушку от себя. — Тише, — он бросил быстрый взгляд себе за плечо, на дверь опустевшего класса, из которого старосты только что спровадили драивших полы наказанных гриффиндорцев. — Вдруг они ещё рядом?.. — Унеслись уже к себе, это же грифы, — Ева вцепилась в его мантию и потянула на себя, вновь ловя губами губы. От её поцелуев Гектору становилось удушающе жарко — чуткая Ева заметила это, расслабила его галстук, расстегнула верхнюю пуговицу… а затем ещё одну, и ещё, и ещё. — Что… что ты делаешь? — выдохнул Гектор, вновь подаваясь назад, затуманенным взглядом скользя по её пальцам, выправлявшим его рубашку из брюк; изящный бриллиант на помолвочном кольце поймал отблеск свечей. Ева вновь прильнула, смущённо, но честно заглянула в глаза. — Мне хочется большего, чем поцелуи. Гектор смешался от её откровенности. — Ты же знаешь, такое — только после свадьбы… — Почему бы не сейчас? — Ева, что за вопросы? — пробормотал он, не зная, куда деть глаза. Самое отвратительное, его плоть предательски радостно откликнулась на идею — и Гектор усилием воли отстранил от себя невесту, отошёл на несколько шагов и принялся с преувеличенной сосредоточенностью застёгивать рубашку. — Нет, в самом деле: почему? — Ева включила зануду-отличницу; даже уселась за парту, забарабанила ноготками по поцарапанной скучавшими за нею поколениями учеников столешнице. — Мы всё равно это сделаем. У нашей свадьбы даже есть дата: двадцатое июля будущего года… — Вот тогда и сделаем, — перебил её Гектор. — И вообще, не желаю больше об этом говорить! — Мистер Паркинсон, вы мне покомандуйте! — Ева сузила глаза, и это не сулило ничего хорошего. Однако в тот миг Гектор был согласен на её гнев: он остужал, заставлял голову перестать кружиться. — Мисс Флинт, ведите себя достойно фамилии! — Ах так? — поднявшись из-за парты, Ева посмотрела на него, как могут смотреть только девчонки, затаившие обиду. — Немедленно проводите меня в общежитие, мистер Паркинсон. Сегодня вы патрулируете в одиночестве. — Ну Ева, чего ты завелась?.. — подался к ней Гектор, однако Флинт отточенным холодным движением вскинула руку. — Я жду. Гектору ничего не оставалось, кроме как вздохнуть, оправить мантию и, галантно предложив невесте взять его под локоть, эскортировать её обратно в подземелья. Стена общежития разделила их, а Флинт даже не обернулась.***
На следующее утро она лишь холодно поздоровалась и ушла завтракать за гриффиндорский стол, где принялась шептаться с Роксаной. — Я сплю и вижу сон, — похлопал глазами Яксли. — Мистер и миссис Идеал поссорились!.. — Не суй нос, куда не просят, — прорычал Гектор, которого новое положение дел обескураживало, выбивало из колеи. Да, порой они с Евой цапались — но не до того, чтобы она аж ушла завтракать отдельно от него!.. Не оттаяла Флинт и к обеду. И даже к ужину. После отбоя у неё было дежурство, и Гектор вознамерился воспользоваться моментом без любопытных ушей вокруг, чтобы выяснить отношения, но на пути к цели его перехватила Роксана. — Ну, Паркинсон, ты отжёг, конечно!.. — покачала она головой с укором. — Не сейчас! — попытался отодвинуть её с дороги Гектор, но чужая охотница повисла на нём, не давая пройти. — Я бы на твоём месте сейчас Еву не трогала, — сказала Роксана и добавила с улыбочкой: — Разве что так, как она хочет. Кровь мгновенно прилила к лицу. Быстро заозиравшись — коридор был пустынен, эхо молчало, — Гектор схватил Роксану за руку и затащил в потайной ход. — Что она тебе рассказала? — потребовал он, нависая над охотницей. — Что ты не хочешь заниматься с ней сексом, — ровно ответила Роксана, на его невербальное давление не реагируя: они играли друг против друга пять лет, неоднократно сталкивались в жёсткой борьбе за квоффл, даже сцепились на третьем курсе во время межфакультетской послематчевой разборки. Роксана тогда разбила ему бровь, а Гектор хорошенько оттаскал её за косички… Он поймал себя на том, что размышлениями о косичках Вуд пытается отвлечь себя от обмозговывания её слов. А те медленно втекали в разум, заполняли его — и Гектор поморщился, давя готовый исторгнуться из груди протяжный вздох. — Девчонки… — Хвала Моргане, в отличие от парней мы знаем, как разговаривать, — хмыкнула Роксана и опёрлась спиной на стену, скрестила на груди руки. — Ты хоть понял, что сделал? — Сказал, что мы должны подождать, — Гектор прислонился к противоположной стене, исподлобья глядя на Вуд. Та цокнула языком: — Ты оттолкнул её, мычал что-то невнятное, а после требования чёткого ответа попытался задавить авторитетом. Гектора прошиб холодный пот. — Не было такого! — В её восприятии — было, — в голосе Роксаны прорезалась неподдельная тревога. — Ты ведь… ты в курсе, как она переживает из-за своей внешности? — Ну-у… — Гектор знал: как и он среди парней, среди девчонок Ева однозначно не была самой смазливой-привлекательной. Зато у неё был богатый внутренний мир, ласковая улыбка и полным-полно больших и маленьких грёз, каждую из которых Гектор хотел помочь воплотить в жизнь в своё время. — Да? — Ничего ты не понимаешь, дубина, — вздохнула Вуд. — Соберись, Паркинсон, вопрос на десять баллов: как, ты думаешь, чувствует себя девочка, которую за глаза называют троллем? — Дерьмово? — предположил Гектор. — Но Ева же знает, что мне не важна внешность!.. — О великие маги и их панталоны, каким сортом опилок набиты мальчишеские головы?! — всплеснула руками Роксана. — Ты её оттолкнул! Сегодня она всю первую пару в туалете у меня на плече проплакала: вдолбила себе, что тебя не привлекает и именно поэтому ты заладил своё «секс только после свадьбы». — Это у парней-то головы опилками набиты?! — не выдержал Гектор. — Вечно вы, девчонки, понапридумываете непойми чего, а нам потом гадать, почему вас перемкнуло!.. И вообще, дался ей этот секс! — Секс — это здорово, Паркинсон. — Ты-то откуда знаешь? — подозрительно уточнил Гектор, червячок догадки закопошился значительно ниже мозга. — Из личного опыта, — сказала Роксана так просто, словно признавалась, что спала на истории магии. — Что ты смотришь на меня, как фестрал на яблоки? В современном обществе живём. — Гадкие магловские веяния… — буркнул Гектор, которому резко стало неловко смотреть на гриффиндорку. — Вам бы на Слизерине тоже о них разузнать: глядишь, не ходили бы с такими постными лицами, — беззлобно парировала Роксана. — А ещё бы узнали, что секс бывает разный. Что девушка может получать оргазмы, в техническом смысле оставаясь девственницей… — Вуд, заткнись! — практически взмолился Гектор. — Хотя и правда: о каких оргазмах речь, если ты даже слушать о сексе не можешь?.. — Вуд! — рявкнул Гектор, и тут же слизеринская паранойя ему намекнула: — Это ты заразила мою Еву такими идеями?! — Она просто спросила, чем мы летом занимались с Фабианом. Я рассказала. — Не в подробностях же! — Ровно в тех, о которых она попросила. Обречённый стон удалось подавить. Гектор осел на ступеньку, прижался виском к холодной стене, и Роксана уселась рядом с ним, вытянув вперёд ноги в магловских кроссовках. — Прости. Я честно не знала, что у вас такие проблемы. — У нас не было проблем, пока ты не встряла, — огрызнулся Гектор, а мысли его бились в отчаянии: неужто Ева и правда из-за такой ерунды загналась? И что с этим делать? Не нарушать же традиции, которые не дураки придумали!.. Роксана легко пихнула его кулаком в плечо. — Давай заключим пари. — Пари? — переспросил Гектор, вырванный из лихорадочных размышлений. — Угу. Давай так: если в этом сезоне чемпионат по квиддичу выиграет Гриффиндор, ты возьмёшь свои чистокровные заморочки в руки, повяжешь член бантиком и подаришь Еве. — А если мы возьмём кубок? — То же самое, но после свадьбы. — Шикарно. Почему бы мне вообще на такое соглашаться? — Потому что я могу убедить Еву не дуться на тебя уже сегодня, — Роксана усмехнулась, ведь прекрасно знала: этот аргумент точно сработает. Сердце Гектора вспыхнуло огнём надежды, и он решительно кивнул: — Договорились!***
— Мне кажется, Паркинсон окончательно на квиддиче повернулся, — ныл в раздевалке после очередной тренировки Яксли. Всего четверть часа назад слишком мощный пас Лестрейнджа сбросил коллегу-охотника с метлы, лишь в последний момент Яксли успел вцепиться в древко одной рукой — так и висел, ругаясь, пока товарищи не подлетели и не сняли его. Только тогда, видя, что его команда убита в хлам, Гектор позволил всем прерваться на сегодня. — Не вижу ничего плохого в том, чтобы выкладываться на полную ради Кубка, — припечатал Регулус Блэк, новобранец этого года, принёсший в команду надежду, что отныне снитчи в матчах слизеринцев против львов будет ловить не только проклятый Поттер. — Вот это я понимаю, спортивный дух! — Гектор дружелюбно растрепал кудри Блэка, и тот протестующе заворчал и вывернулся из-под его руки. — Этот год — мой последний в школе, и я ожиданию от вас всех полной отдачи и лучших результатов! — Дался тебе этот блядский кубок, — скривился Лестрейндж. — Ты ж не идёшь в большой квиддич — толку-то жилы рвать? — Никаких проблем, Лестрейндж. Боишься надорваться — выход там, — Гектор указал на дверь раздевалки, но Рабастан даже не шевельнулся в её сторону. Смерив его тяжёлым взглядом, Гектор внушительно посмотрел на остальных игроков. — Пока вы в команде, рвать во имя победы будете всё, что положено! У Слизерина была блестящая череда побед, только в прошлом году мы упустили Кубок школы из-за проклятых Поттеров. И в этом сезоне Кубок вернётся на законное место в нашей гостиной! Его патриотичную речь Крэбб, Гойл и Булстроуд поддержали громовыми аплодисментами, пока Блэк согласно кивал, Лестрейндж кривился, а Яксли ненатурально кашлял. После все, похватав мётлы и сумки с формой, вернулись в школу, а Гектор навернул ещё несколько кругов над пустым стадионом, пытаясь прогнать стыд за то, что впервые так нагло соврал команде. Но, в конце концов, не мог же он признаться парням, что на кону стояла не факультетская, а его, Гектора Паркинсона, честь!
