Русальи прерии

Леви торопился после пар, ветер был слишком хорош, чтобы упускать шанс. Океан звал. Пели русалки. Он давно катался в Прериях, к сожалению, всё больше обещаний, данных Эрвину, он нарушал. Не мог удержаться. В Прериях было приятно стоять на кайте, мощные потоки поднимали парашют высоко вверх, позволяя прыгать через скалы. Ощущение полёта, парения, туманило голову и было лучше всяких наркотиков. Аккерман всё рассчитал, собрался заранее и был готов ехать сразу после работы. Его чуть ли не потряхивало от возбуждения. Ханджи столкнулась с куда-то спешащим Леви на выходе с университетской территории. Парень был непривычно сосредоточен. Они неплохо дружили втроём, Леви отлично вписался в их отношения с Эрвином, и пару раз они с Ханджи даже встречались наедине. Она была рада ещё одному человеку, который без вопросов принимал её непростой характер. — Эй, Аккерман, куда торопишься? — закричала она ещё издалека, помахав мужчине рукой. — Домой, — бросил парень. — Не подбросишь? — женщина уже подошла ближе, приветливо улыбаясь. Вид у Леви был какой-то подозрительный, и она не могла просто так отстать. — Прости, мне нужно ещё кое-куда заскочить, к тому же ты на мопеде, разве нет? — Ханджи как всегда не вовремя. Умеет она удачно лезть под руку. — Ну, может, я очень по тебе соскучилась, — безмятежно улыбнулась Ханджи, подмигивая. — А ты так резво убегаешь, как будто скрываешь что-то... — Ой, да прекрати, — огрызнулся парень, садясь в машину, — я просто спешу. Давай, до понедельника. Хлопнул дверью и резво уехал. Ханджи поспешила к своему мопеду и, хоть Леви уже уехал, двинулась в сторону пляжей. Чем ещё таким загадочным мог заниматься коллега, как не своими опасными прогулками. И правда, знакомая машина показалась у побережья. Погода была просто прекрасна, ветер практически в сорок узлов, а в ущелье, кажется, и больше. Он свистел, струясь между скалами, мешаясь с плеском волны и пением русалок. Мужчина просто наслаждался всем. Машина чуть утонула колёсами в рыхлом влажном песке, на котором приятно было стоять босиком. Он включил музыку, открыл двери и неспешно переоделся. Где ещё, как не на закрытых пляжах, можно походить в трусах, а то и голым, совершенно ни о чём не волнуясь. Собрал оборудование и был готов стартовать. Он уходил по насыпи вдоль скалы и стартовал сразу с глубоких вод. Так было проще, чем с берега, потому что ветровая труба была очень часто с воды. Водоросли колыхались, танцуя вместе с движениями воды. Он присел на камнях, доски коснулись волны, придержал парашют и подбросил, чёрный купол раскрылся и сразу утянул Леви на воду. Как же иногда приятно жить. За шумом ветра, плеском, теплом, что разливалось по телу от движений, всякие проблемы и невзгоды исчезали, гасли тревоги и страхи. Только здесь можно быть по-настоящему счастливым и свободным. Как бы Аккерман ни хотел быть послушней, не мог. Русалки в Прериях поют слишком маняще. Ханджи бы насладилась прогулкой, не будь так напряжена от всей ситуации. Леви был прямо в Прериях, хоть пока что всё шло спокойно. Ветер, не холодный, вполне комфортный, трепал выбившиеся из хвоста волосы, солнце иногда проглядывало за облаками — достаточно, чтобы не слепить, но и чтобы радовать. Чайки кричали над женщиной, камешки на пляже приятно трогали босые ноги, а с моря доносился приятный для неё запах. Идеальный день. Она издалека следила за фигуркой под парусом, скользящей между скал, и неспешно шла по берегу. Главное, чтобы Леви не заметил её прямо сейчас. Ханджи несла туфли в руках, ступни утопали во влажном, немного тёплом песке. На траве сидела улиточка, и женщина наклонилась потрогать матовый коричневый панцирь. В городе их теперь нечасто было видно, раньше, ещё в детстве, она помнила их на каждой стене летом. Леви ни на что не обращал внимания, катался, прыгая через острые пики скал. Парашют хорошо держал его вес. Ветер ближе к «трубе», самой узкой части между скал, куда заходили потоки, был очень рваным. Порывы то появлялись, то исчезали, что делало всё немножко сложней. Руки уже откровенно уставали, но это того стоило. В правой скале красовалось прелестное лазурное окно, Леви всё время, что ходил в Прериях, не мог оторваться, налюбоваться этим чудом. Хотелось набрать скорость побыстрей и пролететь насквозь и, долго решаясь он, всё-таки рванул. По сути не сложно, ветер как раз был верного направления, чтобы зацепить поток и хорошенько прыгнуть. Парашют вздыбился, утягивая Леви вверх, с пика волны. Перелететь насыпь и сигануть равно в просвет меж скал. К сожалению, у ветра были другие планы. Порыв вздрогнул и прекратился, следующий поток переменил направление и потянул парус вниз, Леви даже ругнуться не успел. Его вмазало о скалу с высоты в три метра, при скорости ветра в сорок узлов. Протянуло по каменистой насыпи. Удар был такой силы, что он даже отрубился. Леви! Ханджи успела заметить только прыжок, и буквально в секунду парень ударился о скалу со всей силы. Женщина завороженно следила за полётом, но быстро вышла из оцепенения и побежала по насыпи к тёмной фигурке под скалой. Шум моря сливался с шумом крови в ушах, а сердце колотилось совсем не от бега. Если она не сможет помочь Леви, если его травмы слишком... Она не простит себя. — Леви! — половина лица парня была в крови лоб и щеку пересекало несколько глубоких порезов, а глаза были закрыты. Стропы спутались, но парус все ещё норовил взбрыкнуть и подняться. Ханджи кое-что знала, хоть и не гоняла сама, сдёрнула аварийную сцепку, сняла страховку. Парашют потянуло по земле и сбросило со скалы в воду. — Да как ты смеешь! — прикрикнула женщина, но сделать уже ничего не могла. Леви её убьёт, хотя, пусть лучше убьёт, честно, лишь бы с ним было все в порядке. — Почему ты не надел чёртов шлем, придурок?! Ханджи приняла решение бежать за помощью, потому что связь тут работала отвратительно. Буквально рядом был посты охраны. Она чуть ли не молилась, чтобы мелкий придурок не помер там. Сложно угадать, какие конкретно травмы внутри, после такого удара могло быть что угодно. Леви слабо помнил, что происходило. С трудом открывал и закрывал глаза, смотря на мир сквозь багряную пелену. Тело ломило, тяжело быть дышать, а лицо и вовсе совершенно чудовищно горело. Он видел Ханджи, хотя, казалось бы, что ей тут делать, каких-то ещё людей. Экстренные службы? Скорая помощь? Все было как-то запутанно и странно. Женщина уже успела позвонить Эрвину и нервно ходила по пляжу в сторонке, чтобы не мешать. Она сделала всё, что могла. Всё, что правильно в этой ситуации — если бы она не проследила, кто знает, когда бы этого мелкого идиота нашли. И нашли бы вообще, учитывая, что пляж совершенно дикий. Вроде бы, голоса от скорой доносились спокойные, значит, Леви не так уж плохо. Не умирает. К ней подошёл мужчина в форме, предложив поехать с ними. Леви очнулся в светлой палате и прежде всего перепугался. Он лишь отрывками помнил, что произошло, но и этого было достаточно. Эрвин его убьёт. Не убил удар о скалу, добьёт морской коп и, наверное, будет в некотором роде прав. Шевелиться было сложно, но он всё-таки кое-как поднял руку, касаясь лица. Больно. Правый глаз под повязкой, кажется, у него теперь полно проблем. Голова гудела и более не слышалось прелестных песен Русалок. Они почти сделали своё дело, почти утянули к себе. — Леви... — Эрвин листал ленту в телефоне, не особо понимая, что читает, но боковым зрением увидел движение и тут же поднялся. — Проснулся! Он подошёл к кровати и склонился над парнем, ласково положив руку ему на плечо. Мужчина не очень понимал, как убедил медсестёр разрешить ему остаться, но уже пару часов сидел в палате со спящим Леви. Ханджи писала несколько раз, но, кажется, уже успокоилась. А Эрвина тревога не отпускала. Даже злость на то, что Леви полез в Прерии, как-то угасала на этом фоне. — О, привет, Эрвин, — тихо сказал парень, он не ожидал, но опасался встретиться с ним, — сколько я в отключке? — Четыре часа, — быстро прикинул Эрвин. Уже вечер, но летом темнело поздно. — Как ты себя чувствуешь? Леви разговаривал вполне осмысленно, и тревога чуть отступила. — Сложно сказать. Не бей меня, пожалуйста, по крайней мере пока, — хрипло рассмеялся Леви, но это быстро перешло в болезненное мычание. Что-то было сильно не в порядке. — Осторожно!.. — Эрвин поздно спохватился, удержав мужчину за плечо. — Мне сказали, у тебя сломаны рёбра. Он подтянул ближе низкий стул, чтобы не нависать, а просто быть рядом. Леви всё ещё осторожно дышал, не произнося ни слова. — Похоже, я тут надолго, — сказал болезненно тихо, — прости меня. — Всё хорошо, дорогой, — мужчина осторожно погладил его по здоровой щеке и оставил руку, — Я так испугался... Но ты удачливее меня, кажется. — Вероятно, — слабо улыбнулся, — осталось узнать, что с глазом. Он подвинул руку, касаясь руки Эрвина своими прохладными пальцами. — Ты не слишком злишься на меня? Я обманщик и полный дурак. — Очень злюсь, — не стал скрывать мужчина, — Но пока ты не в том состоянии, чтобы говорить об этом. Хотя и правда дурак, сколько раз я говорил тебе, что это опасно... Он хотел бы обнять Леви и усадить рядом с собой, почувствовать, что он живой и в безопасности, но, вероятно, с объятиями придётся надолго завязать. — Прости, просто, тебе ли не знать, как сложно противиться песням русалок, — Леви постарался ещё, касаясь более явно. — Ты прав, — вздохнул мужчина, сам пододвигая руку, чтобы Леви не пришлось за ним тянуться. Пока им доступен только такой простой контакт. — Ты хочешь пить? Есть? Чем-то ещё помочь? — на тумбочке рядом стояла бутылка с водой и пара йогуртов, которые Эрвин принёс с собой. — Позови, пожалуйста, врача. Или хоть кого-нибудь, мне бы узнать, как я... — Да, сейчас, — Эрвин поднялся, чуть улыбнувшись ему, и пошёл к двери. — Эй, Эрвин, — окликнул парень. — Да, дорогой, — мужчина обернулся и остановился, уже положив руку на ручку двери. — Я люблю тебя. Это оказалось на удивление просто. Может дело в туманящих разум обезболивающих? Однако, Леви одномоментно понял, что хочет сказать именно это. Правдивые чувства. Влюбился в однорукого копа. Как бы признание ни звучало сейчас, и что бы Эрвин ни подумал, Аккерман готов был повторить. Если это звучит не убедительно от него слабого и безответственного, он скажет это вновь после и приложит все силы, чтобы остаться с этим мужчиной. — Леви... — Эрвин не мог заставить себя двинуться с места, только смотрел на парня, чувствуя, как щёки заливает краска. Он любил Леви, давно уже знал это, но всё ждал момента сказать. Так долго, что тот сам не выдержал. — И я люблю тебя, — наконец сказал ровным голосом. Это оказалось легче, чем в любой из его фантазий. Просто рассказать другому о том, что чувствуешь.