Русальи прерии

— И как это мне, старому солдату, достался такой умный муж, — Эрвин поправил выпавшую из причёски Леви прядку и улыбнулся своему отражению в зеркале ванной. Он стоял рядом, поддерживая парня, пока тот умывался и чистил зубы. Прошло несколько недель после его травмы, Леви уже ходил, но плохо. Вне дома так и вовсе передвигался пока только на коляске. — Без ног, а всё равно идёт в любимый университет, — пояснил предыдущую фразу мужчина. Он не хотел быть излишне жёстким, но в воспитательных целях периодически напоминал Леви о его глупости. — Ну-ка ну-ка, это тот самый солдат, что даже однорукий стал полицейским? — усмехнулся Леви. Муж? Как давно они к этому пришли? Отношения, настоящие их отношения, развивались динамично. Куда быстрей, чем можно было предполагать. С Эрвином хорошо и комфортно. Это то, о чём Леви мечтал всю жизнь? О любимой работе, спокойной карьере, поддерживающем человеке рядом с собой, отдыхе... Под последним всегда понимался спорт, но пока его пришлось отложить. Аккераман только-только с трудом расхаживался, лечил поломанные ребра и восстанавливал зрение. Глаз пострадал, он уже не будет видеть так хорошо, как прежде. — Это другое, — наставительно поднял палец Эрвин. — Ты ничего не понимаешь! Он закрыл кран, перегнувшись через невысокого парня, и подал ему полотенце. Военная привычка вставать рано за годы работы в охране никуда не ушла, и до выхода оставалось ещё хороших полтора часа. Очень комфортно, как раз достаточно, чтобы посидеть вместе и неспешно позавтракать. Жаль только, Эрвину приходилось уходить на смены. Он предложил Леви переехать к нему сразу после больницы, чтобы помогать ещё слабому парню и тратить на это меньше сил. После их взаимных признаний Леви согласился даже без особенного труда. Вот они уже третью неделю живут почти как семейная пара. — Ах, другое?! — Леви наигранно возмутился и повернулся к мужчине, кладя руки на плечи. Его лицо было каким-то умиротворенным. — Спасибо за то, что ты делаешь, хоть и не должен. Я ценю, правда. Приобнял, утыкаясь лбом в плечо. Было ещё иногда больно и грустно, тревожно. Леви заработал себе полно проблем этой глупостью, и бескорыстная помощь другого трогала чувства обычно холодного мужчины. Эрвин только вздохнул, когда к нему прижалась тёплое тело, и ласково приобнял в ответ. Леви редко был нежным, но если был, у мужчины перехватывало дыхание и подкашивались ноги. Он зарылся длинными пальцами в волосы любимого и чуть погладил. — Это меньшее, что я могу, дорогой, — ответил тихо, улыбаясь теперь с какой-то грустью. Если бы ему дали выбор, он бы не хотел этого сближения ценой боли Леви. Они и правда были одинаковые, Эрвин с болезненной ясностью видел себя несколько лет назад. Беспомощный и слабый, не знающий, как жить дальше, ведь прошлая жизнь перечёркнута навсегда. Они позавтракали вместе, и Эрвин отвёз его на работу. Леви пока точно не знал, что чувствовать. Стыдиться ли своей беспомощности и слабости или, напротив, щеголять, рассказывая, какой он экстремал и совершенно крутой человек. В больнице его навещали некоторые студенты и Ханджи, с упоением рассказывали новые университетские слухи о нем. Молодёжь шепталась, кто-то говорил об аварии, кто-то был в курсе правды и болтал, какой у них ахринительный преподаватель. Но слухи слухами, теперь со всем придётся столкнуться вживую. Со студентами, с коллегами и администрацией. Столкнуться, сидя в инвалидном кресле! — Аккерман! — Ханджи не стеснялась кричать на весь коридор. — Не знала, что ты здесь! Женщина побежала к Леви, с трудом обходя столпившихся студентов, и взялась за ручки коляски. — Кыш, нечего тут смотреть, — махнула рукой и состроила грозное лицо, которое всё равно скоро сменилось широкой улыбкой. Они виделись уже не один раз за эти недели, но всё не то. — Привет сумасшедшая, как тут дела? Леви, честно, скучал по работе. — Все распустились без тебя, — делано вздохнула женщина. — У меня так кричать не получается... Да и ни у кого не получается. Они двинулись по коридору, и студенты перешёптывались, едва завидев лицо преподавателя. Многие, неожиданно, улыбались и махали им. — Ну, и, да, ты теперь знаменитость... Леви улыбнулся. — Знаменитость. Чёртов покоритель океана, — саркастично сказал мужчина, как бы отстранённо смотря на самого себя и на свой, вовсе не геройский, а по факту очень глупый, бестолковый поступок. Дурной пример подал. — Мне в сто двадцать вторую аудиторию, подвезешь, раз уж взялась? — Не вопрос, — засмеялась Ханджи довольно. — Будешь снова запугивать бедных детей? По-моему, твоих даже сияющая слава не убедит... Навстречу шла компания старшекурсников, и при виде Леви на коляске у всех одинаково вытянулись лица. — Вы потрясающий, мистер Аккерман, — сказал один из них, когда компания поравнялась с коляской. — Ну, спасибо, — хмыкнул мужчина и скорчил испуганно-удивленное лицо, запрокидывая голову, чтобы глянуть на Ханджи. — Что мне теперь делать с этой славой? Не хотелось бы, чтобы дети полезли делать, что и я. — Ну, думаю, твоя коляска всё же их образумит... — задумчиво протянула Ханджи. — Они, скорее, только что узнали, что злобный дед-преподаватель, оказывается, крутой спортсмен, представь, какой это шок! — Дед-преподаватель?! Да ты, предательница, сама же говорила, что я молодо выгляжу! — наигранно прикрикнул на неё мужчина и отобрал колёса. — Всё, проваливай в свою лабораторию, дальше я сам! — прирыкнул скорей для эффекта и смягчился. — Спасибо, Ханджи, за все. — Пожалуйста, дорогой, — улыбнулась женщина на прощание, явно передразнивая Эрвина. — Заезжай, как время будет, чая тебе сделаю! Леви ещё немного постоял и, решившись, эпично заехал, открывая дверь здоровой ногой. — Ну, что, засранцы, не ждали, а я снова в строю! — прикрикнул на всю аудиторию в пятьдесят человек. — Расслабились и хватит, пора приступать к делу! Эрен аж подскочил на месте, оторвавшись от телефона, и в панике уставился на дверь. Этот голос... Он, конечно, ценил мистера Аккермана за его знания, но преподавателем тот был жестоким, а ещё цеплялся почему-то в основном к нему. — Микаса, смотри, что это с ним? — до их группы доходили только слухи, да и у парня было много других дел. А тут Леви въехал в аудиторию на коляске. — Ахуеть, так это правда, — шепнул Порко, — старикан жжёт. — И если вы думаете, детки, что теперь я одноглазый пират и допущу списывания на своих парах, то советую подумать ещё! — продолжил мужчина свою тираду. Ему это нравилось, поток как-то притих и смотрел на него во все глаза. Из аудитории раздались приглушённые смешки. Мистер Аккерман вселял страх на семинарах, но сейчас студенты пользовались анонимностью. — Так он умеет шутить... — протянул Райнер, склонившись к восторженно следящему за преподавателем Марко. Кажется, тот был искренне рад возвращению их тирана. — А если серьёзно, — Леви постарался сменить тон. Он любил студентов, чтобы они ни думали, любил и готов был жертвовать временем и силами, вкладываться, чтобы вытянуть каждого. Достойных ребят было полно. — Я очень рад всех вас видеть после вынужденного отпуска. Не раскисайте и давайте хорошенько поработаем! — Есть, капитан, — донёсся бодрый насмешливый голос откуда-то с задних рядов, и по аудитории прокатился смех. Напряжение немного спало. День прошёл отлично, хоть Леви и устал. Тело ещё было ослаблено и требовало больше отдыха, чем он давал. На парах вместо занятия студенты выпрашивали его о случившемся. Мужчина старался не внушать им, что то, что он сделал, хорошо, но всё-таки немного порадовался тем, как им восхищаются. Профессор Аккерман, спортсмен и фристайлист. Клёвый мужик и преподаватель. Теперь это то, что о нём говорили за спиной. — Это был отличный день, — сказал, откинувшись на мягком диванчике, — а как прошёл твой? — Не так интересно, — улыбнулся Эрвин. — Дома теперь странно без тебя. Твоих вечных придирок к чистоте... Это было не единственным и не самым важным, просто мужчина как-то привык, что с работы его теперь встречает любимый мужчина. Что где-то он есть всегда. Он сидел в свободной майке и домашних штанах, подтянув босые ноги на диван. К вечеру холодало. — Просто не надо быть растяпой, — Леви легко дёрнул его за край майки. — Я бы выпил вина, ты не хочешь? — Я не против, — улыбнулся ему Эрвин. — Отметим твоё возвращение? Не дожидаясь ответа, он поднялся и открыл холодильник. Какое-то вино у них всегда было, они пили по чуть-чуть, ради удовольствия, за фильмами или просто по вечерам. — А ещё я бы с удовольствием принял горячую ванну, с тобой, — язык с трудом поворачивался сказать такое, но это то, чего Леви хотел. Тепла и близости. Эрвин повернулся к нему, с трудом скрывая удивление. Вот так всегда, Леви что-то говорит, а он стоит и не знает, что ответить. — Если ты хочешь... — они недолго в отношениях, но мужчина уже давно видел в своих фантазиях молодого преподавателя. К тому же обстоятельства, при которых их отношения начались, не предполагали близости, и Эрвин терпеливо ждал. Это предложение уже было близко к тому, о чём он мечтал. — Тогда это следует сделать первым, да, дорогой? Он улыбнулся немного растерянно, всё ещё не до конца понимая, как принимать это предложение. — Я уверен, горячая ванна не помеха вину. Поторопись, блондинчик, а то вдруг я такая вредина и передумаю. — Всё, всё, иду, — беспомощно поднял руки Эрвин и первым делом направился в ванную. Через пару минут всё было готово — два бокала на полочке рядом, свежие полотенца и чистое бельё. Пар клубился над водой. — Тебе помочь? — Эрвин стал перед так и сидящим на диване Леви, привычно подставляя плечо. Леви не ответил, просто ухватился за мужчину и поднялся, используя того, как опору. Они стояли близко, тёплое дыхание касалось кожи, пробежали мурашки. Леви не сдержался и потянулся, целуя мужчину в шею, под кадыком. По телу мгновенно прошла дрожь, и Эрвин замер, боясь потерять это ощущение. Его руки обнимали спортивное тело, тонкие пальцы прижимали его, и мужчина чувствовал жар кожи ладонями. Невероятно. Они разместились в уютной ванне, Леви сидел на бортике, водя рукой по воде, и смотрел, как мужчина... его мужчина раздевается. Снимает майку, что красиво подчеркивала мышцы груди, старые спортивные штаны. Это так интимно, как ещё не было между ними. — Красиво, — шепнул он Эрвин густо покраснел, поймав его взгляд, и постарался улыбнуться в ответ. — Я рад, — он глянул на протез, решая, оставить ли, и перевёл тему, чтобы скрыть смущение, — Тебе помочь раздеться? Раньше он не оказывался в ситуации такой близости. Нежности. Все отношения были короткими и бесчувственными в сравнении с тем, что происходило сейчас между ними, поэтому взрослый мужчина смущался почти как мальчик, впервые оставшийся наедине с партнёром. — Да, — сказал Леви. Он не помогал Эрвину, лишь скользил руками по его рукам, когда мужчина старался совладать с пуговицами рубашки. Ласкающе касался чужого тела, знакомого, но не познанного до конца. Теперь будет шанс. Они оба остались в белье и на секунду замерли в нерешительности. — Готовы ли мы двигаться дальше? — спросил Леви. — Я давно хотел этого, — тихо признался Эрвин, опустив руку ему на плечо. Коснулся шеи, обхватил ладонью ласкающе и чуть огладил, пропустив между пальцами коротко стриженные волосы на затылке. — Значит, все в порядке, — Леви приблизился, осторожно касаясь губами груди, куда дотягивался. Положил руки на мужские бедра, прихватил резиночку белья и потянул вниз. Он давненько ни с кем не был и просто красивый и приятный другой рядом были достаточным поводом возбудиться. Эрвин ощутил, как тепло стремительно спустилось вниз. Он вновь покраснел, хоть и убеждал себя, что это нормально. Что они оба этого хотят и готовы. Но Леви был таким недоступным, позволяя в свою сторону только нежность, что не верилось так сразу. Тоненькие пальцы любовника прошлись по забритым жёстким волосам на лобке, и мужчина неожиданно шумно вытянул воздух. Он так много чувствовал сейчас. Леви поднялся, вновь хвастаясь за мужчину. Прильнул, ощущая телом мужской пенис, и прикрыл глаза. — Сделай это и для меня. Эрвин молча протянул руки, низко склонившись над ним и стягивая плотно облегающие боксеры. Тёплое тело Леви тесно прижималось к его паху, и мужчина чувствовал, как медленно твердеет член. Так близко... Леви стянул повязку с глаза и коснулся протеза Эрвина. — Давай будем такими, какие есть, голыми друг перед другом. — Я могу снять?.. — тихо спросил мужчина. Было как-то недостаточно романтично, да и мочить протез лишний раз не хотелось. — Если тебе нормально так, — Леви очевидно не хотел заставлять, но, иногда стоило избавиться от условностей и побыть свободными в принимающей среде. Он не боялся смотреть на Эрвина своим кровавым глазом. Он ещё долго будет восстанавливаться. — Да, — выдохнул мужчина, с каким-то даже облегчением отстёгивая крепления. Леви принимал его увечье, и это неожиданно отозвалось новой волной тепла. — Давай, скоро твоя горячая ванна остынет, — попытался разрядить он напряжение шуткой. — Мне нужна будет твоя помощь, — Леви глянул на лежащий отдельно протез, черт, рановато, не подумали. Кое-как они вдвоем все же перебрались в ванную, погружаясь в комфортную теплую воду. Леви аж простонал от удовольствия. Он разместился меж ног Эрвина, спиной опираясь о крепкую мужскую грудь. Поглаживал рукой чужую острую коленку. Эрвин зачерпнул воду, осторожно омывая грудь Леви. Они сидели очень удобно, маленький любовник выбрал удачную позу, и скоро Эрвин с долгим вздохом откинулся на бортик. Возбуждение немного прошло после их усилий, но так было даже лучше. Они расслабляются вместе, и тревога Эрвина пройдёт. — Ты какой-то напряжённый, однорукий бандит, — взял бокал вина, — хочешь поговорить? — Не знаю, — Эрвин протянул руку, чтобы Леви и ему передал вино, о котором он совсем забыл, — Я хотел этого, но когда всё случилось... Странно это всё. Ты, и вдруг обратил на меня внимание... Леви достаточно резко обернулся, плеснула вода. — Только не говори, что, когда добился своего, потерял интерес. На секунду он испугался. — Что? — Эрвин едва удержался, схватившись за бортик, но всё же немного съехал, — Нет! От неожиданности ответ прозвучал громче, чем он хотел. Что за глупости. Как он мог перестать хотеть такого прекрасного, любимого мужчину? Его тонкое тело, доверчиво открытое ему... — Прости, просто это так прозвучало... Тогда может дело в скорости. Тебе некомфортен такой темп? Они вместе всего ничего, а в больнице, после взаимных странных признаний, особо и не обсуждали эту тему. — Мы перекатились к отношениям, не заметив этого. Может, ты хотел бы провести какую-то черту? Леви был так себе психолог, правда. — Нет, я совсем не хочу останавливаться сейчас, если ты об этом, — медленно произнёс Эрвин и вернул руку на грудь Леви, — И не уверен, что это поможет... Хотелось выпить, но ещё и быть близко, чтобы любовник не смел снова подумать такой глупости, вроде той, что он потерял интерес. — Я не помню, чтобы был с кем-то так близко... По-настоящему. — он задумался, — Может быть, я боюсь за тебя... Я так себе человек. — Что это ещё за глупости? Ты прекрасный человек, Эрвин. — Мне всегда говорили, что мне не хватает мягкости, — это тоже был какой-то новый уровень откровенности. Так глубоко в свои переживания Эрвин никого не пускал, — Что я не умею жалеть людей... Он выпрямился, плеснув водой, и уткнулся губами в макушку Леви, прикрыв глаза и осторожно прижимая его к себе. Щёки заливала краска. Кто вообще мог сказать такую глупость? Эрвин буквально и метафорически носил его на руках. Каждый день навещал в больнице, кормил, когда Леви ещё не мог сам. Позволил остаться в его доме, потому что инвалидное кресло и второй этаж старого жилого корпуса без лифта вещи несовместимые. — Ты буквально самый сочувствующий человек, которого я встречал на своём пути. Леви запрокинул голову, укладывая мужчине на плечо. — Заботливый и чуткий. Он на первых парах помогал чистить зубы и одеваться. — Ты беспокоился обо мне с самого начала и до сих пор. Эрвин тихонько вздохнул. Услышать это от Леви было сладко, невероятно приятно, и по замершему было телу вновь растеклось тепло. — Спасибо, дорогой, — тихо сказал он, не поднимая головы. Леви любил его таким, и ничьё чужое мнение Эрвину не было нужно. Рука скользнула ниже, погружаясь под воду, Эрвин коснулся нежного бедра любовника и замер, проверяя, комфортно ли тому. — Ты хочешь так? — Леви скользнул по бедру мужчины. — Давай, может, я, а ты пей вино. Чуть обернулся, просовывая свою руку между их телами. — Нет, тебе будет неудобно, — вообще, Эрвин находил не очень удачной идею ласкаться в воде. Слишком жёстко, они получат мало удовольствия. — Мы могли бы сделать это в кровати... Он тут же осёкся, подумав, что Леви снова может посчитать, что Эрвин мало хочет его. — В кровати, да, но я пока не хотел бы секса, прости. — Я понимаю... — Эрвин вновь принялся мягко гладить бедро паренька. Они могут получить немного удовольствия и здесь. — И не настаиваю, мы могли бы просто поласкаться, если ты хочешь. Оставим секс на время, когда ты до конца поправишься. Он опустил подбородок на плечо Леви, разглядывая тонкое, но сильное тело, и свою руку сквозь мелкую рябь. — Хорошо, если так, договорились, — он повернул голову, целуя мужчину в гладкую выбритую щеку. — Идём. — А как же вино? — засмеялся Эрвин, заглядывая в зелёные глаза. — Уверен, ещё будет время.