Третьякова, к доске!

      - Третьякова! – крик доносился где-то с прихожей, параллельно сопровождаясь грохотом весенних ботинок, вразнобой падающих с обувной полки, - да твою ж, - почти сдержанно произносит Лаура, поспешно собирая вещи на свои места, - Маша!       - Я уже почти собрана, - на полтона тише отвечает блондинка, и развязно дефилирует вдоль заведённой Лукиной, будучи в полном неглиже, - только в душ на полминуты.       - Маша! Мы опоздали уже на час! – дверь в ванную комнату захлопывается прямо перед носом. В спешке взъерошив прилизанную стрижку, старшая накидывает на плечи весеннее пальто, и обреченно скатывается по стене, плотно уперевшись о неё спиной.       - Сама виновата! – голос из-за двери едва ли перебивал шум капель, с грохотом ударяющихся о кафель, - нужно было рассчитывать время, - в голос засмеявшись, Маша закрывает воду, и, закутавшись в огромное полотенце, босыми ногами ступает по полу, оставляя мокрые следы.       - С тобой рассчитаешь…- вздыхает Лукина, и тотчас же получает страстный поцелуй от своей любимой девочки.       - Опоздаем ещё на часик? – дерзко коснувшись ещё влажным указательным пальцем кончика припудренного носа брюнетки, Третьякова поспешно удаляется в комнату, зарываясь в своем гардеробе, и, как истинная леди, начинает увлеченно подбирать уникальный образ для сегодняшнего дня.       - Сегодня ты везёшь меня на работу, - замерев в дверном проёме, Лукина непринужденно скидывает грузную сумку с плеча, а следом балластом падает на мягкое кожаное кресло.       — Это ещё с чего вдруг? – натягивая белоснежную водолазку, школьница ныряет в узкую горловину, и половина реплики заглушается тянущейся тканью, - мы же итак опаздываем!       - То-то же, - старшая достает из объемной сумки небольшой агрегат, и, сделав глубокую затяжку, выдыхает кольца дыма, - будешь извиняться за сегодняшнее опоздание, - клубничный запах постепенно диффузировал, всецело заполняя комнату, - к тому же, ты ещё ни разу не приезжала на школьную парковку на собственном автомобиле. Я уже начинаю сомневаться, что мой подарок пришёлся тебе по душе? – требовательно, не без доли сарказма, сведя брови, Лукина расплывается в загадочной улыбке, и, не отрывая взгляда от опешившей Маши, продолжает делать затяжку за затяжкой.       -Зато, как я вижу, мой подарок тебе все-таки понравился, - кивнув в сторону электронной сигареты, красующейся в руках старшей, Третьякова кружится вокруг себя перед двухметровым зеркалом, чтобы рассмотреть сегодняшний образ со всех сторон, - хоть перестала курить свою вонючку, фу, - залившись смехом, Маша показывает брюнетке свой розовый язык, - а то знаешь, после запаха табака на моих вещах, мне было все сложнее оправдываться перед Сашей.       Закатив глаза, Лукина с полуулыбкой на лице произносит:       - А может и не стоит?              - Третьякова, к доске!       «Опять двадцать пять».       - И тетрадь с анализом произведения, заданного на дом, попутно оставьте на учительском столе, пожалуйста.       «Кто бы сомневался, я – никогда».       - Итак, - актерствуя, Лаура разворачивает тетрадь девушки, и держится изо всех сил, чтобы не засмеяться на весь класс.              -Лаура! Я наконец-то выучила «Двенадцать» Блока! –закинув голову и разместив тетрадь на личике, Маша, едва ли балансируя, падает на кровать возле своей пассии, занимающейся какими-то расчётами, - ну ты слышала?!       - Угу, - не отрываясь от калькулятора и записей, Лукина, лёжа на животе, расписывала поставки в огромную таблицу, параллельно что-то высчитывая на калькуляторе, - завтра на уроке спрошу.       - Лаура! – младшая не унимается, в упор не понимая, почему такой титанический труд в данную секунду оценился так мизерно, - я выучила «Двенадцать!».       - Прямо целиком? – прошептав фразу себе под нос, старшая не успевает вывести последнюю цифру на тусклый дисплей, потому что вмиг оказывается под своей резвуньей, властно выбравшейся наверх.       - Прям целиком! – карие глаза горели безумием, и одновременно умоляюще прожигали строгий профиль учительницы, - ты сама-то целиком помнишь?       - Конечно, что за вопросы! – понарошку возмутившись, Лаура щекочет школьницу, чтобы хоть как-то отвлечься после грузных расчетов.       - Поиграем?              - Мария, прошу, - едва заметно кивнув в сторону класса, учительница задумчиво произносит, - продекламируйте 5 главу, будьте добры.              - А 5 главу слабо? – требовательно сведя тонкие брови, младшая закусывает нижнюю губу, и , скрестив руки на груди, занимает выжидающую позу, — вот так, слету.       - Не так уж и сложно, - старшая заметно волнуется, но проиграть своей же ученице ой как не хочется.       «У тебя на шее, Катя,Шрам не зажил от ножа. У тебя под грудью, Катя, Та царапина » , - запнувшись, чтобы сглотнуть и параллельно вытащить правильное слово из закромов памяти, Лаура в один голос с Машей произносит:       - Та царапина свежа.              Мечтательно подперев голову ладонью, учительница поглядывает на выступающую, все ещё не веря в то, что это все происходит на самом деле.       «Какой ангел. Белокурый ангел. Подумать только… Могла ли я мечтать хотя бы полгода назад, что удостоюсь чести засыпать и просыпаться вместе с ней. Первой видеть её сонной по утрам, и быть последней, кто целует её, провожая в царство Морфея… А эти изящные кисти, эти музыкальные пальцы… Только мне известно, на что они действительно способны по ночам».       - Лаура Альбертовна? – Третьякова обеспокоено одергивает старшую, прекрасно понимая, о чем она задумалась.       Из последних сил давя ухмылку, белокурая садится за парту, так и не дождавшись своей оценки. Да она ей не так важна, если честно. Какой в ней смысл, когда, живя с учительницей литературы, и разделяя с ней общий быт, можно в любую секунду поинтересоваться своей успеваемостью, или, на крайний случай, её улучшить.       - Кхм, - прочистив горло, старшая продолжает, - пять, чудесное выступление, - сделав озабоченный и задумчивый вид, Лаура бегает глазами по строкам журнала в поисках жертвы.       - Васильев, прошу, - сама же, тотчас же хватает в руки телефон. Спустя полминуты дисплей на Машином айфоне предательски загорается:       «Прости, я совершенно утонула в своих мечтах, и о, какое счастье знать, что все мечты сегодня же вечером вновь станут реальность. Твои фразы долетали ко мне урывками, но я уверенна, что ты была на высоте, моя девочка. Что же,по части знания «Двенадцать» 1:1, Третьякова».              - Ничего себе, какая ты резкая, - едва ли успев пристегнуться, Лукина резко подается вперед, после того, как школьница жмет на газ, - ты будто окопы роешь, Машенька.       - Смешно, - посмотрев в зеркало заднего вида, блондинка вольготно складывает изящные руки на кожаном руле, - дело практики.       -Боюсь, что нет- отрицательно кивает головой старшая, - просто кто-то прирожденный Шумахер.       - Сочту за комплимент, любимая…              - Лаур, я все ещё занята, - небрежно, почти безразлично отмахнувшись от легкого поцелуя в щёку, младшая продолжила усердно листать грузный учебник, - чёрт, тут же должно быть хоть что-нибудь!       -И даже минутки мне не уделишь? – скинув легкий шелковый халат, Лукина оголяет точёные фигуры, идеально подчеркнутые черным кружевным комплектом.       - Прости, но злая преподавательница поставит плохую оценку, мамочка, - сарказм насквозь пропитал фразу школьницы, и был настолько ощутим, что Лаура, казалось, физически прочувствовала всю его горечь.       — Это твой окончательный ответ? – брюнетка соблазнительно облизывает пальцы, - я могу дать тебе возможность передумать.       - Боюсь, я не изменю своего решения, - реплика летит слишком монотонно, и, не отрываясь от белоснежных страниц, Третьякова прикусывает карандаш, машинально концентрируясь на паре предложений.       - Нет уж, я заставлю тебя передумать, - сладкий поцелуй в шею со спины насквозь пронизывает дрожью тело блондинки, заполоняя каждую клетку организма, сладко растекаясь внутривенно.       - М-м, - все так же сопротивляясь, Маша стоически убирает учебник, и на смену ему приходит другое, не менее тонкое пособие, - потом же сама на уроке спросит, и будет привселюдно возмущаться, не дождавшись правильного ответа.       -И почему ты сейчас об этом думаешь? – жадно хватая воздух, Лукина касается выпирающих ключиц, как вдруг…       - Лаура! Мама звонит по видеосвязи! Прячься! – мгновенно собрав волосы в аккуратный хвост, и посильнее укутавшись в легкий плед, Маша уже хотела принимать входящий видео вызов, - нет, Лара, пожалуйста, даже не думай прятаться под моим столом, - телефон предательски разрывался, и у младшей не оставалось другого выбора, - только сиди тихо, поняла?       «А как же, по её лицу прямо видно, как тихо она будет сидеть».       - Машенька, доченька, - голос мамы звучал мягко и мелодично, - как давно я тебя не видела, моя хорошая.       - О да, Ваша дочь слишком хороша, - возбужденно шепчет Лаура, но тут же получает недовольный пинок от Маши, - все, сижу тихо.       - Даа, мама, - растеряно потерев затылок, школьница изображает бурную учебную деятельность, - я тоже соскучилась.       Повисла неловкая пауза, и только один человек рискнул её нарушить.       «Лара, я не знаю, что сделаю тебе после».       Горячая ладонь соблазнительно проходится по внутренней поверхности бедра Третьяковой, и от неожиданности девушка вздрагивает.       - Я выслала тебе денег, ты получила? – связь прерывалась, лишь напоминая о том, сколько тысяч километров разделяют семью.       - Получила, - без энтузиазма отвечает Маша.       Кто знает, чем была вызвана эта эмоция: может блондинка уже давно не чувствовала потребности в материнской заботе, или же она просто слишком старательно скрывала тот шквал эмоций и чувств, которые переполняли её в данную секунду.       «Лара, пожалуйста, только не сейчас».        - А где ты, моя хорошая? – изображение передавалось максимально большими пикселями, и Маша до последнего верила, что данного вопроса у мамы не возникнет, но, как оказалось, тщетно.       - А-а, это я у… У Саши, да, - сдержано выдохнув, Третьякова нервно покрутила в руках карандаш.       Едва ли теплые пальцы коснулись уже влажной плоти, блондинку будто током прошибло, но она всего лишь закатила глаза, и до болит закусила нижнюю губу.       - Стойкая, - шепчет Лукина, все ещё находясь под столом.       «Замолчи…»       - Странно, но я не видела у них такой комнаты, - мама повнимательнее вглядывается в экран, и тут же сама находит оправдание, - они сделали ремонт?       - Да! – чересчур активно поддерживает её дочь, и кто знает, от чего именно так резко повысилась Машина интонация.       - Ничего себе, молодцы, - выдыхая, школьница забывает о новой отметине на шее, и, наклонившись за ручкой прямо перед камерой, предательски показывает шею во всей красе, - а что это у тебя на шее?       «Чёрт! Что делать? Ну, Лукина, я не знаю, что с тобой будет!».       -А-а, это я это, -нервно смочив губы и тотчас же их прикусив, младшая тяжело выдыхает, - не могла отмыть блестки после школьного спектакля, и решила, - попутно пиная старшую за её едва слышный смешок под столом, блондинка продолжает, - решила попробовать пылесосом.       «Та ещё сказочница».       - Ну ты как всегда, - мама по-доброму смеется с дочери, и, заметив, с каким упорством Маша уже несколько минут что-то пишет в тетрадь, добавляет:       - Я ещё позже наберу, малышка. Учись, не буду мешать.       -Конечно учись, моя малышка, - вновь пинок, но уже посильнее.       - Хорошо, мамочка, - из последних сил сдерживаясь, Третьякова кладет трубку, и заливается громким смехом.       -Лаура! Вылазь! – отодвинувшись от рабочего стола, Маша требовательно смотрит на женщину, - ты такая смешная, ахах. Тебе там удобно?       -Более чем, - деловито приподняв брови, брюнетка вытягивает губы уточкой.       - Так-с, а ты тему не переводи, - школьница бросает страстный взгляд, - ты что творила только что? Кажется, мне пора сменить белье, и это, между прочим, по твоей вине!       Вплотную приблизившись к объекту своего обожания, старшая оставляет ещё несколько отметин на хрупких ключицах, и многозначительно добавляет:       -Разве это можно назвать словом «вина», малышка? – глубоко вдохнув, Лукина страстно шепчет:       -Будь моей.