Третьякова, к доске!

      - Лау-ура, - младшая мягко кладет горячую ладошку на изящную талию старшей, чем непременно прерывает сновидения брюнетки, - просыпайся, - едва слышно прошептав фразу на покрасневшее ухо, которое минутой назад было зарыто в белоснежную подушку, Маша довольно улыбается, заприметив, что уже добилась своего.       - М-м? – не до конца понимая, что вообще происходит, Лукина жмурится, чтобы хоть как-то прийти в себя, и, лениво потянувшись, поглядывает на часы, - восемь часов утра, милая. И, по-моему, даже суббота, - недовольно проворчав последнее слово, Лаура посильнее кутается в одеяло, отворачиваясь от хулиганки, вырвавшей её из царства Морфея в такую рань.       - Ну Лара! –сладкий поцелуй остается на шее преподавательницы, - вставай! –Маша идет на крайние меры, и начинает щекотать нагревшийся под ватным одеялом идеально плоский живот, - Лара!       Встрепенувшись, Лукина старается всячески показать, что столь ранние подъемы (ещё и таким варварским способом!) её абсолютно не устраивают, но эта гениальная идея с треском проваливается под гнётом карих глаз, буквально светящихся безумием.       - Да что же такое, Машенька?! –внезапно заключив младшую в стальных объятиях, брюнетка выбирается сверху, блокируя любые попытки вырваться, - что стряслось?       - Ты совсем не помнишь, какой сегодня день?- требовательно сведя тонкие, словно ниточки, бровки домиком, Маша загадочно улыбается, прекрасно понимая, что чем больше блефа сейчас выльется на её собеседницу, тем сильнее будет интрига, которую школьница так старательно держала.       - А как же? Помню, - уверенно (по крайней мере, внешне) отвечает старшая, понимая, что в голове – абсолютная пустота.       «Годовщина взятия за ручку была вчера, годовщина отношений через недельку-вторую, хм, а что же сегодня? Так, декабрь, число… 31! Все понятно!».       -«Новогодняя суета», верно? – приоткрыв губы, в попытках дополнить мысль, Лукина будто вспоминает что-то на ходу, и, призадумавшись, продолжает, - только не говори мне, что это и есть истинная причина моего раннего подъема?       Довольно улыбнувшись, блондинка медленно кивает, в блаженстве прикрывая веки. Да, она знает абсолютно точно – Лаура ненавидит новый год. Она в принципе не любит большинство(если не все) праздники. Брюнетка никогда не ставила елку, не украшала дом и не ждала подарков в новогоднюю ночь. Лукина была неким отшельником в этом плане – вместо того, чтобы отмечать начало чего-то иного, нового и прекрасного, на столе по-прежнему, как и каждый день, оставался пустой бокал, а сама женщина устраивалась поуютнее с книгой в руках, зачитываясь вплоть до рассвета.       - Нет, Маша! – быстро сложив два плюс два, Лаура все ещё надеется съехать с темы и больше никогда к ней не возвращаться, вот только её отрицание лишь раззадоривает блондинку.       - Да, - закивав активнее, Третьякова обнимает теплое тело возлюбленной, покрепче прижимаясь к груди. Не отрывая взгляда от пронзительного, грозного, и даже устрашающего взора учительницы, Маша надеется на то, что приём «красивых глазок» все же сработает.       «Я не поведусь на это снова, я не поведусь, я… Чёрт, Третьякова».       - Мне так хочется пышную ёлку, ну Лау-у-урочка, - потеревшись об руку женщины, подобно кошке, младшая соблазнительно закусывает нижнюю губу, не отрывая требовательного взгляда.       Все потому, что она прекрасно знала, насколько сложно повлиять на Лауру, чтобы та отступилась от своих принципов. Откровенно говоря – почти невозможно. Почти… Но не для любимой девушки.       - Собирайся, - на выдохе протягивает женщина, грустно вздергивая уголки губ.       «Чего только не сделаешь для тебя, милая».       - Я так тебя люблю, - заключив пленницу в победном поцелуе, Машу будто ветром сдувает с кровати, и, спустя полминуты, девушка уже стоит в дверях.              - У нас дома полно дождика, любимая, - утомившись бегать кросс за Машей по этажам торгового центра, Лукина мысленно молилась об окончании этих пыток.       «Сейчас она просто возьмет первый попавшийся дождик, и мы уедем домой, сейчас… Маша… Нам не нужно в этот магазин… Маша, у нас не может быть гора игрушек больше, чем сама ёлка! Маша…».       - Милые шарики, да? – довольно покрутившись на месте, блондинка решает, что пятнадцатый набор белоснежных новогодних украшений необходим абсолютно точно.       - Милые, - полушепотом произносит Лаура, стоящая напротив школьницы, с головы до ног экипированная объемными блестящими упаковками. Для полноты образа не хватало только красной шапки деда Мороза, красовавшейся на темной макушке. Хотя, держу пари, Маша и об этом скоро позаботится.       - Смотри, думаю, нам пригодятся эти наклейки на окна! – восторженно рассматривая прозрачную полиэтиленовую упаковку, Третьякова не сразу обратила внимание на недовольство, читающееся на лице своей девушки, - Лаура, ты чего?       - Солнышко, я не разрешу тебе клеить это на мой дорогущий стеклопакет, - старшая произносит фразу слишком спокойно, стараясь ни в коем случае не выдать раздражения, накопившееся за несколько часов такого бессмысленного ( как казалось Лауре) шоппинга.       - Но почему? – тихо спрашивает младшая, прекрасно понимая, что уже начинает требовать просто невозможного: все-таки, уже вытащить Лукину за ёлкой было краем её терпения, - ты можешь подождать меня в машине?              - Фея! Фу! – прикрикнув на любимицу своего ангела, Лаура полубегом бросилась предотвращать прыжок лохматой бестии на новый зелёный объект, явно понравившийся пушистику.       - Она же не собака, - стоя в дверном проёме и прикрывая легкий смешок холодными ладонями, Маша оголяет белоснежные зубы, искренне потешаясь с такой милой картины.       - Твоя кошка чуть не свалила ёлку, ради которой я объездила полгорода, и знаешь, что, - страсти накалялись, тон приобретал агрессивную окраску, а белокурая никак не могла понять, что сделала не так, - и знаешь что?!       - Что? – слишком самоуверенно интересуется школьница, скрестив руки на груди, и застыв в дверном проёме.       - И это все ради какого-то эфемерного праздника, который, по сути, является лишь самым обычным днём в году, - прошипев последнюю фразу, подобно змее, старшая нервно смачивает алые губы, в упор глядя на Третьякову.       — Это ради меня, Лаура, - поджав губы и неуверенно шагнув навстречу к кипящей от эмоций Лукиной, Маша трепетно берет старшую за руку.       Понимая, что любимый ангел не заслуживает такого отношения, и все вышесказанное – лишь порыв гнева, Лаура прижимает девушку к себе, и едва слышно шепчет:       - Прости меня, малышка. Я имею наглость просить лишь об одном, - поцеловав Машу в макушку, и вдоволь насладившись сладким запахом цитрусового шампуня, Лукина продолжает, - научи меня любить все эти…       Стиснув зубы, брюнетка никак не могла собраться с духом, чтобы выговорить слово менее злостно, чем это обычно получалось.       - Праздники? – подобно ребёнку, который только что получил долгожданный подарок, Маша заглядывает в серо-голубые лагуны, в надежде на то, что любимая поумерит пыл, и искры, летящие из глаз, подожгут все вокруг, кроме её самой.       - Именно, - погладив школьницу по кудрявым локонам, старшая натянуто улыбается, осознавая, как сильно ей повезло со своей малышкой.              - Вообще-то нужно стучаться! – засуетившись, Третьякова одним махом сгребает ошметки бумаги со стола, сбрасывая их на пол, и, накрывая собой небольшую коробочку, испуганно глядит в сторону двери.       - Вообще-то я у себя дома, милая, - игриво приподняв брови, брюнетка демонстративно подкуривает сигару. Пепел медленно тает на конце папиросы, неслышно приземляясь на пол.       - Опять курит свою вонючку, - грустно констатирует младшая, и, призадумавшись, спустя мгновение спрашивает:       - Ты что-то хотела? – кинув дерзкий взгляд на сожительницу, на лице Третьяковой было буквально написано «Выйди».       - Пришла посмотреть, чем ты тут занимаешься, - коварная улыбка не сходила с лица брюнетки. Она прекрасно понимала, чем занимается Маша, и это невероятно умиляло – такой заботы по отношению к ней ещё никто не проявлял.       - Поверь мне, ты все увидишь в полночь, - кивая в сторону двери, блондинка спешит выпроводить хозяйку.       «Негодница. Не подведи».              - Лара, давай быстрее! Загадывай желание! – едва ли успев наполнить бокал шипучим содержимым, Маша довольно натягивает новогоднюю шапку, и радостно хлопает в ладоши, в предвкушении чего-то сказочного.       «Ты красива до неприличия, Третьякова».       - Уже давно загадала, - старшая опустошает фужер, параллельно наслаждаясь сказкой, в которую попала.       Камин приятно потрескивал, даря покой и умиротворение. Фея благодарно терлась об ноги, минутой ранее проглотив кусочек красной рыбы, упавший со стола. Комната переливалась сотнями огоньков, выстроенных в ряд по периметру натяжного потолка молочного цвета, а ёлка только добавляла новогоднего настроения, которое впервые появилось в этом доме спустя продолжительное время.       - У меня есть для тебя кое-что, - маленькая коробочка, запакованная в подарочную бумагу новогодней тематики, притянула к себе внимание старшей. Вспоминая, как старательно Маша орудовала канцелярией, и сколько труда ей стоило втайне запаковать презент, Лаура лишь благодарно улыбается, и начинает ужасно нервничать.       «Что же это?».       - Открывай, не бойся, - нетерпеливо похлопав в ладоши, Третьякова наводяще кивнула головой, таким образом обозначая, что буквально сгорает от нетерпения.       Почувствовав тепло, равномерно растекающееся по всему телу, старшая с большой осторожностью отворачивает край бумаги, следом –разрывает по изгибу.       - Вау, - обомлев, Лукина тянется губами к школьнице, и, благодарно впившись в невинные уста, с привкусом вишневого блеска, довольно улыбается, разорвав долгий, терпкий поцелуй.       - Нравится? – взволновано спрашивает Маша, не сводя глаз с любимой, пытаясь разглядеть каждую эмоцию, вплоть до мимолетной.       - Ещё бы, моя девочка, - взяв ангела за молочную ладонь, старшая оголяет белоснежные зубы, понимая, что счастлива как ребенок, - у меня для тебя тоже кое-что есть.       - И что же? – карие глаза загорелись в буквальном смысле слова: они отражали сотни светящихся огоньков огромной гирлянды, и цвета буквально переливались в девичьих орбитах.       Неторопливо достав свой главный подарок из кармана белоснежного пиджака, брюнетка элегантно вкладывает его во влажную подростковую ладошку.       - Лаура, - шокировано шепчет Маша, - ты же не…       - Только не гоняй сильно, солнце, - Лукина не может сдержать эмоций, и серо-голубые глаза вмиг становятся стеклянными, - ты самый главный человек в моей жизни.