Сирота из Колланда

Дождь лил не прекращая. Холод был повсюду: на голове, над головой, кругом тела. Как будто даже под кожей. Скорбный шум дождя заглушал тяжёлый грохот крови в ушах. Кажется, она лежала лицом вниз. В ноздри постепенно забиралась вода. Она медленно и осторожно повела плечами. Боль настигала и хлестала, как кнут. Туман был не только в её мыслях, но и перед глазами. Непростительно слабая рука, дрожа, коснулась волос. Рука медленно двинулась назад. Волосы были тяжёлыми, слипшимися от влаги и приклеивались к лицу. Шум крови все не умолкал. — Где… что со мной? Она разомкнула запёкшиеся губы, чтобы понять, что живёт. Сердце билось, голова пульсировала, глаза едва привыкали к неяркому свету. Туман был повсюду. Туман наступал и грозил пожрать её, перемолов в своих челюстях. Она едва дышала. Под её ладонями была глубокая лужа. Холодные капли, шлёпаясь в воду, вызывали рябь. Ледяная земля липла к коленям. — Где… где? Этот вопрос был мучителен, но необходим. Она с трудом подняла голову и распахнула глаза шире. По саднящей щеке текла слеза, и её дорожка была словно след от огненного хлыста. Небо, беременное тучами, было для неё слишком ярким. Ярким — по сравнению с тем, что расстилалось под ним. И это было неправильно. Этого провала не хранили её искалеченные воспоминания. — Как же это… На губе её лопнула кровавая корка. Она подалась вперёд и рухнула на выставленные перед собой руки. Те едва выдерживали вес судорожно содрогающегося тела. Перед нею были руины. Безграничные, охваченные пеплом сизые руины, усеянные скелетами. Серый дым висел в жарком, несмотря на дождь, воздухе, и этот пепел, казалось, пожирал тусклый серый свет небес. Непонимание наводнило отяжелевшую голову. С ближайших деревьев сорвало листву. Мокрую почву расцветил запутанный узор из трещин. Ни птиц, ни зверей, никого не было слышно. Только плач дождя, шум крови в ушах и стук боли под кожей во всем теле. — Что это такое? — шепнула она с усилием. — Что же это? Откуда? Сизые руины, полные сероватых искорёженных скелетов, манили и пугали. Кругом молчала потрясённая природа.

— Почему… я ничего не помню?..