Сыграем.

***

      Солнце уже давно встало и прогрело промерзшую за ночь землю, от утренней росы не осталось и следа, а городские трудяги уже который час разгребали горы бумажной работы, накопившейся за выходные и праздничные дни. Время уже близилось к обеду, и улицы Лондона походили на один большой муравейник, где каждый спешит куда-то по своим неимоверно важным делам. Во всей этой городской суматохе отчётливо выделялся один юноша.       Он шел грациозным размеренным шагом и, в отличие от большинства, не играл в бессмысленную гонку с самим временем. Одет молодой человек был по погоде: длинное чёрное пальто и мягкий тёмно-зелёный шарф. Его тёмные глаза блестели так, будто их обладатель владел какой-то неземной тайной, недоступной простым смертным. Губы этого молодого человека искривились в едва заметной ухмылке.       Юноша плавно перешёл через дорогу, остановился на пару секунд, как будто обдумывал нечто очень важное, а затем устремил взор на свои наручные часы. Еще немного поразмыслив, он вдруг удовлетворённо хмыкнул и быстро юркнул в какой-то тёмный переулок, откуда бесследно исчез с тихим, едва различимым хлопком.       Том Марволо Реддл — так звали того самого юношу, который только что успешно аппарировал в магическую часть Лондона, скрытую от глаз простецов, прямо на порог к Хэпзибе Смит, одной очень богатой пожилой леди. Дом этой волшебницы просто ломился от изобилия всяких ценных артефактов и волшебных вещиц, но Том пришел не за ними, во всяком случае сегодня. Старая леди, по глупости своей, абсолютно забыв о разнице в возрасте между ней и Томом, вообразила, что юноша неравнодушен к ней как к женщине, и, обольщённая оказанным ей вниманием, пообещала показать что-то невероятное. Том самой душой чувствовал, что те артефакты, которые хочет показать ему старуха Смит — бесценны, а потому явился на встречу в приподнятом настроении. Он уже заметил, что эта глупая женщина готова с него пылинки сдувать и чуть ли не молится на его образ, а значит то, что артефакты перейдут к нему во владение — вопрос времени. А после он уже сам посмотрит: сдавать новые приобретения в «Горбин и Бэркес» или оставить при себе. Быстро убедившись, что его лицо идеально, как и всегда, и морально приготовившись вновь угождать богатой старушке, мистер Реддл трижды постучал в ее парадную дверь.       Дверь старинного дома, до этого выглядевшая слегка мрачной и зловещей, залилась мягким звоном и слегка засверкала, оповещая хозяев о прибытии гостя. Спустя пару секунд дверь отворилась, и на пороге можно было увидеть маленькое лопоухое существо с огромными водянистыми глазами и длинным, похожим на небольшую дудочку, носом. Одето существо было в простую наволочку, но, справедливости ради, она была выстирана добела и полностью выглажена, так что могла даже сойти за вполне себе достойное одеяние. Том мгновенно опознал это поистине крошечное создание, им была старая домашняя эльфийка Хэпзибы — Похлёба.       Увидев долгожданного гостя, старая эльфийка приветливо искривилась в чем-то похожем на гостеприимную улыбку и отвесила Тому глубокий уважительный поклон, предлагая пройти внутрь. — Доброго вам дня, достопочтенный мистер Реддл. Госпожа уже ждёт вас в гостиной. Пройдёмте за мной, пожалуйста.       На приветствия Похлёбы Реддл лишь слегка кивнул головой, тем самым подтверждая, что информация услышана и усвоена. Он плавно вошёл в прихожую, позволяя домовичке закрыть дверь на улицу. В тот же миг маленькие ручки Похлёбы издали лёгкий щелчок, помогая гостю избавиться от уличной одежды. Пальто и шарф услужливо сползли с хозяйских плеч и исчезли в неизвестности. Том позволил себе лёгкую тень улыбки, предавшись воспоминаниям о том времени, когда волшебство для него было ещё в новинку, и о том, как его напрягали постоянно появлявшиеся из ниоткуда и исчезавшие в никуда вещи. Впрочем, ностальгия быстро отошла на второй план, освобождая место для более актуальных, на нынешний момент, мыслей. Реддл быстро пробежался взглядом по серебряному зеркалу в прихожей, рассматривая свой аристократический профиль, и зачем-то легонько пригладил и без того идеально лежащие волосы. После, он обратил свой взор на Похлёбу, которая должна была провести Тома к гостиной. Они петляли узкими коридорами старого дома, больше похожего на музей, чем на место жительства.       Наконец, спустя бесчисленное количество поворотов, они остановились напротив больших дверей с замысловатыми витражами, изображавшими то ли какой-то очень неприглядный цветник безвкусной колдуньи, то ли одно из гоблинских восстаний, которые так любил описывать на своих скучных уроках бывший учитель Тома, профессор Бинс. Похлёба вновь щёлкнула своими пальцами, открывая проход в гостиную и приглашая гостя зайти внутрь.       Из всех комнат этого дома, в которых Тому довелось побывать, гостиная была признана самой светлой и самой захламлённой. У человека, непривычного к такому количеству артефактов, запросто могла проявиться эпилепсия, что-то постоянно непроизвольно дергалось, пищало, сверкало и стучало. Реддл, попав сюда, понял, что владелец «Горбин и Бэркес» лихо продал бы свою душу хотя бы за половину от всего находящегося здесь барахла. В середине всего этого сверкающего ужаса на громоздком кресле, как на троне, восседала хозяйка дома.       Хэпзиба Смит была старой женщиной, склонной к полноте, с огромным количеством магической косметики на лице и большим огненно-рыжим париком, сплетённым в какую-то странную прическу. Было непонятно, всегда ли она предпочитает столь нелепый вид или расстаралась для Тома, но результата это все равно не меняло. Колдунья выглядела странно, и эта странность ей не шла от слова совсем. — О, Том! Вы как всегда невероятно пунктуальны. Прошу вас, не стойте так в дверях. Проходите, располагайтесь как вам удобно, — защебетала Хэпзиба. А затем быстро кинула приказ домовику, — Похлёба, принеси нашему гостю чашечку того самого отборного чая, который на днях подарил Гарри. — Будет исполнено, госпожа, — пискнула Похлёба, растворяясь с лёгким хлопком.       Том натянул себе на лицо одну из своих самых очаровательных улыбок и послушно пошел к одному из кресел, при этом упорно игнорируя скрипучесть голоса Хэпзибы, которая уже трещала не замолкая ни на секунду. Она говорила обо всем на свете, и можно было слушать вполуха, потому что, как подозревал Том, выговорившись, Хэпзиба тут же забывала ненужную информацию и никогда не упоминала о ней впредь. Но Реддл терпел, знал, что стоит Хэпзибе излить душу внимательному и молчаливому слушателю, как она тут же начинает делиться чем-то сокровенным, на этот раз уже действительно важным. Похлёба появилась с характерным хлопком, прерывая монолог своей хозяйки. Хэпзиба устремила свои черные глазки-бусинки на чай, принесенный эльфийкой, и кивнула ей, тем самым говоря: поручение выполнено, можешь идти. Домовик уловила негласный приказ своей хозяйки и, поставив кружки на небольшой журнальный столик, вновь растворилась с характерным хлопком. — Том, прошу вас, угощайтесь чаем. Он просто великолепен, а его осталось не так мало, так что я просто не могла не поделиться с вами, — сказала Хэпзиба Смит, беря свою чашку, а другую предлагая гостю. — Благодарю вас, Хэпзиба. Но прежде, прошу, примите сей скромный подарок. Это огромная честь для меня вновь быть приглашенным в ваш поистине великолепный дом, — ответил ей Том.       Затем он взмахнул рукой и театральным жестом достал откуда-то большой букет из каких-то очень красивых волшебных цветов. Они тут же засверкали, приковывая все внимание смотрящих на него глаз Хэпзибы к себе. Довольный результатом Реддл слегка наклонился, протягивая букет даме. — Ох, Мерлин всемогущий, Том! Не стоило. Мне очень приятна твоя компания, — начала показушно отмахиваться Хэпзиба, но букет все же приняла. —Похлёба! — выразительно позвала она домовика, а затем огласила приказ: — Поставь-ка эти цветы в вазу покрасивее!       Букет мгновенно исчез и появился вновь уже в элегантной вазе, на том же журнальном столике. Мадам Смит одобрительно кивнула и вернулась к своему чаю. Том тоже потянулся за своей кружкой. Немного повертев ее в руках и принюхавшись, он идентифицировал ее как неопасную для жизни и поднес к своим неземной красоты губам. Впрочем, он лишь притворился, что пьет, так как особого доверия ни напиток, ни хозяйка дома не вызывали. Слегка сконцентрировавшись, Реддл беспалочковой магией испарил немного чая из кружки и изобразил, будто бы он его глотает. — Мадам Смит, чай просто изумителен. Я в жизни ничего такого изысканного не пробовал! Где же вы его достали? — начал нахваливать женщину Том. — О, это все мой милый Гарри расстарался! Он любит порадовать чем-то вкусненьким. Хотя на днях вот принес такой прелестный артефакт. Вот он, взгляните же, — с этими словами она протянула Тому какой-то темный шарик. Он был похож на обычный вредноскоп, но отчего-то не работал и был расписан неприличным количеством разнообразных нечитабельных рун. Том поднял глаза на Хэпзибу, желая услышать пояснения. – Это один из очень древних вредноскопов. Хорош он тем, что работает, только когда его включишь. У меня в доме и так хватает всего моргающего, так что это несомненно положительное качество. А, и еще он может предсказать не только что-то плохое, но и хорошее. Гарри даже рассказывал, что когда-то древние маги с помощью таких артефактов проверяли совместимость молодых людей перед браком. Тогда еще семьи строились, основываясь не на чистокровном статусе, а на совместимости магических полей. Но позже эта традиция ушла, никто на самом деле не знает почему именно. Так что сейчас это — бесценное культурно-исторические наследие, — закончила Хэпзиба, раздуваясь от гордости. — О, это поистине поразительно, — прокомментировал Том. Его не столько заинтересовал сам артефакт, сколько добывший его волшебник. Этот Гарри мог бы быть весьма полезен среди его Пожирателей. О таких артефактах не слышал прежде даже сам Том, а этот волшебник не просто знал о нем, но и еще смог заполучить в свои руки, что несомненно интриговало.       Вдруг камин, стоявший в углу комнаты, вспыхнул зелёным пламенем, и оттуда вышел волшебник в длинной темно-синей мантии. Он быстро отряхнулся от пепла и скинул с головы капюшон, являя миру свой лик.       У юноши была немного смуглая кожа и густые вьющиеся волосы, собранные в хвост. Том прикинул, что, если бы их распустили, они бы немного не доставали своему хозяину до плеч. Но больше всего выделялись именно глаза волшебника. Они были яркого изумрудно-зеленого цвета и, казалось, могли захватить в свой плен любого посмотревшего в них человека, если бы не скрывавшие их от всего мира очки прямоугольной формы. Он ловко расстегнул свою мантию и скинул ее на пол. Но ткань так и не успела коснуться земли, она просто растворилась в воздухе, что было, скорее всего, заслугой Похлёбы. Юноша широко улыбнулся хозяйке дома и тут же разлился в приветствиях. — Здравствуйте, Хэпзиба. Вы прекрасны, как и прежде. Как поживаете? Надеюсь, я вас не отвлёк? — Ой, Гарри, что ты такое говоришь! Знаешь же, что тебе в этом доме всегда рады. И, Морганы ради, давай на «ты», меня это нисколько не обидит, а даже наоборот. — Но будет вам, Хэпзиба! Вы же знаете, что я так просто не могу, — начал шутливо упираться тот, кого мадам Смит назвала Гарри. — Ну смотри у меня, — хмыкнула старушка. Она отпила еще немного чая и продолжила: — А мы вот с мистером Реддлом как раз о тебе говорили. А, ну конечно же, бедная моя голова, вы же не знакомы! Гарри, позволь представить тебе Тома Реддла. Этот очаровательный юноша сейчас работает в «Горбин и Бэркес» и иногда заглядывает ко мне на чашечку чая. —Очень приятно, — сказал Гарри то ли Тому, то ли самой Хэпзибе. Её, впрочем, это нисколько не смутило, и она продолжила, в этот раз обращаясь уже к Тому. — Том, познакомьтесь, это — Гарри Эванс, удивительнейший человек. Это он принес мне тот артефакт и этот великолепный чай. А еще он… А впрочем, Гарри относится к тем самым людям, которых проще узнавать самому, чем как-то описать. Но в одном я уверенна точно: вы моментально найдете общий язык. Поверьте, я давно не встречала столь схожих людей! — Рад знакомству, — сказал Том, встав со своего кресла и протянув Гарри руку. Тот без промедлений за нее взялся и пожал. — Взаимно, — ответил Гарри с улыбкой. Которая почему-то напомнила Тому оскал и заставила немного съёжится от мурашек, пробежавших по спине. Таких людей он прежде не встречал.       Гарри, судя по тем эмоциям, что просматривались у него в глазах, испытывал нечто схожее. И одному лишь Мордреду известно, сколько бы они еще так простояли, прислушиваясь к новым ощущениям, если бы не мадам Смит. Она громко хлопнула в ладоши, обращая внимание молодых людей на себя и предложила немного побеседовать за чашечкой чая, указывая на кресла. Юноши тут же одернули руки, будто бы ошпарившись, и заняли предложенные им места.       Теперь же все внимание вновь было приковано к Хэпзибе. Она опять лепетала какую-то не особо важную чепуху, лишь изредка давая Гарри или Тому вставить пару фраз. На столике к чаю появились печеньки, которые, как оказалось, принес Гарри. Причем преподнёс он его Хэпзибе тем же жестом, что и Том цветы пару часов назад. На это она лишь добродушно улыбнулась и многозначно посмотрела на Реддла. Том мог бы сказать, что Гарри абсолютно точно скопировал его жесты, но был лишь один «маленький» нюанс: Гарри не видел, как именно Том дарил букет цветов и, более того, они тогда даже не были еще знакомы. Подобное сходство откровенно бросалось в глаза и несколько раздражало Реддла, который привык во всем быть уникальным. Увлеченный раздумьями Том потерял счёт времени и даже, не отдавая себе отчёта, съел несколько печенек, за что потом неоднократно себя ругал. Это же надо было так расслабиться и потерять бдительность! А если бы они были отравлены? Из всех присутствующих в комнате о времени вспомнила только Хэпзиба. — О Мордред! Который час, мы совсем заболтались! Том, у тебя должно быть полно дел, а я тут тебя удерживаю, — начала суетится она. — Похлёба, проведи нашего гостя! — выпалила старушка приказ домовику. Эльфийка появилась в тот же миг и услужливо склонила голову. - Слушаюсь, госпожа, — пискнула она.       Том, все еще находясь в каком-то подобии транса, встал с кресла, поблагодарил хозяйку дома за чай, попрощался со всеми и уже было направился к выходу, как его что-то остановило. На его плечо легла рука Гарри, придерживая. — Вот, возьмите, — сказал он Тому, протягивая какой-то приборчик, с первого взгляда похожий на омнинокль. — Это довольно редкий экземпляр. Думаю, мистер Бэрк сочтет это достойным оправданием столь длительному отсутствию. — И не говори, Гарри! Этот Бэрк такой человек, что никому покоя не даст! Прошу, Том, возьми еще эти пару безделушек, — откликнулась мадам Смит. — Они не так редки, как омнинокль Гарри, но и от них этот пройдоха не откажется, будь уверен, — фыркнула женщина, протянув Тому парочку особенно раздражающих артефактов. — Спасибо вам большое, чтобы я без вас делал, — ответил Том, принимая в свои руки ценную добычу.       Он слегка поклонился хозяйке дома и Гарри, еще раз попрощался с ними и последовал на выход за ожидавшей его Похлёбой, про себя отмечая, что Хэпзиба Смит еще никогда прежде не расставалась со своими артефактами так просто. Через несколько минут он наконец достиг выхода и, получив от эльфийки назад свои вещи, покинул этот дом.       Уже идя по улице и осознавая все случившееся, Том понял, что Гарри — далеко не самый простой волшебник. То, как он держал себя, то, как разговаривал, даже его магия — все хранило в себе какую-то загадку. А загадки Реддл любил. Немного прокрутив в руках «подарки», Том решил отдать в «Горбин и Бэркес» только то, что преподнесла ему Хэпзиба. Артефакт, подаренный Гарри, Том решил тщательно изучить, в надежде найти что-то интересное. Переложив все приобретения в карман пальто, юноша аппарировал с мыслью о том, что надо бы попросить Абраксаса поискать информацию про этого Гарри Эванса.       Кто же он такой, если вредная Хэпзиба так с ним сюсюкается? Он вполне мог бы стать одним из Пожирателей Смерти. Для себя Том решил, что во чтобы то ни стало разгадает Эванса. В конечном итоге, это именно он начал их маленькую игру, пожав руку Реддлу.