Сыграем.

      Они продолжили пробираться через узкие и темные улочки Хогсмида, попутно смешиваясь с толпой школьников, которые весело гуляли после закрытия магазинов. Среди шума и суеты, они двигались к тихому и уединенному месту, где, по словам Тома, можно было спокойно обсудить свой план без риска быть услышанными. Отделившись от очередной толпы беззаботных учеников Хогвартса Том и Гарри не долго петляли закоулками. Совсем скоро Реддл затащил их в какое-то заведение сомнительного вида. По идее, это должна быть забегаловка, но от недовольного лица предположительного владельца желудок скручивался в трубочку и ты скорее начинал ожидать вилки в спину, чем чего бы то ни было съедобного. Само заведение и интерьер были не лучше все поверхности а также посуда протирались в последний раз наверное приблизительно… Никогда. Возможно именно поэтому тут и не было ни души. С учетом всего вышеперечисленного было к слову совершенно непонятно, почему это место вконец не разорилось и почему оно вообще продолжает влачить своё бренное существование.       Тома однако похоже происходящее нисколько не смущало. Он совершенно спокойно зашел внутрь, быстро бросил бармену: — Два огневиски, пожалуйста. А затем, убедившись, что бармен кивнул, что означало что их заказ услышан и принят, проследовал в самый далекий угол здания, поманив Гарри за собой. — Ты и вправду собираешься это пить? Я вообще не особо привередлив в еде и напитках, всяко мне жить приходилось и всяко ещё придется, но все же даже я понимаю, что употребление хотя бы чего-то в подобных заведениях — самоубийство в чистом виде! — возмутился Эванс шепотом, так, чтобы владелец их не услышал. Хотя ему вроде бы было всё равно, но осторожность никогда не бывала лишней, а особенно в их ситуации. — Конечно нет! Просто владелец не любит, когда ты приходишь просто посидеть и языком почесать. Вот я и взял самое дешевое, чтоб деньгам зазря не пропадать. — И частенько тебе приходилось здесь бывать в школьные годы, что ты и меню помнишь? Неужто нельзя было сесть с друзьями в месте чуть более приемлемом для детей? — Скажем так, приходилось. Может быть питаться здесь и не стоит, но вот приватные беседы здесь проходят на ура. Здесь тебе не будет ни зевак, ни случайных старых знакомых, просто проходивших мимо, ни любителей погреть уши. И в этот момент Гарри понял, что это место выживало лишь потому, что являлось своеобразным залом переговоров для всех, кто считал свои школьные тайны чрезмерно значимыми и был ярым фанатом угнетающей атмосферы. А если учесть, что в Хогвартсе как минимум целый факультет таких индивидуумов, то всё сразу вставало на свои места. Эванс бы не удивился, если бы здешний огневиски оказался бы в разы дороже оного в любом другом месте, ведь здесь люди платили по факту отнюдь не за еду и выпивку. Словно в подтверждение его мыслям к ним подошел бармен, мужчина средних лет с рыжей бородой, в которой слегка виднелась седина, грубо поставил на стол два бокала огневиски и гаркнул почти Тому на ухо: — С вас шесть сиклей! Риддл невозмутимо достал из кармана мантии серебро и положил его на стол перед трактирщиком, который сразу же сгреб плату со стола и удалился. — Гарри, нам нужно найти способ проникнуть в Хогвартс незамеченными. У нас нет времени на ожидание. Пока мы скрываемся здесь, я должен придумать план. Мы должны найти безопасное убежище внутри Хогвартса. Возможно, смешаться с школьниками и учителями будет нашим лучшим вариантом. Но нам нужно также быть бдительными и не выдавать себя, — сказал Том, устремляя свой взгляд вдаль. Гарри кивнул, понимая серьезность положения. Они должны были найти способ защитить себя и раскрыть тайну, которая связывала их с происходящими сейчас ужасными событиями. Они готовы были пойти на все, чтобы выжить и разоблачить заговор, который угрожал им и, возможно, даже магическому сообществу Великобритании. Сознание их было наполнено решимостью и надеждой, но в то же время, они ощущали тревогу, подстерегающую их на каждом шагу. Они были готовы к темному и непредсказуемому будущему, где их судьба и судьба мира волшебства висели на волоске. — Том, давай предположим, что в Хогвартс мы попали, но что делать дальше? Как мы там скроемся? Не можем же мы спокойно разгуливать у всех на виду и рассчитывать, что наши враги про это не узнают! — высказал свои опасения Эванс.       Том и Гарри обменялись взглядами, полными напряжения и решимости. Они понимали, что не могут полагаться только на Хогвартс и его обитателей. Том, будучи бывшим учеником, и Гарри, будучи просто иностранным бизнесменом, не могли полностью рассчитывать на защиту замка, не являлись его законными обитателями, а значит, они автоматически были вне общей системы, и авроры могли настичь их в любой момент. Поэтому им необходимо было скрываться даже внутри самого Хогвартса.       Том кивнул, его ум работал на полную мощность, обдумывая возможности и риски. Он повернулся к Гарри и прошептал в ответ: — Согласен, Гарри. Это действительно ещё одна задача, требующая нашего внимания…       Они обменялись множеством идей и возможных путей действий. Время медленно истекало, а с каждой минутой нарастала тревога. Том понимал, что каждая секунда бесценна. — Можем попытаться использовать оборотное зелье, чтобы принимать облик студентов. Но это слишком рискованно, рано или поздно студенты станут замечать неладное и велик шанс нарваться на ещё большие неприятности, — предложил и тут же отверг очередной вариант развития событий Гарри, сжимая свой бокал в руке. — Мы можем попробовать использовать невидимость, чтобы перемещаться незамеченными. Но Хогвартс полон защитных чар и заклинаний, которые могут обнаружить наше присутствие, да и с таким количеством детей невидимка просто не сможет нормально где-то обосноваться. Ходить то мы сможем, но вот как быть с местом для сна и своеобразной штаб-квартирой — не понятно, — ответил Том, качая головой. — А что если мы найдем старосту или учителя из старого состава, которые с тобой знакомы со школьных времен, которые помогут нам? Но тогда мы рискуем привлечь к себе лишнее внимание и они могут заподозрить что-то необычное, — предложил Гарри, размышляя о возможностях. — Использование тайных проходов или секретных комнат? Но мы не знаем всех этих тайн Хогвартса, и поиск подобных мест займет слишком много времени. К тому же я там вообще буду впервые и велик риск потеряться, вместо того, чтобы найти что-то стоящее, — возразил Гарри, припоминая всю информацию, что была написана о Хогвартсе в исторических книгах.       Оба героя чувствовали, что время неумолимо поджимает, а их возможности ограничены. И тогда Том вспомнил о выручай комнате. — Гарри, у меня есть идея. Мы можем смешаться с толпой учеников и проникнуть в замок, а затем спрятаться в выручай комнате. Это комната, которая появляется только в тот момент, когда ты действительно в ней нуждаешься. Я знаю, где она находится, и как ее вызвать, — предложил Том, улыбаясь своему собственному предложению.       Том задумался на мгновение, вспоминая другие свои знания о Хогвартсе. Ему была ещё известна тайная комната Слизерина с василиском, который потенциально мог помочь им, или просто мог оказаться полезным, но он решил не раскрывать эту информацию Гарри. Он принял решение, и оно было в пользу выручай комнаты. — Давай воспользуемся этим планом. Мы смешаемся с толпой учеников и попадем в замок. И помни, что так как у нас нет времени на поиски или интенсивное изучение тайн Хогвартса, то выручай комната станет нашим временным убежищем, ведь это самый надежный вариант, — продолжил Том, удерживая свои тайны.       Гарри устало улыбнулся и легонько кивнул, соглашаясь с Томом. Они оба знали, что им придется действовать быстро и решительно, чтобы пережить и раскрыть загадку всего происходящего, которая буквально нависла над ними, становясь угрозой.       Внезапно, Малфой и Похлеба вошли в таверну, привлекая внимание волшебников. Похлеба взглянула на них грустными глазами, а Малфой выглядел серьезным и решительным. — У нас не так много времени, хвоста за нами вроде нет, но наше долгое отсутствие в Лондоне может привлечь ненужное внимание. Тем более мы были прямыми участниками утренних событий, и нас сейчас могут искать, а насколько хватит мистера Гампа чтобы всех их отвлечь, я не уверен… — сказал Малфой, подходя ближе к Тому и Гарри. — Я и Похлеба должны уйти, но обещаем связаться с вами, когда будет хоть немного безопасно. Будьте осторожны и хорошо себя оберегайте. Том кивнул, понимая, что им пора расставаться, а дальше ему и Гарри предстоит продолжить свой путь вдвоем. Он вытащил свою волшебную палочку и направил ее к Малфою и Похлебе. — Ваша память сейчас будет стерта, чтобы никто не смог проследить наши следы. Обливиэйт! Просто помните, что вы запаниковали во время нападения и трансгрессировали сюда, а сейчас, успокоившись, быстро возвращаетесь домой. Конфундус! — произнес он тихим, но решительным голосом.       Свет палочки окутал Малфоя и Похлебу, их глаза потускнели на мгновение, а затем они как будто стали стеклянными. В следующий момент они повернулись и вышли из таверны, словно ничего особенного и вовсе не произошло. Никто ничего не сказал. Малфой и Похлеба от того, что когда они вернуться в Лондон, они даже то даже не вспомнят этот разговор. А Гарри и Том оттого, что слова здесь были излишни. Оба они понимали, что это было необходимо, и не только для них, но даже и для самих Малфоя и Похлебы. Поэтому волшебники просто проводили их усталым взглядом и вернулись к своему обсуждению плана. Они знали, что им предстоит трудное испытание, но их решимость только усилилась. Их путь лежал в Хогвартс, где их ждали рука об руку неизвестность, опасность и возможность разоблачить тайну, которая могла изменить их судьбу раз и навсегда.

***

      Время на подготовку к возвращению в Хогвартс таяло быстрее, чем снег за окнами паба. — Нам нужно найти группу школьников, которая уходит в замок, — сказал Том, склонившись над столом. — Мы можем вклиниться в их группу и пройти в замок незамеченными. Гарри кивнул, чувствуя, как волнение накатывает на него. Он был абсолютно согласен с планом Реддла. — Так, давай выйдем и поищем подходящую группу, — предложил он.       Том и Гарри покинули паб, тут же накинув на голову капюшоны, чтобы не привлекать лишнего внимания. Они углубились в заснеженные улочки Хогсмида, воровато окинув взглядом окружающих. Пару минут они ходили по морозу бестолку, пока наконец не заметили нужную группу школьников, смеющихся и разговаривающих на своем угловатом языке, в котором каждое слово казалось загадкой. Однако очевидным из их разговоров следовало то, что эти ребята уже нагулялись на холоде и сейчас собирались отправляться в Хогвартс, а значит Тому и Гарри наконец-то повезло. — Там, посмотри, — шепнул Том Гарри, указывая на пёструю группу пятикурсников, которые с веселыми криками направлялись к Хогвартсу. — Эти подойдут.       Том и Гарри аккуратно приблизились к группе, оставаясь в тени и стараясь держаться от них на небольшом расстоянии, чтобы случайно не привлечь лишнего внимания. До этого они оба, уже привычным движением палочки, невербально накинули на себя чары невидимости, которые скрывали их от посторонних глаз, прежде чем выйти из темного закоулка на открытую местность площади. Рядом с ними раздался шумный разговор школьников, и Гарри услышал, как одна девочка восхищенно рассказывала о своем первом уроке трансфигурации в этом году. — Я в шоке от программы этого года по трансфигурации! Видели бы вы момент, когда наша учительница превратила стул в живого кролика! Больше всего меня удивило, как она смогла сделать это с такой легкостью, а ведь нам тоже так надо, если хотим нормально сдать СОВ, — сказала она, вскидывая руки в знак восхищения. — Трансфигурация действительно захватывающий предмет, взмахи палочкой и всё такое — отозвался один из ее друзей. — Но как по мне, есть куда более глубокая наука… Я так с нетерпением жду уроков зельеварения! Мой брат говорил, что старина Слагги всех более или менее перспективных старших учеников зовет в свой клуб, а вечеринки там просто отпад. Столько людей, столько возможностей… Кто знает, может быть в этом полугодии я смогу туда попасть, приду туда, а там будет ловец нашей национальной сборной по квиддичу, он вроде как у Слагги учился, и у меня будет шанс набрать у него автографов! — Вот это амбиции, да ты превзошел самого Салазара Слизерина, Эд! Может пойдем к слизням и расскажем им, как нужно цели ставить, а то вечно они воды своей намутят, — зашептала девочка, вызвав хохот остальных.       Том и Гарри невольно улыбнулись в душе, слушая разговоры школьников. Они старались не привлекать внимания и чуть-чуть поддерживали дистанцию с группой.

***

      Том и Гарри пробирались по узким улочкам Хогсмида, следуя по пятам за школьниками, которые радостно смеялись и болтали о всякой всячине после веселого праздничного похода по магазинам. Снег легкими хлопьями танцевал вокруг них, создавая завораживающую атмосферу. Все здесь казалось таким знакомым, и в то же время, таким непонятным и таинственным.       Том уловил тонкий запах сливочного пива, которым всегда активно торговали в Хогсмиде, особенно в эту холодную пору, когда всем хотелось подсластить свою жизнь и согреться в приятной компании друзей за кружкой ароматного напитка, который всегда ассоциировался у Реддла с Хогвартсом. Он не мог удержаться от того, чтобы не улыбнуться, вспоминая свои школьные годы. Гарри не мог его увидеть, но каким-то образом Эванс умудрился почувствовать чувство ностальгии, исходящее от младшего волшебника, и не удержался от вопроса: — Ты что-то вспомнил, Том? Том кивнул, еще с улыбкой на лице, и ответил: — Да, Хогвартс… Это место было моим домом на протяжении многих лет. Здесь я начал раскрывать свой потенциал, обучаясь азам волшебства, здесь я чувствовал себя как никогда хорошо: я наконец-то был на своем месте… Я всегда ощущал себя более свободным и защищенным в этом замке. Гарри почувствовал, что Том открывается перед ним, и решил продолжить разговор: — А ведь ты действительно сильно скучал по этому месту… — Да, Гарри, — ответил Том, снова устремив взгляд вдаль, где уже маячил Хогвартс. — Школа Чародейства и Волшебства была моим домом, местом, где я чувствовал себя настоящим собой. И я думаю, это чувство останется со мной на всю жизнь.       Гарри уловил некую тоску в голосе Тома, и он понял, что несмотря на всю сложность ситуации, Том всегда чувствовал себя связанным с этим местом. Это внесло некий пласт разнообразия в их общение и заставило Гарри по-новому взглянуть на Тома Марволо Реддла.

***

      Наконец, группа школьников достигла главных ворот на пути к замку, и они прошли через них, исчезнув внутри замка. Том и Гарри следовали за ними, продолжая скрытно оставаться позади.       Гарри почувствовал дрожь от волнения, стоя перед этим местом вновь. Он снова становился школьником, несмотря на свой опыт и взрослую жизнь. Том разделял его эмоции. Волшебники постепенно двинулись к замку. Шум и смех наполнили воздух, и каждый из них чувствовал себя частью этой замечательной общности. Вдруг дети остановились перед входом в замок, выжидая пока он их пустит. Ждать долго не пришлось, всего через пару мгновений после того, как их шумная группа остановилась огромные двери Хогвартса сами пришли в движение и отворились, пропуская своих законных обитателей внутрь, Гарри и Том быстро прошмыгнули за ними следом. Когда они вошли в замок, Гарри вел себя так, будто он впервые видит все великолепие Хогвартса. Он осматривал потрясающие готические арки, огромные каменные лестницы и теплый свет, который отражался в окнах, создавая загадочные тени на стенах. — Это… это так впечатляюще! — воскликнул Гарри, ничем не отличаясь от впечатленного школьника-первогодки. Он на самом деле был потрясен красотой замка и огромной магической силой, что окутывала каждый угол. Она была такой величественной, такой огромной, такой родной.       Они оторвались от группы школьников и сейчас двигались вверх по лестницам, к 8 этажу, где находилась комната. Том взял на себя роль ведущего: он наощупь нашел руку Гарри, ухватился за неё и сейчас настойчиво тащил того в нужном им направлении. Гарри не стал это как-либо комментировать, он просто послушно позволял себя тащить и с любопытством слушал как впервые за очень долгое время Том столь воодушевленно рассказывал о чем-то, что он искренне любил: о Хогвартсе.       Он только слушал, не смея перебивать увлеченного рассказчика, лишь изредка вставляя небольшие восхищенные комментарии, показывающие собеседнику, то он тоже вовлечен. Эванс был в каком-то умиротворенно-удивленном состоянии. Настолько непривычно было видеть Тома таким. Все его бесчисленные маски как будто на секунду приспустились, являя миру самого настоящего маленького мальчика, который был просто в восторге от возвращения домой после очень длительного отсутствия. И Гарри прекрасно его понимал. Он помнил свои чувства, когда впервые, уже будучи взрослым, зашел в стены родного замка. Он также знал, что это чувство хоть и ослабнет со временем, но навсегда останется камнем висеть где-то на подкорке. И он также знал, что как бы он не был рад видеть Хогвартс вновь, но ни одна микроэмоция не должна проскочить на его лице. Здесь для Хогвартса он был и пожалуй всегда уже будет незнакомцем и чужаком, отчего душе становилось ещё больнее. Поэтому сейчас, находясь под чарами невидимости и ведомый Томом, который слишком ушел в свой рассказ чтобы обращать хоть немного внимания на Гарри, Эванс мог позволить себе немного насладиться чувством ностальгии и тоски, переполнявшими его с самого момента их прибытия в Хогсмид. Впрочем продлилось это недолго, так как совсем скоро они уже поднялись на 8 этаж и резко остановились прямо напротив на первый взгляд ничем не примечательной стены.

***

— Теперь, Гарри, нам надо три раза пройти перед этой стеной. Главное, тебе сейчас необходимо представить место, в котором ты предпочел бы жить в ближайшее время. Выручай комната создаст именно то, что ты хочешь. Я буду делать так же, — объяснил он.       Всего через пару мгновений Эванс услышал поблизости стук каблуков удаляющихся от него Реддла, что говорило о том, что тот уже начал. Не желая жить в том произведении искусства, которое, по скромному мнению Гарри, несомненно создаст им Том Марволо Реддл, старший волшебник поспешил присоединиться к процессу созданию штаба. Стоило им завершить свои «ритуальные расхаживания», как перед ними тут же материализовалась дверь. Она была украшена разноцветными рунными символами и таинственными знаками, всем своим видом внушая величие. Гарри и Том открыли её и вместе пересекли порог и оказались внутри их совместного творения.

***

      Это было просто нечто. Когда Том предложил Гарри присоединиться к созданию комнаты он знал, что их вкусы могут не совпасть, но он даже представить себе не мог насколько велик масштаб катастрофы.       Сейчас они стояли посреди просто огромного нечто, что сложно было даже в очень извращенной форме назвать комнатой. А Том то думал, что его классика со всем сочетается, так вот нет. Пришел Гарри Эванс и как всегда перевернул всё с ног на голову. Как говорится, получите и распишитесь. И, судя по шокированному лицу Эванса, тот тоже от результатов их стараний был не в восторге. Реддл впрочем от шока отошел быстрее и решил, что он здесь костьми ляжет, но комнату в нормальный вид приведет. Потому что Лорд Волдеморт никогда не станет жить в месте которое нельзя нормально описать с помощью цензурной речи. — Гарри, боюсь нам стоит несколько изменить наш с тобой интерьер… В конце концов, мы же на серьезной миссии, а не в магловском Диснейленде. Я считаю, что комната должна соответствовать. Чем меньше всего лишнего, тем лучше! — Ох, Томми, я тебя полностью поддерживаю. Никто ведь не хочет жить и работать на кладбище, тем более, что мы вроде как рассчитываем на положительный исход, — мгновенно вернул колкость Эванс. Юноши тут же сцепились взглядами, метая друг в друга воображаемые молнии. В этот момент стало понятно: мирного решения здесь не будет. Они синхронно, не отводя друг от друга взглядов продвинулись вглубь комнаты и начали озираться по сторонам этого безобразия.       А посмотреть здесь было на что, комната была наполнена различными удивительными деталями, которые, по видимому, отражали не только стили Тома и Гарри, но и их характеры. — Да что вообще не так с этим диваном? — воскликнул Гарри, указывая на черный кожаный диван со странными разноцветными узорами-кляксами, который стоял в центре комнаты и буквально кричал всему миру, что его не должно было существовать вообще. — Не знаю. Это явно не моё творение, — отозвался Том. — Ну конечно, как же я не заметил… Он же не в стиле total black! — прокомментировал Гарри. — Ты, конечно, можешь давать уроки по сочетанию цветов, Гарри, — заметил Том, наблюдая за тем, как Гарри с увлечением расставлял красочные подушки на диване, пытаясь хоть как-то исправить ситуацию. — Мне кажется, что я уже дал, — Гарри подмигнул Тому. — Видишь, как красные и зеленые подушки прекрасно сочетаются с этой золотой вышивкой? Это явно лучше, чем твоя тусклая гамма. Том лишь скептически приподнял бровь: — Может быть, я предпочитаю более сдержанный и изысканный стиль. — А может быть, тебе просто не хватает воображения, — парировал Гарри. — Как ты можешь находить красоту в этой монотонности? Ты что, девочка-подросток, которая стала готкой и «Нет мам, это не просто фаза… Это настоящая я»? Том злобно зыркнул в сторону Эванса и скептически покачал головой. — Очень смешно, мистер Эванс, но вот ты серьезно размещаешь у себя в комнате все цвета вселенной, как будто боишься, что они без этого однажды испаряться? — О, я просто хочу показать тебе мир, а то ты, по видимому, искренне веришь, что в нем существуют всего три цвета: серый, черный и зеленый! Но погоди, что я вижу, сказал Гарри, подбегая у одной из серых стен, явно созданной Томом. — Ну вот и что за картина? Что это за сборище мерзавцев-убийц? — сказал он, возмущенно указывая на висящий на стене гобелен. — Прости, Гарри, у меня было три варианта на выбор: эта картина, палитра всех оттенков мирового господства и иллюстрация к личному дневнику счастливого психопата. Выбрал самую семейную. На это Гарри лишь недовольно фыркнул, явно не оценив юмора, и продвинулся к следующему удивительному экспонату. — Том, надеюсь, это не подвеска из когтей верблюда? — Нет, Гарри, это олицетворение моей нежности и страсти к природе. Но у тебя такого, конечно, нет. — Ты издеваешься? — Вообще ни разу! Да и ты на себя бы посмотрел! Ты знаешь, Гарри, я думаю, что здесь у тебя не будет личного домашнего эльфа, чтобы вести твою постоянную битву с бардаком в комнате, которая, хочу заметить, жизненно необходима. Ты же просто потонешь в этой горе хлама! Это надо сейчас же убрать! — возмутился Реддл, указывая на разноцветную башню из вещей, которая устремлялась по самый потолок, явно силясь его пробить. — Нет, спасибо, я предпочитаю хранить свои носки в хаосе. Это укрепляет характер. — А чучело какой-то облезлой двести лет как дохлой розовой курицы в углу тоже укрепляет характер, или ты просто пытаешься косить под Дамблдора? — Эй, помягче с ней! Она мне от Хэпзибы перешла вообще-то, считай — национальное достояние! — Тебя в детстве явно очень сильно уронили, Гарри, если уж ты умудрился полюбить это уродство, — заметил Том. — Ну, что сказать у меня иногда очень специфические вкусы. Прямо таки магнитом тянет на подобное, прямо жить иногда не могу без всякой жути. Люблю иногда адреналинчик видать, знаешь, когда пробирает аж до костей — отметил Гарри, с какой-то странной ухмылкой сверкнув глазами в сторону Тома. Реддл в долгу не остался и ответил в том же духе: — Странные вкусы — это еще мягко сказано. Но, возможно, это всё последствия того, что где-то там у тебя есть свои секреты, которые ты не хочешь открывать ни перед кем. Вот и прут у тебя от напряжения всякие странности наружу… — Конечно, у каждого из нас есть свои секреты, — прошептал Гарри, приближаясь к Тому с таинственной улыбкой. — Но, может быть, однажды я расскажу тебе обо всех своих странных пристрастиях. Однако, мои тайны и загадки предназначены только для хороших мальчиков, Томми, — практически одними губами произнес Эванс. И не успел Реддл хоть как-то среагировать на очередной выпад в свою сторону, как старший волшебник быстро вытянул вперед руку и ловко щелкнул Тома по носу.       Такой наглости свет ещё не видывал. Том ожидал от этого человека всего, но это уже выходило за все рамки. Реддл просто застыл на месте, казалось бы превратившись в мраморную статую. Его глаза округлились а рот слегка приоткрылся в немом крике: он даже не знал что ему делать, читать лекцию о недопустимости такого поведения или сразу заавадить этого наглеца от греха подальше, наплевав на все последствия. И пускай сам он был в полном недоумении, его магия кажется восприняла подобное отношение к своему хозяину личным оскорблением и мгновенно ужалила током смеющегося Эванса, который предусмотрительно присел на диван, чтобы ненароком не упасть. — Ай, больно, чтоб тебя! Ты чего такой чувствительный то, я же пошутил! Хочу разрядить обстановку, а ты… Ещё и нахохлился как сова на рассвете, глаза выпучил и стоит, током бьется. Томми, совеночек, ну ты чего? Неужто в первый раз? Так ты не расстраивайся, всё в первый раз бывает! Да и вообще, проще надо быть! А то у тебя вон морщины появятся и будешь ты ходить старым и некрасивым, — изрек Гарри, потирая пострадавшую руку. — Ну ничего, я к вам за советом тогда загляну… А то вы вон старый, а морщин не видать, — мстительно осклабился Том, уже немного отходя от шока. Но нет, он этого не забудет и ни за что не простит. Лорд Волдеморт никогда не прощает. Так что Эванс своё ещё получит. Месть в конце концов подают холодной. А пока пусть дурачок сидит в неведении и думает, что конфликт исчерпан. В конце концов, чем больше Эванс будет с ним сюсюкаться и чем больше он будет его недооценивать, тем потом легче будет Тому вить из него веревки. — Старым? Да у нас с тобой разница то почти ничего! Да и вообще, подкалывать про такие банальности? Я думал, что ты птица другого полета… Вот тут уже Том среагировал сразу, одновременно запуская в Гарри три даже более мощных чем раньше разряда электричества. Он присел рядом со своей жертвой и наблюдал за результатом своих стараний, улыбаясь во все тридцать два. — Ай-ай-ай! Хорошо-хорошо, я понял: больше никаких пернатых шуток! Ну у тебя и магия конечно, до сих пор трясет немного. Я вообще-то не мазохист! — О, ну кто знает… Может быть это один из твоих тщательно скрываемых секретов, а? — гаденько протянул Том, про себя добавив: — и можешь не сомневаться, Гарри Эванс, однажды ты сам принесешь мне их на блюдечке и будешь молить, чтобы я удостоил их своим вниманием. — Ну и скажешь ты конечно, — усмехнулся Гарри, а потом, осмотрев ещё раз диван, на котором они сидели, добавил: — нет, ну согласись, этот диван и вправду уже какое-то извращение! — М-да, надо его переделать… И откуда он вообще взялся? — устало согласился Том.