Спустя года после лагеря

Разобравшись с вывеской, трое парней скрылись в столовой, легко посмеиваясь с ситуации, что произошла всего пару минут назад. Глаза Киселева до сих пор довольно сверкали, словно он ребенок которому дали то, что он хотел давным давно, и получил это в двойном размере. В какой то мере это было действительно так, только получил он это в тройном размере, когда оба друга начали подыгрывать ему. Женя шел рядом с тем и просто посмеивался с друга, что о чем то радостно щебетал, рассказывая, кажется, о чем то своем, о том, что ему на днях позвонил Паша — родной брат близнец, живущий в городе и работающий менеджером крупнейшей сети магазинов, в которой парни и закупались. Женя осторожно подходит к тому ближе, дотронувшись до его запястья и заставляя остановиться. — М? — Саша изгибает бровь и смотрит на своего товарища. Женя же легко улыбается, поправляя венок на голове Саши, что немного спал назад. — Так то лучше — говорит он, улыбаясь и как то криво усмехается, опуская голову чуть вниз и смотря на старшего. Алмат молчит, смотря на тех с легкой улыбкой и тихонько положив руки обоим на плечи — Идем, ребята Послушавшись старшего парни отправились в сторону столовой Там уже работал некий Рав и сам Никита, стоял там и командовал парнем, ну, или просто прикалывался — Так, нахуй парни, все говно давай по новой, — Саша пошел по новой, опять заводясь, ведь фраза «Или лишитесь работы» отдавалась в ушах всех троих громким эхом — Тебя не спрашивали, главный здесь не ты, вывеску перевесели? — изогнув бровь спрашивает Никита — Ага Хмыкнул Киселев, поворачивая голову в бок — Блять, не трогай! Тут же выкрикнул он, когда Рогов начинает переставлять какую то коробку. Дно с громким грохотом проваливается и слышится звук разбитого стекла и множество разбитых кружек, тарелок и чашек. — Сука! Этой посуде уже 15 лет! Это Ебанный раритет! Он стоит дороже чем весь наш лагерь и ваши гребанные жизни вместе взятые! — тут же прикрикнул Саша, глядя на удивление лица новых людей — А-ху-еть, — все, что смог вымолвить Алмат, глядя на осколки — Может что нибудь выжило…? — неуверенно спросил Женя, подходя ближе к осколки и опускаясь перед ними на колени — Нет, все через одно место… Он вздохнул и поднял взгляд на Никиту, смотря на того искоса — И что же делать будете, «Великий зам-директор»? Женя изгибает бровь — Эта посуда была одним из достоинств лагеря, кажется, вы решили разгромить в лагере всё, да? — Киселев скрещивает руки на груди и еще больше хмурит взгляд, после чего вздыхает, — дайте отсюда по сьебам. Он медленно подходит к Жене и кладет руку ему на плечо — Вставай малой, щас разберемся. На телефоне самого старшего включились песни, идущие друг за другом в ряд. У одного в руках метла, у второго легкая тряпочка, а у третьего пакет с мусором Рогов же с Байбаковым стояли в стороне, немного удивленно кося на них взгляд. Прошло примерно минут 10, Рав уже ушел, скрываясь со своим парнем в комнате, Никита же ушел к Славе, оставляя парней наедине — Я заберу тебя на рейв! — Алмат посмеялся, перекрутив в руках метлу, изображая, словно это его микрофон — Ты будешь только со мной! — Саша улыбнулся, убрав со стола пластиковые стаканчики, которые остаются от вожатых, уборщиц и сторожей, только какого то черта они не убирали за собой. — Мы так хотели перемен, — Женя улыбнулся, поворачиваясь в пол оборот на стуле и сжав в руках тряпку, медленно вытирая окно. Пока играла песня, парни смеялись, громко и звонко. Так и прошел вечер в полном веселье и уборке в столовой, которая была довольно крупной