Спустя года после лагеря

Только услышав о волках, сердце уходит в пятки и он смотрит на Женю, что придерживал его и осторожно облокачивается о ближайшее дерево — Куда я только пошел с вами… — тихо говорит себе под нос Ященко, отворачивая голову от тех — Как будто у тебя был выбор, — послышался смешок Киселева, — Волки и волки, че ныть то Сколько они уже лет в этом лагере? Они видели и похлеще, например вампиры, иноплонитяне? Но понимать, что это — обычный человек, что самое страшное для него — дикие звери — Саша представить такого не мог, не помнил, как говориться, «жизни до», в голове только лагерь-лагерь-лагерь. Каждая фраза Ященко могла вывести из себя, ведь тот никогда не подставлял себя на чужое место — немыслимо! Ведь все здесь были и все видели странности! Даже если не здесь, то в другом месте, правда же? Тяжкий вздох и он опускает взгляд, глядя себе под ноги. Думай, Киселев, думай! — Значит так, раздаю план действий, Эффект, ты мелкий и юркий, попробуй где нибудь засесть с Ященко, я, умоляю, заставь его не трястись от страха, а мы с тобой, Смейл, придумаем как сделать орудие и прогнать наших волчат отсюда. — Ага, наши волчата уже подавно не помнят нас, — Женя усмехнулся, после чего осторожно берет за руку Лешу, медленно отходя с ним оттуда. Мимо пронеслись деревья, камни, капканы, и вот он, овражек, в которой и сиганул Женя, тяня за собой еще и Ященко — Что ж, тут хотя бы безопасно, слушай, не парься, волки есть волки, — Женя легко усмехнулся, глядя на своего «Товарища по беде», после чего замолчал и посмотрел куда то в сторону, тяжко вздыхая и осторожно обняв парня за плечи — Тебя задели слова Саши? Наконец спросил он, изгибая бровь и смотреть на него и вздохнул, когда не получает ответа, а только отворачивает голову, явно не желая говорить об этом, по крайней мере сейчас. — Да ладно тебе, просто… Понимаешь, ты иногда ведешь себя как ребенок, — Женя и сам не заметил, как перешел на моральные унижения парня, — ну, прыгаешь, скажешь, словно тебе 8 лет, да и, знаешь, внешность така… Он отводит взгляд, на секунду задумавшись — Прости, забываюсь постоянно, — он легко улыбается, и слабо усмехнулся — Ты думаешь я сразу с ними подружился? Не-ет, я был также объектом насмешек, ведь когда мы познакомились, мне было 10, Саше почти 12, а Алмату 12 Лёша глянул на того — И прошло восемь лет, как видишь, мы лучшие друзья. Да и, знаешь, уезжали бы вы отсюда. Странное в лесу этом творится. Послышался шум раздвигания веток, заставляющий тут же подорвался с места «Эффекта» и схватил первую попавшуюся палку — Хей, мелочь, Ахуел, — голос распознался сразу, ведь узнать Киселева было легче Простого, особенно для Жени — Прости. Пошлите в лагерь, темно уже, — небо действительно заволокло тучами, что было не странно для такой погоды, но случившееся далее повергло всех в шок, даже тех, кто находился тут восьмой год. Громкие чертыхания со стороны Киселева, переходящие в нервные и неровные смешки его Мат со стороны Салимова, что смотрел себе под ноги Женя с Лешей просто с шоком смотрел на небо, как оттуда плавно падают белоснежные хлопья снега. Снега в мае. Он не таял, даже тогда, когда один из парней наступил на него, вызывая немой крик у себя — Ка… Какого черта… — Ященко смотрит себя под ногу, где остался снег, но вместо ответа на свой вопрос, он слышит задумчивое: — Собирается метель… — был это Салимов, смотрящий на то, как под ним образовывается небольшая кучка снега. — Давайте вернемся в лагерь, — тянет Саша, — расскажем им правду, что пришли на верную смерть и что им ничего не поможет Хмыкнул тот, глянув на Ященко и закрывая глаза, с глубоким вздохом — даже не холодно, — анализирует Алмат, — просто снег, скорее всего он не надолго — Но панику в лагере поднимет, — тянет уже Женя. Иногда у Саши задается вопрос, как эти двое начали встречаться, с такими разными характерами, и думал, что это ненадолго, но прошло уже полгода и тот уже сам поверил, что такие отношения возможны. Женя осторожно берет за руку Алмат и потянул в сторону лагеря — Бежим, — скомандовал он, бросаясь в сторону лагеря и оставляя наедине Киселева с Ященко, что молча смотрел на него, ожидая действий — Вставай, не сиди Хмыкнул лекарь, хмурясь и недовольно буркнул в ответ, когда тот даже не поднялся, а продолжил смотреть себе куда то под ноги — Получишь обморожение, я тебя лечить не буду, в город первым рейсом, без своего хахаля И только после этого парень поднялся и пошел за ними

***

В лагере стояла какая то суматоха, дети радостно бегали и смеялись, Глядя на снежинки. Вожатые же наоборот, переговаривались в каком страхе, особенно новые. А те, кто работали с тройкой Дьявола молчали, смотрели в землю и ждали их — Что ж… Смена начинается, — Киселев слабо улыбнулся