Тот самый сон, в котором все счастливы

каждый раз, когда я засыпаю, мне снится красочный сон. настолько яркий, что я жмурю глаза, пытаясь избавиться от опасного свечения. но после привыкаю, и передо мной открывается зрелище невиданной красоты. я вижу море, синее-синее море, оно переливается миллионами оттенков, сияя на солнце, как огромный самоцвет. море манит меня, зовёт тихим шёпотом, и я чувствую, что не могу противиться ему, мои ноги движутся сами, и я совсем не могу сопротивляться. да и не хочу. море, прекрасное море, оно мягко обхватывает мои ступни, как только я вхожу в воду, ступая по мокрому, приятному песку. всё вокруг кажется мне каким-то давно забытым воспоминанием, чем-то, что я похоронил уже очень давно. говорят, море всё помнит. я иду дальше, и спокойствие обрушивается на меня сокрушительной волной, и мне так хорошо, так приятно, что, кажется, я вот-вот потеряю равновесие и упаду в объятия гостеприимного, дружелюбного моря. впрочем, я был бы не против остаться там подольше. возможно, даже навсегда. я всё иду и иду, синие волны бьются о мои руки и пояс, вода, кажется, не холодная и не тёплая, такая, в какой можно легко заснуть. в моих мыслях нет ничего, кроме оглушительного удовольствия, и мне хочется ускориться, так, чтобы навсегда слиться с этой великой стихией, чтобы волны поглотили меня полностью, чтобы я навсегда затерялся где-то на дне, чтобы навечно забыл о том, что когда-то существовал. но, уже готовый полностью погрузиться во всепоглощающее спокойствие, я вдруг чувствую, как чья-та холодная рука грубо хватает меня за плечо. мне это не нравится, она неприятная, она холодная, не такая, как мягкая, лестная вода. мне не хочется оборачиваться, но сердце начинает обеспокоенно биться, словно предупреждая меня об опасности. но я продолжаю упрямо идти вперёд, не замечая ничего, думая лишь о том, что совсем скоро это всё закончится, и я больше не буду существовать в этом мире. рука не исчезает, и я слышу чей-то до боли знакомый голос, но никак не могу вспомнить, кому он принадлежит. кажется, он кричит моё имя. это так меня зовут? этого я тоже вспомнить не могу, словно все мои воспоминания стёрлись, исчезли, и остались лишь мутные обрывки, которые полностью закрывают собой картинки прекрасного моря. кажется, что я всю жизнь жил под боком у этого необъятного множества, таким родным оно мне казалось. и в тот момент, когда незнакомец сжимает моё плечо сильнее, так, что по всему телу пробегает волна боли, я останавливаюсь. эта боль никак не вяжется со всем тем спокойствием и удовольствием, что я испытывал до этого, и мне хочется возмутиться, но вдруг я обнаруживаю, что не могу произнести ни звука. я хватаю ртом воздух, как будто задыхаюсь, обхватываю пальцами горло, и жгучая паника накрывает меня с головой. больше нет блаженства, мои конечности как будто закаменели. моё тело парализовано, я не могу пошевелиться, и море, такое прекрасное, чистое и светлое море, теперь вызывает у меня лишь панический страх. мне хочется уйти, я больше не хочу находиться в этой воде, она будто засасывает меня, словно я попал в зыбучие пески. я снова слышу голос, и это помогает мне отвлечься и двигаться. я поднимаю голову, но перед моими глазами больше нет того светлого и чистого, что я видел раньше. я в ужасе смотрю на серые, тяжёлые свинцовые тучи, на чёрную, чёрную воду, в которой не отражается ничего, абсолютно ничего. на поверхности плавно покачиваются обломки деревянных кораблей. словно картинка из мифа, она въедается в мои глаза, и я не могу отвести их в сторону, так я шокирован. голос, зовущий меня, становится раздражённым, и я медленно оборачиваюсь. передо мной, весь мокрый, со взъерошенными длинными чёрными волосами стоит юноша, выше меня на голову, а может больше. на его лице отражается беспокойство и страх, и я вздрагиваю, когда он начинает кричать мне прямо в лицо: — чифую, какого черта ты делаешь?! я пугаюсь, почему этот человек кричит на меня? я ничего не понимаю, я ничего не знаю. что я здесь делаю? кто я вообще такой? новая паника обрушивается на моё слабое сознание, и я снова начинаю задыхаться, снова хватаюсь за горло, но вдруг обнаруживаю, что наконец могу говорить. я бормочу что-то, хватаю воздух, но он как будто проходит сквозь меня, и человек, стоящий передо мной, теряется. я падаю в воду, но это не ощущается так, как я представлял в своей голове. мне страшно и холодно, и больше всего на свете я жажду оказаться на берегу и больше никогда не возвращаться сюда. я чувствую, как к глазам подступают горячие слёзы, и я не могу их остановить, не могу ничего сделать с ними. кажется, что я вот-вот умру, вот-вот моя жизнь навсегда прекратиться, и мне так, так страшно от этого, что хочется кричать, кричать во все горло, надеясь на спасение, надеясь, что эти чёрные, грязные, бездушные волны не поглотят меня полностью. но вдруг, словно из ниоткуда появляются чьи-то крепкие руки, которые с уверенностью вытягивают меня на поверхность, и я отчаянно хватаюсь за них, за тело этого человека, как за последнюю нить, что может спасти меня. я обвиваю ногами его талию, прижимаюсь настолько близко, насколько могу, и плачу, плачу от страха и горя, такого сильного, что оно распирает моё маленькое тело полностью. незнакомец что-то шепчет мне на ухо, но я не могу разобрать ни слова. и только после нежного поцелуя в висок я, кажется, всё вспоминаю. вспоминаю кто я, кто человек передо мной и всю свою жалкую жизнь. но мне не становится от этого легче, наоборот, боль пронзает всё моё тело, кровавая печаль застилает глаза, и всё, что я могу, это бесконечно повторять имя юноши, держащего меня, словно это хоть как-то может успокоить мою мятежную душу. баджи, баджи, баджи. кажется, он улыбается, он снова целует меня в висок, щеку и снова что-то шепчет, что я опять не могу разобрать. мы выходим на берег, но у меня нет ни сил, ни желания отпускать его, и он это понимает. и я просыпаюсь с заплаканными глазами и мокрой подушкой, понимая, что всё это сон. я оглядываюсь по сторонам, заключая, что я в своей комнате, но, кажется, всё ещё не могу отойти от реалистичного сценария. я сажусь на кровати, и осознание бьёт обухом по голове ровно в тот момент, когда я натыкаюсь взглядом на фото баджи, стоящее на прикроватной тумбе. его больше нет. моё сердце сжимается, а потом резко набирает скорость, готовое вот-вот разорваться, и я хватаюсь за грудь, слёзы снова подступают к глазам, я не могу сдержать рыдания, плача навзрыд, крича и хватаясь за голову, не беспокоясь о том, что меня кто-то услышит, потому что в этом больше нет смысла, ничего больше не имеет смысла без баджи. ничего не имеет значения. я кричу его имя, я желаю всем сердцем, всей своей искалеченной душой, чтобы он был сейчас рядом, обнял меня, как во сне, и поцеловал, но знаю, что прошу невозможного, и всё равно пытаюсь. мама врывается в комнату, встревоженная моими криками, пытаясь меня успокоить. а я думаю лишь о том моменте, когда вновь засну и увижу тот красочный сон, в котором мы с баджи будем вместе. тот самый сон, в котором все счастливы.