Коты

Цинцю раздраженно дергает ногой, от чего снова раздается раздражающий звон звеньев. Только подумать, этот ублюдок посадил его на цепь, как какого-нибудь дворового пса. Цепи хватало на то, чтобы дойти до туалета в смежной комнате и свободно пересечь спальню. Шэнь подумывал этой цепью удушиться. Но, кроме цепи и попранной гордости, с момента возвращения не происходило ничего такого уж ужасного. Бинхэ нравилось делать ему больно. За то, как Цинцю обращался с ним, пока тот был сиротливым ребенком, Шэнь теперь расплачивался сполна, став заложником своего возмужавшего ученика. Не собираясь принимать такое положение покорно, Цинцю продолжал шипеть на того и оскорблять, за что Бинхэ продолжал отвешивать ему удары или болезненно выворачивать суставы, раз от раза обещая лишить конечностей или «гнилого» языка. Так ли удивительно, что, когда у Цинцю появился шанс бежать благодаря сердобольности местной служанки, он не стал его игнорировать. Так ли удивительно, что он ждал ухудшения ситуации после возвращения. Но происходило ровным счетом ничего. Кроме этой дурной цепи, Бинхэ не выражал никаких попыток наказать своего пленника. Цинцю исправно кормили, приносили лекарства и смазывали старые следы чужой несдержанности. Все это было похоже на затишье перед бурей. А потом произошло что-то невразумительное. Если это была та буря, которую Шэнь ждал все то время, что восстанавливался, то было похоже на то, что ветер изменил направление. Бинхэ заявился с какой-то коробкой в руках. Бросил ту на край кровати, неподалеку от сидевшего на ней Цинцю. Тот только повел бровью и опустил наиграно холодный взгляд на короб. - Я кое-что обдумал за время, пока искал этого упрямого учителя. Вы все еще должны расплатиться со мной за свои дурные поступки. И чтобы загладить плохие эмоции – будете покрывать их хорошими. – Бинхэ смотрел серьезно, но Цинцю не мог уловить логики его слов. - Разве ты не испытываешь удовольствия, причиняя мне боль? – Спросил он медленно, делая голос намеренно безразличным, стараясь показать, как ему безразлична вся эта месть обиженного когда-то мальчишки. - Что вы, что вы, мне просто приходится делать это, чтобы вы поняли свое место. Но теперь у меня есть идея лучше. Знаете, я всегда думал, что люблю собак. Но, оказалось, я люблю котов. Шэнь все еще слабо улавливал суть фраз Бинхэ, потому хмурился. А еще потому, что заранее был уверен – находка ученика его не обрадует. Он уже привычно не обращал внимания на то, что Ло перескакивает с вежливого обращения на простое в зависимости от ситуации и своего настроения, привыкнув к этой грани его безумия. И что-то подсказывало, что сейчас он познакомится с новой. Бинхэ, очевидно, устав ждать триумфального момента, подошел к коробке и открыл ее сам. Цинцю продолжал делать вид, что ему не интересно, но во внутрь все же посмотрел. Сначала различить что-либо за слоем оберточной бумаги было невозможно, но потом из короба показались… кошачьи уши на ободке. Шэнь не смог удержать шока и удивления, позволив тем отразиться на лице, и снова поднял взгляд на Бинхэ, с довольной ухмылкой роющегося в коробке. На дурацком ободке все не закончилось. Следом за ним на свет явились ошейник, зажимы для сосков с бубенчиками и кошачий хвост с креплением из фаллоимитатора. Цинцю медленно сморгнул, сознавая, и подскочил на ноги, приходя мгновенно в ярость. Бинхэ точно сошел с ума! Раньше Ло не пытался принудить его к сексу. Никогда. Спал только со своей толпой служанок, из которых и состояла вся обслуга в имении, менял девушек каждую ночь и гордился этим. Не то чтобы Цинцю жаждал лечь с тем в постель. Цинцю вообще предпочел бы оказаться как можно дальше от ученика. Но теперь он даже не знал, что и думать. - Ты не посмеешь… - дрогнувшим голосом пробормотал Шэнь, отступая на шаг. Бинхэ не собирался за ним бегать. Он просто нагнулся и подобрал с пола лежащий участок цепи, наматывая его на кулак и лишая Цинцю всякой маневренности. - Давайте проверим, - бархатным тоном протянул ученик, самодовольно усмехаясь, натягивая цепь сильнее. Цинцю не мог отодвинуться, мог только подойти или сесть на кровать, и ни один вариант ему не нравился. Бинхэ сам подступил ближе, поймал извернувшегося змеей учителя, пытавшегося сбежать ему за спину, поперек талии, и бросил на кровать, к разложенным по ней игрушкам. – Тише, учитель, вам понравится. - Только тебе может нравиться такое, вот и носи все это сам, - Шэнь попытался встать, но Ло опустил колено ему на живот, придавливая к кровати. Размотав цепь с кулака, поддел учителя под бок, переворачивая лицом вниз, снова вдавливая коленом, но уже в поясницу. Поймал его скользящие по покрывалу руки, сведя обе за спину, стягивая цепью вместе и притягивая к замку на левой щиколотке, из-за Цинцю приходилось немного изгибаться дугой назад. - Мне такое не пойдет. А вот вам – очень даже. – Не обращая внимания на посыпавшиеся на него оскорбления, Бинхэ только подумал о том, что в следующий раз надо приобрести кляп. Или лучше расширитель? А пока он только сдирал с Цинцю одежду, поддевая принесенным ножом по швам в тех местах, где иначе снять было нельзя. Шэня приходилось держать крепко, чтобы он не напоролся на лезвие в процессе своей яростной возни, но итог того стоил. Ло окинул взглядом обнаженное тело учителя, на котором ярко выделялись черные цепи, и сглотнул. Он и сам не был уверен, что собирался получить от этого вечера. Кошачий набор игрушек он купил только потому, что это показалось ему забавным и хорошо ассоциировалось с Цинцю, напоминавшего своим шипением стандартного кота. Но сейчас Бинхэ ощущал себя заинтригованным. Широкая ладонь огладила белую мягкую ягодицу, опустилась вниз по бедру, потрогала между ног. Шэнь потрясенно притих и напряг мышцы тела, очевидно планируя новую попытку уворотов. Но Бинхэ был сильнее его в физическом плане, и все эти планы так или иначе пойдут крахом. - Ты… ублюдок… - запыхавшийся от возни Цинцю звучал хрипло. Его ученик, уже привыкший к оскорблениям, и глазом не моргнул. Только снял колено со спины мужчины и отошел взять в руки часть игрушек. Все шло по тому же порядку, по какому Бинхэ доставал вещи из коробки. Сначала он водрузил ободок с кошачьими ушами в черные волосы бывшего наставника, покорного в обвязке из цепей. Потом, аккуратно сдвинув в сторону мягкие пряди, застегнул на узкой шее черный плотный ошейник, отчасти напоминавший собачий, но производителям набора, наверное, лучше знать. Шэню оставалось только часто дышать от подкатывающей к горлу паники и злости. Понимая, что дальше будет неудобно в таком положении, Ло снял крепление к щиколотке, оставив руки учителя связанными за спиной, но позволив разогнуться и принять более удобную позу. А после потянул его сесть на кровати. Цинцю ощутил, что его лицо горит от стыда. Он сидел обнаженным на измятой борьбой кровати перед своим учеником, поджав под себя ноги, со связанными за спиной руками и глупыми украшениями. Какой позор. Бинхэ все еще был у него за спиной, но все равно любовался. И предвкушал большее. Он пока раздеваться не собирался, сев за спиной Шэня как был, в брюках и темной кофте, облегающей сильное тело что вторая кожа. Сел вплотную, так, что спина Цинцю прижималась к его груди. Тот попробовал отклониться вперед, но был возвращен в исходную позицию. И снова, когда до учителя донесся перезвон колокольчиков, встревоживший его. - Нет, нет, учитель, мы только начали, - Ло довольно ухмыльнулся, пока отложив интересную вещицу рядом и вместо этого уложив ладони на грудь Шэня. - Лучше бы ты погиб в той аварии, - зло поделился своими мыслями Цинцю, следом выгнувшись в спине от резкой боли в сосках. Бинхэ, задетый грубыми словами, без всяких церемоний сжал горошины плоти пальцами и выкрутил поворотом запястья. - Ну зачем же вы так? Вам было бы скучно без меня, - когда первый гнев спал, Ло отпустил комки плоти. Ненадолго, но последующие прикосновения были более аккуратными. Вместо резких движений, он принялся их тереть в подушечках пальцев, пощелкивая по ним ногтями и оттягивая уже не так сильно. Шэнь сначала дергался, потом начал ерзать, а еще через несколько мгновений его дыхание стало тяжелым и частым. Бинхэ хотелось обогнуть его, облизать затвердевшие соски и прикусить зубами, но пока у него было много дел с задней частью учителя, поэтому это он оставил на потом. А пока, потерев соски подушечками снова, убеждаясь, что те достаточно твердые, по очереди закрепил на них зажимы. Учителя дернуло, выгнуло в пояснице и мелко встряхнуло. Ло любопытно заглянул через его плечо, и не только заглянул, потянулся щелкнуть пальцем по бубенчику на одном из зажимов, а следом ладонь плавно соскользнула к паху, сгребая в горсть гениталии. - Учитель, вы затвердели. Не до конца, но, похоже, вам начинает нравиться игра. - Все это ученик мурлыкал тому на ухо, касаясь его губами и обдавая дыханием, носом зарывшись в темные волосы. У самого Бинхэ тоже встало, хотя он ожидал, что это будет просто забавно и унизительно. Но Цинцю выглядел невообразимо хорошо со всеми этими атрибутами и в своей тихой ненависти. Но впереди было еще главное блюдо. - Мне нужно, чтобы вы расслабились. Если сможете, - без всяких предупреждений, Ло дернул его за плечо, снова сгибая в спине, но в этот раз обратно к кровати, вынуждая если не ткнуться к нее носом, то зависнуть лицом над покрывалом, а главное – открыть доступ к округлым половинкам. – В ваших интересах быть покорным. И тогда я буду аккуратным, обещаю. - Пошел ты. – Шэнь обернулся через плечо, чтобы сверкнуть зло красивыми глазами, но сработало все ровно наоборот от того, как он рассчитывал. В штанах Бинхэ резко дернуло от такого завораживающего вида, и он едва не наплевал на свои обещания. Однако, в этот раз он не хотел боли. Он хотел посмотреть на учителя, как тот выглядит, когда смущен, унижен и… полон похоти. Щелкнула крышечка флакона со смазкой, и та густой смесью пролилась на пальцы Ло. Не дожидаясь, пока та согреется, он, крепко ухватив второй рукой за связанные запястья учителя, приставил палец ко входу в его тело и надавил. Цинцю захрипел, дернувшись уйти от проникновения, но ученик не обратил на это внимания, втолкнув палец до конца и вздрогнув от осознания, насколько учитель там узкий и горячий. От мыслей, что он может так же сжимать его член, как конвульсивно пульсирует вокруг пальцев, становилось совсем чудесно. И кончалось терпение. Поэтому второй палец Бинхэ добавил почти сразу за первым. - Учитель, вы такой горячий и упругий внутри, - севшим голосом поделился Бинхэ, замечая, что от его признания по бледным плечам Цинцю ползут розовые пятна смущения. Наверное, лицо его тоже порозовело, а губы приоткрыты, чтобы можно было хватать больше кислорода, ведь, судя по движению его грудной клетки, воздуха ему очень не хватало. - З-заткнись, - тихо выдавил Шэнь. Ло согнул пальцы внутри него. Потянул наружу и втолкнул обратно, слушая, как тот срывается резким шумным выдохом. - Вам приятно, учитель? – продолжал давить Бинхэ, втискивая в проход третий палец. Спина Цинцю напряженно закаменела, мышцы бедер поджались, усложняя проникновение. – Ну же, расслабьтесь. - Это… неприятно. – В этот раз Цинцю не лгал ни разу. Он ощущал дискомфорт внизу и болезненное растяжение, а еще горячее жжение в сосках, зажатых тисками. А еще свой твердый член, зажатый между животом и коленями, вообще не понимая, почему тупое тело возбуждается от подобного. Но, несмотря на то, что приятного во всем этом было мало, внутри все равно все сладко поджималось. И от развязной болтовни ученика – тоже. Но об этом он точно не скажет. Бинхэ подлил смазки на пальцы, вынув те до половины, втолкнул обратно и повернул кисть сначала влево, потом вправо. Подвигал более резко, попробовал развести пальцы в стороны, пока те были внутри. И смотрел. Смотрел на согнутого в спине, почти в традиционном поклоне учителя, не считая сведенных за спиной рук. Смотрел на его белую узкую спину, на изгибы темных длинных локонов, лежащих на плечах, спадающих на кровать. На кольцо мышц, растянутое вокруг его пальцев. Учитель был прекрасным. Бинхэ всегда считал, что у того лицо небожителя и душа демона, но теперь он смотрел и не мог насмотреться. Однако, стоило поторопиться. У него впереди много планов. Пальцы он выдернул резко, вырвав тем самым стон из Шэня. Повозился, дотянулся до силиконового фаллоса. Наскоро смазал тот и, наконец, приставил к пульсирующему в напряжении входу. Надавил гладким навершием, поймал дернувшегося Цинцю за бедра, крепко сдавил и втолкнул игрушку на половину резким движением, вслушиваясь в болезненный вскрик. - Больной… ублюдок! – Шэнь оставался верен себе, шипя ругательства, но не смог сдержать стона, когда ощутил, что игрушка вкатывается в тело все глубже и глубже, пока, наконец, не замирает глубоко внутри. Казалось, это вышибло из Цинцю весь дух, ибо следом он судорожно глубоко вздохнул. - Вот и все. Хороший котенок. Такой очаровательный, - Ло совсем не обращал внимания на все грубости в свой адрес, продолжая развлекаться. Вытерев руки об остатки одежды учителя, он распутал цепи на его запястьях, возвращая свободу рукам. Предупреждая ненужные действия, обронил тоном, не звучавшим в этот вечер еще ни разу: - Попробуешь снять хоть что-нибудь, и я сломаю тебе пальцы, каждый по очереди. Цинцю, уже переживший однажды перелом лучевой, верил. Поэтому ничего не трогал, только повалился набок, хрипло выдохнув от того, что игрушка сместилась внутри. Набок он повалился неудачно, лицом к Бинхэ, и теперь тот видел картинку целиком. Лучшую картинку в своей жизни. Резко схватив учителя за колено, он заставил его приподнять ногу, открывая вид и на пах, и довольно усмехнулся. - У меня есть еще один сюрприз. Колено Бинхэ отпустил, и Шэнь попробовал снова свернуться клубком, прикрыться, успокоиться. Ученик как раз отвлекся на то, чтобы выудить из коробки еще что-то. Не успел Шэнь ни о чем подумать, как силиконовый фаллос вдруг ожил в нем, завибрировав. - Смотри-ка, хвостик шевелится, - Ло пакостливо ухмыльнулся и щелкнул пультом еще раз, выводя режимы сразу на третий из пяти. Шэня подкинуло на кровати, повело бедрами и выгнуло в пояснице. Вскрикнув от неожиданности, он с удивлением и неверием уставился на бывшего ученика, прежде чем его скрутило спазмом удовольствия и опрокинуло на спину на кровати. Пока его тело дрожало вместе с вибрирующей внутри игрушкой, Бинхэ склонился к нему снова, проводя ладонями по разъехавшимся в стороны ногам, погладил плоский живот, прислушался к дребезжанию колокольчиков на груди «кота». Цинцю пытался увернуться, но мог только поджимать мышцы живота и бедер, постанывая и запрокидывая голову, вцепляясь пальцами в покрывало в попытках как-то контролировать себя. Зрелище было восхитительным, но стояк Бинхэ был уже каменным настолько, что грозил порвать штаны, и пришлось пообещать, что они доиграют в следующий раз. А сейчас он хотел учителя. Хотел в его горячее нутро. Поэтому он быстро сбросил свою одежду и вернулся на кровать, к учителю, устраиваясь между его разведенных бедер и заглядывая в передернутые поволокой глаза. - Учитель, сделаете приятно и мне? Этот ученик ведь так старался для вас, - Ло отключил игрушку внутри него, но Цинцю все еще дрожал и не мог заставить себя выдавить хоть слово. Бинхэ не настаивал. Он аккуратно потянул за пушистый хвост игрушку из тела Шэня, чтобы освободить место для себя. Закинув ноги ослабшего после пыткой удовольствием учителя себе за талию, он потратил остатки бутылька, чтобы смазать свой член, и, наконец, ткнулся головкой в жаркий вход. - Я вхожу, учитель. Цинцю думал, что он уже все испытал сегодня. И крупно ошибся. Внизу обожгло такой болью, словно его насаживали на фонарный столб. Он лишь мельком видел плоть ученика, не успев оценить ее размер и крепость, но теперь ощущал все на себе – Бинхэ был огромным. - Не… надо… - отбросив всякую гордость, чувствуя, как зверское орудие толкается все глубже, Шэнь взмолился о пощаде. - Тише, тише, - почти ласково урчал Бинхэ, пытаясь быть медленным, но не замирая ни на мгновение. Когда он смог войти чуть дальше половины, Шэнь заскулил снова: - Вынь, пожалуйста, достань это из меня, оно разорвет меня, Бинхэ, ублюдок, Бинхэ, пожалуйста, вынь его… Ло склонился к лицу учителя, из глаз которого сочились слезы, и, сам не понимая своих порывов, нежно поцеловал приоткрытый в мольбе рот, все же остановившись. Цинцю что-то мычал в поцелуй, но, видимо, забывшись, двинул губами навстречу. Ученик огладил ладонью вдоль его бока, успокаивая, и резким толчком вошел еще глубже. Шэнь запрокинул голову и вскрикнул. - Почти все, учитель, ну же, где твоя стойкость? - Почти? – дрожащим голосом, не веря своим ушам, переспросил Цинцю, и ощутил, как ему показалось, что чужая плоть сдвигает внутри желудок. Мозг предлагал отключиться. Бинхэ теперь и сам часто хрипло дышал, сходя с ума от того, как крепко сжимало его внутри учителя. Казалось, можно было излиться уже от этого. Слабо качнув бедрами под протестующий возглас наставника, Ло сдвинулся на четверть, замер и повторил это еще раз. Из уголков глаз Шэня нескончаемо катились прозрачные слезы, пока он то открывал их, то закрывал, дыша через раз. Бинхэ никогда не видел его плачущим. Склонившись, он собрал эту влагу губами и двинулся более ощутимо, укладывая ладонь на член учителя. Тот совсем опал, но старательный ученик принялся массировать и дрочить его со всем своим умением, действительно желая, чтобы Цинцю кончил под ним. Постепенно, ощутив, что давит не так сильно, Ло принялся покачивать бедрами ощутимее, набирая темп, вместе с тем ускоряя движение ладони на члене Шэня. Тот метался под ним между болью и удовольствием, кривился, хмурился и невольно стонал. Бинхэ завороженно следил за этим взглядом, ловя каждый миг, слушая, как звон колокольчиков в сосках сплетается с голосом наставника. Держаться долго не было никаких сил, и, с силой толкнувшись внутрь, Бинхэ излился бурным потоком. Цинцю был ошеломлен его размером, а теперь еще и чувствовал, как его переполняет горячее семя ученика, как оно распирает изнутри, льется наружу, даже когда ученик был еще внутри. Бинхэ замирает так ненадолго, а потом принимается яростно двигать рукой по члену учителя, пока тот со вскриком не кончает сам, импульсивно содрогаясь вокруг ученика. На этом сознание все же покидает Шэня, а Бинхэ думает о том, что, похоже, нашел новый способ получить от учителя расплату за его старые грешки.