Последнее.

- У Вас рак, - потупив глаза, проговорил врач. Он повертел в руках ручку, что лежала у него на столе, дабы делать хоть что-нибудь, а не просто сидеть, ничего не пердпринимая; дабы просто скрыть свою беспомощность и своё отчаяние. Согласитесь, тяжело выносить смертный приговор. – Стадия неоперабельна. Молодая девушка сглотнула и, сильно зажмурившись, шумно выдохнула. Где-то в носу моментально защипало, оповещая о том, что слёзы вот-вот подступят. Кто бы что ни говорил, а умирать всегда страшно. И даже не знаешь, что во всём этом долгом пути самое страшное: первые секунды осознания того, что конец уже близок, или же долгое мучительное ожидание этого конца. Секундная стрелка настенных часов делала этот миг ещё ужасающим. Вот так, сегодня ровно в одиннадцать ноль пять начался обратный отсчёт. - Сколько, - пытаясь держаться, прошептала женщина, - сколько мне осталось? - 3 месяца. Слова доктора эхом разносились в её голове, разбивая все планы на будущее. Счастливое будущее. Стирали все надежды, разрушали все мечты. Но оставляли реальность, где царили лишь горе, боль и страх. Страх навсегда уйти, оставив всё самое дорогое и близкое: этот воздух с запахом сирени, пронизывающий ветер в октябре, солнце, прячущееся за горизонтом. Оставить тех, кого любишь так, что дыхание перехватывает и мурашки пробегают вдоль позвоночника. И больше не иметь возможности просто быть рядом с ними. - Родственникам сообщить? – Привстав со своего стула, робко спросил мужчина. Она машинально кивнула и вышла из кабинета. Яркое солнце слепило, заставляя жмуриться. Но она жадно смотрела по сторонам, словно стараясь запомнить каждую деталь, каждую мелочь, окружающую её. Машины шумели, проносясь рядом. А женщина, всегда боящаяся большой скорости, шла рядом, наслаждаясь движением. Она не понимала, куда идёт. А это и было не нужно, не важно. Важно лишь то, что пока она ещё живёт, пока ещё может идти, может через силу улыбаться и смеяться, может думать, потому что боль ещё не затуманивает разум. Нет, вскоре она осознала, куда несут её ноги. Ещё в детстве она здесь играла с сестрой, здесь спустя много лет встретилась с ним и здесь же почти всегда гуляет с дочкой. Не имеет значения парк ли это или площадь, набережная или просто небольшая аллея. Главное, здесь она была счастлива. А сейчас особенно остро вдруг снова захотелось стать счастливой. На день, минуту, мгновение. Чтобы, возможно в последний раз почувствовать, как голова кружится от чего-то совершенно непонятного и неподдающегося никаким описаниям, как бешено-бешено колотится сердце, а дыхание перехватывает от чего-то совершенно точно волшебного и необычайного. А ещё хотелось понять, что жизнь свою, пусть и неумолимо короткую, она прожила не напрасно. Что жила не зря, что оставила после себя след. След в сердцах тех, кто её любит. - Девушка, - послышался вдруг совсем рядом мужской голос, - не грустите зря, не лейте слёзы без повода. Пожилой мужчина стоял рядом с ней, сжимая в руках 6 гвоздик. Он поправил свою шляпу с широкими полями и, чуть помолчав, продолжил: - Каждая Ваша слезинка очень и очень дорога. - А если повод есть? - Тогда можно всё. Только вот то, что кажется серьёзным сегодня, завтра будет вызывать у Вас улыбку. - А Вы никогда не грустите, не жалеете ни о чём? – Она держалась вполне спокойно. Для сегодняшнего дня – да. Вполне. - Только раз в году, - ответил мужчина, - вот уже сорок лет, в один и тот же день, с тех пор как не стало моей Настеньки. Где-то в сердце кольнуло, а какая-то паника, что вроде бы уже чуть отошла, вновь накрыла её с головой. И снова стало страшно. И кажется, даже больше, чем тогда, в первые секунды новой жизни. Жизни с самым страшным диагнозом. - Она была уверена, что я очень скоро забуду её. Женюсь. А она останется в прошлом, никому ненужном. Но знаете, забыть в принципе очень сложно, а забыть того, с кем хотелось умереть вместе - невозможно. Как бы ни старался. - А Вы хотели? - Хотел. Потому что было больно. Меня повсюду преследовал её образ: где бы я ни был, мне слышался её голос, в толпе людей я постоянно пытался разглядеть её лицо, а каждую ночь она приходила ко мне во сне. А проснувшись и сообразив, что это был всего лишь сон, иллюзия, я начинал свой день заново: оборачивался на каждый звук и высматривал её на улице. Я просто сходил с ума… Старик замолчал, подняв голову и устремив свой взгляд в небо. Оно сегодня было самым обыкновенным и ничем не выделяющимся. И ничего не произошло будто. Мужчина, зажмурившись, улыбнулся: - В тот день небо было точь-в-точь такое же. Вроде бы не было в нём тогда ничего особенного, а запомнилось мне оно на всю оставшуюся жизнь. Оно было цвета свободы, запаха освобождения и вкуса любви. В тот день, проснувшись, я вдруг осознал, что что-то поменялось во мне. Всего лишь за одну ночь. И у всего происходящего вокруг вдруг появился цвет/запах. Я просто понял, что мне пора её отпустить, ведь ничего уже не изменить, как бы ты этого не желал. Она ушла, оставив мне самое дорогое – воспоминания. Я помню каждый день, проведённый с ней. Я помню, и это главное. Ведь человек умирает не тогда, когда перестаёт биться его сердце, а когда люди перестают помнить о нём. Когда не остаётся воспоминаний, человек исчезает. Моя Настенька ещё живёт, потому что живы мои воспоминания о ней. - Но ведь жить только лишь прошлым, - женщина запнулась, пытаясь подобрать нужные слова, - неправильно, что ли. Нельзя тратить свою жизнь на воспоминания, какими бы счастливыми и тёплыми они не были. - А кто сказал, что живу я только воспоминаниями? Помнить это же не значит думать все 24 часа только лишь об этом человеке. Помнить - это улыбнуться, прочитав книгу, которую она Вам посоветовала, помнить - это время от времени пролистывать семейный фотоальбом. А ещё помнить - жить с этим человеком в своём сердце. Просто знать, что она всегда рядом. А зацикливаться на прошлом это не неправильно, это глупо. Глупо так бессмысленно распоряжаться своей жизнью. Если уж Боженька выделил Вам время на жизнь, то тратьте его достойно, чтобы Он о своём решении не пожалел. У меня чудесная жена, двое взрослых сыновей, замечательные внуки. Я смог снова полюбить, смог наслаждаться жизнью, оставить всё прошлое в прошлом. Но Настенька - самый родной мне человек. И я помню о ней. И, значит, она ещё рядом со мной. Устремив свой взгляд куда-то вдаль, женщина слушала мужчину, стараясь запомнить каждое его слово. Скоро и о ней останется лишь память, скоро и она будет существовать лишь в виде прошлого. О ней будут помнить. Она это знает точно. Солнце неумолимо двигалось к горизонту, забирая с собой и этот день. День, перевернувший её жизнь. День - черта, по сторонам которой написано лишь "до" и "после". Но столь категорично разделять жизнь тоже нельзя. За болью, страданиями, истериками будет жить любовь. Она ведь никуда не делась. Наоборот, стала ещё сильней. Стала как никогда нужной и необходимой. Ведь только любовь может, пускай и на несколько дней, продлить жизнь. Может сделать эти несколько оставшихся дней более солнечными и хотя бы немного счастливее. - Мамочка, - откуда-то с детской площадки послышался детский голос. Узнав голос своего маленького чуда, женщина улыбнулась. Обернувшись, она увидела свою девочку, бегущую к ней. Подхватив ребёнка на руки, она крепко прижала к себе дочку, уткнувшись носом в её волосы, и тут же почувствовала сильные мужские руки на плечах. - Ты вернулась, - прошептал ей на ухо мужчина, ещё сильнее обнимая жену с дочкой. Нет, свою жизнь она прожила не напрасно.