+
10 марта 2023 г., 22:22
— Вам помочь?
Эмилиан вздрогнул и выронил ключи. Не смея посмотреть в сторону говорившего, он удобнее перехватил тяжелую коробку, доверху набитую старыми игрушками сына, которые он собирался отвезти в «Красный Крест», и присев, поднял с пола ключи.
— Нет, спасибо, — пробормотал он, нажимая на брелок. Машина приветливо мигнула фарами, и омега дернул ручку двери. Кое-как умостив коробку в салоне, он украдкой глянул в сторону соседа. Этого красивого альфу он давно заметил. Тот выделялся среди серой массы, проживающей в многоэтажке в спальном районе Квебека. Было в этом молодом мужчине что-то благородное, внушающее доверие даже такому человеку, как Эмиль, который давно уже разучился доверять.
Тот почему-то продолжал стоять и смотреть на него, улыбаясь мягкой и понимающей улыбкой.
— До свидания, — буркнул Эмилиан, отвернувшись. С этим альфой он старался не пересекаться, как, собственно, и с другими альфами. Ни к чему это…
Он уже закрыл дверь и завел двигатель, но странный мужчина подошел ближе и постучал в стекло костяшками пальцев.
Омега нервно сжал руль, но все же сумел совладать с собой, нацепил на лицо маску притворной вежливости и опустил стекло.
— Я не хочу вас пугать, да и это совсем не мое дело, — начал он, глядя Эмилиану в глаза, — но окна моей квартиры выходят на парковку, и… да, вероятнее всего я ошибся, но все же решил, что обязан сообщить вам даже о догадках. Поскольку вы живете один с ребенком и…
Он явно путался в словах и нервничал, но почему-то его сбивчивая речь и этот проникновенный взгляд не пугали.
— В общем, у меня возникло подозрение, что за вами следят. Альфа на «Фиате». Коротко стриженный, смуглый, на вид…
— …латинос, — мертвым голосом закончил омега, проведя ладонью по лицу.
Он застыл, глядя перед собой.
Опять. Это опять происходит.
— Может, вы обратитесь в полицию? — спросил мужчина, опираясь рукой о крышу машины. — Базиль? Базиль, вам плохо?
На самом деле Эмилиан действительно чувствовал, что начинает уплывать, но новое, выдуманное имя заставило его прийти в себя. Собраться с мыслями, вспомнить, почему он здесь, почему он скрывается под маской другой личности.
— Все хорошо, — хрипло и неубедительно заверил омега, пристегивая ремень безопасности. — Не нужно полиции, я разберусь с этим. Простите, я должен ехать.
— Конечно, езжайте осторожно, — кивнул альфа, отойдя на пару шагов назад.
Уже в дороге Эмилиан почувствовал, как его трясет.
Третий город, третья личность. И вот снова ему придется поменять все.
Полиция, конечно же, не поможет тому, кто и так вне закона, кто сам скрывается от правосудия.
Чудом ему удавалось избегать неприятностей, удирать от Жана, который вцепился в него коршуном и не желал отпускать. Может, и в этот раз повезет?
Омега сжал челюсти так, что зубы заскрипели. Он чувствовал ненависть к проклятому Жану, который сперва разрушил его личность, а теперь не дает создать новую. И сколько труда стоило перебраться из Франции в Канаду, осесть в Квебеке после всех страданий! И вот снова! Снова, черт возьми!
— Проклятье! — отчаянно заорал Эмилиан, паркуясь возле детского сада.
Надо было успокоиться, взять себя в руки. Сын не должен видеть его таким! Ему всего пять, он еще слишком зависим от родителя. Не только от его действий, но и от слов, от эмоций. А Эмилиан не имеет права даже на одну малейшую ошибку.
— …Мартин прекрасно себя вел, — похвалил воспитатель, передавая ребенка из рук в руки отцу-омеге. — Но мы учили сегодня одну милую песенку, и он много спрашивал о Боге. Вы говорите с ним о Боге?
Эмилиан сдержанно кивнул.
— Конечно.
— Поговорите сегодня, ответьте на его вопросы…
Дальше омега не слушал. Тема Бога для него была закрыта пять лет назад, когда он понял, что наказание, которое тот ему послал, было несоизмеримо с его грехами. Оно было несправедливо. Оно было омерзительно.
Уже в машине, усаживая Мартина в детское кресло, он произнес:
— Ты же помнишь, о чем мы с тобой говорили, да?
— Да, папочка, — ответил мальчик, глядя на отца своими прекрасными оливковыми глазами. Чертовы гены Жана!
— Вот и хорошо, — проведя рукой по кудрявым каштановым волосам ребенка, Эмилиан слабо улыбнулся. Он должен был сказать сыну о скором переезде, но никак не решался. Их постоянные смены места жительства сильно сказывались на мальчике. Тот не успевал адаптироваться к новому детскому саду, к новым людям и квартире. И даже имени. Хотя его имя менялось лишь однажды, но…
И еще он забыл отвезти коробку в Красный Крест. Ну ладно, в следующий раз.
Во двор Эмилиан заезжал осторожно, высматривая «Фиат». Надо бы расспросить у соседа подробности, только вот омега не знал ни его имени, ни квартиры. Кажется, он жил на первом или втором этаже, потому что в лифте они никогда не пересекались, а вот возле почтовых ящиков — да.
…Может, сменить квартиру и машину? Квебек — полумиллионный город. Конечно, с двухмиллионным Парижем не сравнится, но тоже не деревня на две улицы.
Как вообще он умудрился найти их?
— Мой руки и переодевайся, а я пока разогрею ужин, — спокойным голосом произнес Эмилиан, закрывая дверь на два замка.
— А что мы будем есть? — полюбопытствовал Мартин, кидая куртку на пуфик.
— Рыбный пирог и…
— Фу-у, — заныл мальчик, надувая губы. — Опять!
— В морозилке больше ничего нет, — отрезал омега, но тут же осадил себя за грубость. Он обещал себе не срываться на сыне. Мальчик не виноват в его проблемах, не виноват в том, что ему приходится работать на двух работах, чтобы содержать их. Эта конура на окраине, подержанная малолитражка, самый занюханный детский сад…
Боже, как же он заебался от всего этого!
И от проклятых рыбных пирогов, которыми когда-то набил морозилку, скупив с десяток только потому, что они были по акции.
Мартин выглядел расстроенным, но больше ничего не говорил. Молча пошел мыть руки в ванную комнату, а Эмилиан смотрел ему вслед, отчаянно пытаясь заглушить вспыхнувшую в груди вину.
Он не заслужил этого. Они оба не заслужили.
Сжав зубы, омега направился на кухню и, вместо рыбного пирога в коробке, вытащил со шкафа упаковку муки. Обычно у него не было ни времени, ни сил на готовку, но сегодня он хотел побаловать сына.
Пять лет назад, сидя на ледяном полу в роддоме, зажимая разрезанную от кисти до локтя руку, он, осознавая масштаб своей глупости, поклялся стать хорошим отцом ребенку и утереть нос кровожадному Богу, и он намеревался сдержать слово.
Начать, пожалуй, стоило с булочек синнабон с корицей...
***
— Папа, а почему этот дядя на нас так смотрит? — поинтересовался Мартин. Эмилиан резко вскинул голову и с силой сжал в руках ключи от машины. Ошибки быть не могло. Возле неприметного «Фиата» стоял Жан. Узнать его было непросто: он состриг свои шикарные каштановые локоны и сменил стиль со спортивного на более сдержанный, но все же Эмилиан его узнал. Первым желанием было немедленно запрыгнуть в машину и вжать педаль газа в пол. Гнать на полной скорости, чтобы убраться оттуда как можно скорее. Нет, Эмилиан не боялся, что альфа что-то ему сделает. Все, что мог, он уже с ним сделал. Но… Мартин. А Жан, перехватив его взгляд, выкинул в урну недокуренную сигарету и шагнул прямо к нему. — Мартин, — спокойно произнес омега, нажимая на брелке кнопку разблокировки дверей, — иди в машину. — Но, папа… — испуганно залепетал мальчик, хватаясь за его руку. Он явно никуда не собирался идти. Почувствовал тревогу отца, заразился ею. Эмилиан подхватил его на руки и торопливо зашагал к машине, стараясь на стремительно приближающегося мужчину даже не смотреть. Но тот с легкостью догнал его и схватил за плечо. — Не трогай меня! — закричал омега, шарахнувшись от него и крепче прижимая к себе сына. — Не приближайся! Я буду кричать! — Эмиль… — растерянно пробормотал Жан, замирая с протянутой рукой. — Давай поговорим! Хватит бегать! — Папочка, кто это? — крепко обвивая руками Эмилиана за шею, отчаянно зашептал Мартин. — Никто, — отозвался парень, делая еще один шаг к машине. Жан шагнул следом. Он не даст им уехать. Он не позволит… Зажмурившись и покусав и без того изгрызенные губы, Эмиль принял решение. — Сыночек, посидишь немного в машине, пока я с дядей поговорю? — мягко спросил он, поглаживая ребенка по спине. Он старался отвернуться от альфы, встать так, чтобы тот не видел лица ребенка, но мальчишка сам поворачивал к нему голову, рассматривая незнакомца. — Хорошо, — прошептал в ответ Мартин, позволяя усадить себя в детское кресло. — Я быстро, — пообещал Эмилиан, щелкнув сына по носу и улыбнувшись. Жана он постарался отвести от машины подальше, и встал так, чтобы не упускать ребенка из виду и при этом чтобы сам альфа не имел такой возможности. — Чего тебе надо? — резко начал Эмиль, складывая руки на груди. — Для начала узнать, что у тебя все хорошо, — спокойно произнес Жан, глядя на него пронзительным, сканирующим взглядом своих оливковых глаз. — Ты изменился… — Да неужели, — фыркнул омега, нервно проведя рукой по выкрашенным в каштановый цвет волосам. — Хватит юлить! Говори, чего хочешь от меня, и проваливай! Жан криво улыбнулся, засовывая руки в карманы брюк. — Твои родители хотели с тобой поговорить… — У меня нет родителей! — резко оборвал он, вскидывая подбородок. Альфа поморщился и, отведя глаза в сторону, произнес: — Они знают. — Что знают? — фыркнул Эмилиан. — Что ты меня изнасиловал в семнадцать лет? — Что Мартин мой сын… — Мартин не твой сын! — заорал омега, чувствуя, что начинает терять контроль над эмоциями. — Он мой сын, понял? Мой! Я его выносил, я его родил, я его воспитываю! Я уже пять лет делаю все, чтобы он, альфа, не стал таким же, как и ты! Я прячу его от твоего дурного влияния, я… Да как ты вообще смеешь говорить, что он твой? Что в нем твоего? Твои гены?.. Я… я верил тебе! Я считал тебя другом! Как ты вообще меня нашел?! Весь его насыщенный ненавистью монолог Жан выслушивал молча, но на вопрос отреагировал. — Я полицейский, — признался он, — выпустился из академии в этом году. — Мои поздравления, ублюдок! — прошипел Эмилиан и, понимая, что конструктивного диалога не построить, решил закончить эту бессмысленную болтовню и направился к машине. В спину ему прилетело: — Я хочу видеться со своим сыном. — Ч-что?! — завопил Эмиль, мгновенно оказавшись рядом. Он схватил его за воротник рубашки, наматывая его на кулак и толкая назад. — Ты вообще какого… Я… Он был ошарашен этим заявлением. Он не думал, что альфа посмеет вообще даже предложить нечто подобное. Но лицо Жана оставалось непроницаемым. Он не пытался вырваться из захвата, только поднял вверх указательный палец и произнес: — Ты сбежал из психбольницы — это раз. Выкрал ребенка из дома своих родителей — это два, — он поднял второй палец. — И забрал из сейфа отца пистолет и пять тысяч евро. Но я здесь не как полицейский, а как… Больше терпеть это Эмилиан не стал. Он отпустил воротник его рубашки и отступил назад. А потом, стараясь не бежать, вернулся к своей машине и сел за руль. Руки дрожали так, что он не смог с первого раза вставить ключ в замок зажигания. Кажется, Мартин что-то говорил ему, но омега его не слышал. Очнулся только на парковке Общества Красного Креста, возле Кафедрального собора. Зачем он туда приехал? Чего хотел… А, точно. Игрушки. Надо отнести игрушки. — Пойдем, — неровным голосом пробормотал Эмилиан, отстегивая ремень безопасности на детском кресле. — Папа, кто был тот дядя? — прямо спросил ребенок, когда они уже направлялись к дверям благотворительной организации. — Никто, — ответил Эмиль и, удобнее перехватив коробку с игрушками, тут же переключил внимание сына: — Поможешь мне? Откроешь дверь? — Конечно, — обрадовался мальчик. — Ты его боишься? Того дядю. — Нет, не боюсь. — Не бойся! Я тебя защищу! Омега улыбнулся и подмигнул сыну. Уже отдав коробку с игрушками, он взял Мартина за руку и вышел на улицу. Домой он ехать боялся, а больше податься ему было некуда. Друзей он найти не успел, потому, где спрятать ребенка, не знал. Самым очевидным решением было бы снять гостиницу, но… — Базиль! Омега обернулся, наталкиваясь взглядом на священника в черном облачении. Взгляд скользнул выше, к улыбчивому лицу, и Эмилиан махнул рукой. — Не узнал вас в сутане и колоратке, — признался он, протягивая руку для приветствия. — Удивлены? — рассмеялся альфа, пожимая его ладонь. А потом протянул руку и Мартину. — Приятно познакомится, молодой человек. Меня зовут Джонатан. — Привет, я Мартин, — смело вскинул голову мальчик, не став прятаться за спиной отца и смущаться. А Эмилиан к своему стыду понял, что только теперь узнал имя соседа, которого регулярно встречал на лестничной клетке. Можно было познакомиться, обзавестись другом, но почему-то омега запрещал себе сближаться с людьми. Тем более с альфами. — Вы нормально себя чувствуете? Вы бледный, — заметил Джонатан, обеспокоенно заглядывая в глаза Эмилю. — Я в порядке, просто давление упало, — соврал парень, пряча руки в карманы. — А вы на работе, да? Не знал, что вы священник. — Да, как раз вышел воздухом подышать, — улыбнулся мужчина, а потом кивнул в сторону уютной кофейни. — Не хотите взять кофе и составить мне компанию? Сегодня чудесная погода. Там есть детская площадка, кстати. Сначала Эмилиан хотел отказаться, сесть за руль и умчаться куда подальше, но одна мысль, что он останется со своими проблемами один на один заставила его передумать. Вздохнув, он сдержанно улыбнулся и кивнул. Наверное, со стороны они выглядели странно. Молодой омега, неотрывно наблюдающий за своим ребенком, играющим на детской площадке с другими детьми, и взрослый альфа в черной сутане, с любопытством рассматривающий своего собеседника. — Очень неплохой кофе, — произнес Эмиль, делая глоток сладкого латте, — целую вечность не пил кофе. — Правда? И почему же? — Ну… беременность, а потом как-то не до того было, — рассеянно бросил он и взглянул на стаканчик в руках Джонатана. — Вы пьете молоко? А как же Великий Пост? Альфа удивленно приподнял бровь и усмехнулся, и Эмилиан вдруг понял, что ему нравится его улыбка. Теплая и искренняя. — Ого, вы разбираетесь в Кодексе Канонического Права? — Ну… — смущенно отвел глаза в сторону омега, — я из очень религиозной семьи. — Правда? Никогда бы не подумал. — А что бы подумали? Джонатан закусил губу и изучающе окинул парня взглядом, а Эмиль внутренне сжался, ожидая услышать что-то банальное и обидное. Типа «что вы очень симпатичный молодой омежка». Но альфа не без веселья в голосе произнес: — Что вы очень умный и волевой человек, и что в вас заключена великая сила. — Сила? — слабо протянул омега. — И какая же? — Я из-за своей профессии стал очень наблюдательным человеком. И невольно наблюдаю за вами. Нет-нет! Вы не подумайте, я не какой-то там извращенец. Я просто… Эмилиан удивленно захлопал ресницами, глядя на вконец смущенного мужчину. Его гладко выбритые щеки покраснели, а глаза заблестели, как у нашкодившего ребенка, и это было так… странно. — Я видел, как вы общаетесь с Мартином, — взяв себя в руки, продолжил Джонатан, кинув взгляд на маленького мальчика, играющего с детьми на площадке. — Растить ребенка одному - не простая задача. А вы умудряетесь и работать, и с ним время проводить. Это заслуживает уважения. — Спасибо, — слабым голосом пробормотал Эмиль, пряча улыбку. Он и не думал, что так приятно будет получить похвалу. За эти пять лет он слова доброго не слышал. Правда, следующая фраза заставила его напрячься. — Ну и, конечно, в новой стране не просто. Вы же не из Квебека? Я по акценту слышу, что вы француз. — Угу, — неловко отозвался омега, делая глоток кофе. — Я родился во Франции. — Да? А где? — Париж, — признался Эмилиан и поспешил перевести тему. — Ну а вы? У вас есть дети? Джонатан изменился в лице. — Были. У меня был сын-омега. Сейчас ему бы исполнилось десять. — Он… — Он умер. У него была лейкемия. Никто не виноват, такое случается, — альфа сжал кулаки, устремив взгляд в пустоту, но тут же расслабился, взяв эмоции под контроль, — мой омега ушел от меня. Я могу его понять: в доме слишком много напоминало о случившемся. Я сам был живым напоминанием. Сын был похож на меня. Они помолчали какое-то время, а потом к ним подошел Мартин. — Папа, смотри, что я нашел! — он раскрыл ладошку, показывая… — Сынок, ты где это взял?! — ошарашено спросил Эмилиан, принимая из рук сына золотое обручальное кольцо. — Я нашел его в песке! — с гордостью ответил мальчик. — Это тебе подарок! Надень его! — Нет, что ты! — запротестовал Эмиль. — Нужно найти хозяина! Правда ведь? — он взглянул на Джонатана, пытаясь найти в его глазах поддержку. Альфа смотрел на него восхищенно, а на губах его сияла теплая улыбка. — Конечно, — мягко произнес он, — мы можем написать объявление прямо сейчас и повесить его на качели. У меня есть блокнот…***
— Папа, а мы еще погуляем с Джонатаном? — прыгая на одной ноге вокруг отца, спросил Мартин. — Нет, ты же знаешь, что мы уезжаем, — нервно отозвался Эмилиан, упаковывая запасные джинсы в рюкзак. Так… что еще? Куртка! Точно, куртка! Лучше ветровка или что потеплее? А, плевать! Пусть будет ветровка! — Папа, а как ты сделал свои волосы такими светлыми? А можно я тоже буду как ты? А можно у меня тоже будут прямые волосы? Папа, а можно… — Нет! — отрезал Эмиль, строго взглянув на сына. — Иди лучше принеси, какую машинку ты собираешься брать с собой, синюю или зеленую? Ты уже выбрал? Мартин надул щеки и покривлял рожицы. — Я не знаю! Я хочу две! Нет, три! И трактор тоже! И тот самолет! — У самолета отломалось шасси… — Что? — Шасси - это его колеса. Он сломан. — Но он летает!.. Эмилиан закатил глаза и торопливо закрыл змейку рюкзака, чтобы не начать перебирать вещи по второму разу. Завтра должна была прийти клининговая служба и вывезти все ящики и мешки. Вещей, как оказалось, у них уйма, а забрать с собой получится только два рюкзака. — Папа, а Джонатан обещал мне… — Мартин, мы больше не увидимся с Джонатаном… — Но почему?! Он хороший! И у него смешное платье. — Это не платье, а сутана. Он священник. — Священник — это друг бога. — У бога нет друзей, — резко ответил Эмиль, но тут же прикусил язык. Не стоило так отвечать. — Неси скорее машинку и поехали. Понимая, что поторговаться не удастся, Мартин надулся и все же побежал за игрушкой. Спустя пять минут они уже спускались на лифте к такси. — А где твоя машина? — Я ее продал, — тихо отозвался Эмиль, сжимая теплую ладошку сына. — Но мы купим другую. — Синюю? — Посмотрим. Он приоткрыл дверь и выглянул во двор и, только убедившись, что «Фиата» нет, вышел. Такси тоже еще не приехало. — Папа, а куда мы поедем. — На юг, — вздохнул Эмилиан, присаживаясь на скамейку. — Там будет много солнца и много людей. — Здесь тоже много людей. — Не очень много. Примерно полмиллиона. — Ого-о! Это очень много. — Там, куда мы поедем, восемь миллионов! — Восемь миллионов миллиардов? — распахнул глаза Мартин. Омега только посмеялся. — Нет, сынок, просто восемь миллионов. Мы… — И в каком же городе у нас восемь миллионов? — раздался сбоку насмешливый голос. До боли знакомый. Эмиль резко вскочил на ноги, закрывая собой сына. Вот и все. Приехали. — Сбежать от меня собрался? — насмешливо протянул Жан, приподнимая бровь. — Разве ты еще не понял, что тебе от меня не уйти? — Отвали! Я не стану сидеть тут сложа руки и ждать, пока ты заберешь у меня ребенка! — зарычал парень, расправляя плечи. Но Жан уже скользнул ближе к нему и потянул носом. — М-м, приятно пахнешь. Течка скоро, да? И с кем ты ее проведешь?.. А в аэропорту будет ой как не просто! Омега сжал зубы и промолчал, только гордо вскинул голову, силясь показать, что слова его нисколько не задели. — Хватит уже бегать, Эмилиан, — произнес Жан, миролюбиво поднимая вверх руки, демонстрируя открытые ладони, — давай поговорим. Я просто хочу видеться с сыном, а ты хочешь найти свое место в мире. Мы можем помочь друг другу. А еще лучше, если ты вернешься в Париж. Родители скучают по тебе. Эмиль мотнул головой. — Они ненавидят меня! Я не… — Они ждут тебя, — запротестовал альфа. — Адриан хочет общаться с внуком. А Фабьен… он примет его. Мы можем пожениться! — Никогда! — зарычал Эмилиан, отшатываясь от парня. — Как у тебя язык поворачивается такое говорить? Жениться?! На тебе? А Адриан… я не имею прав на ребенка! Он заберет его у меня! — Никто не лишал тебя родительских прав, — признался Жан, заглядывая ему через плечо, пытаясь рассмотреть мальчика. — Твои родители не заявляли в полицию. Они верили тебе, верили, что ты сможешь его защитить. У нас есть шанс, Эми! Омега попятился, оттесняя сына к дверям подъезда. Спрятаться, закрыться… — Нет, никогда! — хрипло заявил он. Лицо Жана посмурнело. Он насупился и процедил: — Если ты не хочешь по-хорошему, будет по-плохому, Эмиль. Ты нигде не найдешь покоя и сегодня ты тоже не сможешь уехать. Я не позволю тебе увезти моего ребенка. Я заберу у тебя… — Я тебе его не отдам! — теряя самообладание, прошипел парень, сделав еще один шаг назад и вдруг наткнувшись на кого-то. — Ой! — У вас все хорошо? — раздался над ухом участливый голос. На плечи легли теплые руки, и все тело Эмиля будто закутали в приятный, густой аромат альфы. — Джонатан! — радостно воскликнул Мартин, вцепившись в его ногу. — Джонатан, этот дядя хочет меня забрать! Мужчина удивленно приподнял бровь, а потом спросил у Эмилиана: — Это правда? Вам нужна помощь? — Да! Он так и сказал! — завопил мальчишка. — А папа говорит, что он не отдаст меня. И что… — Помолчи, Мартин, — нервно попросил омега, пытаясь собрать мысли в кучу. Он неотрывно смотрел в пол, боясь поднять глаза на соседа или посмотреть в глаза Жану. Да где же это такси?! — Послушай, друг, не вмешивался бы ты! — выпячивая грудь колесом, захорохорился Жан. — Я вам никакой не друг! — отрезал мужчина, сильнее сжав плечи Эмилиана на мгновение, но потом отпустил. Он встал рядом, и омега, почувствовав, что уже не один, сбросил рюкзак на пол и подхватил сына на руки. Он украдкой взглянул на одного альфу, потом на другого и вдруг четко и ясно осознал разницу между ними. Десять лет в возрасте, пару десятков килограммов в весе, несколько сантиметров в росте и, конечно же, целая пропасть во всем остальном: выдержке, уме, жизненном опыте. — Мартин мой сын, — заявил Жан. — Сделать ребенка — много ума не надо, — фыркнул Джонатан, — а вот воспитать его, поставить на ноги… — Я имею право общаться с ним. — А угрожать вы тоже имеете право? — вежливо осведомился альфа, складывая руки на груди. Омега только теперь заметил его мускулы. — Любой суд признает меня отцом! Пусть лучше по-хорошему сотрудничает, потому что иначе... — Он полицейский, — тихо сообщил Эмилиан. — А-а, так вы не просто угрожаете омеге, вы еще и злоупотребляете своим служебным положением! Жан нахмурился, видимо, вспомнив, что он действительно полицейский, и решил зайти с другого бока. — Послушай, этот омега — мой омега. Он родил мне ребенка, и ты тут вообще никаким боком. Он свободный парень, альфы у него нет, так что… Джонатана будто подменили. Эмилиан вдруг ощутил, что даже запах его изменился, стал каким-то… опасным, что ли. Но при этом почему-то успокаивал, внушал уверенность. Мужчина весь подался вперед и низким, рокочущим голосом процедил: — А кто тебе, сосунок, вообще сказал, что у него нет альфы? Жан вздрогнул и отступил на шаг назад. Он явно был растерян и дезориентирован. — Ну, э-э, он собирался в Нью-Йорк и… — А это уже вовсе не твое дело! — рявкнул Джонатан. Как раз подъехало такси, и он, подхватив рюкзак омеги, обнял Эмиля за плечи и повел к машине. Уже в салоне он тихим, мягким голосом произнес: — Простите, если испугал вас. Обычно я не разговариваю с людьми так грубо, но… — Все хорошо, — заверил его Эмилиан, слабо улыбнувшись и коснувшись пальцами его руки. — Спасибо вам. — У вас есть, где остановиться в Нью-Йорке? — участливо спросил Джонатан, глядя на него печальным, но понимающим взглядом. — Я… нет, мы сорвались по тревоге, — признался омега, пряча глаза. — Не будете останавливать? — Не имею морального права, — вздохнул мужчина. — Как бы мне не хотелось вас удержать, я не могу. Но на первое время могу предложить вам пожить в доме моего брата. Он одинокий бета. Ботаник тот еще! Но он будет рад вас приютить. Да и у вас будет время подумать, что делать дальше. Эмилиан не стал отказываться. Почему-то потерять связь с Джонатаном он боялся. Кажется, впервые за эти бесконечно долгие пять лет он был уверен, что нашел друга. А может, и нечто большее.
