In The Midst of Snow (Окружённые бурей)

Алатус - нет, Итэр - сделал шаг назад. Страх внутри рос, пока Итэр пытался подобрать правильные слова для ожидающего ответа другого Алатуса. - Я...не хотел, чтобы это случилось, - слетели с уст слова Итэра. - Ты не должен был умирать. Я не ожидал, что Неизвестный Бог будет там и... Окружение вместе с другим Алатусом исказилось. На мгновение все, что он мог видеть - ураган неописуемых цветов. А потом он оказался в темной пещере. Не похоже на ту пещеру, в которой он был сейчас на самом деле. На этот раз потолок пещеры простирался в неизвестность. Несмотря на то, что вход или выход были в пределах видимости, стены пещеры излучали тусклое фиолетовое свечение, которое освещало в остальном темную пещеру. Итэр посмотрел вниз, и ужас пополз по спине Алатуса. Там, на полу, без нескольких конечностей и, с текущей из дыры в груди кровью лежал другой Алатус. Другой Алатус сделал глубокий, судорожный вдох, как будто каждый вдох причинял боль. Итэр бросился к нему, наклонился и попытался прикрыть бесконечно кровоточащую рану голыми руками. - Держись там, Сяо! - взмолился Итэр. Слезы навернулись на его глаза, когда он безуспешно пытался остановить багрово-красный поток. - Пожалуйста, не оставляй меня! - Тогда, брат, почему ты не умер вместо него? Итэр испуганно обернулся. Из тени, с красно-золотым, пульсировавшим божественной энергией мечом в руке, вышла...девушка, которая выглядела в точности как Итэр. - Люмин, - прошептал Итэр. Ее глаза сияли, как будто стихии мира признали ее командование. Она начала парить, глядя на них сверху вниз, как на грязь, внезапно найденную под ее ботинками. Гулким голосом она заявила: "Нет, я-Хранительница Небесных Принципов. Вот об этом я и говорила. Высокомерие человечества принесет только страдания всем. Даже последний якша пал жертвой таких, как ты". - Нет! Это не так! Я только...! - начал Итэр, но остановился, как только почувствовал леденящее присутствие у своего уха. Голос, так похожий на голос Алатуса, но все же не тот, печально прошептал: "Тогда почему ты оставил меня умирать?" Пара рук нежно, будто желая обнять, медленно начала обвиваться вокруг плеч шокированного Итэра. Но внезапно, без предупреждения, они потянули его вниз, глубоко в землю, и он падал, падал... Глаза Алатуса распахнулись. Он огляделся и, конечно же, снова оказался в пещере, заполненной летучими мышами, а Итэр мирно спал у его ног. Но, даже когда тихий храп Итэра и периодичные всплески капающей с потолка пещеры воды, наполнили воздух, его разум всё ещё гудел от нелепого кошмара, свидетелем которого он стал. Он...умер? И это была вина Итэра? Нет, Алатус сжал кулаки. Если бы это действительно была вина Итэра, ему бы всё это не приснилось в кошмарном сне. Может быть, косвенно он был в этом замешан, но в основном это была не его вина. Это был кошмар, полный самообвинения и вины; Алатус видел уже достаточно, чтобы угадать ситуацию жертвы по их снам. Внизу Итэр все ещё спал, не озабоченный ничем в этом мире. Когда Итэр спал, он больше был похож на спокойную реку, нежели на сияющее солнце. Алатус наклонился, протянув руку, желая нежно утешить мальчика во сне. Однако в этот момент он почувствовал чье-то злобное присутствие, и немедленно отпрыгнул назад, готовый к бою. Он прищурился, увидев высокий черный силуэт на фоне совершенно белого снега. Но, узнав серебристо-белые волосы и черный, струящийся комбинезон, Алатус быстро опустился на одно колено и склонил голову. - Милорд. Шелковистый голос, который он слишком хорошо знал, раздался у входа в пещеру. - Похоже, тебе весело, Алатус. Алатус затаил дыхание. Он действительно надеялся, что его взаимодействие с Итэром останется незамеченным, хотя бы для того, чтобы его учитель не имел большей власти, чем он уже имел. Во-вторых, чтобы убедиться, что Итэру не причинят вреда: как его руками, так и руками его хозяина. Алатус опустил голову, молясь, чтобы его учитель не обратил на это внимания. Шуршание ткани указывало на то, что его хозяин пошевелился. Встревоженный, Алатус поднял глаза, только чтобы встретиться с бездушными кроваво-красными глазами своего хозяина, пронизывающими его своим расчетливым холодом. - Значит, ты знаешь этого мальчика, Алатус? - спросил его хозяин с навязчивой улыбкой, которая могла означать только гибель на его лице. Нет, он должен был отвлечь внимание своего хозяина от Итэра. Алатус открыл рот, готовый солгать. Но именно в этот момент он почувствовал, как его сердце дрогнуло, как будто чья-то рука схватила его за сердце и крепко сжала. Сдерживая крик, Алатус стиснул зубы, не желая, чтобы его хозяин понял, что он почти солгал. У него не было другого выбора, кроме как сказать правду. Он почти забыл о проклятие, которое наложил на него его учитель, как только он стал его подданным. Не лги, не предавай меня, не причиняй вреда мне, своему Мастеру, любым способом. Я...точно не знаю его, - сказал Алатус почти рычащим голосом. Самое большее, что он может сделать, - это не давать слишком много информации. - Я только сегодня с ним познакомился. Мастер что-то промурлыкал, выпрямляясь и окидывая взглядом спящего Итэра. - Забавно, правда, что ты считаешь такого смертного своим знакомым. Его учитель покачал головой, как разочарованный отец. - Интересно, будет ли он по-прежнему считать тебя кем-то дружелюбным, когда обнаружит, что ты съел его мечты. Алатусу очень хотелось заявить, что он не ел сны Итэра, только его кошмары. Он помогал ему, а не отнимал у него волю к жизни, мотивацию или индивидуальность. Хотя в чем разница? Другая его часть сомневалась. В конце концов, кошмары - это форма снов. Ты ужасное существо. Ты никогда не знаешь, когда остановиться, не так ли? Поэтому вместо этого Алатус промолчал. Через несколько секунд, когда ни один из них ничего не сказал, бог вздохнул. - Ну же, Алатус. Нам нужно кое-что сделать. - Да, мастер, - торжественно ответил Алатус. Он последовал за тенью своего хозяина. У входа в пещеру он бросил тоскующий взгляд на Итэра. Он не знает почему, но ему хотелось узнать больше о мальчике и быть рядом с ним, как бы странно это ни звучало. Однако он сдержался и собрал всю свою силу воли, чтобы вместе со своим хозяином повернуться лицом к воющему ветру и хлещущему снегу. Я надеюсь, что мы больше никогда не встретимся, Итэр. Вскоре после этого Итэр проснулся. Протирая глаза, он вдруг понял, что в его глазах стояли слезы. Как если бы он...плакал? - Сяо?