In The Midst of Snow (Окружённые бурей)

После этого у них состоялся небольшой разговор. Светские беседы, на которые Сяо - нет, Алатус, отвечал нерешительно. Итэр не возражал. Ну, не совсем. Не тогда, когда его друг - ценный, незаменимый попутчик - дышал, жил, говорил с ним. Живой К тому времени, когда Итэр ощутил, что устал, солнце уже начало садиться. Он с благоговением вглядывался в горизонт, пока солнце окрашивало небо в красивые, успокаивающие оттенки оранжевого, розового и фиолетового. Алатус, стоявший рядом с ним, тоже проследил за его взглядом. На какое-то мгновение они остались вдвоем. Просто два нормальных, живых существа, любующихся огромным, красочным миром. Но всё когда-то приходит к своему логическому завершению, солнце наконец скрылось за горизонтом, уступив место звездному небу, сияющей луне и пронизывающему холоду. Такая красивая, и все же это чувствуется...так одиноко. Итэр покачал головой. С наступлением ночи им нужно было найти теплое место для ночлега, укрытие для защиты. В конце концов, чем дольше они пробудут в ночи, тем холоднее будет. Итэр едва выдерживал даже легкий ветерок в этом месте. Если будет метель, кто знает, сможет ли он пережить это или нет. Слушай, - сказал он, поворачиваясь к Алатусу. - У тебя есть где остановиться? Если нет, мы можем разбить лагерь где-нибудь в пещере. - Неважно. Делай, как тебе заблагорассудится. Именно тогда Итэр заметил, что Алатус крепко прижимает руки к груди, стоя в закрытой позиции. Если бы кто-нибудь ещё увидел это, могло бы показаться, что Алатус пытается вести себя властно, но Итэр ясно видел, как его руки слегка дрожали. Алатус не мог вынести взгляда Итэра, опасаясь, что его накажут, если поймают на лжи. Мальчик может делать все, что хочет, и ему будет все равно, даже если он бросит его здесь гнить и умирать на холоде. Не то чтобы он умер бы, но так поступило бы большинство людей, в любом случае. На самом деле, большинство из них уже убежали бы при виде него. В конце концов, он был предвестником гибели. Он не ожидал, что его завернут в теплую ткань. Он с любопытством моргнул, глядя на длинную белую ткань, перекинутую через плечо. Было ли это чем-то, что изобрели смертные? Он пах цветами Цинсинь, теми экзотическими цветами, которые росли на высоких горах на территории Рекса Ляписа. Это пахло расслабляюще, правда… Если бы не отчетливый запах крови. Он решил промолчать об этом. Вдруг, если бы он указал на это, Итэр оказался бы...не таким приятным, каким казался. По какой-то причине он хотел сохранить нынешний образ доброго мальчика, который давал ему еду и шарф, чтобы согреться; он не хотел смотреть на Итэра каким-либо другим способом. Не потому ли это, что он тоже хотел, чтобы на него так смотрели? Спасибо, - пробормотал он приглушенным из-за шарфа голосом. Сияющая улыбка украсила лицо Итэра, и Алатус не мог не купаться в ее свете. Хотя, он заметил одежду Итэра, которая была...довольно неподходящей для такого климата. Его живот не скрывала одежда, так что он явно не был защищен от холода. И все же он все еще одалживал Алатусу свое смертное снаряжение... Еще одна вещь, которая привлекла его внимание: Итэр не казался родным для этих земель, несмотря на то, как глубоко они находились на территории его бога. - Я знаю поблизости пещеру, - неохотно сказал Алатус. Честно говоря, зачем он это делал? Он лучше, чем кто-либо другой, знал, что принесет только отчаяние всем тем, кто находится рядом с ним. Так почему же ... почему он не уходит? - Правда? То, как просветлело лицо Итэра, могло бы осветить весь мир. Алатусу пришлось дважды моргнуть, прежде чем он понял, что уставился на путешественника и не дал ответа. Он громко откашлялся. Встав, он снял ткань со своих плеч и снова обернул ее вокруг шеи Итэра. Прежде чем Итэр смог отказаться, Алатус быстро перебил: "Не волнуйся, это недалеко отсюда. Ты можешь забрать свою ткань обратно." - А, - сказал Итэр . Его лицо слегка покраснело, почему это? - Просто...эм...это похоже на удушье. - оправдывал путешественник своё смущение. Теперь настала очередь Алатуса смутиться. - Я ... разве не так ты связывал это раньше? Затем, осознав, что это могло прозвучать так, как будто он намеренно хотел, чтобы Итэр чувствовал себя комфортно, напрягся. - Хорошо, хорошо. Если ты думаешь, что это убьет тебя, просто убери это сам. Итэр тихо хихикнул. Алатус расслабился, радуясь, что это действие не было воспринято негативно. - Тогда, пожалуйста, показывай дорогу, Алатус. Алатус. Итэр вновь назвал его по имени. Он поспешно обернулся, пытаясь скрыть неудержимую улыбку, которая образовалась от этого...головокружения? Когда он в последний раз улыбался? - Просто ... просто не теряйся. Я не буду виноват, если ты не сможешь идти в ногу! - попытался Алатус сказать высокомерно, уходя. Однако он забыл, что этот мальчик был полон сюрпризов. Теплые, мягкие руки схватили его, и он инстинктивно зашипел, убирая руки со своей руки. Но это был всего лишь Итэр, который моргнул, немного удивленный, прежде чем покраснеть. - Извини, - извинился он, слегка взволнованный и избегая зрительного контакта. - Я не хотел ... Ах, я просто подумал, что если мы будем держаться за руки, то не потеряем друг друга из виду. Извини, что вторгся в твое личное пространство. Затем он отвесил глубокий поклон в качестве извинения Какого черта. - Не о чем беспокоиться, - проворчал Алатус, скрестив руки на груди. Честно говоря, действительно не за что было извиняться. Если бы он действительно хотел извинений, он бы отрезал его... Почему Итэр все еще кланялся? Алатус вздохнул. Резко он схватил Итэра за руку и повел их по снегу высотой по колено. Он не осмеливался оглянуться на выражение его лица, поэтому продолжал решительно пробираться сквозь снег, пытаясь вспомнить местоположение пещеры, мимо которой он проходил несколько раз. Он не был уверен, сколько прошло времени. Единственное, что напоминало ему о том, что сегодня, впервые, он был не один, было присутствие нежной руки, держащей его. Нетрудно было представить, что он был один, что нет ни Эфир в нескольких шагах позади него и один лишь всё тот же повторяющийся снежный пейзаж и никого вокруг. Это вызвало у него ностальгию. Он скучал по своим родным, родителям и друзьям. Он задавался вопросом, как у них дела, хорошо ли спят его родители, хорошо ли проводят время его друзья, думают ли его люди о нем так же, как он о них. - Мы пришли. На самом деле она была не такой уж большой. Пещера была просто зияющей дырой внутри горы, на которой они находились. С потолка свисали впавшие в спячку летучие мыши, и откуда-то из глубины пещеры постоянно доносился гулкий звук капающей воды. В довершение, она действительно была полна летучих мышей: сырых и шумных. - Это идеально. Алатус приподнял бровь, глядя на Итэра, который осматривал пещеру с таким восторгом и не пропуская не детали в ее строении. В таком состоянии как это...Идеально? У этого мальчика действительно низкие стандарты - не то чтобы он жаловался на это. - Если тебя это устраивает, тогда хорошо. - Алатус нашел гладкий сухой камень, достаточно хороший, чтобы сесть, и устроился на нем. В то время как Итэр просто немного походил, прежде чем выбрать место перед Алатусом. Сунув руку в сумку, он вытащил...спальный мешок? Алатус, должно быть, странно уставился, потому что Итэр пробормотал: "Ч-что? Это футон." Затем он сделал паузу, переводя взгляд со своего футона на Алатуса, затем снова на свой футон. "Ты...тоже хочешь?" Как будто! - Я прекрасно могу спать на этом камне, если хочешь знать, - угрожающе прорычал Алатус. Он не собирался опускаться так низко, чтобы использовать изобретения смертных. Кто знает, не были ли в них спрятаны ловушки, и вдруг все это заговор с целью его поимки? Он не ожидал, что Итэр на самом деле будет выглядеть растерянным, как отвергнутый щенок. Он почти мог представить, как у него отвисают уши. Почти. - Хорошо, тогда увидимся утром, - сказал Итэр с улыбкой, которую Алатус знал уже слишком хорошо, она была искренней. Его сердце сжалось. - Спасибо, что сопровождаешь меня. Если тебе что-нибудь понадобится, просто разбуди меня. Итэр продолжил прикрываться толстой тканью, перекатываясь и отворачиваясь от Алатуса. Был он...зол? Алатус открыл рот, желая извиниться, но понял, что...он не может. Не потому, что он этого не хочет, но… Как можно снова извиниться перед кем-то? Когда он снова посмотрел вниз, грудь Итэра вздымалась вверх и вниз медленно, но периодично. - Значит, он уже спит, -подумал Алатус. Но при ближайшем рассмотрении показалось, что Итэр дергается. Обеспокоенный, Алатус придвинулся ближе. Брови Итэра были нахмурены, а губы дрожали. Алатус видел это слишком много раз, чтобы понять, что происходит. Он протянул руку, собираясь разбудить Итэра, но затем остановился в нескольких сантиметрах от него. Был еще один способ остановить его кошмары, не так ли? Он не хотел беспокоить мальчика, который дал ему так много совсем ничего не требуя взамен. Оглядевшись и убедившись, что никто не наблюдает, Алатус наклонился так, чтобы его голова оказалась напротив головы Итэра. Он открыл рот и сделал вдох. Знакомая мягкая, но горькая текстура снов вошла в его рот. Алатус осторожно следил за выражением лица Итэра, чтобы не съесть слишком много. Только кошмары, а не его надежды и мечты. Наконец брови Эфира расслабились, и он закрыл рот. "Сяо!" Ах, вот оно снова начинается. Алатус, спотыкаясь, вернулся на свое место. Кошмар, который он поглотил, уже выплескивался на поверхность. Добравшись до гладкого камня, он сел и закрыл глаза, на этот раз позволив себе погрузиться в воспоминания. Он был готов увидеть кровопролитие, смерть, пытки - все, что в наши дни было нормой ночных кошмаров для людей. Поэтому он был удивлен, когда обнаружил, что смотрит на...себя. Он выглядел абсолютно чистым, здоровым и...во что он был одет? Привет, Итэр. - сказал другой он с мягкой улыбкой, такой искренней, что Алатусу было трудно поверить, что человек, стоящий перед ним, на самом деле был им. Но следующие слова, которые произнес другой, пробрали его до костей. - Почему ты не смог спасти меня?