Последняя Бьякко

      Солнце крошечными зайчиками отражалось от безупречно гладкой поверхности танто, коим парень очерчивал незамысловатые узоры на бетонном полу, обводя каждый из приземлившихся лепесток сакуры в своеобразную оправу из выскобленного рва. То, с каким усердием лезвие проникало в твёрдую поверхность бетона, свидетельствовало о прескверном настроении юноши, что полностью был поглощён безрадостными размышлениями.       — Господин, — в облаке серой дымки на школьную крышу приземлился шикигами в традиционной одежде.       — Чего тебе? — не отрывая взгляд от кончика лезвия, парень продолжал незамысловатый танец стали, опоясывающий хрупкие, розовые лепестки.       Помолчав, фамильяр секунду всматривался в то, как вокруг дюжины рассыпанных, перламутровых словно крылья крошечных бабочек лепестков образовывается орнамент, смутно напоминающий печать. Не хватает последних штрихов, дабы со всей уверенностью можно было сказать, что это. Лезвие танто соскочило с намеченного маршрута и проделало две изогнутые, горизонтальные полосы друг напротив друга.       — Ты ведь об этом хотел спросить? — останавливая клинок в уголке одной из линий, необычайно ровным тоном произнёс творец высеченного узора.       — Всё верно, господин, — в душе крошечным огоньком вспыхнула радость. Цель хозяина практически достигнута. Только вот отчего-то волна разочарования настигшая фамильяра во время домашних забот, что привела его к своему создателю, свидетельствует о том, что осуществлению финальных штрихов плана противостоит нечто весомое. — Вы ведь нашли её? — осторожно поинтересовался слуга, коротко наклонив голову, демонстрируя желание дабы вопрос прозвучал как можно тактичнее и ко времени.       Момент молчания. Алые глаза изучают скрывающийся за бережными объятиями дождевых облаков, силуэт небесного светила. Утренний прогноз погоды обещал солнечный и ясный день, без каких-либо осадков. Разочарование. Дождь столько же холоден и неприятен как и снег, более того, навевает уныние и тоску. В угольных зрачках отражались последние, не скрытые за облачной завесой лучи солнца.       — Нашёл, — громкий лязг стали разнёсся по округе, когда лезвие танто вонзилось в один из лепестков половиня его надвое.       Происходящее можно было списать на изменчивое и в большей степени времени дурное настроение господина. Но именно сейчас, когда до осуществления плана коему кровавый король следует не одну сотню лет осталось всего ничего, подобные терзания демонической души по меньшей мере удивительны.       — Двигай домой, Кикуити, — поднимаясь на ноги, и отступая на шаг от выскобленного орнамента, приказал брюнет, возвращая лицу безэмоциональное выражение.       — Вы не пойдёте, господин Кирихито? — заложив ладони в рукава хаори, поинтересовался слуга в лисьей маске, — судя по текущим по небосклону тучам ожидается дождь, охота вам намокнуть, до машины ведь необходимо будет пройтись, — нарочито заботливо закончил фамильяр.       — Тц, Кикуити не веди себя словно курица-наседка, — убирая ладонью непослушную чёлку назад фыркнул парень, игнорируя посланные ему флюиды добра, — понадобишься — позову, проваливай, — махнув рукой в сторону шикигами, демон не оборачиваясь последовал к двери ведущей обратно в здание школы.       — Да господин, — вне поля слышимости хозяина ответил слуга растворяясь в призрачной дымке.

***

      Оставшиеся уроки прошли непримечательно. Курама без конца предпринимал отчаянные попытки приблизиться к Нанами более чем на расстоянии вытянутой ноги хранителя, именно ноги, так как был несколько раз послан ею в незатейливый пляс по кабинету приветствовать идольским лицом манящую поверхность учебной доски. В то время как лису пришлось по вкусу измываться над почти осязаемой истерикой тэнгу. И вовсе не пришлись по вкусу бесконечные зырканья новичка в сторону погрязшей в учёбе богини. И если с первым претендентом на затрещину процесс шёл гладко и по накатанному сценарию. То в случае с последним шиканья и угрозы свернуть шею в обратную сторону были встречены хладнокровным безразличием, что нешуточно распаляло кровь ёкая.       Звонок на перерыв, перед последним уроком. Нанами оторвавшись от старательного написания кандзи в тетради, отложила учебные принадлежности в сторону, потягиваясь спиною чуть назад дабы размять затёкшие мышцы и неосознанно поворачивая голову в сторону соседней парты, принадлежавшей новому ученику.       — Господи, Томоэ, — дёрнувшись всем телом как чёрт от ладана, богиня имела все шансы сосчитать позвоночником количество стоявших позади на полке учебников. Но рвение инерции тела прервала тёплая мужская ладонь, вовремя подхватившая её под поясницу.       — Что такое, Нанами? Не меня ожидала увидеть? — привлекая хрупкое девичье тело к своей груди, парень подхватил второй ладонью её лицо поднимая за подбородок к себе, таким образом устанавливая зрительный контакт.       — Д-да, с чего ты взял? — ощущая как крошечные муравьишки застенчивости пробегают незримой армадой по всему телу, локализируясь на кончиках ушей и щеках.       — Ну я прямо перед тобой сижу, а ты по сторонам зыркаешь, — поглаживая кончиками трансформировавшихся острых ногтей нежную кожу лица, лис хищно улыбаясь внутренне ликовал, что такая бесценная реакция тела Нанами, обращена к нему. Что может быть искреннее нежели неровный стук сердца и алые щёчки у девушки, в руках объекта её мечтаний.       — Эттто, я просто шею разминала, — торопливо размахивая ладошками перед собой, запричитала богиня дабы хоть как-то прекратить этот лов, в котором она трепещет робкой зайкой перед хищным лисом.       — Лапушка Нанами, этот зверюга тебя опять своими лапами изводит? — под мерное улюлюканье и томные вздохи всех участниц «Клуба розовых повязок», отвлекшихся от причитаний вокруг излюбленного айдола, в сторону напарника и госпожи двигался блондин.       Привычный традиционный наряд, удачно был заменён на чёрные джинсы и тёмно-зелёную футболку, так выгодно подчёркивающую изумрудного цвета глаза. Как выгодно? Так, что у женской половины класса мало мальски не случился созерцательный шок. Три писаных красавца на двадцати квадратных метрах, если подтянется новоявленный одноклассник с кровавым взглядом и ангельским лицом, неотложка Японии будет работать на старшую школу Очигами.       — Мидзуки, — наклоняя голову набок, всё ещё будучи в плену заботливых рук Томоэ, залепетала богиня.       — Нанами, солнышко, — «тц, какое ещё солнышко» — пронеслось возмущённое ворчание женской галёрки, — ну чего же ты ему не врежешь несколько, желательно конечно же сотен раз, а по мне так хотя-бы один, чтобы не распускал свои грабли к тебе, — сокрушаясь над тем, что вновь вынужден созерцать дорогую хозяйку в руках хвостатого, проскулил змей.       — Ты чего скулишь, рептилия? — прижимая шатенку поближе, пряча её лицо у себя на груди прорычал хранитель, обнажая виднеющиеся короткие лисьи клыки.       — Момодзоно, ты их хоть на цепь дома сади, а то все шавки храма за тобой в школу сбегутся, если не привяжешь, — опираясь ногой об стул, материализовался в эпицентре конфликта Курама.       — Мумуммма, — пробубнила придавленная лицом в грудную клетку богиня, тщетно пытаясь освободиться из стальной хватки хранителя.       — Господи, да ты ж её задавишь придурок, — процедил сквозь зубы тэнгу, прикрывая лицо ладонью, демонстрируя раздражение.       — За словами следи, травести-дива нашего поколения, — рявкнул лис, ослабив хватку, отпуская девушку из плена рук.       На задворках класса собралась публика дабы созерцать словесный, а может и не только поединок. Все в первых рядах, тишина и внимание. Только отряд «Розовых повязок» нервно точит ногти зубами, дабы обожаемого идола Кураму не снесло самосвалом искромётного юмора Томоэ или в прямом смысле не снесло.       — Мидзуки, а ты чего пришёл? — опередив скорость вращения шестерёнок в голове тэнгу, вмешалась Нанами, тем самым обеспечивая ему фору для ответа или же шанс на мирный исход сей перепалки.       — Нуу, как жестоко с твоей стороны, — состроив обиженную гримасу, пробормотал змей, — я вот зонт тебе принёс, решил позаботиться о тебе, а ты «чегокаешь» мне тут, — заложив руки на груди и отвернувшись в притворном огорчении надул губы.       — Да кому твоя забота сдалась, — выпалил Томоэ, выпуская из рук Нанами, — я её и без твоего паршивого зонта в сухости домой доставлю.       — Лапушка Нанами, — протянув руку к источнику своего спокойствия, взвыл блондин, что было заведомо пресечено внимательным напарником.       — Грабли убрал, пресноводное, — вздёрнув подбородок фыркнул лис.       — А не много ли ты себе позволяешь, блохастый? — вклинился в диалог тэнгу.       — Тебя не спросили, — парировал ёкай.       Пришла очередь Нанами прикрыть лицо рукой, знаменуя этим крайнюю степень огорчения. Обернув взгляд на выход из класса, девушка заметила Ами сигнализирующую ей обеими руками дабы привлечь внимание, ибо добраться до подруги сквозь толпу зевак не случилось. Осознав, что своим присутствием лишь разжигает рознь между ребятами, девушка решила откланяться по-английски, то есть не прощаясь. Протиснувшись к выходу и будучи заботливо вытащенной подругой в коридор, шатенка с облегчением выдохнула. От этих троих исходит такая аура, что сам Цутигумо позавидует.       — Ами, благодарю за спасение, — улыбаясь во весь рот протянула богиня, упираясь рукой в плечо одноклассницы.       — Ооо, это конечно да, но Момодзоно, помоги пожалуйста отнести в архив инвентарь с прошлого урока, — состроив умоляющее лицо, проворковала Ами, — мне нужно взять в библиотеке учебники для следующего занятия, а преподаватель решил на меня всех собак спустить, — складывая ладошки в просящем жесте, заулыбалась розововолосая.       — Не вопрос! — изобразив бойкий жест готовности кулачком вверх, Нанами подхватила инвентарь и коротко взглянув в кабинет, откуда всё ещё доносились обрывки нелицеприятных фраз, поспешила удалится в сторону архива, пока балаган из класса не выкатился в коридор.       Добежав до нужной двери, девушка аккуратно толкнула носком обуви её в сторону и протиснулась в узкий проём. В помещении, доверху заставленном пронумерованными полками с документами и прочей школьной утварью горел свет. Задвинув за собой всё тем же незамысловатым способом дверь, богиня двинулась внутрь мимо стеллажей и шкафов в поисках отдела для инвентаря.       — Холодно, — поёжившись от пробегающих по телу мурашек пробормотала себе под нос шатенка, увлечённо озираясь по сторонам в поисках нужного поворота между стеллажами, изучая таблички для направления. — Странно, на улице тепло, а тут словно могильным тянет, бррр, — продолжая путь досадовала на то, что не прихватила пиджак.       Пространство прорезал звон бьющегося стекла. Сквозь помещение архива пролетели незримые но от этого не менее опасные чёрные нити, разрезая несколько полок со стеклянными колбами и мензурками. Оглушительный грохот сыплющихся предметов и осколков стекла довершила вакханалия падающих в разброс верхушек шкафов. Ровно срезанными частями они сваливались на землю, словно изначально были созданы половинами. Когда процесс сложения домино был окончен, сквозь рассеивающуюся дымку пыли, виднелся силуэт девушки. По застывшему в шоке лицу плавным водопадом стекала алая кровь застилая глаза багровым омутом.