Последняя Бьякко

      Школьное время тянулось размеренно. Позабыв о присутствии новоявленного соседа по парте, Нанами прилежно внимала повествованию учителя о мифологии Японии, то и дело удивляясь — как скудно её представление о мире аякаши. Томоэ, сидящий спиной к хозяйке, то и дело беспокойно оборачивался, наблюдая за сложившейся обстановкой. Спонтанно переведённый в их класс человек — спасённый им из Йоми-но-куни, никак не вязался с обыденностью.       «Уселся возле Нанами, словно мест в классе больше не было. Тц, бесит», — прожигал дыру в голове наследника четы Мори, лис.       В то время как причина его беспокойства едва ли обращал внимание на гневные зырканья названного брата, периодически поглядывая на богиню. Нанами всецело сконцентрировалась на выведении кандзи в тетради, не отвлекаясь на холодную войну ребят. Вопросы вопросами, а школу заканчивать нужно.       — Бьякко, — ласковым шёпотом пронеслось возле девичьего уха, что заставило её озираться по сторонам в поисках источника звука.       За спиной ни души. Одноклассники увлечены темой, Томоэ и Курама соревнуются в эстафете «Прожги в друг друге дыру взглядом». Проигравших как и побеждающих не наблюдается. Кирихито.       — Уф, — стушевалась под внимательным взглядом юноши богиня.       Эти глаза. Стоит встретиться с ними, как тут же из лёгких выбивает весь воздух. Так уж повелось, что цвет свежепролитой крови у многих поколений человечества ассоциировался с агрессией и гневом или с необузданной, роковой страстью. Редко встретишь, чтобы «зеркала человеческих душ» носили багровый оттенок. Казалось, словно время остановилось. Исчезли окружающие её одноклассники, за ними последовал преподаватель и очертания окружающих предметов. Единственное, что влекло сейчас за собой — алое пламя. Стоит прикоснуться, и ты никогда не станешь прежним — оно поглотит тебя. Заманивая мнимым теплом, сожжёт дотла. Завораживает.       «Неожиданно. Сколько спеси в этой девчонке? Уставилась не отводя взгляда. Несмотря на то, что её дорогой Томоэ и тэнгу готовы живой изгородью встать, только бы она отвернулась», — удовлетворённо размышлял демон согретый взглядом богини.       «Сосуд, что носит в себе силу духа богини Инари, явись передо мной!» — раздался в голове настойчивый, до боли знакомый голос.       Спину обдало холодным воздухом. Языки алого пламени растворились в густой дымке, застилающей глаза Нанами тугой повязкой. Грудь сдавило жгучей болью, словно невидимая рука пыталась вытащить из лёгких последний кислород. Что происходит? Томоэ. Хочется закричать, но тело не слушается. Дотронуться до него: он ведь был поблизости, на расстоянии вытянутой руки. Сознание, словно чужое, не подчиняется.       В школу пробрался ёкай? Это его рук дело? Нет, Томоэ тут же бы заметил чужую ауру.       «Отпусти себя», — раздалось где-то в глубине сознания, требовательно, но мягко.       «Чего?!» — одними мыслями завопила богиня, опасаясь что напрочь теряет связь с реальностью. — «Ты кто такая?» — собственный, испуганный голосок, звучал в голове столь жалко, что узнать в нём бойкую Нанами было сложно.       В груди разрастался пожар. Словно тысячи палящих солнц в один миг взорвались внутри хрупкого, человеческого тела.       Больно, как же больно… Томоэ, где же ты?.. «Сконцентрируйся на пламени, что внутри тебя, — размеренно, мягко звучат слова в голове богини. — Если не поторопишься, мы обе погибнем». «Мы? Обе?» — в сознании Нанами, маленькое, скомканное в единый клубок предрассудков и страхов тело, лежало посреди круглого зеркала, которое окружали размытые силуэты людей. Кажется, женщина силилась к ней прикоснуться, в то время как мужчина лишь отрешённо следил за происходящим, не предпринимая попыток приблизиться.       Кто эта женщина? Моя мама? Это проекция прошлого? Она с такой любовью тянет ко мне руки, словно пытается помочь. Мама? Это её голос я слышу сквозь густую пелену, поглощающую мою силу крупица за крупицей?       «Времени мало, Нанами. Соберись!» — прозвучал нетерпеливый призыв.       Девушка сконцентрировалась на огне, что пылал внутри неё. Сосредоточила всё внимание на этом бушующем пожаре. Представляя, будто аккуратно собирает в единый стог разбросанный вокруг хворост, она с каждой брошенной веточкой ощущала, как сердце возобновляет свой ход. Жгущий её жар постепенно стих, отдаляясь всё дальше. Окутывающий глаза туман, потихоньку таял. Вдох, ещё вдох. Жадный до хруста костей в груди. Словно рыба брошенная на берег, девушка жадно глотала воздух в страхе снова его растерять.       «Она смотрит уже минут пять, не отрываясь. Сдурела что ли? Ещё минуту и братец разогреет ей мозг своим взглядом до состояния вкрутую», — не разрывая зрительный контакт, Акура старался не признаться самому себе, что внимание девчонки ему приятно. Но так или иначе, богиня земли не стала бы тратить на его персону столь долгое время, что-то здесь не чисто. «Он ведь — не любимый лис Томоэ», — от данной мысли выражение лица свела гримаса презрения. Мерзко, от одного осознания, что мысль об этом хоть сколько-то цепляет его. Чёрт, во что превращает его это человеческое тело.       Сознание прояснялось. Шаг за шагом, видение с женщиной растворилось в тающей дымке. Лишь её размытое выражение лица неподвижно стояло перед глазами. Слуха вновь достигли обрывки лекции и назойливое шипение Томоэ с Курамой на задворках внимания. Первое, что ухватило любопытство — густой багрянец, согревающий заинтересованным взглядом девичье лицо. Так близко, хочется ещё ближе. В груди предупредительно коротким укусом донеслась вспышка боли.       «Он опасен», — мириад мурашек пронёсся холодом по затылку, возносясь к макушке головы на которой дёрнулись ушки.        Всего на мгновение. Доля секунды. Вспышка алого пламени с дюжиной силой разгорелась алчным интересом в глазах напротив. Лицо юноши выражало дикое изумление. Сознание донесло взволнованный шёпот Томоэ прямо над ухом.       — Нанами? — девушка повернула голову к источнику тёплого, направленного на неё с искренним беспокойством, взгляда.       Томоэ присел на корточки около парты богини. Прозвенел звонок, поэтому отгородив спиною возлюбленную от прожигающего лютым любопытством взгляда Акуры, лис ласково прошёлся тыльной стороной ладони по щеке Нанами подчиняя её внимание всё, до последней капли.       — Ты в порядке, Нанами? — прошептав ближе, притягивая девушку за затылок к себе, демон уткнулся лбом в её и внимательно заглянул в золотистый омут глаз богини в котором появились крошечные, лазурные полукольца луны.       Всего секунду назад, на мгновение, на голове Нанами образовались так же внезапно как и исчезли лисьи уши. Показалось? Демоническое внимание не столь рассеяно как у людей, нет возможности увидеть то, чего не было. Тогда что же это?       — Всё хорошо, Томоэ, — просияла богиня, словно ещё минуту назад не боролась за жизнь с назойливой хваткой смерти. — Всего лишь уснула, ничего страшного, — заправляя за ухо локон волос, девушка растерянно наблюдала за столь внезапным и что немаловажно прилюдным проявлением чувств хранителя.       — Эй, Момодзоно, — прозвучал над головой голос тэнгу. — Ты меня пугаешь, неужели настолько ушастый загоняет, что заставил его косплеить?       — Имеешь что-либо против ушастых? — мягко но настойчиво было сказано прежде, нежели Нанами смогла подумать.       Довольная ухмылка лиса и обескураженный внезапным выпадом подруги тэнгу. Но, с каких пор она стала говорить вперёд мыслей?       — Не переживай Нанами, Курама завидует, что его патлатость ни в какое сравнение с моими ушами не идёт, вот и бесится, — раунд взаимных унижений начался.       — Да чему там завидовать, башка с вороний глаз и два локатора из неё, — заложив руку за руку на груди, тэнгу наклонился к сопернику усмехаясь в лицо.       — Это ж где ты такую ворону видел, ушлёпок? — вскочив на ноги взревел Томоэ, притягивая оппонента за грудки к себе.       — Отпусти придурок, рубашку оторвёшь, — завопил на весь честной мир обожаемый идол Японии.       «Дорогой Курааамааа, не позволим!» — скандировали фоном отряд розовых повязок.       — Тьфу, как баба ей богу, — выпустив из рук рубашку, лис брезгливо отёр руки об пиджак противника.       — Да какого? — завопил тэнгу.       — Божечки, ну когда ж это закончится? — обречённо уложив голову на руки, богиня повернулась в сторону опустевшей соседней парты.

***

      — Я видела её, бьякко потеряла прежнее тело, но обрела новый сосуд в виде девушки-человека, — прижимая руки к груди прошептала Инари.       — Тебе удалось разглядеть её? Узнать сможешь? — постукивая пальцами по зеркальной глади лежавшей у ног молвил Оокунинуши.       — Лишь отчасти, — подняв глаза на собеседника ответила богиня. — Но наверняка узнаю по энергии, — одними губами добавила она.