Один свободный час

      — Упал корабль. Приготовьтесь.       Корабль действительно упал. Инопланетная махина, разбитая гравитацией надвое и похоронившая под собой кучи зданий. Никто из невольных вторженцев не вышел, и никто из населения города внутрь не сунулся.       Герои будут первыми.       «Ура», наверное?       Сайтама зевает в кулак от нудных речей. Всех героев, которые не покинули город ранее, оповестили о собрании Ассоциации. В ближайший час, когда их технические гении убедятся в невозможности коммуникации с вторженцами на расстоянии, герои войдут внутрь и исследуют корабль.       — …Помните, что корабль попал на Землю в бедственном состоянии! — этот голос похож на тот, который Сайтама запомнил из школы. Таким учителя проповедуют о высокой морали и прочей очевидной чепухе. Будучи ребенком, Сайтама быстро терял интерес к таким монологам. С возрастом ничего не изменилось.- Если инопланетные существа попали к нам против своей воли — вы, как герои, не можете позволить себе развернуть бойню! Будьте разумны и попытайтесь наладить контакт прежде, чем…       — «Тупые куски мышц, которые только убивают все неизвестное» — вот что он имеет ввиду? — заговорщически шепчет Гароу сзади.       Сайтама вяло пожимает плечами.       Они были в числе немногих, кто вообще был в городе. Помимо Сайтамы и Гароу здесь было еще человек шесть героев. Они друг друга не знали, и Сайтама не стремился налаживать дружеские отношения с коллегами. Гароу… Ему тоже плевать.       — Приготовьтесь, — повторил диктор. За его спиной так ярко светил прожектор, что снизу этот человек выглядит невнятным черным силуэтом.- У вас есть час перед миссией.       Лекция окончена.       «Еще час здесь торчать?» — вымученно думает Сайтама, идя в окружении остальных спасителей города.- «На кой хрен меня не вызвали на час позже? Они совсем не уважают мое личное время».       Штаб-здание Ассоциации Героев в этом городе значительно меньше. Еще меньше — пространства для самих героев. Никаких жилых помещений, только несколько комнат отдыха и пара гостиных, в которых герои уселись коротать время и гонять чаи.       Между ними царит напряженная обстановка. Тусклый свет, разгоняющий полумрак комнат и коридоров, ее только усугубляет. Пар, идущий от закипевшего чайника, привлекает внимание Сайтамы больше, чем серьезные разговоры героев между собой. «Серьезные разговоры». Прямо как в школе, ей богу. Они говорят о морали, о справедливости, о необходимости защищать слабых, и о…       …Это тот банальный и дефолтный вид разговоров, которые принято слушать с серьезной миной кем бы ты ни был. Но Сайтама давно перестал врать себе — ему не интересно. Даже не так, это…       …Очевидно?       В полудреме Сайтама отходит в коридор к окну. Через пару торговых центров и зданий он может видеть часть корабля аккурат на его разломе. Он похож на пшеничную лепешку, чуть-чуть надорванную в середине. Черно-синяя обшивка корабля напоминает огромные пластины гладкого обсидиана. В свете оголившихся проводов из его разрушенных стен, инопланетный обсидиан красиво переливается, и по его поверхности расходятся круги света, словно круги на воде.       Гароу напоминает о себе своим непосредственным присутствием.       Он почти как Генос. Только Генос ощущается навязчивым, излишне серьезным мальчишкой, а присутствие Гароу Сайтаму ничуть не нервирует. Даже когда он приходит без приглашения к нему домой, или без приглашения ночует у него, или без приглашения делает что угодно, что смущало бы Сайтаму в вопросе личного пространства.       Перебесившись со своей «охотой на героев» незадолго после их встречи, Гароу оказался неплохим парнем в совместном времяпрепровождении. Вначале как киборг — навязчиво врываясь к Сайтаме со своим надменным «ну и что это ты делаешь?», потом успокаиваясь все больше в пассивном, скептичном наблюдении. Они похожи в том, насколько их сила отбивает вкус к жизни.       Гароу так сильно преисполнился молчаливым присутствием в жизни Сайтамы, что в какой-то момент закатил глаза, плюнул и прошел вступительные в Ассоциацию Героев.       (Как и Сайтама, он набрал ноль баллов за письменную часть теста, но не из-за лени или тупости, а из-за своего подросткового нон-конформизма и ради демонстрации неуважения ко всей их геройской шушере.)       Гароу все еще не герой. Себя таковым не считает, да и все его геройства довольно сомнительны. Он не бежит за рейтингом, не стремится доказать свое превосходство или победить всех и вся. Точнее, эта дурь с превосходством еще не выветрилась полностью, но перетекла в более спокойное состояние, где он шепчет свои язвительные комментарии Сайтаме на ухо и слушает речи героев с надменной ухмылкой и мыслью, что он умнее и сильнее всех. Пока другие герои не трогали его, они были в физической безопасности.       Сайтама же тоже скептичен. Ни ему, ни Гароу не интересны все эти геройские штуки так, как интересны остальным героям. Только Сайтама все же имеет какие-то амбиции и тайные желания в признании, а Гароу — нет. Гароу просто преисполнился в иронии. Он пассивно ненавидит эту чушь.       Они самые сильные здесь. Это не мысль, не осознание, просто факт, который лежит в подкорке сознания, и который не нуждается в озвучивании. Оттого им здесь довольно скучно.       Углубляясь в детали, их отношения с Сайтамой были довольно… Спокойные? Да, именно так. Даже несмотря на резвый характер Гароу, его присутствие совсем рядом ощущалось как часть нормальной жизни.       Наверное, они живут как муж и жена (как муж и муж?) после десяти лет брака, когда пламенная любовь и искры уже погасли, и когда костер не полыхает страстью, а просто горит. Горит себе спокойно и горит. «Мы скипнули десять лет брака?» — как-то подумал Сайтама в ответ на свою же тупую аллегорию. Тогда он усмехнулся. Память об этом моменте стерлась.       Итак.       Гароу напомнил о себе своим непосредственным присутствием. С момента вступления в ряды «придурков в трико», Гароу не поменял свой имидж. Принципиально.       Наблюдая, как Сайтаму поглощает скука ожидания, он подходит ближе к окну. Он что-то говорит — должно быть, опять язвительные комментарии о речи начальства — а его руки обнимают согнувшегося перед окном Сайтаму поперед живота.       Хм?       Сайтама отвечает пассивно-вопросительным и скучающим взглядом. Гароу смотрит сверху вниз со своей надменной улыбкой. Как и всегда.       Гароу наклоняется к уху Сайтамы, но ничего не говорит. Руки смыкают того в крепкие объятья.       — Пошли, запремся где-нибудь.       Хм-м-м?       — Чего? — Сайтама щурится.       Гароу поднимает Сайтаму над полом и идет в сторону комнат отдыха.       — Ой, да прекрати.       Улыбка парня становится насмешливо-хищной. Сайтама упирается в его предплечья и качает головой.       — Не-е-ет-нет-нет, дурак что ли? Нам через час в корабль лезть.       Гароу скептично поднимает брови и ногой закрывает за собой дверь. Впору бы задуматься — а не видел ли кто из других их странное отступление? — но им плевать.       — Нет, Гароу, — Сайтама посмеивается.- А если там враг какой сильный — а я уставший?       Вообще-то, Сайтама питает надежды к этому кораблю. Их бойня с Боросом была для Сайтамы словно пощечина, выдернувшая его из тусклой реальности до самой луны. Мысль о том, что в космосе есть кто-то сильнее Бороса, откровенно бодрила.       Комната отдыха в таком же полумраке, что и весь штаб, но здесь приятнее, чем в пустых коридорах. Ковер, диван с подушками, даже телевизор можно посмотреть. И даже…       Кровать?       Как откровенно!       — Да отпусти ты уже, хорош!       По тому, как улыбка скользит по лицу Сайтамы, Гароу делает свои выводы.       — Нет-нет-нет-нет-нет…       — Нет? — Гароу держит Сайтаму одной рукой поперек пояса, а его вторая рука гладит по боку.- Тогда стоило надеть твой тупой костюм.       И правда. Он и забыл, что геройский костюм остался на окраине города. Сегодня он выйдет на контакт с пришельцами в толстовке и трениках. Это их впечатлит.       Охотник кладет Сайтаму на кровать, сам залезает вслед. Его сильные руки не отпускают чужую поясницу. Есть что-то возбуждающее в этой настойчивости.       В том, как Гароу хватает его под поясом крепкими руками и устраивается между ног, как безапелляционно достает до лодыжки и вытягивает ногу у себя под боком. Как откровенно и бесстыдно позволяет себе пользоваться Сайтамой.       Вообще-то, ему нравится. Нравится, что Гароу достаточно сильный, чтобы беспрепятственно вертеть тело Сайтамы как вздумается. Его ноги и поясница в безустанной хватке, и Сайтаме придется приложить усилия, чтобы вырваться.             Нет, он не станет. Иногда так приятно побыть под кем-то. Особенно если этот кто-то уверен в том, что делает. Сайтама усмехается и прекращает свои вербальные попытки пойти на попятную. Он что-то говорит про инопланетян, но Гароу не слушает.       Гароу слишком нетерпелив и своеволен, чтобы уделять долгим прелюдиям время. Сайтама не против. Он возбужден обстановкой. Его легко распалить. Одиночество сыграло злую шутку, так что любое человеческое тело под боком ощущалось горячо и интимно, и Сайтама мгновенно таял.       Особенно, когда Гароу подтягивает его еще ближе за бедра и разводит согнутые в коленях ноги в стороны. Колени охотника под поясницей Сайтамы, и он может чувствовать сквозь ткань, как его пах прижимают к жаркому торсу. Власть над собой такая дурманящая. Он готов забить на корабль и его обитателей, если их действо затянется.       Гароу наверняка знает, что Сайтама ловит кайф. Он поднимается на коленях и тянет за собой за бедра, попутно охаживая по внутренней стороне и совсем рядом с ягодицами. «Дразнит, зараза», — думает Сайтама, подвигаясь ближе.       Гароу грубо стягивает черные треники и кидает на пол. Толстовка Сайтамы задралась до самой груди, так что он, считай, полностью раздет? Вязкая слюна скопилась во рту от возбуждения. Позиция жертвы не в его стиле, но черт подери…       Он чувствует себя таким желанным, когда парень разглядывает тело, а затем грубо нависает сверху, возбужденный и (несправедливо!) полностью одетый.       Поглаживания Гароу — отдельный вид доминирования. Он растирает тело героя-любителя как свою собственность. Как хозяин, желающий убедиться, что вещь принадлежит ему, и оставляющий отпечатки пальцев на всей поверхности по этой причине. Наверное, если бы на месте Сайтамы была какая-нибудь девушка, она давно бы пнула Гароу с криком «Я тебе не кусок мяса!», но Сайтама не против его излишней активности в сексе. Ему так приятен сексуальный интерес к своей персоне со стороны кого-то столь настойчивого и своенравного.       «И сильного», — напоминает себе Сайтама. Его спина касается покрывала только в области лопаток, когда Гароу зажимает его в объятиях, поглаживаниях и поцелуях. В мешанине касаний Сайтама легко отличает прикосновение языка к своему телу. Язык влажный и прохладный, от него все тело героя горит.       Гароу прекращает зажимать Сайтаму и растягивается над ним, чтобы крепко сжать поперек груди и прильнуть губами к шее. Его вольная жертва громко дышит от нетерпения, упираясь руками в плечи парня и пытаясь отстранить его так, чтобы достать себе до паха.       Гароу потрясающе целуется. В отличии от Сайтамы, у него была бурная подростковая жизнь, и это заметно. Больше внимания он уделяет нижней губе, покусывая ее, посасывая так, что у Сайтамы сводит живот от интимности. Переплетаются языки, горячее дыхание Гароу опаляет губы. Он готов вечно целоваться с ним — это так невероятно приятно. Наверное, даже не в сексуальном контексте, а скорее в вопросе близости.       Да, точно. Чувствовать живого человека настолько близко — вот что возбуждает.       «Одиночество воспитывает в тебе девственницу», — думает Сайтама прежде, чем нагло ответить на поцелуй.       Гароу оценивает попытку завершением.       Он отстраняется и устраивается между чужих ног, снова по-хозяйски хватаясь за бедра и двигая их к себе так близко, что поясница Сайтамы оказывается на весу.       Нагло держит его одной рукой в столь неудобном положении, пока Сайтама остается квело наблюдать за тем, как Гароу вытаскивает из кармана презерватив и рвет зубами упаковку. Все последующие несколько секунд сводятся к восстановлению дыхания и ожиданию продолжения.       Будучи полностью облысевшим в свои двадцать пять, Сайтама испытывает приступ легкой зависти от жесткой лобковой щетины.       Гароу натягивает презерватив одной рукой и возвращается к Сайтаме. Взглядом уверяется, что тот не против (Гароу не спешит мериться с героем силой; слишком уж свежи воспоминания об одном единственном ударе, который отправил паренька в жесткий нокаут на весь день), и надавливает.       Сайтама не чувствует боли. Он расслаблен и напрягаться не собирается. Это обеспечивает Гароу сравнительно легкое проникновение.       Бедра сминаются крепкими пальцами. Гароу не громкий, стонать не в его стиле, но тяжелое дыхание доносится до героя так, будто кто-то дышит прямо ему в лицо. Охотник шипит сквозь зубы, ногтями царапая кожу. Сейчас он как никогда похож на волка, дорвавшегося до куска мяса.       Гароу перехватывает Сайтаму под ягодицами, нависает, склоняя голову над чужим торсом, и начинает двигаться в своем грубом, резком темпе.       Это почти так же хорошо, как трепет на первых тренировках, который запомнил Сайтама. Он чувствует приятное напряжение в низу живота, с каждым толчком он ощущает наполненность и нарастающую истому.       Когда Гароу останавливается, чтобы передохнуть — ему всегда сносит крышу от ощущений — Сайтама может чувствовать его пульсирующий член внутри себя. Стенки кишечника обволакивают его так плотно, что каждое движение ощущается слишком ясно. От накрывающего с головой удовольствия отвлекает только легкое жжение у ануса, но Сайтама переживет это. Когда ожидание затягивается, он двигает бедрами и напоминает о себе.       Его собственный член слишком тяжелый, чтобы стоять, трется головкой о живот. Сайтама тянет руки к нему, Гароу их перехватывает. Издеваться над Сайтамой — в его стиле.       Он продолжает двигаться — с каждым движением выпирающая головка скользит по простате, и Сайтама закусывает губу от ощущений. Он дышит так громко, что грубым резким толчком Гароу выбивает из него сдавленный стон. Первый, второй. Охотник наращивает скорость. Что-то холодное — его слюна — попадает Сайтаме на мошонку и неприятно ее щекочет. Сайтама поджимает обе губы и откидывает голову, отдаваясь ощущениям.       Узел в низу живота пульсирует, с каждым движением по телу разливается удовольствие, словно афродизиак по артериям. Становится так горячо, и Сайтаме кажется — его учащенное дыхание вырывается клубами пара. («Как из того чайника», — зачем-то вспоминает он.) Он бы закрыл себе рот — неприлично же, ну — но обе его руки крепко зажаты.       На всю комнату раздаются звуки шлепков, с которыми Гароу прижимается к Сайтаме так близко, что лобковые волосы щекочут чужие яички.       Темп столь быстрый, что смазка при особо сильных толчках достает до торса охотника и еще долго тянется паутинкой от него до влажных ягодиц. Гароу толкается уверенно и грубо, и Сайтама чувствует боль. Он глухо стонет, выгибается в спине. Охотник ненадолго замедляется.       — Руки, — напоминает Сайтама, пытаясь отдышаться в коротком перерыве.       Гароу отпускает их, перехватывая своими собственными Сайтаму под коленями и притягивая к себе ближе. С очередным влажным шлепком член Гароу вошел до основания. Край презерватива едва различим в такой близости.       Сайтаме все же пришлось закрыть себе рот одной рукой, чтобы не стонать так уж откровенно. Гароу вышел из него, а затем вошел так глубоко и крепко, что второй рукой пришлось вцепиться в покрывало. Амплитуда движений возросла так, что член охотника то полностью покидал Сайтаму, то входил до основания, резко задевая простату. В такие моменты Сайтама чувствовал, как удовольствие сводит ноги. Он скрестил их за спиной парня.       Слюна Гароу прошлась прохладной линией от мошонки, до самой головки. Держа теперь героя за одну ногу, он медленно растирал ее, двигаясь от мошонки к яичкам (поглаживая и растирая каждое из них), от них к основанию пениса, по стволу до самой крайней плоти, и наконец растирая смазку по головке, плотно сжимая ее в кулаке.       Сайтама не мог быть тихим. По его плечам прошел холодок, когда Гароу сжал его головку сильнее, пуская еще слюну себе на ладонь.       Пальцы его зашевелились в настойчивых движениях. Постепенно он размазывал смазку до самых яичек, плотно обхватывая чужой член и хищно улыбаясь, когда его движения приводили к сдавленным стонам распластанного героя. Капля смазки вытекла из руки и протянулась до самой груди героя. Сайтама прикусил кулак, мелко и поверхностно дыша.       Конец был близок.       — Гароу!..       Сайтама отцепился от покрывала и схватил Гароу за предплечье, притягивая к себе. Ему хотелось ощутить биение чужого сердца в непосредственной близости. Гароу не заставил себя ждать — он повернул героя на бок, пристраиваясь за его спиной и не останавливая бешеного темпа. Одной рукой все еще держал на весу ногу Сайтамы, второй — яро надрачивал ему.       Чувствуя дыхание охотника позади, Сайтама нащупал его поясницу и так и держал ее, будто боясь, что Гароу ускользнет. От частого дыхания закружилась голова. Он был уверен, что прокусил себе губу в кровь, и не думал об этом.       Еще он чувствовал зубы Гароу на своем плече. Тот никогда не оставлял укусов или синяков, и для Сайтамы это было сродни поцелую.       Словно в ответ на его мысли, Гароу поставил согнутую ногу Сайтамы на свою, освобождая руку, поднялся над кроватью и впился в героя горячим, грубым поцелуем.       Пенетрации достигли своего апогея, и Сайтама на мгновение ослеп от яркого оргазма, который разлился по его телу словно волна электричества. Все вокруг него и внутри него стало безумно горячим и пульсирующим.       Должно быть, в этот момент его мышцы сжались слишком сильно, потому что Гароу сильно застонал и сжал бедра пальцами.       — Прости-прости, — Сайтама подвинул ногу в удобную позу и попытался расслабиться.       Гароу толкнулся еще пару раз и замер. Его тело свело приятной судорогой, а затем он расслабился и отстранился.       Сайтама лежал в объятьях приятной истомы. Он чувствовал, как по виску стекает капля пота. Сердцебиение и дыхание быстро приходили в норму.       Еще какое-то время Гароу собственнически зацеловывал шею и плечи героя. Он так увлекся, что Сайтаме пришлось отстранить его и дотянуться до салфеток с кофейного столика, чтобы вытереться самому от чужой слюны, смазки и капель своей же спермы, и кинуть большую часть Гароу, чтобы тот привел свои руки (и торс) в порядок.       С латексным шелестом он стянул полный презерватив, предварительно завязал и кинул в мусорное ведро.       Интересно, сколько времени прошло? Наверняка меньше часа.       — Эй, не помнишь во сколько было собрание Ассоциации? — Сайтама лениво поворачивается к Гароу.- Я не засек время.       Гароу только разводит руками.       Так или иначе, пора выдвигаться из этой душной комнаты.       «Ну вот», — думает Сайтама, — «теперь ни в какой корабль лезть не хочется».       Он не устал, нет, просто столь приятное времяпрепровождение всегда вгоняло его в сонное состояние, когда хочется просто полежать и пообниматься. Это невозможно, когда на носу инопланетяне.       Хотя Гароу все же заключает Сайтаму в свои объятья поперек груди, когда тот уже собирается открыть дверь. Герой ненадолго откидывает голову, прижимаясь щекой к своему парню («Когда мы успели стать парой?»).       Потребуется время, чтобы вспомнить ту самую их встречу. Если бы этого не произошло, Гароу уверял, он бы вторгся в главный штаб Ассоциации и объявил себя — Охотник на Героев в свете софитов.       Та самая встреча не была первой. Сайтама иногда видел его волчью гриву, мелькающую в толпе и порой даже заставал Гароу за потасовками с героями, но был слишком занят, чтобы запомнить его.       Гароу напал на героя S-класса. Заслуженно выхватил пизды и злобно шатался по разрушенным с чужих нападений районам, пока не наткнулся на еще одного. Сайтаму, да.       Напал, предупредив лишь острым взглядом.       И непременно выхватил бы пизды еще раз, если бы Сайтама был менее разборчив.       Прижимая Гароу к стене дома за запястья, Сайтама был спокоен и серьезен. А Гароу нет. Метался, пытался вырваться, от его громких криков и угроз летела слюна, но Сайтама не собирался отпускать его. Он просто ждал, когда этот идиот выдохнется.       Гароу не выдыхался. Пусть и в побитом состоянии, пусть и со сломанными (наверняка) ребрами, рвения ему не занимать.       И от немощности злоба стала перетекать в истерику. Его начало трясти от гнева и от беспомощности, и от невозможности вырваться из стальной хватки. Он был обескуражен тем, что какой-то ноунейм в плаще может сдерживать его так просто?..       Проще было быть избитым, чем обезвреженным таким образом. Это так… Позорно? Будто он какой-то ребенок, который обиделся на родителей и лезет на них с кулаками, а те устало качают головами и просто закрывают перед его носом дверь, оставляя без внимания.       Гароу кричит что-то Сайтаме в лицо, провоцирует, оскорбляет и неизбежно заявляет о себе — Охотник на Героев, вот он кто. Сайтаме лучше сражаться нормально, ведь что бы он сейчас ни сделал — Гароу доберется до него. Обязательно доберется.       Эмоциональный всплеск высосал из него все силы. Поняв, что из хватки ему не выбраться, он прекратил сопротивление. Давление на руки тут же спало, но не исчезло.       Гароу устало опустил голову, тяжело дыша.       — И что теперь? — шипит он негромко, поднимая озлобленный взгляд на незнакомого героя.- Сдашь меня полиции? Ассоциации? Убьешь меня?       — Я убиваю монстров, — обычным тоном ответил Сайтама.- А ты человек.       — Я отринул свою человечность. Я и есть монстр.       Сайтама к таким заявлениям скептичен. Перед ним был не просто человек — перед ним был побитый, озлобленный подросток, которому явно некуда девать свой потенциал. Может, Сайтама увидел в нем гнилую версию самого себя, если бы в какой-то момент поплыл по течению, которое общество приготовило для него своими конструктами.       — Я так не думаю.       Гароу устало зашипел на него, и Сайтама отошел. От силы, которую он прикладывал в противовес подростку, по стене здания пошли трещины в обе стороны. «А он… Неплох», — подумал тогда Сайтама.       И завязался разговор.       «Зачем ты геройствуешь?»       «Что тебе это дает?»       «Мир несправедлив ни к героям, ни к монстрам.»       Гароу нападал вербально так, что у Сайтамы быстро разболелась голова. Пока его жизненные установки сводились к очевидным принципам «защищай слабых, изолируй угрозы», то, что вываливал на него одичавший подросток было запутанным узлом похожих убеждений и радикальных выводов.       «С детьми трудно», — фыркнул себе Сайтама.       — Да успокойся ты уже, — Сайтама устало вздохнул, — я просто герой-любитель. Не надо, пожалуйста, меня убивать, лады?       Гароу опять рычит на него. Его не воспринимают всерьез. Следует монолог о ближайшем будущем — как он заявит о себе на собрании в Ассоциации Героев. Сайтама морщится от такой чепухи. В его глазах мир куда проще.       Мир проще. Он так и сказал Гароу.       Да, некоторые герои Ассоциации дышат своим рейтингом, питаются вниманием и любовью публики, когда уничтожают уродливых монстров… Порой даже если те не сопротивлялись или были слишком дезориентированы, чтобы действовать себе во благо.       (Как если бы Сайтама был так голоден до своих невероятных свершений, что ринулся бы за убегающими жителями подземелья, игнорируя тот факт, что монстры сдались. Он не думал, что кому-либо может прийти в голову догонять убегающего врага. Став членом Ассоциации, он убедился в обратном.)       Но Сайтама знал и лучших из них. Тот же Бесправный Ездок — парниша без сверхсилы, только упорство и голый энтузиазм.       — …Таких ты тоже убьешь при первой встрече?       Впрочем, сводилось все к тому, что если в ведре сгнило одно яблоко, нельзя выкидывать оставшиеся двадцать. Неэкономно.       Гароу фыркнул и попытался ударить Сайтаму снова.       — Ты всего лишь один из них!       И удар его достиг цели. Сайтама не препятствовал, просто позволил этому случиться. Удар не принес последствий. Гароу только завороженно замер, пряди его волос плавно затрепетали от созданных им потоков воздуха.       Наверное, с тех пор его пыл поутих. Не оттого, что нашелся кто-то сильнее его, а оттого, что кто-то сильнее его был настолько же… «Благоразумен» — хотел бы сказать Гароу, но это бы значило, что лично его поведение неразумно, и что он это осознает.       Их та самая встреча положила начало их общению в целом. Спровоцировала легкий интерес Гароу к персоне Сайтамы и его поведению в целом.       Итак.       За время их отсутствия людей в штабе прибавилось, но все они — работники Ассоциации. Снуют из комнаты в комнату и по этажам, таская с собой какое-то оружие, ноутбуки и стопки документов.       — Вот вы где!       Гароу недовольно выглядывает из-за плеча Сайтамы и фыркает на приближающегося придурка.       — Как раз вовремя, мы вот-вот выдвигаемся. Вы двое разделены в разные группы — поторопитесь и…       Сайтама снова зевает. Он не хочет расставаться с Гароу надолго, но что поделать. В лучших традициях какого-нибудь дешевого хоррора, им придется разделиться.       — Удачи в поиске всякой всячины, — Гароу кинул прощальный взгляд и выскользнул из здания, навстречу своим невольным коллегам.       «Он наверняка убежит вперед или сильно отстанет, чтобы отвязаться от них», — подумал Сайтама, идя за своим новым конвоиром к запасному выходу из штаба.- «Может, если я тоже отстану, мы пересечемся?»       Интерес к кораблю несколько остыл, но все же Сайтаме было бы любопытно побродить по нему на пару с Гароу.       Последние приготовления проходят шумно, но Сайтама этого почти не замечает. Он чувствует холодок между лопаток, оттого что ветер с улицы обдувает не высохшую после поцелуев кожу. Из прострации его вырывает голос из громкоговорителя, доносящийся до подножья упавшего корабля (разбитый асфальт и обломки торгового центра сбиты в кучи вокруг утонувшего в земле космического шаттла) с балкона штаба Ассоциации.       Что-то про «мирное взаимодействие» и «будьте настоящими героями». Гароу бы сейчас язвительно откомментировал сказанное и презрительно поджал губы — Сайтама знает. В какой-то степени, ему бы даже хотелось услышать его надменный шепот под ухом.       Наконец, диктор командует начало операции, и Сайтама одним из первых входит в разрез космического корабля.