я перестал любить май

       Общение Арса и Антона всё ещё казалось обоим парням каким-то странным. Словно тогда в школе была их первая встреча. Словно не знали друг друга до этого момента. Словно были двумя незнакомцами. Два незнакомца, знающие друг друга наизусть.       Не могли поверить, что несмотря на время, расстояние и болезненное прошлое, что всё ещё кололо где-то внутри, в районе рёбер и отдавалось болезненной пульсацией по всему телу, они вместе. А вместе-ли?        Антон не был уверен в том, что может называть Арсения своим парнем. А вдруг Арсений против? Что если он снова решил поиграться с молодым мальчишкой, а потом бросить? Вдруг снова исчезнет? Арс — тот еще искуситель. Перед ним так сложно устоять и так легко пойти на поводу. Может ли Антон называть Арса своим?

***

      Груз с души Шастуна снова падает на плечи Матвиенко, которому предстоит во всём этом разбираться. Серёжа всегда охотно помогал другу, старался вникнуть в суть проблемы и взвесить все «за» и «против». И когда в этот раз Шастун пришёл на собеседование к своему любимому психологу, Серёжа уселся на своей кухне поудобнее и бросил тяжёлый взгляд на шатена.       — Ну-с, бедолага, что на этот раз? — темноволосый чуть наклонился вперёд, сокращая расстояние между парнями, как будто готовясь, что Шастун начнёт говорить шёпотом. Серёжа хотел впитать всё до последней детали, чтобы помочь своему дурачку.        — Я снова про Арсения… — Антон опускает взгляд в пол, стыдясь своих слов. Он ощущает себя слабым и беззащитным. Думает, что его слабость в том, что он не может самостоятельно решить проблему, а чуть что — бежит к лучшему другу.       Серый уже устал объяснять, что нет в этом ничего плохого, и что он с радостью выслушает всё и постарается помочь.       — Серый, я боюсь, что Арсений настроен не серьёзно. Боюсь, что он просто играет со мной. Боюсь, что он снова, — Антон вдыхает, вбирая воздух в лёгкие, который в одно мгновение почему-то закончился, и собираясь с мыслями, — что снова бросит меня.       — В его действиях есть подтверждение твоим догадкам? — потирает подбородок Серый, сосредоточивший взгляд на лице своего «пациента». Такой жест он видел в фильмах и надеется, что будет выглядеть убедительнее, если повторит его и сделает умный вид.       — Нет, это лишь мои догадки.       — Вы обсуждали с ним произошедший тогда инцидент? — лицо Серёжи становилось ещё серьёзнее.       — Нет… то есть да, когда он только появился в нашей школе мы говорили про это, но я знаю, что он тогда соврал, — Шастун устало поправляет волосы назад, и подняв взгляд на друга, тут же уткнулся в свои руки лицом и лёг на стол.       — Он в курсе, что ты в курсе? — Матвиенко ловит на себе непонимающий взгляд, когда Антон резко поднимается, — Ну, что ты знаешь, что он тогда врал?        Шастун пару секунд сидит в замешательстве, прокручивая в голове их первые диалоги, устало трёт переносицу. Тема с Арсом его уже конкретно измотала. Он устал жить в оковах страха и непонимания, которые не отпускают ни на минуту. Боится своих чувств.        — Лучше бы он вообще не появлялся в моей жизни снова, — забыв про друга, шатен цедит сам себе сквозь зубы, но вспомнив, что вообще-то был задан вопрос, немедленно отвечает:       — Да.        — А правду он тебе говорил?       Антон снова задумался. А хочет ли он знать правду? Не проще ли существовать в иллюзии и неведении происходящего? А не разобьёт ли эта правда сердце, и без того избитое? Да, Антону бы очень хотелось знать всё, если бы в главной роли ситуации был кто-то другой, а не он. Антону страшно, что узнав правду, она окажется горькой и вяжущей. Сладкая ложь всегда приятнее, верно?..       какой же я слабак       — Тебе нужно поговорить с Арсением, — Серый всё видит по реакции и выносит свой вердикт, который для Шастуна звучит как приговор на смертную казнь. Нет ничего больнее и страшнее, чем обсуждать с Арсением прошлое.

***

       Новая неделя в школе начинается на удивление не совсем отвратительно. Несмотря на то, что учителя начали всех сильно гонять с предстоящими экзаменами, день проходит налегке. Серёжа каждую секунду напоминает, что нужно срочно поговорить с учителем, решить всё как можно быстрее, ведь так будет проще им обоим.        Антону чего-то недостаёт. Арсений. За несколько часов нахождения в школе он ни разу не пересёкся взглядом с родными глазами и не замечал чёрную макушку в толпе из учеников и учителей, которые бегали по школьным коридорам как муравьи в муравейнике. Шастун уже начал переживать. Снова пропал? Заболел? Умер?       В накручивании себя Антон всегда был первым и с лёгкостью бы получил за это награду, если бы его номинировали на премию «Самый нервный подросток». Парень выдыхает, когда подходит к родному кабинету, двери в который как всегда распахнуты, и видит знакомый силуэт, нависший над кипой бумаг. Мысли мыслями, но уборку в кабинете русского никто не отменял. Разумеется, Шастун шёл туда не убираться. Выяснять отношения в школе — отвратительная идея, но если он не узнает всё сию секунду, то устроит скандал, а сердце будет стучать как стиральная машинка на самой высокой скорости, и проломит рёбра.       Арс, заметив своего любимого ученика, заметно повеселел, глаза стали поблёскивать, а на губах появилась придурковатая улыбка, подобная той, которая появляется на лице влюблённой девочки. Он рад, что все карты раскрыты, что всё понятно и что Антон теперь точно только его.        — Арсений Сергеевич, нам нужно серьёзно поговорить прямо сейчас, — на одном дыхании выпалил Шаст, быстрым шагом приближаясь к учительскому столу.       молодец, зашёл сразу с козырей       — Антош, что такое? О чём ты хотел поговорить? — не отрывая взгляд от каких-то документов с невинным выражением лица спрашивает виновник торжества.       выглядит невиннее младенца. он что совсем дурак?       — О нас.       — Конечно, малыш, что ты хотел обсудить?        точно дурак       — Арс, я… — русоволосый не успевает договорить, как вдруг Арсений перебивает его:       — Я уже почти закончил. Если что-то срочное, то можно поехать ко мне и спокойно всё обсудить.       чёртов Попов, строит из себя ангелочка        Шастун злится внутри себя, но вида не подаёт. Он совсем забыл, что проблемы только у него в голове, а голову Арсения, кажется, ничего не тревожит. Может быть и так. Да, накрутил, но правду знать необходимо. Любопытство пожирало изнутри. Хотелось узнать, почему Арсений тогда ушёл бесследно.

***

       Дорога до дома Арсения заняла минут пятнадцать и всё это время Антон молчал и смотрел в окно, насупившись. Старший же непринуждённо рассказывал какую-то историю, которая произошла в учительской.       — И представляешь, Лидия Михайловна до сих пор ищет воришку, который украл её коробку с чаем. Не удивлюсь, если… — брюнет, не договорив, поворачивает голову на Антона первый раз за поездку и видит его совсем не радостоное настроение. Неловкость повисает в салоне, ведь Шастун собирается с мыслями и взвешивает все варианты будущего разговора, а Арс дуется, ведь его забавную историю подросток пропустил мимо ушей.        Путь до квартиры, а потом и до гостинной, пока Арс моет руки и переодевается, Шастун преодолевает молча, стараясь не смотреть в голубые глаза, ведь знает — посмотрит и не сможет спросить то, что мучает так долго. Наконец, мужчина входит в комнату, которая уже пропиталась смолистой тягучей тишиной и каплями страха. Мужчина почти физически ощущает это. Разговор точно будет не самый непринуждённый.        — Арсений, скажи, кто мы друг для друга? — первым молчание разрезает Шастун, первый раз за долгое время поднимая глаза на своего собеседника, о чём быстро пожалел.       — Глупый, — Арс облегчённо выдыхает, издаёт пару нервных смешков и трёт переносицу, скрывая за ладонью улыбку. Странно, что Антон всё ещё не додумался, ведь всё очевидно — они пара. Видимо для особой персоны необходимо особое приглашение.        — Арс, ответь… — больше умоляет младший, вскакивая на ноги.       — А как ты думаешь? — Арсюша не Арсюша, если не ответит вопросом на вопрос и не будет перекидывать удочку из стороны в сторону.        — Я не знаю, что и думать. Я не могу называть тебя своим, если ты этого не хочешь. Не могу считать тебя своим парнем, если ты меня таковым не считаешь. Я ужасно запутался.       — Кто тебе сказал, что я этого не хочу? — пара маленьких шагов и Арсений уже почти касается Антона, в глазах которого всё ещё читается вопрос. Решив, что надо брать инициативу в свои руки, Арсений обхватывает ладонь парня, поглаживая большим пальцем костяшки холодных окольцованных пальцев, подносит к сухим губам, оставляя невесомый поцелуй, и торжественно произносит:        — Шастун Антон Андреевич, согласен ли ты стать моим парнем? Я действительно натворил много глупостей, но теперь я осознал всё и понял, что кроме тебя мне никто не нужен, — пара секунд молчания, а в глазах напротив читается «МАТЬ ВАШУ ДА ДА ДА И ЕЩЁ РАЗ ДА» и феи и эльфы пляшут где-то на радуге. Но младший почему-то молчит. — Отказы не принимаются, Тош.        — Арс, пойми… Я не могу ответить сейчас, пока не узнаю кое-что ещё. Кое-что, что давно меня тревожит, — в голове каша из мыслей и кажется, что не получится. Одно предложение, а спросить сил не хватает.        хочешь ли ты знать правду?       — Конечно, маленький, спрашивай.        не будь слабаком       — Тош, чего молчишь?       шастун, соберись       — Прошу, ответь честно. Почему ты тогда ушёл?        Глаза старшего перестали сверкать. Вот тот самый вопрос, который был неизбежен. Как же он раньше не догадался? Какая реакция будет у Антона на правду? Что если он уйдёт?        — Хорошо, я расскажу тебе всю правду.       Прошу, Антош, не соверши ошибку после моего признания