я перестал любить май

      — Антон, это уже переходит все границы! — рычал Матвиенко, ведь именно на это был похож его голос в тот момент. — У нас экзамены через месяц, что ты творишь?       — Серый, отъебись, а? — неглядя на друга, спокойно выдаёт Антон и подносит к губам бутылку пива для очередного глотка.       Серёжа в ярости совершает несколько нервных телодвижений, пытаясь успокоиться, но что-то совсем не выходит. Голова идёт кругом, а нервы уже давным давно сдали.       Грязная квартира, пропитанная застоявшимся воздухом, обшарпанные стены. Повсюду валяются пустые бутылки и грязная одежда, на окнах плотные шторы, которые не дают свету ни шанса на проникновение внутрь. Обстановка как будто в фильме ужасов. Антон сидит на кухне, освещённый лишь светом мигающей жёлтой лампы, забросив ноги на стол. Лицо его покрыла щетина, сальные волосы стоят дыбом, вытянутая серо-зелёная футболка была в пятнах, дающих понять, что её уже очень давно не стирали. Эту квартиру Антон снимал на деньги, которые заработал путём подработки кладменом. Серёже даже казалось, что на столе были следы белого порошка. А может это просто грязь, которую никто не собирался счищать.       В школе Шаст не появлялся уже больше месяца, выбросил симку из телефона, чтобы никто не смог его найти. Матвиенко чудом увидел парня в магазине, куда зашёл случайно по пути домой. Ни мать, ни учителя, ни даже лучший друг не знали, где он пропадал до этого момента. Антон связался с очень плохой компанией, начал подрабатывать кладменом, но уже пол часа уверял Серёжу, что сам не употребляет.       — Нельзя такой хуйнёй заниматься из-за одного мужика, который тебя бросил.       Антон пропускал слова друга мимо ушей и с выражением лица, которое было больше похоже даже на блаженство, потягивал дешёвое пиво с видом аристократа. Как будто он находился в дорогом дворце и пил самый элитный алкоголь.       — Я всегда помогал тебе, а ты… Знаешь что? я ухожу! Ебись со всем этим сам! — взъярённый парень вылетел из квартиры, а Шастун даже бровью не повёл. Он уже ничего не чувствовал. Ни стыда, ни грусти, ни сожаления. Уже всё равно. Нет сил ни на что. Слова друга его задели бы за живое в иной раз, но сейчас ничего живого в Антоне больше не осталось.       Только слова Матвиенко, что его и так ищет полиция, как пропавшего без вести, а он ещё и занимается «незаконщиной», Антона заставили немного задуматься. Сейчас друг (уже бывший) может позвонить матери или ментам и его уведут под белые рученьки. Нельзя этого допустить.

***

      Погода подобает середине мая. Весело поют птицы, солнце слепит, погода отличная и в воздухе пахнет свежестью. Это было 14 мая и все друзья и близкие Антона собрались в его квартире. Старой квартире, где он жил с мамой. Сама женщина звонко смеялась и говорила, чтобы все шли мыть руки, ведь курица с картошкой уже готовы. Мама суетилась и хотела, чтобы всё было в лучшем виде. Всю квартиру пропитал запах, из-за которого текли слюнки. Серёга смеялся, шутил и незаметно от мамы Антона бил двумя пальцами по шее, что означало, что сегодня вечером, после ужина, ребята точно выпьют и расслабятся. Даже некоторые одноклассники были там, шутили шутки, которые понимали только «свои», обсуждали учителей и предстоящие экзамены. Пришла даже Яна Константиновна — бывшая учительница русского, с милой кудрявой девчушкой на руках — её дочкой. Все люди, которые когда-нибудь были дороги для Антона.       Но кого-то не хватало.       Кого-то высокого, темноволосого, холодного и по имени Арсений. Антон сидел за столом, окруженный своими друзьями, но самого желанного гостя там не было. Резко все замолчали. Входная дверь отвортлась со скрежетом и на пороге появилась высокая фигура в тёмной одежде. Это был отец Антона. Серёжа переглянулся с одноклассниками. Мама прижала пальцы к губам, раскрыв глаза в изумлении. Даже ребёнок на руках учительницы молча показывал пальцем на вошедшего, иногда поглядывая на маму.       Большой, тёплый, добрый мужчина раскинул свои руки для объятий. Антон медленно встал, даже отвлёкся от своих мыслей о Попове, и подошёл к отцу. Несмело сделал пару шагов навстречу и утонул в тёплых крепких объятиях, как тогда, в самом детстве, когда отец был ещё жив. Жив? Точно, папа ведь…       — Пап, что ты тут делаешь? — Антон не услышал ответ. Мужчина молчал и улыбался своей фирменной улыбкой на одну сторону. Глаза его были совсем неживые, стеклянные, можно было увидеть слёзы, собравшиеся в уголках.       Парень обернулся на своих друзей, но стол был пуст. Не было никаких угощений, никто больше не смеялся и свет не горел. Антон моргнул и увидел перед собой свою новую квартиру, кучу мусора, противную жёлтую лампу. Антон моргнул снова. Не было ничего видно, голова раскалывалась. Он стал раскидывать руки в стороны, стараясь что-то нащупать, но не смог.       Из темноты донёсся голос отца.       — Теперь мы вместе, сынок.

***

новое сообщение для пользователя Арсений Попов В нашей семье случилось горе. Антон повесился в своей квартире. Похороны 16 мая.