Сбой системы

Влажные толстые стены глубокого подвала, свет только от жёлтой потрескивающей лампочки, две металлические койки и умывальник рядом с отхожим местом. Я смотрю на ржавенькую металлическую решетку. Встать.- послушно встаю. - На выход. Наверное, нужно пояснить - мы в храме советской генной инженерии и тяжёлой военной промышленности. Я - суперсолдат. Вы, думаю, представили красивую стройную девушку. Было бы классно если так, но я 170 с копейкой сантиметровая, по результатам последнего взвешивания - 60 кг мышц, я сухая и плотная как героиня «Малышки на миллион» или "Солдата Джейн", у меня густые светло-русые волосы чуть ниже лопаток, большие зелёные глаза, пухлые губы и типичный славянский нос-картошка. А ещё грудь, большая грудь. Вы спросите, откуда на спортивном теле грудь? А я скажу - по мнению генерала женщина солдат должна быть женщиной, ведь декольте прекрасная наживка, а послушная женщина с кодовым включением и выключением чудесное изобретение для досуга советской элиты. Тем временем мой слегка полноватый конвоир остановился для светской беседы с сержантом. Совсем рядом комната программирования, тут мы получаем инструкции и подключаемся. Они думают, что мы совсем безвольные, однако, сознание у нас есть, просто ему не докричаться до разума и речевого аппарата. Как будто под наркозом проснулся. Однако, у меня оно трезвое. Может быть эту ошибку исправили в новой сыворотке, но я из версии 1.2. Вроде наше сознание и разум сильнее - то ли задумка, то ли ошибка. Но в групповых заданиях на нас возлагают функцию лидера, стратегически и тактически мы работаем лучше, поэтому живыми возвращаемся чаще. Однако, мы слабее последних версий. Мы просто пережили действие сыворотки, мы - тестовая группа, а новые изначально сильны. Я дралась с новой версией на показательных - не хотелось бы повторять. Кстати, комната для программирования пуста - думала там мой сосед по клетке. Пошла. - может он в столовой? Кормят нас на убой, калорийность порций около 4.000, а едим мы несколько раз в день. Потом тренировки и сон. Спим около от 3-6 часов, проверяют работоспособность в условиях недосыпа. Теперь они знают, что мы можем не спать по несколько дней без побочных. В столовой его тоже нет. Но здесь все остальные. Обычно нас держат в криокапсулах и выпускают по несколько человек для заданий, видно что-то произошло. Из криокапсул нас выпускают за пару недель до задания и назад запускают через пару недель после. Это что бы проверить уровень подготовки до задания и иметь возможность отправить нас на «исправление ошибок» после. Меня часто будят вместе с моим соседом по клетке. Он любимчик генерала. Он не ошибается, сильный и свирепый. Мы все берсерки, но он для генерала особенный. Он, кстати, единственный американец. Говорит без акцента - это удобно. Ладно, раскусили, он и мой любимчик. Он тоже из моей версии - 1.2. Я помню его до сыворотки - красивый и смелый, впрочем, как и сейчас. Да-да, мы спали. Нам отключают все чувства, но не потребности. Секс с суперсолдатом, не тоже самое, что с человеком. ПОСТРОЕНИЕ. - впервые нас так прерывают во время еды. Лейтенант выглядит перепуганным. - РАЗОЙТИСЬ ПО КЛЕТКАМ ДО ДАЛЬНЕЙШИХ УКАЗАНИЙ. - война? Бегу в клетку, мимо меня проносятся новые версии - кажется они до 120 км/ч могут разогнаться. О, а вот и он. Забинтованный от шеи до середины торса, сильно досталось, вот только... от кого? А я так ждала его. Сажусь на свою койку. Слушаю, как зачитывают списки на программирование "Гончая и Зимний солдат под номером 17 и 18". - мы почти в конце. Поражаюсь полёту фантазии. Он Зимний потому что нашли зимой, а я Гончая, потому что меня забрали на опыты из команды по легкой атлетике. Допинг вышел из под контроля. Смотрю на Зимнего: - Я помню своё имя. - меня как током ударило, но я не могу ничего ответить. - Ты дефектная по их мнению, тебе не поверят если захочешь рассказать. Ты всегда в группе, потому что они боятся, что твоё сознание пробьёт. Я теперь знаю, что это возможно. - все ещё молчу. - Я узнал, что мёртв тот, кто должен был быть жив. И.... все включилось. Я хочу сбежать. -Я. - больше не могу ничего выдавить - Давай же. - он зол как черт, хочет проверить в трезвом ли я уме - Мммм. - блять, да как же это тяжело - Давай, борись. - Пыыы. - да что такое?! - Давай, блять. - он схватил меня за шею железной рукой и сжал. С этой рукой ничего не сделаешь, она без нервных окончаний. Он издаёт много звуков, мы привлечём внимание. - Давай. - получилось, получилось. - Сбежать? - убирает руку с моего горла. - Давай. - прижимаю указательный палец к его губам, чтобы вёл себя тише. - До нас минут 40. Программу проверят, если заподозрят сбой - код продублируют. - Проблема. Твоя. - больше не могу, пробить речь через код тяжело - На тебя не действует? - Отрицательно мотаю головой. - Говорить. - Боишься, что не сможешь снова говорить? - киваю. Я не могла все это время. Видимо, твоё пробуждение спровоцировало речь, вернее сознательную речь. - Ладно, у нас с тобой чуть меньше 40 минут. - План. - я бы хотела сказать тебе больше - Ждём пока нас выпустят для проверки кода, блокируем дверь комнаты, выходим через генеральский выход. Доберёмся до учебного полигона и уйдём на вертолете, остальное взорвем. Придётся пройти через оружейную. У нас будет минут 20 в запасе. До границы с Румынией чуть больше, сядем в лесу и пойдём пешком. - я снова кивнула. Он смотрел мне строго в глаза. Его глаза, впервые со дня программирования, были наполнены жизнью и страхом, кажется. - Справимся. - солдат коснулся рукой моей щеки. - Сколько в тебе воли, что ты все это время сопротивлялась сыворотке и коду. - Ммм. - тяжело даётся, главное стараться - Я помню это «ммм». Правда тогда я был абсолютно бессознателен. Тридцать минут. Ты все запомнила? - снова киваю и слегка улыбаюсь Я снимаю майку и шорты цвета хаки. На мне остаётся серое спортивное белье без опознавательных знаков. Солдат смотрит на меня с толикой удивления. - Я помню тело, но как будто не помню его вовсе. Видимо, оно меня не очень волновало, да? - Да. - больше слов не выдавлю, достаю из металлического ящика костюм из кевлара с плащевкой. Сейчас бы я сказала, что он похож на чёрный мотоциклетный экип. Солдат также натягивает костюм слегка хрипя, видимо, что-то под бинтом все же сковывает движения. Молча сидим на койках считая минуты. В коридорной рации голос: «Солдат и Гончая». ... Конвоир открывает клетку. Мы молча строимся и идём. Лаборанты и солдаты блуждают мимо компьютеров. В руках полковника красная тетрадь со звездой. Мы встаём напротив полковника. - ДЛЯ ПОЛУЧЕНИЯ ПРИКАЗА ПРИБЫЛИ. - произносим мы хором. - Вы отправляетесь в Эфиопию. Нужно закрыть военный конфликт по территории. Быстрая и чистая работа. Информация в папках. Группа А пойдёт под руководством Солдата, группой Б руководит Гончая. Вас высадят у Огадена. - Есть. - снова хором. - Ожидайте вызова к бомбардировщику в столовой. Группы ожидают там же. Молча отправляемся к внешней двери. Солдат задвигает ее, сминая замок как бумагу. Тридцать секунд, чтобы убрать 12 целей и тихо. Первым хватаю конвоира и сношу им пару зазевавшихся вояк. Солдат уже убрал всех, остался только полковник, но до тревожной кнопки ему не добраться. Хотелось бы продырявить ему голову, но шума будем много. Вырываю провод питания ЭВМ и в секунду оказываюсь рядом с полковником, Солдат успел раньше - идеальный нокаут. Связываю полковника и напоследок вырываю с корнем настенную рацию. - Пошли. - выходим через генеральскую рубку и в ногу, синхронным солдатским шагом идём к оружейной - СВД, четыре ТТ и пара АК, сгребаем подходящие патроны в сумку вместе с запасными магазинами и рожками, гранаты, ракетницу и взрывчатку, конечно. Я часто бывала в этих коридорах - спасибо, генерал Карпов. Тут в основном лаборатории и что-то вроде офисов. Пост охраны дальше - у выхода, после лифта. На ходу заряжаем тт и вставляем в набедренную кобуру. Заходим в грузовой лифт и едем наверх. Тревога пока не сработала, значит нас ещё не ищут. Двери открываются. Картина маслом - четыре человека с автоматами наперевес и будка с дежурным. Молча отдаём честь идём мимо - авось прокатит. - Стоять, самолёт ещё не прибыл. Команды на пропуск не поступало. - Рация в бункере не работает. Отдали приказ на погрузку. Команды А и Б пойдут через второй выход. - Проверь рацию. - грубо бросает военный дежурному. - Не работает. - Проходите. - сработало. - Вы двое, отправьте инженеров в бункер, в комнату программирования. - он портит нам план. Молча выходим через главный вход и прыгаем в ГАЗ, до полигона 3 минуты на полном ходу. Ми-24 в полной боевой готовности стоит почти на подъезде. Этот малыш только прошёл обкатку. Охрана полигона даже не дёрнулась - команды ещё не было, значит время в запасе есть. Запускаю двигатель и даю лопастям набрать ход. Взлетай. - солдат с ракетницей на перевес стоит у открытого грузового отсека. Поднимаю вертолёт с полигона - минус почти все ПВО за пару залпов. - Там грузовой. - на радары попадает погрузочный самолёт. Закрываю грузовой отсек, Солдат наводнит пулеметную установку на турбину. Крушение неизбежно. Военно-транспортные не снабжают противо-воздушкой. - До границы 15 минут лету, садись в лесу как можно ближе, но так чтобы радары не засекли. - кричит он в микрофон для внутренней связи. - Что когда доберемся? - В Румынии попробуем достать документы, через Европу дороги почти открыты - так что куда захочешь. Есть некоторые сложности, но не сложнее границ с Союзом. Мне нужно в Америку. У меня там дело. - Я с тобой. - Ты не обязана. Я тебе не друг. Я тебе никто, ты мне тоже. - Мне некуда. - почему-то стало обидно, хотя это абсолютная правда. - Тогда я не против, мешаться ты не будешь. - Снижаемся. - сейчас я смогла бы сказать больше, да желания нет. - Хм... По радару до границы пара километров. Дойдем быстро. Я проходил её не так давно. Если не нарвемся на патруль, то пройдем без усилий. До ближайшего города ещё километров 30, но по ту сторону уже не важно. В открытую за нами не пойдут. А в тихую у нас фора минут 15. На скорую руку прикрыв вертолет ветками деревьев, бежим в сторону границы. Какая беспечность - ни одного патруля даже не слышно. Растяжки так заметно расставлены, что диву даешься - эти же люди запрограммировали меня и его. - Чисто - добро пожаловать в Румынию. До города мы добрались быстро. Однако, у нас ни денег, ни документов. Только громадные сумки и чехол с СВД. На рыбаков мы мало похожи. Благо, тут уже стемнело. Время вечернее. - Даже если за нами отправили. То группы поделили в разных направлениях. Конфликт в Огадене стратегически важнее чем мы. Либо несколько новых солдат, либо вдовы. Новые - сильнее, но не сообразительные. Скорее всего они ждут уведомления от местных агентов. Однако, если лес прочесали, то вертолет уже могли найти. Поиски сужаются. Стратегически разумнее было бы угнать машину, поэтому они будут ждать информации о угоне, либо встречать нас в Бухаресте. Сейчас разумно отсидеться пару дней здесь. - все как по инструкции - Нам нужно где-то переночевать. Ты ранен, я без еды и сна. - разумно найти что-то заброшенное, в таком виде мы привлекаем много внимания. Может промзона? - показываю пальцем на трубы завода - Подойдёт. Рабочие уже возвращаются домой. ... Складское слабоотапливоемое помещение, груды необработанной целлюлозы. - Скажи, - говорить мне стало много проще Ты много помнишь? - Всё помню. Каждого помню. Или о чем ты? - вздернул бровью - Обо всем - о себе - Помню. Тебя помню. Но это же инстинкт. Мы в клетке - каков выбор? - Да. - пизда Проваливаюсь в сон, каков выбор?