эклиптика.

2. «추억 What makes us us»

      — Но такое количество четвёрок говорит о том, что в старости его здоровье воздаст это сполна. Какая работа руководителя?       — Разве ты не видишь две двойки и три единицы? У него ровный и устойчивый характер, он может повести за собой кого-то благодаря лидерским качествам, а двойки указывают на спокойствие в работе, так что нервная система будет в полном порядке даже будь он министром магии!       — Но разве ты не видишь шестёрки? Это не физический труд.       Ренджун вздохнул в который раз за сегодняшний день, потому что споры с На Джемином это нечто, выходящее за рамки всех приличий. Они снова сцепились на уроке нумерологии, потому что, видите ли, слизеринцу не понравилось то, что Хуан сказал о квадрате Пифагора одного из волшебников. Мол, тому не подходит роль руководителя, и настаивает на своём, наплевав на все рамки допустимого и преподавателя, который молча сидел и выслушивал это всё.       — Но творческому процессу тоже нужен свой руководитель, тем более с таким хорошим набором чисел…       Внезапный хлопок по столу будто окатил холодной водой двух мальчиков и они наконец обратили внимание на профессора, который встал со своего места.       — Значит так, — преподаватель сделал небольшую паузу, посмотрев ещё раз на пергамент перед собой, на котором был такой же квадрат Пифагора. — Мистер Хуан прав, данному волшебнику вполне подойдёт должность руководителя, не забывайте о восьмёрке.       Ренджун выдохнул и победно улыбнулся, а Джемин просто скривился, не желая спорить с преподавателем.       — 5 баллов Когтеврану за такое замечательное ориентирование в значении чисел квадрата Пифагора! Вы молодец, Ренджун, — преподаватель тепло улыбнулся, но вернул себе серьёзное выражение лица, взглянув на Джемина. — А вы, мистер На, очень разочаровываете меня своими выходками, почти сорвали мне урок сегодня. И я не думаю, что это первый раз за этот учебный год, — преподаватель остановился, будто пытаясь сосчитать, сколько раз учителя жаловались на эти споры, — Может, мне стоит поговорить с деканом насчёт более достойной кандидатуры для старосты факультета? Ваш брат был бы разочарован вами, — Хэчан, сидевший рядом с Джемином, метнул на преподавателя уничтожающий взгляд, поэтому тот немного замялся и не стал продолжать. — Минус 5 баллов Слизерину за неподобающее поведение. Урок окончен, домашнее задание: разобрать квадраты оставшихся волшебников и волшебниц. А также рассуждение на тему нумерологических выкладок и семейных отношений, можете быть свободны.       Через несколько секунд Джемин первым вылетел из класса под осуждающий взгляд профессора, безразлично-уставший Ренджуна и несколько сочувствующих от своего факультета. Нельзя сказать, что остановить его не пытались — как раз таки схватили за рукав мантии, но На вырвался в коридор.       Парень не обращал внимания на косые взгляды в свою сторону от других факультетов, а также на то, что кто-то выкрикнул его имя, выбежав из того же кабинета, сейчас он старался как можно скорее добраться до какого-нибудь помещения, которое было бы скрыто от лишних ушей и глаз. Когда он стал заворачивать к лестнице в подземелья Слизерина, то кто-то резко остановил его за плечо, развернул к себе и обнял.       — Слышишь, всё в порядке. Нана, ты прекрасный студент, прекрасный слизеринец, прекрасный староста… Он просто сказал это, чтобы другим было неповадно, ты просто попал под горячую руку. Знаешь же, какой бывает наш профессор нумерологии?       — Марк, хватит.       Джемин попытался отстраниться, но руки гриффиндорца крепко держали и не позволяли вырваться, а поглаживания по спине успокаивали, так что парень оставил свои попытки против объятий друга.       — Слухи расходятся так быстро? Прошло пять минут, а ты уже стоишь здесь, где же Джено? Мне даже интересно, что ещё ты успел услышать.       — Мы здесь.       Ещё два парня подошли ближе и затянули Джемина в групповые объятья, не обращая внимания на тот яд, которым он сейчас плевался, потому что давно привыкли к такому. Тем более сейчас слизеринец был на эмоциях.       — Слушай, Нана, не обращай внимания, у него в голове сплошные числа, а то, что этот Ренджун оказался прав не говорит о том, что ты хуже него. Для нас ты всегда будешь лучшим, понял? — Джено потрепал слизеринца по волосам и тепло улыбнулся, заставляя Джемина смягчиться и подарить в ответ лёгкую улыбку.       Когда мальчик отстранился от объятий, то развернулся к слизеринцу, который стоял до этого за его спиной, немного боясь показываться на глаза.       — Это ты рассказал им? — Джемин сложил руки у груди и направил на парня свой ледяной взгляд, от которого у второго пошли мурашки. — Хэчан, ты?       — У них был урок в соседнем кабинете. Я знал, что ты пойдёшь сюда, поэтому мы пошли вместе.       Джемин немного помолчал, а потом снова улыбнулся, будто не испепелял взглядом бедного Донхëка минуту назад.       — Спасибо, — На облокотился об каменную стену позади себя, отойдя немного назад для этого. — Я мог натворить глупостей.       — Знаю.       Два гриффиндорца и слизеринец повели Джемина на его следующие занятия, попутно повторяя, что то, что произошло на уроке ранее, вообще не имеет никакого значения. И Джемин верил им, поэтому выкинул всю ситуацию из головы хотя бы до конца учебного дня, чтобы дать волю чувствам немного позднее.       Это были единственные друзья Джемина. Если все хотели дружить с ним, потому что он брат Ли Тэëна, а другие боялись подходить, потому что он одаривал их ледяным взглядом, то дружба этих четверых завязалась совершенно случайно и держалась уже много лет. Кажется, никто особо и не пытался их рассорить, всем было только на руку, что есть те, кто могут как-то сдержать бурный характер Джемина.       Второй курс, кабинет зельеварения. Джемин всё ещё не нашёл себе друзей, а на совместных работах он всегда всё делает один, потому что даже ребята с его факультета не хотят связываться с его персоной.       Профессор смотрит на разбившиеся попарно группы ребят, но замечает слизеринцев, которые решили работать втроём, несмотря на все требования. Он потирает переносицу, оглядывается ещё раз, замечая одного ученика без пары и вздыхает.       — Ли Донхëк, сегодня поработаешь в паре с Ли Джемином.       Класс перешёптывается, а его друзья кидают в спину сочувствующие взгляды. Мерлин, будто Джемин заразен или ещё чего, возникало ощущение, что Донхëк больше никогда не увидит белого света, а не вынужден работать в паре с самым отчуждëнным мальчиком.       — Сделай, пожалуйста, 2, 4 и 6 пункт, а я займусь остальным, договорились? — Джемин смотрит на Донхëка холодно, впрочем, как и всегда. Хотя в голосе мелькает какая-то непонятная надежда, которую никто не слышит.       Хэчан кивает, и они приступают к работе. Вроде бы всё идёт достаточно неплохо, молчание иногда прерывается комментариями Джемина, который помогает отмерить шесть драхм коры волшебной рябины и спрашивает, какую веточку аконита лучше выбрать. Другие ученики даже удивляются слаженной работе этих мальчиков до какого-то момента.       — Эй, стой! — Джемин пытается выхватить клыки чизпурфла из рук Хэчана, но они уже падают в котёл.       Донхëк смотрит испуганно сначало на свою руку, потом на Джемина, а затем на котёл, и пытается понять, что сделал не так. А мальчик в метре от него начинает сжимать кулаки и молча наблюдать за зельем, уже зная, что будет дальше. Постепенно цвет зелья меняется, а спустя минуту оно становится ярко-жёлтым. Теперь Хэчан понимает, что что-то сделал не так.       — Слушай, ты мог вообще с самого начала испортить его, а не когда мы закончили большую часть? Кто тебя просил добавлять клыки чизпурфла разом, если нужно делать это по одному? Видишь, что стало с рябиновым отваром? Он испорчен! Потому что ты не можешь даже учебник нормально прочитать перед тем как делать что-то на практике. Лучше бы…       Джемин прерывает свою гневную тираду, потому что его однокурсник внезапно начинает плакать, вопреки тому, что обычно смеётся громче всех, а некоторые старшекурсники до сих пор думают, что старушка распределительная шляпа ошиблась, отправив этого мальчика не на Пуффендуй или Гриффиндор. По классу ползёт противный шёпот, дети указывают на Джемина пальцами, а кто-то начинает смеяться. Ли даже улавливает кем-то брошенную фразу «я не ожидал от него чего-то другого, он такой агрессивный, не то что его брат». После этого мальчик срывается с места, утягивая за собой Хэчана. Он даже не снимает испорченное зелье с огня, а преподаватель просто разочарованно качает головой, делая это за него, чтобы избежать ещё чего похуже ярко-жёлтого зелья.       — Слушай, ну, это, — Джемин мнëтся и не знает, что сказать, потому что никогда до этого не успокаивал плачущих людей. — Мне очень жаль, прости, я не хотел! Просто мы очень старались, а у нас ничего не получилось, поэтому я разозлился. Ну не плачь!       После этого Хэчан начинает плакать ещё сильнее, а Джемин уже не знает куда бежать, нервно кусая локти, поэтому топчется на месте и даже в какой-то момент порывается обнять, но быстро одëргивает себя.       — Ну Донхëк, пожалуйста, не плачь! Вообще это зелье дурацкое, мы сделаем ещё лучше, веришь мне?       Джемин пытается улыбнуться, чего не делал раньше на глазах своих сокурсников, а Хэчан перестаёт плакать и просто шмыгает носом, пытаясь успокоиться.       — Я испугался.       Джемин и сам чуть ли не плачет, слыша тихий голос мальчика, который обычно смеётся громче всех. И ведь из-за него он сейчас плакал.       — Прости, я просто не выдержал, мне очень жаль.       — Всё хорошо.       После этого Хэчан молча заходит в класс, собирает свои вещи и выходит, заставляя Джемина чувствовать себя самым ужасным человеком на земле.       На следующий день за завтраком он прокрадывается в гостиную Пуффендуя, заглядывает в спальню брата и забирает оттуда запас желатиновых червячков и медовых ирисок, которые старший купил в Хогсмиде в последний раз. Джемин поскорее смывается из гостиной, оставаясь никем не замеченным, и спускается снова в подземелья.       Слизеринец старается сделать всё как можно быстрее, потому что вот-вот сюда вернутся с завтрака студенты. Мальчик находит спальню Донхëка и видит на кровати собранную сумку. Он кидает туда горсть ирисок и оставляет записку с единственным словом — «Извини». После этого мальчик молниеностно идёт в свою спальню, прячет сладости подальше от чужих глаз и уходит в направлении столовой, надеясь хотя бы выпить чая с бутербродом.       Этим же вечером мальчик видит Донхëка в библиотеке, когда приходит делать доклад по истории магии. Он сидит над каким-то учебником и что-то старательно переписывает на пергамент, при этом высовывая язык. От такой картины Джемин приподнимает уголки губ и прячется среди стеллажей до того момента, пока Донхëк не уходит в другой отдел, чтобы взять ещё какие-то книги.       В этот момент слизеринец подходит к тому месту, где сидел Хэчан, и оставляет там часть от желатиновых червячков. Довольный своей работой, он берёт нужные книги, записывает их на своё имя и уходит заниматься в гостиную факультета.       На следующий день ситуация повторяется, а после очередного занятия Джемина ловит старший брат, который отводит его в свою комнату, усаживает на кровать и выжидающе смотрит.       — Что? — Джемин пытается сделать вид, что совсем не понимает, почему брат решил притащить его к себе. Он немного стушевался после этого и затих, выдавая себя с потрохами.       — Хочешь сказать, что пропажа моих сладостей — это проделки нарглов? — Тэён скрещивает руки у груди и усмехается, когда брат опускает взгляд на свои коленки и начинает тормошить ткань брюк. — Ну?       А Джемин молчит, не желая рассказывать всё брату. Знает же, что опять разочарует его, наверняка уже слышал, что натворил вчера слизеринец. Тэён вздыхает, улыбается тепло и садится рядом, беря брата за руку.       — Давай, рассказывай, даже если тебе просто захотелось сладостей из Хогсмида, которые ты обычно не просишь у меня, то я выслушаю тебя.       Младший снимает обувь и ложиться на кровать, укладывая голову на колени брату. Прямо как во всех мелодрамах, которые так любят смотреть маглы. Джемин заглядывает в глаза Тэёну и видит там только доброту и искренность.       — Я облажался, очень сильно облажался.       И он рассказывает брату всё от и до, не забывая упомянуть, что обязательно купит ему медовых ирисок, когда ему можно будет пойти в Хогсмид. Тэён гладит младшего по голове и внимательно слушает, не прерывая.       — Знаешь, думаю, у меня найдётся ещё немного желатиновых червяков, только передай их на этот раз лично.       Джемин кивает и уходит с упаковкой сладостей, а Тэён думает, что брат впервые за долгое время открылся ему, а не стал холодно смотреть, как бы говоря «не подходи».       После этого разговора Джемин целую неделю бегает за Хэчаном с извинительными записочками, не получая на это никакой реакции, а слизеринцы уже давно перешёптываются об этом в коридорах, заставляя слухи постепенно расползаться не только по подземельям, а всему Хогвартсу в целом. В конце концов Джемина ловит сам Донхëк прямо на месте преступления.       — И? — мальчик немного злится на парня, который уже неделю задаривает его сладостями. — Чего ты хочешь от меня?       — Прости меня, ладно? Ты не виноват, и я вообще дурак, и…       Джемин не заканчивает предложение, потому что Донхëк начинает тепло смеяться, а после смотрит с улыбкой на него.       — Я не злился на тебя и не обижался, Джемин. Ты хороший на самом деле.       Мальчик удивляется, но не прерывает.       — Не знаю, я всегда хотел подойти к тебе, но ты всех отталкивал, так что я побоялся.       — Пойдём есть желатиновых червяков?       — Пойдём.       Вот как-то так познакомились Джемин и Хэчан на втором курсе Хогвартса. К слову, Хэчан был поклонником квиддича, в отличие от друга, поэтому никто не удивился, когда однажды он притащил с собой Джемина на отбор в сборную в качестве группы поддержки.       Мальчики были на четвёртом курсе тогда, освободилось парочку мест от выпускников. Стоял сентябрь, но в тот день было достаточно прохладно, так что Джемин поëжился сразу же, как оказался на улице.       — Может, пойдёшь в школу? Всё правда нормально, я справлюсь сам! — Хэчан обеспокоенно посмотрел на друга, который кутался в мантию всё сильнее.       — Всё в порядке, Хэчан, а ещё ты прав, ты обязательно справишься! — Джемин похлопывает друга по плечу и улыбается легонько в ответ. — Ну, удачи!       Он уходит в сторону трибун и садится на прохладную скамью, чтобы поддержать своего друга. На других рядах сидят ещё несколько слизеринцев и девушек с других факультетов, которые не упускали возможности посмотреть на нового капитана сборной Слизерина, пятикурсника Юту.       — Слушай, а тот мальчик случайно не Ли Джемин? — какая-то старшекурсница с Пуффендуя указала на мальчика.       — Который брат Тэёна? Кажется, он.       — Они оба такие красивые, что старший, что младший…       Джемин фыркает и начинает наблюдать за другом, которому, похоже, разрешили взлететь и сыграть пробную игру с другими ребятами. Хэчан почти сразу же закидывает квоффл в кольцо соперников, а его временные сокомандники хвалят его. От этого Джемину не становится теплее, поэтому он снова ëжится и закутывается сильнее.       — Фоверус.       Мальчик в квиддичной форме Гриффиндора садится рядом со слизеринцем вместе со своим другом в такой же одежде. Джемин немного непонимающе смотрит на них, но отмечает, что стало теплее.       — Это согревающее заклинание, взмахиваешь палочкой вот так, — мальчик рисует круг в воздухе, — и получаешь результат.       Гриффиндорец тепло улыбается и будто не замечает молчания Джемина и его режущего взгляда, которым он одаривал всех незнакомцев.       — Спасибо, — слизеринец всё-таки отводит взгляд и продолжает наблюдать за Хэчаном. Из-за этого на его лице появляется тёплая улыбка.       — Это твой друг там, да? — мальчик с Гриффиндора продолжает задавать вопросы, а Джемин просто кивает. — Он пройдёт.       — Ты так уверен в этом? — Джемин немного удивляется, но всё равно улыбается, потому что Хэчан и правда будто родился с метлой в руках.       — Конечно, мы уже играли со Слизерином в прошлом году, такой охотник просто подарок для вашей сборной.       — О, — Джемин немного медлит и всё-таки отвлекается после ещё одного заброшенного Хэчаном квоффла, — а вы играете в квиддич?       — Ты что, не ходил никогда на матчи между Слизерином и Гриффиндором.? — мальчик искренне удивляется.       — Ну, вообще я не такой большой фанат квиддича, как мой друг…       — Я Марк, охотник Гриффиндора, который играет со второго курса и станет следующим капитаном сборной, — он поворачивается ко второму гриффиндорцу, который молчал до этого. — А это…       — А я Джено, загонщик сборной факультета, который играет с третьего курса и является лучшим другом этого парня.       Джемин немного теряется от такой дружелюбности по отношению к себе, поэтому достаточно долго молчит.       — Вообще-то у нас обоих фамилия Ли, и, кажется, ты тоже…       — На, — Джено пугается внезапного возгласа парня, который до этого не знал, что сказать. — Называйте меня На Джемин, пожалуйста.       — Ладно, — Марк пожимает плечами и продолжает следить за игрой, а спустя пару минут что-то говорит на ухо Джено и уходит.       Джемин не обращает внимания на это до того момента, пока не видит гриффиндорца в воздухе рядом с капитаном сборной Слизерина. Он не может слышать, о чём те говорят, но после этого разговора все игроки за исключением Хэчана встают по другую сторону поля. В воздухе на стороне друга слизеринца остаются Юта и Марк, который подмигивает Джемину и забирает квоффл.       Парень не понимает, что происходит далее, но эта команда из троих человек слаженно обходит толпу из десяти игроков, передавая друг другу мяч при этом, и забрасывает его в кольцо.       — Он прошёл, поздравляю.       Джемин уже совсем забыл, что рядом сидит Джено, поэтому вздрогнул от голоса под ухом.       — А что это было?       — Ну, Марк сказал Юте, что этого мальчика бессмысленно просто так гонять, и он может наглядно всё показать.       — Его зовут Ли Донхëк, я познакомлю вас, — Джемин улыбается и достаёт палочку. — Как вы там говорили? Фоверус?       Джено улыбается в ответ и сам накладывает заклинание, радуясь, что этот мальчик больше не одаривает его тяжёлым взглядом, намекающим на нежелание разговаривать.

🔭🍶

      На Хогвартс опустились сумерки, поэтому почти все студенты спят в своих тëплых кроватях и видят десятый сон. Исключением являются те, кто делает домашнюю работу в гостиной факультета, страдают бессонницей или получили благословение в виде старосты от декана. Обычно пару человек дежурили ночью, чтобы контролировать студентов, решивших нарушить правила Хогвартса и побродить по школе после отбоя.       Таким, кстати, был Ренджун. Гостиная Когтеврана была пуста, его соседи по комнате давно спали, а в коридоре не было признаков дежурных. Парень в серой тёплой кофте и спортивных штанах, которые купил в магловском магазине этим летом, шёл на цыпочках к астрономической башне. В его руках была «Молния», а на губах расцвела предвкушающая улыбка. Хуан подошёл к астрономической башне, дёрнул за дверь, и та поддалась. Во имя Мерлина, в этот момент сердце когтевранца ушло в пятки, потому что дверь не издала никакого скрипа, что было достаточно необычно. Мальчик поднялся к одному из окон, открыл его и вылетел на метле прямо к ночному небу.       Ренджун летал ночью только дважды, и это очень успокаивало его. За последние пару недель Джемин вывел его из себя намного больше раз, чем за всё время в Хогвартсе. Парню нужно было как-то выпустить пар, поэтому он нашёл полёты на метле под звёздным небом отличной идеей. Тем более теперь, когда астрономическая башня так гостеприимно позволяла вылетать через неё.       На следующее утро Ренджун, конечно, не выспался, но весь светился от счастья, даже его друзья поначалу испугались такому, но пожали плечами и принялись уплетать завтрак, обсуждая новости «Ежедневного пророка».       — Инджуни, а если честно, то почему ты такой счастливый сегодня? — Хендери шёл на совместное занятие с Когтевраном и всё-таки хотел докопаться до правды.       — Могу рассказать за одну услугу.       Хендери немного удивился, потому что обычно друг не просил о чём-то, а наоборот предлагал во всём свою помощь. Но пуффендуец кивнул.       — Дай мне график ночных дежурств, пожалуйста.       — Что?       Хендери остановился и потянул за рукав мантии друга, заставляя того обернуться и встать рядом.       — Что ты творишь?! — пуффендуец перешёл на громкий шёпот, — Ты же понимаешь, чем может закончиться то, что ты бродишь ночью по Хогвартсу?       — Конечно понимаю, я не маленький уже, Хендери, — Ренджун посмотрел на друга выжидающе, словно говоря «дашь график, и я расскажу».       Хендери потянулся к своей сумке и достал оттуда новенький пергамент, прямо-таки кидая его Ренджуну.       — Сам разбирайся в своих проблемах потом.       Хендери ушёл, оставляя Ренджуна одного посреди коридора вместе с графиком дежурств старост. Когтевранец хотел пойти за другом, но тот уже затерялся в толпе, поэтому он чертыхнулся себе под нос и побрëл на занятие.       Коридоры кишили студентами после окончания учебного дня, а Ренджун был просто ещё одним мальчиком, который шёл по направлению библиотеки, чтобы сделать там в тишине уроки. На него в принципе никто не обращал внимания, только парочка слизеринцев потирали виски и слишком громко обсуждали очередной его спор с Джемином на последнем занятии. А что такого? Вообще-то Ренджун был лучший в заклинаниях, так что считал, что Джемин вообще нагло лезет не в свою стезю. В общем, ничего необычного, почти все смогли смириться с конфликтами парней на уроках, кроме профессоров, разумеется. Недавно Ренджуну пришлось протирать шкаф с пробирками в кабинете зельеварения, а Джемин оставался после уроков с преподавателем по рунам, чтобы «подумать о своём поведении». В общем, куда без наказаний? Вот с такими спокойными и вполне обычными мыслями Ренджун почти дошёл до библиотеки, но его резко затащили в пустой коридор и прижали к стене.       — Во имя Мерлина, что ты творишь? — гриффиндорец смотрел выжидающе и не кричал, а говорил так холодно, что по коже прошлись мурашки.       — Винвин, отойди, пожалуйста.       Парень не шелохнулся с места, а когтевранец нервно сглотнул и понял, что попал. Семикурсник стоял над ним и не собирался отпускать.       — Это Хендери тебе сказал?       — Скажи спасибо, что Хендери, а не кто-то из семикурсников, дежуривших вчера, — Винвин всё ещё злился, но не повышал голоса, а Ренджун боялся прервать его. — Тебе напомнить, как Джехëна чуть не исключили за ночные похождения?       Гриффиндорец остановился, чтобы дождаться какой-то реакции, но получил в ответ лишь молчание.       — Во-первых, это опасно, — Винвин немного смягчился, показывая свои истинные чувства. — Во-вторых, мы беспокоимся.       — Извините, — Хуан опустил голову и начал теребить края своей мантии.       — Что ты делаешь ночами, Ренджун?       Когтевранец сглотнул и продолжил молчать. Когда Винвин прокашлялся, напомнив о себе, то парень вздрогнул и осторожно начал.       — В этом году на дверях и окнах астрономической башни нет скрипучего зелья.       Винвин хмыкнул и уже понял, что дальше скажет его друг.       — Я летаю. Летаю на метле.       — Это опасно.       — Но красиво.       Гриффиндорец вздыхает и отпускает наконец Ренджуна. Он прикрывает глаза и думает о чём-то. Вообще-то семикурсник был прав, такое занятие было очень опасным даже для того, кто летает несколько лет. Но он не знал, что ещё поделать с нервами, которых почти не осталось уже в начале года.       — Хендери сильно злится? — Ренджун надеется, что не очень, но вообще в это было бы трудно поверить, потому что его друг очень переживает за него.       — Нет, ему жаль, что он вспылил.       — Я зайду к нему после тренировки, ты тоже приходи, сыграем в волшебные шахматы.       — Буду ждать, — Винвин улыбается и прощается с другом, надеясь, что тот не натворит ничего со своими ночными походами до конца учебного года.

🔭🍶

      В кабинете было достаточно шумно для первой пары, а ученики настолько увлеклись каким-то своим спором, что даже не заметили появления профессора. Какой-то парень из Слизерина что-то упорно доказывал девушке с Когтеврана, а остальные пытались поддержать одну из сторон. Кажется, это было что-то о новых мëтлах. Женщина вздохнула и постучала рукой по столу, чтобы привлечь внимание класса. В эту же минуту всё стихло, а волшебники и, преимущественно, волшебницы расселись по своим местам.       — Доброе утро, надеюсь, вы готовы приступить ко второй части занятия по теме «Травмы от рукотворных предметов». Сдайте мне домашнюю работу в конце урока на стол.       Под вздохи учеников преподавательница продолжила.       — Итак, мы остановились на рукотворных волшебных предметах и видах заклинаний, так? — профессор посмотрела на класс и две руки, которые мгновенно взметнулись вверх. — Мистер Хуан?       — Чаще всего травмы случаются из-за поломки волшебных предметов или их неправильного использования, например, отскочившее от палочки заклинание или сломанная метла, — когтевранец немного прокашлялся, — например…       — А как же ковёр-самолёт, наушники-заглушка и чашка-кусачка? Неужели ты запомнил только два волшебных предмета за все шесть лет в Хогвартсе? — Джемин перебил шестикурсника и начал загибать пальцы, перечисляя то, что не назвал Ренджун.       — Ты так часто пользуешься ковром-самолётом в Хогвартсе? — когтевранец усмехнулся и посмотрел на Джемина, который закатил глаза на такой ответ.       — Ты каждый день используешь неисправную волшебную палочку?       — Вообще-то боевое заклинание может отскочить и сломать её во время дуэли, а это…       Профессор вновь ударила по столу и встала со своего места, подходя к столам двух волшебников, которые сразу же замолчали.       — Мистер На, прошу вас написать мне классификацию травм и то, что следует делать при их получении. С примерами, разумеется, — женщина повернулась к Ренджуну. — А вам, мистер Хуан, раз вы такой спец по заклинаниям, написать к каждому виду травм по заклинанию с применением на себя и окружающих.       Ренджун немного помолчал, а профессор не отходила от него, пока не услышала положительного ответа на своё задание.       — Можно я просто покажу наглядно?       — И как же?       — Ну, например, на Джемине.       Ренджун усмехнулся, а некоторые слизеринцы посмеялись с шутки парня. Только это особо не оценили, собственно, профессор и На Джемин.       — Экспеллиармус! — девочка с Когтеврана вовремя применила заклинание, потому что Джемин достал свою палочку и направил на Ренджуна.       Класс погрузился в мёртвую тишину, а Ренджун посмотрел со страхом на Джемина, потому что понимал, что мог бы сейчас быть со сломанной рукой или ещё чего похуже.       — Мистер На, Мерлиновы кальсоны! Вы думали головой, когда доставали палочку на моём уроке и направляли её на ученика? Вон! Оба вон! — преподавательница указала пальцем на дверь и зло посмотрела на Джемина, который собрал свои вещи и забирал свою палочку. — Минус 100 баллов со Слизерина, я жду вас на отработку ближайшие полмесяца, мистер На!       Слизеринец прошёл мимо и вышел, громко хлопнув дверью, пока Ренджун собирал тихонько свои вещи. Преподаватель переключился на него.       — Минус 40 баллов с Когтеврана за остроумные шутки, — преподаватель взяла в руки пергамент с домашним заданием, который ей протянул когтевранец. — С вас коспекты за эту тему и три дополнительных задания, за которыми вы зайдёте позже, хорошего дня, мистер Хуан.       Ренджун вздохнул и тихо вышел, направляясь в сторону своей гостиной, чтобы скоротать время до следующих занятий там. Это был первый раз, когда когтевранца удалили с урока. Первый раз, когда с него сняла баллы профессор целительской магии.       Вечером о случившемся конфликте знал, кажется, весь Хогвартс. Только ленивый не обсуждал удаление с урока одних из лучших учеников. Слизеринцы больше сетовали на то, что теперь уступают в очках всем факультетам, а Когтевран на то, что Ренджун лишается всех очков, которые сам же зарабатывает.       Двух парней никто не видел на обеде или ужине, а их друзья и вовсе могли бы думать, что те умерли от горя где-то в мужском туалете, если бы они не посещали все следующие занятия, а Ренджун и вовсе не пошёл на тренировку. Сегодня был тренировочный матч с Гриффиндором, так что парень просто не мог его пропустить.       На календаре уже был ноябрь, со дня на день должен был стартовать квиддичный сезон в Хогвартсе, который открывали Слизерин и Пуффендуй. В конце месяца должны были сойтись Когтевран и Гриффиндор, поэтому обе сборные старались хвататься руками и ногами за возможность совместных тренировок, чтобы лучше изучить друг друга. Хотя, подобная практика была бы последней перед их матчем, чтобы сохранить какую-то интригу. В общем, Ренджун был весь на иголках тогда.       В конце концов тренировка сняла частичку полученного за сегодня стресса и помогла собраться с мыслями для дополнительных заданий по целительской магии. Когда когтевранец закончил с ними, то уже давно стояла глубокая ночь, гостиная пустовала, а все спали и видели десятый сон. Вот именно поэтому Хуан решил, что лучше времени для полётов не найти, поэтому проскользнул в свою спальню, переоделся, взял метлу и пошёл к выходу из гостиной. К слову, в график дежурств он так и не заглянул из-за того, что торопился поскорее очутиться под звёздным небом.       Теперь Ренджуну приходилось вылетать прямо из башни Когтеврана, потому что Хендери, как хороший староста, уведомил декана о бесшумности астрономической башни, что исправили в тот же вечер. Тогда Ренджун чуть было не попался от незнания, но быстро сообразил, что к чему, и смылся куда подальше.       Ночь была создана для полётов, так показалось когтевранцу, когда он распахнул окно и встал на край, чтобы вскоре спрыгнуть на метлу. Звёзды ярко мерцали на небе, и царила мëртвая тишина, было ощущение, что даже ветер спокоен сегодня. Из-за этого Ренджуну ещё сильнее хотелось полетать, чтобы ощутить такой знакомый свист в ушах. Когтевранец уже собрался спрыгнуть полететь в сторону запретного леса, над которым очень часто летал, но его прервало кое-что. Точнее, кое-кто.       — Инкарцеро, — чей-то тихий голос раздался из глубины коридора, и Ренджуна опутали верëвки прямо из палочки волшебника.       — Эманципаре, — Хуан шепнул это и верëвки ослабли, он попытался поскорее спрыгнуть, но в следующее мгновение чья-то рука столкнула его на пол вместе с метлой.       Парень закрыл окно, а второй всё ещё держал верëвки на Ренджуне, не позволяя тому сбежать и вообще двинуться, даже банально достать палочку для более мощного заклинания. Когда свет луны осветил лица двух старост, то парень понял, что однозначно попал.       На него сверху вниз разочарованно смотрел староста его факультета Мун Тэиль вместе со старостой школы Ли Тэёном. Пожалуй, лучше было бы только наткнуться на Джонни или декана.       — Мерлин, почему я забыл, что сегодня ваше дежурство, — Хуан шептал себе под нос и попытался сесть поудобнее, что заметил Тэиль, поэтому убрал верёвку. — Мне жаль и всё такое, можете вести меня к декану, отстранять от тренировок, лишать баллов, оставлять на дополнительные, исключать из школы, что вы там должны делать. Короче, я весь ваш.       Два парня переглянулись между собой и кивнули Ренджуну в сторону гостиной его факультета. Парень вздохнул, встал и поплëлся за Тэилем. А что ему оставалось? Сидеть здесь, пока их не найдёт кто-то ещё? Нет, спасибо, Ренджун нахватался проблем за сегодняшний день. Они зашли в спальню старшего, который вообще-то жил не один, но это мало его волновало. Кун и Джехëн, которые сейчас на удивление не спали, а играли в магловские карты, с немым вопросом посмотрели на пришедшую троицу, а Тэиль вздохнул усаживаясь с Тэёном на свою кровать.       — Опять играете? — Тэиль обратился к соседям по комнате. — Ночью спать надо.       — Завтра суббота, дай нам отдохнуть хотя бы сейчас, — Джехëн отмахнулся, но играть не продолжил, потому что Ренджун всё ещё продолжал стоять с метлой в руках у порога. — А Джун чего здесь? Ночная тренировка, в которой нужен вратарь? Я всегда готов, сейчас только достану метлу…       — Нам не до шуток, Юно, — Тэён не отводил взгляда от Ренджуна, а Джехëн замолчал, потому что по имени его не называли ещё со времён поступления в школу чародейства и волшебства. — Мы ждём.       — Что? — Хуан ответил не сразу, сначала не поняв, что обращаются именно к нему. — Я всё сказал, снимайте баллы, наказывайте, исключайте, мне уже плевать.       Тэиль вздохнул и прикрыл глаза, улавливая в поведении Ренджуна очень знакомые черты. Но об этом он пока что промолчит.       — Уже доснимался баллов на сегодня, Хуан, — староста Когтеврана смотрит строго, но не холодно. Будто сочувствует и беспокоится о младшем.       С кровати Куна раздаётся смешок, на который все оборачиваются. Парень замолкает, но пытается объяснить внезапный порыв смеха.       — Ну, знаете, за семь лет я впервые увидел кого-то, кто так прямо сказал Джемину, что хочет врезать ему…       — «Давайте я покажу вам на практике», — подхватил Джехëн и сам начал посмеиваться в кулак. — Молоток, Джун.       — А можно о моём брате не при мне? — Тэён пытался скрыть улыбку, но это немного плохо выходило, потому что такие вот курьëзные случаи были редкостью в Хогвартсе.       Все отвлеклись от своих смешков, когда Ренджун слишком громко облокотился об стену и съехал по ней вниз. Он запрокинул голову наверх и взъерошил волосы, становясь похожим на авгурею или ещё какую-то маленькую птицу.       — Это из-за Джемина так вышло, — Ренджун не обратил внимания на то, что Тэён усмехнулся, и продолжил. — Я никогда не начинаю эти споры первым. Наверно, в это трудно поверить, но так и есть.       — Зато ты их продолжаешь, — Тэиль не смог удержаться от комментария, указывая младшему на его главную ошибку.       — Я не собираюсь проигрывать в том, что знаю лучше. Если он считает, что разбирается в заклинаниях или целительной магии лучше меня, то я должен ему доказать, что это не так.       — Вот это лучший охотник нашей сборной, никогда не отдаст победы соперникам, — Кун не смог удержаться от комментария, но это было к месту. Ренджун даже улыбнулся.       — Это выматывает, — когтевранец опустил голову и посмотрел на Тэёна. — Ты стараешься ради себя и факультета, а твои достижения втаптывают в грязь, — Ренджун сглотнул, пытаясь не сказать слишком много лишнего. — Ты сам начинаешь делать то же самое, не замечая за собой этого.       — Это всё равно не объясняет того, что мы нашли тебя на окне посреди ночи вместе с метлой.       Тэиль посмотрел на метлу, которую Ренджун аккуратно поставил рядом с дверью, перед тем как сесть на пол, скатившись по стене. Пусть «Молния» была старой, но всё равно выглядела очень хорошо. Похоже, она была дорога когтевранцу.       — Кун, Джехëн, вы же знаете, что больше всего я люблю полёты?       — Да тебя порой с метлы не скинешь на землю, будешь наматывать круги по стадиону, пока мы не запустим в тебя бладжер.       Джехëн улыбнулся, подтверждая слова друга, а Тэиль понял, что оказывается его сборная по квиддичу не шутит про такого рода спуски с мëтел.       — Это успокаивает, вы ни разу не летали под ночным небом?       — Нет, — единогласно.       — В общем, вы многое теряете, — Ренджун немного смутился, потому что думал, что все пробовали так нарушить правила хотя бы раз. — Я летал весь год, пару раз в прошлом. Всё это после ссор с Джемином, я так выпускаю пар.       Кун не удержался от комментария по типу «ооо, умно», на что получил злой взгляд Тэёна в свой адрес. Тэиль встал с кровати и подошёл к Ренджуну, присаживаясь перед ним на корточки.       — И что мы будем делать с тобой, Хуан Ренджун?