эклиптика.

«ты можешь размышлять о вечности и сомневаться в непорочности

идей, гипотез, восприятия

произведения искусства, и — кстати — самого зачатия мадонной сына иисуса».

- и. бродский

3. «고통스러운 As patres»

      Ренджун посмотрел на старшего и промолчал, поначалу думая, что вопрос и вовсе не ему задан.       — Отпустите меня с клятвой Мерлину больше не летать ночью? — надежда на что-то хорошее всё ещё оставалась в голосе Ренджуна, и на это были причины. Во-первых, он всё ещё сидит перед Тэëном и Тэилем, а не деканом. Во-вторых, сидит он не в ожидании какого-то профессора, а в спальне семикурсников.       Тэëн усмехнулся, теребя значок старосты на своей мантии. Как-то это звучало слишком просто и хорошо для нарушения школьных правил. Если бы Тэиль не шепнул ему тогда в коридоре, что не стоит звать профессора, то он даже не сидел бы сейчас здесь. Но семикурсник, похоже, хотел спасти свой факультет от лишних штрафных очков.       — Слушайте, давайте Ренджун подарит мне свою «Молнию», а мы забудем то, что было сейчас? — Джехëн подошёл прямиком к метле младшего, собираясь уже взять её в руки.       Кун не выдержал и начал громко смеяться, в принципе забывая, что на ещё трёх кроватях спали его сокурсники, а за окном глубокая ночь. Тэëн шикнул на него, чтобы тот был немного тише, а Ренджун скрестил руки у груди, отвернувшись от Джехëна.       — Чтоб за тобой бладжер всю жизнь гнался! — Хуан резко поднялся, забрал свою метлу и сел на кровать Куна, который вроде как и не был против. Когтевранец крепко обнял деревянную рукоятку под умилëнный вздох парня, сидевшего рядом. — Джуди, я тебя ни за что не отдам этому противному парню.       — Твою метлу зовут Джуди, серьëзно? — Джехëн прыснул в кулак. — Тогда да, забирай, теперь я вижу, что она действительно дорога тебе…       И всё же после этого комната погрузилась в молчание, которое нарушало только сопение мальчиков, спящих сейчас в своих кроватях. Удивительно, как им удавалось это, потому что смех и разговоры волшебников, находящихся здесь, должны были разбудить даже самого уставшего колдуна.       — Ну, мозгошмыгу понятно, что больше никаких ночных полëтов… — Тэиль задумался, потому что вообще-то они не могли вынести какое-то наказание Ренджуну на подобии прогулки в запретном лесу или чистки пробирок профессора зельеварения, не уведомив декана о произошедшем, а этого нужно было избежать.       — Совсем-совсем? — Хуан немного поник и вздохнул, прощаясь со своими ночными полётами, которые продлились лишь пару месяцев.       — Давайте утром разберëмся с этим, ладно? — пуффендуец слегка улыбнулся и зевнул, в принципе напоминая всем о том, что уже наступила поздняя ночь, и им всем следовало бы поспать. Ну, или продолжить дежурство.       — Ладно, — Ренджун пожал плечами, встал с кровати Куна вместе со своей любимой метлой и подошёл к двери. — Спокойной ночи, Джехëн, Кун, Тэиль… Тэëн. Мальчик мило улыбнулся, помахал рукой и почти бесшумно закрыл за собой дверь, направляясь в спальню шестикурсников. Кун и Джехëн продолжили свою карточную игру под очередной упрëк от Тэëна, а Тэиль старался поскорее вывести его из комнаты, чтобы продолжить хождение по коридорам. В общем, всë как всегда.       Утро началось не очень хорошо, а в животе засело какое-то до ужаса неприятное предчувствие чего-то плохого. Ренджун не выспался, проснулся несколько позже обычного, обнаружил на своей кровати рыжего кота Сяоджуна, который очень любил поспать именно на его месте, а не своего хозяина. Хотя не сказать, что он был особо против, просто не тогда, когда ты опаздываешь на завтрак и даже не сможешь хорошенько протрясти бельë от шерсти. Но что поделать… Когтевранец наспех надел свою форму, пусть сегодня даже была суббота, у него была пара трансгрессии. Он не застегнул до конца воротник рубашки, оставив одну пуговицу, завязал кое-как галстук и натянул мантию, на рукаве которой было пятно из-за недавнего урока зельеварения, которое он не заметил раньше. Когтевранец быстро заглянул в распахнутое окно, погода была не самая радужная. Дул прохладный ветер, достаточно сильный в сравнении с обычными днями. К тому же на небе сгущались тучи, кажется должен был пойти дождь. Ренджун вздохнул и пошёл в сторону столовой, проходя через полупустую гостиную Когтеврана. Коридоры выглядели на удивление притихшими, похоже, многие до сих пор сидели в большом зале, и Ренджун не особо опаздывал. И всё-таки он не сбавлял шаг, не желая внезапно оказаться перед пустым столом и остаться с таким же пустым желудком. Когда он вошёл, то его встретил приятный шум, за столом Гриффиндора он увидел своих друзей, которые всё ещё, к счастью, были там, так что парень поспешил поскорее оказаться рядом с ними и обсудить события прошедшей ночи. К слову, они тоже являлись причиной того, что Ренджун проснулся с не очень хорошим настроем на сегодняшний день. Полетать ему не дали, и он всё ещё безумно зол на На Джемина, так что скоро его раздражение может достигнуть точки невозврата, если произойдёт ещё что-нибудь настолько ужасное.       Когда гриффиндорец и пуффендуец заметили приближающегося Ренджуна, то, улыбнувшись, помахали ему и немного раздвинулись в стороны, освобождая место между собой для друга. Когтевранец благодарно кивнул и сел, придвинув к себе кашу и кружку зелëного чая.       — Выглядишь хреново, дружище, — Хендери улыбнулся, что в корне не сочеталось с его словами. Будто он сказал только что сегодня отменили трансгрессию, и мы можем пойти спать дальше или что-то в этом роде. — Не выспался?       — Ага, — Ренджун ответил, когда прожевал, и посмотрел на Хендери, который только вздохнул, глядя на синяки под глазами друга.       — Я не поверю, что это из-за того, что ты учился всю ночь, — Винвин закрыл «Ежедневный пророк» и положил его на стол. — Опять летал?       Ренджун усмехнулся, вспоминая, как хорошо он полетал этой ночью до спальни семикурсников. Сейчас Хендери точно скажет что-то в роде «я же говорил», а после вместе с Винвином пойдёт улаживать все проблемы за него. Так было всегда, хотя Ренджун не оставался в долгу, вытаскивая из проблем и этих двоих. Просто… чаще он сам попадал в них, так что эти двое опекали этого проблемного ребëнка, начиная с самого первого его курса, когда он совершенно случайно поджëг пергамент с эссе, а эти двое оказались каким-то образом рядом. Ну, похоже, волшебным?       — Я хотел полетать.       — Но?       — Но полетал до спальни Тэиля вместе с ним и Тэëном.       Винвин действительно обеспокоенно посмотрел на младшего, начиная поглядывать на Тэëна и Тэиля, которые сидели за столом Когтеврана вместе с другими своими друзьями. Они, к слову, выглядели такими же невыспавшимися, но на это скорее повлияло их ночное дежурство. Хендери же закатил глаза и пробормотал под нос: «Мерлин, я знал, что всё закончится этим»…       — Насколько всë серьëзно?       — Без понятия. Меня отправили спать, когда я объяснил, что забыл с метлой в руках в открытом окне. Сказали, что утром решим, что делать со мной.       — Тебя не повели к декану..?       — Не-а, хотя я тоже удивился этому, — Ренджун пожал плечами. — Похоже, Тэиль не хотел терять много очков из-за меня, да и проблемы ему особо не нужны…       — Дурак, — Хендери отвесил слабый подзатыльник Ренджуну, — ты знаешь, как сильно попал?       — Ага, надеюсь, — Хуан потянулся за бутербродом, даже не заморачиваясь над этим так сильно, как его друзья.       — Мы пойдём с тобой, — Винвин хмуро посмотрел на друга, который закатил глаза и собирался начать отнекиваться. — И не обсуждается.       Ренджун сдался, потому что спорить со своими друзьями было весьма бесполезным занятием. Намного бесполезнее, чем споры с На Джемином, тот хотя бы мог оказаться прав или не прав, а здесь… Его друзья всегда правы.       — Кстати, тебе почта пришла, — Винвин протянул конверт удивлëнному когтевранцу, который не получал писем уже порядка месяца. — Твоя мама приболела?       — В каком смысле… приболела..? — Ренджун схватил конверт и посмотрел на адрес отправителя и печать. — Больница Святого Мунго…       Когтевранец молниеносно разорвал бумагу, доставая письмо, которое было выведено аккуратным почерком. Но он не принадлежал его матери. Он судорожно вчитался в первые строки и прикрыл глаза, не дочитывая до конца, попытался собраться с мыслями и судорожно вдохнул. Выдохнул.       Парень вновь открыл письмо, стал бегло читать его. Его лицо мрачнело всё сильнее с каждой секундой, а друзья начинали беспокоиться, но пока что не сказали ни слова, дожидаясь когтевранца. — Сао*, — Ренджун громко воскликнул на китайском под ошарашенные взгляды Винвина и Хендери, кинул письмо на стол и вскочил со своего места. Несколько учеников обернулись на его выкрик.       — Инджуни, что произошло? — Хендери встал следом и почти схватил когтевранца за рукав мантии, но тот повернулся к нему со слезами на глазах, которые пытался стереть трясущимися руками. Ренджун ещё никогда не начинал плакать так быстро, значит, что-то очень плохое должно было произойти.       — Оставьте меня! — когтевранец прокричал это на всю столовую, в последний раз посмотрел на Хендери своими полными слëз глазами и быстрым шагом покинул помещение.       Винвин тоже встал со своего места, держа в руках письмо Ренджуна, и обнял Хендери. Плечи пуффендуйца содрогнулись от первого всхлипа, потому что он банально боялся криков и громких звуков. И Ренджун знал об этом, просто…       — Миссис Хуан прокляли, она не приходит в сознание уже неделю, — Винвин обнял посильнее друга, который от этого только сильнее заплакал.       А большой зал всë ещё был немного притихшим, никто не осмеливался продолжать свои разговоры или подойти к двум парням, оставшимся стоять в проходе между столами.       Ренджун в самом деле не знал, куда шёл, особо не запоминал и не видел путь из-за слёз, которые лились из его глаз. Ему хотелось откровенно кричать и ничего более. Его мать оставалась единственным близким человеком для него. Когда он был совсем маленьким, то его отец ушёл из семьи, узнав, что его сын оказался таким же, как его супруга. И на самом деле Ренджун не винил его за это, хотя считал себя вполне нормальным, вопреки словам отца. Теперь же его мать оказалась проклята из-за какого-то волшебника, которого удалось поймать только такой большой ценой. Именно поэтому парень никогда не хотел стать мракоборцем, вопреки обычным мечтам других волшебников. И Ренджун не был готов принять то, что эта работа как-то может повлиять на его мать. Ему всегда казалось, что судьба сжалится над ним, лишив тепла одного родителя, и матери не коснëтся смерть так рано. Теперь же он не знал, что ему делать, куда бежать, и что будет дальше. Он знал весь учебник заклинаний вдоль и поперëк, но был без понятия, что делать сейчас. Отчаяние начинало сосать под ложечкой.       За большим окном раздался гром, началась гроза. Ренджун вздрогнул и только сейчас обратил внимание на то, где был. Пустынный коридор около астрономической башни. Что ж, не такое плохое место, здесь не должно быть кого-то ещё, поэтому парень зашёл в саму башню и уселся на ступеньки. Теперь он прижал колени к груди и позволил слезам скатываться, а всхлипам срываться с губ, не боясь наткнуться на какого-то любопытного волшебника или волшебницу. И он совсем забыл, что сейчас Хендери и Винвин пытаются отыскать его по всей школе, а через час у него будет трансгрессия. В коридоре были слышны чьи-то шаги.       — Мистер Хуан? — профессор Миллер приоткрыла дверь, услышав за ней чьи-то рыдания. — Вам нужна помощь?       Ренджун взглянул на женщину, которая теперь зашла и не спеша подошла к мальчику, заглядывая в его влажные покрасневшие глаза. Ренджун помолчал некоторое время, шмыгая носом.       — Мне нужно поговорить с директором Хичолем, — когтевранец вытер рукавом мантии слëзы и встал под обеспокоенный взгляд профессора.       — Я провожу вас, мистер Хуан.       Путь до кабинета директора оказался очень коротким. Слава Мерлину, на пути они встретили лишь парочку второкурсников, которые настороженно посмотрели, но ничего не сказали. Директор оказался на месте, к сожалению или счастью. Казалось, он не был удивлëн, когда увидел мальчика в своëм кабинете вместе с миссис Миллер. Должно быть, он уже знал всë. Ничто не могло ускользнуть от него, если это происходило в школе.       — Доброе утро, мистер Хуан, что же привело вас ко мне? — мужчина не улыбался, наоборот хмурился, что было необычно для него.       — Мне срочно нужно в больницу Святого Мунго.       — Это из-за вашей матери, я так полагаю? — Ренджун кивнул и продолжил смотреть прямо в глаза директору. — Вы же понимаете, что я не могу отпустить вас в Лондон без чьего-либо сопровождения?       — Но я должен поехать.       — Я знаю, что вы могли бы сделать это, но сейчас ваши поступки могут быть достаточно рискованными, вы должны понимать. Вы не очень спокойны, мистер Хуан.       — Но…       На этом моменте дверь благополучно заскрипела и приоткрылась, из неё выглянула растрëпанная голова Тэëна.       — Господин директор, — Тэён зашёл, прикрывая за собой дверь и смотря на заплаканного Ренджуна, — Хендери не сможет пойти на трансгрессию из-за некоторых обстоятельств.       Мистер Хичоль некоторое время смотрел на Тэëна, кивнул, а после ухмыльнулся и перевëл взгляд на Ренджуна.       — Что ж, мистер Хуан, у вас появилась возможность исправить наше «но».       — Я должен сделать это прямо сейчас, — Ренджун все ещё стоял на своём, понимая, к чему клонит директор.       — Что ж, мистер Ли, прямо сейчас вы отправляетесь в Лондон вместе с мистером Хуаном.       — Это моя семья, — Ренджун не обращал внимания на опешившего Тэëна, который так и встал, не понимая происходящего.       — Мистер Хуан, либо вы остаëтесь в Хогвартсе, либо вы едете в Лондон в сопровождении мистера Ли, мы можем доверить это ему, верно, профессор Миллер?       — Да, верно… — женщина будто очнулась ото сна, когда к ней обратились.       — Но… — теперь Тэëн подал голос, и был прерван директором.       — Советую взять некоторые вещи, думаю, вы вернëтесь поздним вечером. Вы можете использовать трансгрессию в Хогсмиде на обратном пути, если не успеете на экспресс. Надеюсь, вы не против встретиться со своими родителями немного раньше зимних каникул.       Тэëн кивнул и вышел вслед за Ренджуном, который не собирался останавливаться и что-то объяснять, а прямиком помчался к башне Когтеврана. Мальчик обеспокоенно последовал к гостиной Пуффендуя, надеясь встретить по дороге кого-то из своих друзей.       Когда младший зашëл в свою гостиную, то все присутствующие притихли, провожая его взглядом до самой лестницы, которая вела к его спальне. К счастью, в комнате не было никого. Ренджун быстро переоделся в вещи, которые больше подходили для Лондона, накинул дорожную мантию и взял небольшую сумку, в которой было всë самое необходимое. Непогода на улице усиливалась, но это не помешало Ренджуну молнией спуститься к выходу и направиться к гостиной Пуффендуя. Тэëн уже стоял там. Не сказав ни слова друг другу, они направились в Хогсмид.

🔭🍶

      — Тэëн? — Ренджун приоткрыл глаза и буквально прошептал имя старшего, но тот в любом случае услышал его.       — М? — пуффендуец отвлëкся от учебника по ЗОТИ, который благополучно читал весь путь в «Хогвартс-экспрессе». Беспокойство стëрлось с его лица, ну или по крайней мере он хорошо скрывал его.       — Мне жаль, — голос сорвался в конце, что не укрылось от ушей Тэëна. Когтевранцу всë ещë было трудно говорить.       — Ты должен говорить это не мне. Ренджун будто только сейчас вспомнил о своих друзьях и о том, что произошло за завтраком. Где-то в желудке завязался узел вины за его крики, он не представлял, как сможет загладить вину перед ними. Он ведь даже не сказал, куда направляется, они точно будут переживать за него.       — Ты не обязан рассказывать мне это, но что случилось с твоей семьëй такого, что мы следуем в Мунго? — казалось, что Ли обладает какими-то особыми чарами, располагающими к себе, потому что рассказать всë действительно хотелось, даже если было трудно сделать это. К сожалению или счастью, профессор не мог иметь что-то другое кроме больницы, когда говорил о встрече с родителями.       Ренджун посмотрел в окно экспресса, по мере приближения к Лондону погода становилась лучше. На душе тоже становилось спокойнее. Он постарался думать о чём-то хорошем, например, о поездке на чемпионат мира по квиддичу. Это было в прошлом году, его маме удалось достать два билета для них. Она и правда знала, насколько сильно еë сын любит квиддич. Конечно, его расстроил тот факт, что Япония проиграла Болгарии в финале, но сами эмоции и полученный опыт стоили того.       — Неделя на 5 этаже Мунго.       Тэëн прекрасно знал, что на 5 этаже этой больнице борются с проклятиями, угрожающими жизни волшебников. Теперь он понимал.       Его взгляд тоже теперь был направлен в окно, вокзал Лондона был совсем близко, поезд замедлял ход, так что Тэëн встал со своего места, обращая на себя внимание младшего.       — Пойдëм?       Ренджун кивнул и вышел следом за Тэëном, стремясь поскорее оказаться рядом со своей матерью, даже если она не будет в сознании.       Кингс-Кросс встретил мальчиков потоком шумных пассажиров, которые сновали туда-сюда, спеша в город или на поезд. Чтобы не потерять младшего в толпе, Тэëн схватил его за рукав дорожной мантии, в которой тот был. Ренджун никак не отреагировал на это, поправил ремень сумки на своëм плече и двинулся в направлении такси, которые должны были стоять недалеко от вокзала. Тэëн не был в Лондоне уже вечность, так ему казалось, так что он озирался кругом, как в первый раз, немного замедляя Ренджуна. Это должно было раздражать младшего, но на удивление, чем медленнее они шли, тем холоднее становилась его горячая молодая кровь, которая кипела несколько часов назад.       — Что вы будете делать со мной? Что ж, Ренджун не нашëл более удачного времени, чтобы спросить это, потому что сейчас они сидели в магловском такси и ехали прямиком к невзрачному заброшенному магазину, в котором скрывалась больница Святого Мунго.       — Ничего, — Тэëн пожал плечами и усмехнулся, потому что не подумал бы, что скажет так когда-нибудь. — Просто не… — с губ почти сорвалось «летай», — не делай так больше.       — Я постараюсь.       Ренджун и правда постарается больше не разочаровывать старших, а тем более свою мать. Если какое-то из его нарушений дойдëт до неë, то он никогда не простит себе еë волнения.       Спустя полчаса Ренджун расплатился с водителем и вышел из машины перед местом, в которое не планировал прийти ещё очень долго. Но не всегда всë происходит так, как хотим мы, так что он здесь. Когтевранец сделал глубокий вдох, выдох, и подошёл ближе. Три удара по стеклу в определëнном ритме, и она открывается перед ним. На входе двух мальчиков встречает женщина-целительница в лимонном халате.       — Здравствуйте, мальчики, вы ищете кого-то? — она мило улыбнулась, так что Тэëн не мог не ответить ей тем же. А вот Ренджун их настроения не разделял. — Ох, Тэëн, что-то случилось? Я так давно не видела тебя здесь!       — Я тоже рад вас видеть, мисс.       — Я сын Хуан Сюин.       Лицо женщины моментально сменилось каким-то сочувствием и страхом, она немного помолчала, вздохнула и сказала следовать за ней. Они остановились перед кабинетом одного из врачей, поднявшись на пятый этаж. Ну, всë было не так плохо. Обстановка, конечно, тяготила своими белыми стенами и тяжëлыми дверями. Да и проклятия, которые были наложены на пациентов этого этажа, ощущались чуть ли не каждой клеточкой тела. По коже пробежались мурашки, когда они только ступили на этот этаж. Женщина постучалась и вошла под тихий скрип двери.       — Мистер Ван, это сын миссис Хуан и… мистера Ли.       Мужчина, который не выглядел особо старше самих парней, пробормотал что-то себе под нос и велел целительнице оставить их. Теперь взгляд его карих глаз был направлен только на Тэëна. Он будто оценивал его.       — Вы очень похожи на свою мать, Пуффендуй, полагаю? — мужчина усмехнулся, когда Тэëн кивнул. — Что ж, я хотел бы поговорить с мистером Хуаном наедине, если вы не будете возражать. Думаю, ваши родители будут не против увидеть вас.       — Я вернусь через полчаса, — Тэëн сжал плечо младшего и вышел из кабинета под непонятный устало-сочувствующий взгляд врача.       — Нам предстоит тяжëлый для тебя разговор, так что советую присесть, — мужчина встал со своего места и подошёл к одному из шкафов. — Может, чаю? Ренджун кивнул, и появившийся чайник, удерживаемый заклинанием доктора, немного испугал его, но это точно было не смертельно. Не пугало больше, чем то, что должно было последовать дальше. Две кружки аккуратно приземлились на стол врача, он уже вернулся на своё место и откинулся на спинку своего кресла, прикрыв глаза. Спустя минуту молчания он будто перестроил что-то внутри себя и посмотрел на Ренджуна совершенно по-другому.       — Хорошо, добро пожаловать, меня зовут мистер Ван, ты можешь звать меня Джексон. Я лечащий врач твоей матери и очень надеюсь, что вместе мы сможем справиться с тем, что происходит сейчас в твоей и еë жизни.       Ренджун кивнул и поднëс кружку к губам. В зеленоватой жидкости плавали фиолетовые цветы лаванды. Из уроков зельеварения когтевранец знал, что это один из ингредиентов усыпляющего зелья, так что похоже нервы он успокоит, если выпьет это.       — Я Хуан Ренджун, сын Хуан Сюин, и надеюсь, что вы сделаете всë возможное для того, чтобы моя мать была здорова.       Целитель улыбнулся и задумался над чем-то ещё, пока что не порываясь порушить ту более-менее мирную атмосферу, которая воцарилась между ними. Воспользовавшись небольшой паузой, теперь Ренджун мог разглядеть кабинет. Он явно отличался от того, что видел мальчик в коридорах этого этажа. Обои были кофейного цвета с каким-то замысловатым рисунком, у окна стоял стол, за которым сейчас он и сидел, около стен стоял шкаф с книгами по целительской магии и ещё один с различными пробирками. Мистер Ван подходил как раз таки к нему, когда вставал, похоже, чтобы достать лаванду. Также в кабинете было несколько растений, которые были похожи на обычные папоротники, которые мальчик видел у себя в квартире. Почему-то его матери нравились именно они, он особо и не возражал, это выглядело так хорошо в сравнении с ядовитой тентакулой. Завершал всë это камин, в котором сейчас горело слабое пламя. Такая атмосфера по-настоящему успокаивала. Наверно, пациентам было приятно заходить в кабинет целителя.       — Полагаю, ты получил моë письмо? — мистер Ван наклонился ближе к когтевранцу, скрепляя руки в замок перед собой.       — Почему только спустя неделю? — Ренджун мгновенно растерял весь настрой, который только-только смог обрести, разглядывая кабинет, в котором сидел. — Почему я узнал о том, что моя мать проклята, только спустя неделю?       — Была надежда на то, что она очнëтся и самолично сообщит вам об этом.       Ренджун хмыкнул. Да, надежды похоже оставалось всë меньше, наверное они решили оповестить об этом его хотя бы до того момента, как она умрëт. Спасибо и на этом.       — Я могу увидеть еë?       Мистер Ван какое-то время смотрел на Ренджуна изучающим взглядом, таким же, каким на Тэëна до этого. Затем он взглянул на часы, которые висели на стене, и вздохнул.       — Это была очень тëмная и древняя магия, ты понимаешь это? Волшебники не оказываются здесь просто так.       — Ранее.?       — Один раз, я всего лишь раз видел подобное. Возможно, те, кто работал здесь лет пятьдесят назад… Но мы так и не смогли сделать что-либо, всë зависит от силы того, кто наложил это проклятие.       — Что это было?       — As patres.       Ренджун тяжело выдохнул, хоть и впервые слышал название этого проклятия. Сам перевод был не радужным. Если на тебя посылают заклинание «к предкам, в мир иной», то вряд ли ты останешься надолго по эту сторону.       — Я должен увидеть еë. Джейксон встал со своего места, отодвигая свой стул с характерным звуком, его примеру последовал и Ренджун. Целитель широкими шагами последовал к двери и распахнул еë перед учеником Хогвартса, пропуская того вперëд. Им пришлось пройти несколько поворотов, прежде чем оказаться перед палатой его матери. Что ж, число 530 на двери не давало хорошего настроя Ренджуну, он впервые пожалел о своëм «превосходно» по нумерологии. Всë таки не видеть каких-то вещей в такой ситуации лучшее решение, слепо верить в лучший исход, не обращая внимания на маленькие шансы успешного выздоровления.       Ренджун остановился как вкопанный, когда увидел на кровати изнемождëнное бледное тело своей матери, которое одиноко лежало на кровати. Она будто сливалась с белыми стенами этой комнаты, это так давило на него, что он почти ощутил слëзы на своих глазах, но смог сдержать себя на этот раз. Целитель предпочëл разглядывать потолок, предоставляя мальчику некоторую свободу действий. Он на негнущихся ногах подошёл к матери, будто к своему отражению, он действительно был еë копией. Еë тëмные волосы перестали быть такими мягкими и блестящими, как раньше, стали похожи на солому. Частично голову покрыла седина. Было больно видеть это, но Ренджун подходил ближе. Под еë глазами залегли синяки, еë тело очень исхудало. Он дотронулся до еë руки, она была ледяной. Если бы не поднимающаяся грудь, то Ренджун подумал бы, что держит за ладонь труп собственной матери. Парень сел на стул рядом с койкой и приложил к своему тëплому лбу ледяную руку матери, стараясь особо не вредить и не нарушать покой.       — Привет, мам, — Ренджун сглотнул накативший ком слëз, сдержав его напоследок, на тот момент, когда будет возвращаться в Хогвартс и сможет дать волю чувствам, съедающим его изнутри. — Выглядишь хреново.       Парень улыбнулся, вспоминая в этот момент своих друзей. Наверное, они очень переживали сейчас за него. Нужно будет сводить их в Хогсмид на следующих выходных, чтобы загладить свою вину.       — Мне сказал так Хендери сегодня утром, когда я ещë не получил письмо. Мне плохо спалось сегодня. Но не переживай, это было в последний раз, я больше не буду беспокоиться об этом. Тебе не о чем волноваться, — Ренджун провёл рукой по щеке своей матери, тепло улыбаясь. — Теперь я постараюсь меньше разочаровывать тебя, мне не стоило связываться с Джемином, про которого я писал тебе в последнем письме. Ты же получила его, правда? Как ты и говорила, стоит быть терпимее к другим и знать цену себе.       Ренджун шмыгнул носом, но ни одна слеза пока что не упала из его глаз, так что он мог гордиться собой.       — Меня выгнали с урока целительской магии вчера, представляешь. Я предложил показать как лечить травмы наглядно, — Ренджун тихонько посмеялся, теперь полностью осознавая всю ситуацию, которую заварил вчера. — Постараюсь учиться прилежнее, скоро будет моя первая игра по квиддичу в этом сезоне. Надеюсь, ты сможешь встретить своего победителя с тëплыми объятьями.       Когтевранец нервно оглянулся на Джексона, который не был против того, чтобы Ренджун побыл с матерью ещë немного, но всё-таки был готов уйти в любой момент. Контактировать с такими сильными проклятиями продолжительное время было опасно, Ренджун понимал.       — Мне нужно возвращаться в школу, мам, выздоравливай, пожалуйста, — он поцеловал еë в ледяной лоб. — Я люблю тебя.       После этого Ренджун медленно встал, в последний раз взглянул на медленно гаснущее тело матери и направился к двери, которую уже любезно открыл для него мистер Ван. Они прошли обратно к его кабинету, встречая около него Тэëна. Тот выглядел не очень радостным, конечно, но держал в руках какой-то небольшой свëрток. Похоже, от родителей.       — Мистер Ван, мы можем трансгрессировать отсюда?       Целитель улыбнулся и кивнул Тэëну, развернувшись после этого к Ренджуну. Он смотрел на него некоторое время, выдерживая уже привычное молчание между ними.       — Ты можешь приходить сюда в любое время, если это не мешает твоей учëбе. Я позабочусь о ней, — он положил руку на плечо Ренджуна. — И больше не показывай, как лечить травмы наглядно, договорились?       — Договорились, — когтевранец улыбнулся и подошёл к Тэëну, взяв его за руку. — Спасибо, Джексон.       — До встречи, Ренджун.       В следующее мгновение мир перед глазами когтевранца закрутился спиралью в одну точку, его внутренности сжались в один комок, а в груди что-то неприятно кольнуло. Через несколько секунд с характерным громом он очутился на вокзале Хогсмида, всё ещё держа за руку Тэëна. К счастью, он смог твëрдо стоять на ногах, а вспышки перед глазами прекратились почти сразу же. Всë же ему ещё предстояло научиться нормально трагсгрессировать, это было достаточно удобно. Если не считать того, что на территорию Хогвартса это делать запрещено.       — Я вижу карету, — Тэëн потянул за собой младшего, а тот особо не сопротивлялся. Они забрались в карету, в которую был запряжëн фестрал, которого они, к счастью, не видели. — Всё… как всë прошло?       Ренджун натянул на себя грустную улыбку, наблюдая за глядью Чëрного озера, которое раскинулось около дороги, по которой они ехали.       — Шансы малы.       — Мне жаль, — Тэëн сжал руку на плече младшего, высказывая поддержку.       — Не стоит, — Ренджун положил руку на тëплую ладонь пуффендуйца и покачал головой. Ему не нужна была чья-то жалость сейчас, ему нужна была его мать.       Вообще Ренджун не успел даже переодеться, а в его спальню ворвались два парня, растрëпанные и запыхавшиеся от бега. Похоже, Хендери увидел, что Тэëн вернулся. Когтевранец сначала просто смотрел на своих друзей, но спустя несколько мгновений подошёл и заключил их в крепкие объятья.       — Мне жаль, я такой придурок… Я…       — Мы не это хотим услышать от тебя, Ренджун.       Винвин оттолкнул когтевранца, заставляя отойти его на несколько шагов. Ренджун со страхом посмотрел на своих друзей, которые говорили холодно и смотрели как-то отстранëнно.       — Мы устали, Ренджун. Устали вытягивать тебя из того дерьма, в которое ты залезаешь. И мы готовы делать это, пока оно не касается нас.       — Что ты имеешь ввиду? — Ренджун попытался подступить ближе, но был встречен предупредительным взглядом Винвина. В его груди образовался камень, который начал давить его к земле всë сильнее.       — Я больше не могу смотреть на то, как Хендери изводит себя рядом с тобой. Каждый раз, когда он пытается помочь тебе, то это заканчивается его слезами. Я не хочу больше смотреть на это, ты…       — Винни, — Хендери потянул старшего за рукав мантии, заставляя того замолчать. — Не стоит…       Его голос звучал так тихо и надломленно, что Ренджуну теперь думалось, а сколько же плакал его лучший друг сегодня. Не больше ли, чем он сам?       — Если я увижу тебя рядом с ним, то даже не постыжусь применить непростительное.       — Винни, прекрати это, — голос Хендери надломился в конце, из его глаз опять ручьëм полились слëзы.       Гриффиндорец развернул его к себе и прижал к груди, пытаясь успокоить. Ренджун не хотел смотреть на то, как его друг ломается из-за него. Но ему нужно было видеть это, нужно было слышать, нужно было осознавать. Винвин смотрел сейчас прямо на него, режущим взглядом, так что когтевранец не решался сделать даже шага в сторону Хендери, чтобы успокоить его.       — Надеюсь, ты понял меня, Хуан Ренджун.       В следующее мгновение дверь захлопнулась с характерным громким хлопком, который эхом раздался в ушах Ренджуна. В его горле застрял крик, в глазах скопились слëзы. А ноги на этот раз не удержали его, он упал на колени прямо в середине спальни шестого курса. Кажется, сейчас какая-то часть его умерла. И это была большая его часть, если вовсе не его сердце.

🔭🍶

      Прошло всего несколько дней с того момента, как Ренджуна разбила жизнь. Он ходил бледнее призрака, а одна из картин и вовсе приняла его за такого, спросив, насколько давно он умер, и что послужило причиной. Казалось, что он почти не спит, всё время просыпаясь от кошмаров с матерью, и из-за навязчивых мыслей о потере двух близких друзей. Если мозгошмыги существуют, то Ренджун готов спихнуть всю вину на них. Почти все отметили изменения в его поведении, но никто не говорил с ним об этом. Он продолжал прилежно учиться и посетил даже тренировку по квиддичу, не вызвав ни одной претензии у своей команды за всë время. Теперь на совместных парах с Пуффендуем ему приходилось сидеть одному, а Хендери отсаживался к Чону. Он старался не смотреть в его сторону, даже если получалось не очень хорошо. Сразу всплывала картина их субботнего разговора.       Когда наступил вторник, то Ренджун подумал, что жил ради этого дня, потому что наконец наступил его любимый урок заклинаний. Даже если он вместе со Слизерином, то никакой На Джемин не сможет испортить его крупицы хорошего настроения. Ренджун прошёл в кабинет и сел за излюбленное место в третьем ряду, которое занимал начиная с первого курса. Когда преподаватель вошëл с загадочной улыбкой, то это не сулило ничего хорошего. Точно не для Ренджуна, которому она была адресована.       — Доброе утро, шестикурсники, — класс немного вяло откликнулся, но улыбка не исчезла с лица профессора. — Что ж, думаю, все заметили, что за два с половиной месяца учëбы наш урок не был сорван всего лишь пару раз, так что у меня возникла отличная идея.       — Только не… — Ренджун взмолился всем волшебникам, которые были после Мерлина, чтобы профессор не озвучил его мысли.       — Пересадка! — профессор радостно хлопнул в ладоши. — Итак, начнём с мистера На, прошу вас сесть рядом с мистером Хуаном.       Класс замолчал, уставившись на двоих парней, которые сидели сейчас как прокажëнные, боясь приблизиться друг к другу. В глазах Ренджуна застыл настоящий ужас. Хорошо, что может быть хуже? Он достиг точки падения. Разрезая оглушительную тишину, Джемин собрал свои вещи и направился на место рядом с Ренджуном. Когтевранец постарался отодвинуться от него как можно дальше, впрочем, слизеринец сделал то же самое. Они не сказали друг другу ни слова, пересадка продолжилась. В основном почти все сели в парах когтевран-слизерин, просто слизеринцев было чуточку больше, так что была одна пара полностью одного факультета.       «Кому-то везëт больше», — подумал Ренджун и принялся записывать материал, который начал рассказывать им профессор, продолжая мило улыбаться, будто бы не он только что посадил вместе двух самых конфликтных учеников. Спокойная школьная жизнь, похоже, так и не начнëтся.       Некоторые продолжали с осторожностью поглядывать на Ренджуна и Джемина, которые за весь урок не проронили ни слова. Особенно беспокоился Хэчан, который сидел чуть дальше, чем они, вместе с каким-то когтевранцем. Ну, по крайней мере, тот не назвал его змеëй и заговорил первым, так что их знакомство вовсе не стало плохим.       — Урок окончен.       После этого Джемин молнией соскочил со своего места и подошёл к другу, который в следующее мгновение вышел вместе с ним из класса. Ренджун безразлично посмотрел на пустое место рядом с собой, а верëвка на его горле затянулась ещë сильнее.       — Ты будешь в порядке? — Хэчан следовал за Джемином прямиком на обед, стараясь не врезаться в кого-то или не потерять из виду своего лучшего друга. — Я имею в виду, что…       — Всë в порядке, — слизеринец попытался улыбнуться и потянул друга за их стол, потому что не обнаружил пока что Джено или Марка, которые могли бы занять им место. — Это просто несколько часов в неделю за одним столом, мы не собираемся грызть друг другу глотки.       — Пока что, — Хэчан усмехнулся и посмотрел на стол Когтеврана, за которым теперь одиноко сидел сам Ренджун. — Что случилось с его друзьями? Разве они не были всегда вместе с первого курса?       Теперь Джемин повернулся к тому месту, на которое смотрел Хэчан. В его голове вспомнился недавняя сцена, свидетелем которой стал весь большой зал. Похоже, на этот раз терпение его дружков истекло, и они не собирались мириться. На губах На расцвела кривая усмешка, которая слетела, когда парень в форме гриффиндора сел рядом с ним.       — Жутко выглядит, прекрати так делать, — Джено мило улыбнулся и притянул поближе к себе тарелку с курицей, чтобы взять немного. — Что опять случилось с Ренджуном?       — Нас посадили вместе на занятиях по заклинаниям.       Марк, который пил сейчас, благополучно подавился, и Джено был уверен, что поступил бы точно также на его месте. Вместо этого он уставился на своих друзей с глазами по пять копеек, незаметно переводя взгляд на Ренджуна на пару секунд.       — Что ж, — Марк прокашлялся и теперь мог спокойно говорить. — Вы не убили друг друга, я могу назвать это прогрессом. Но мы можем поговорить с профессором, если ты хочешь.       — Всё в порядке, Марк, — Джемин улыбнулся и принялся за свою еду, пытаясь не засмеяться от истории Джено, которая произошла с ним на зельях сегодня утром. Его друзья и в самом деле были просто подарком свыше, потому что без них он давно бы уже перестал приезжать в это место, разочаровав родителей окончательно. А Ренджун продолжал сидеть в одиночестве за столом Когтеврана, глотая вместе с обедом свои слëзы, застрявшие в горле.