Те, кто помнит

      Тучи. Чёртовы тучи.       Маринетт никогда в своей жизни не сетовала на погоду, но именно в этот день тучи на фоне закатного неба ей казались… огромными, пугающими, беспросветными.       После того как она и Адриан пришли в себя в таком знакомом и привычном доме на окраине Парижа, во всех вариациях реальностей служившем им укрытием, теперь уже мадам Агрест почувствовала себя в безопасности.       Но лишь на одно мгновение.       Это тёплое ощущение исчезло, стоило ей пройти через гостиную с привычным зеркалом во всю стену и оказаться в прихожей с заколоченной дверью. Ведь именно здесь находилось единственное окно, через которое было видно улицу.       И небо, затянутое свинцовыми тучами.       Тяжело вздохнув, девушка выудила телефон из кармана и быстро набрала сообщение человеку, с которым ей хотелось поговорить в данный момент.       И которому она даже не смогла помочь в этой суматохе, ведь первые взрывы и землетрясения у мэрии тут же отправили её в нокаут.       «Манон? Ты в порядке?»       С тяжёлым ощущением на сердце Маринетт ждала ответа, не обращая внимания на тихие голоса, исходящие из гостиной — буквально пару минут назад в особняк прибыл Нино Лейф, который теперь рассказывал о том, что у него не вышло убедить Палинур отдать талисман.       — Может, уже стоит привыкнуть называть её настоящим именем, а? Тоже мне Волан-де-Морта нашли! — послышался недовольный фырк Хлои Буржуа одновременно с тихой трелью телефона Мари.       Девушка сделала очередной глубокий вдох, прежде чем поднять телефон. На той стороне трубки, в свою очередь, послышался выдох облегчения.       Словно были сомнения, что Маринетт ответит, хоть и первое сообщение было от неё.       — Я в порядке, — раздался тихий голос Манон Шамак. Обычно весёлая девчушка — и маленькая непоседа, и подросток — сейчас была непривычно серьёзна, и Маринетт бы задумалась об этом, если бы не ситуация. — Вы целы? Эта Палинур… спятила словно, да? Зачем ей…       — Мы целы, ты не… — с губ Мари чуть не соскользнуло слово «волнуйся». Но это слово было крайне неуместным в обстановке — и спрятавшиеся в особняке это прекрасно понимали.       Кто будет в здравом уме переживать за героев Парижа, которые скрывали личность причины бед многих обыкновенных горожан? В своё время ведь Бражник изрядно попортил всем нервы.       — А я буду, — твёрдо возразила Манон. — Я буду за тебя волноваться, ведь ты не последний для меня человек. И мне глубоко начхать на то, что Леди Баг и Кот Нуар скрыли личность Бражника. Скрыли — значит, были причины.       — Прости. Я не… Мы не хотели, чтобы ты пострадала. Я не ожидала даже, что А… Палинур решит отыграться и на тебе таким образом, — на губах Мари возникла слабая улыбка.       Такая же слабая, как и луч закатного солнца, случайно пробившийся сквозь тучи.       — Если бы все рассуждали так, Манон...       — А вот об этом я позабочусь, — уверенно произнесла мадемуазель Шамак. — Как раз записываю видео для блога, чтобы успокоить подписчиков. Всё будет хорошо — многие этой гадине не доверяют…       — А верить-то как раз есть чему… — усталый выдох.       — Хэй, Мари? — заговорчески прошептала Манон.       — М-м-м?       — С днём рождения. Я на твоей стороне, и не только я! Ну и что, что ты, Леди Баг, вышла замуж за сына Бражника? Зато тебе удалось охомутать Кота Нуара…       — Чёрт, Манон… — девушка хлопнула себя ладонью по лбу.       — Что? — невинно поинтересовалась девочка.       — Будь осторожна, пожалуйста, — покачала головой Маринетт, запустив свободную руку в волосы. — Никаких трансляций…       — Через полчаса по плану очередная, — усмехнулась Манон и, пока бывшая няня не начала возмущаться, быстро протараторила: — Всё будет отлично! Ничего со мной не произойдёт. Если что, позвоню, правда-правда! Целую!       Новоиспечённая Агрест даже опомниться не успела, как Шамак повесила трубку. Мари невольно усмехнулась, пряча телефон в карман. В детстве Манон всегда говорила то, что было у неё на уме, и никакие увещевания не помогали угомонить этот маленький ураган. Только Алья…       Маринетт встряхнула головой, стараясь отвлечься от воспоминаний. У неё никак не могло уложиться в голове, что все проблемы этой реальности исходили от лучшей подруги. Она не переставала ни на минуту считать таковой Сезер, хоть и отказывалась от возвращения памяти именно ей.       — Может быть и зря… — одними губами прошептала Маринетт, возвращаясь в гостиную.       Картину она застала ту же самую, из которой удалялась на время разговора с Манон Шамак.              Адриан сидел на диване, уткнувшись лицом в сцепленные в замок руки. Феликс и Нино устроились в креслах напротив друг друга.       Только Хлоя стояла с задумчивым видом у забитого окна, вглядываясь в маленькую щёлочку на улицу. В руках Буржуа вертела смартфон, который то и дело пиликал, оповещая о входящих сообщениях.       — Это отец, — сказала Буржуа, отвечая на неозвученный вопрос подруги. — Хочет поговорить…       — Наверняка об этом «раскрытии века», — фыркнул Агрест, не поднимая глаз.       Маринетт опустилась на свободное место рядом с ним и осторожно коснулась его руки, слегка сжав в поддерживающем жесте. Адриан выпрямился и тут же привлёк девушку в объятья, обвив одной рукой талию, — ещё немного, если бы это вообще было возможно, и Мари полностью растворилась бы в нём.       — Хорошего мало, — признал Феликс, бросив взгляд через плечо в сторону Хлои.       — Пф-ф, а было что-то хорошее? — хмыкнул Лейф, напряжённо отстукивая одному ему понятный ритм ногой по полу.       — Сохранение твоей и моей личности для общественности, — закатила глаза Хлоя Буржуа, поворачиваясь к присутствующим лицом.       Нино ничего не сказал, лишь устало откинулся на спинку кресла. Он жалел, что проявил мягкость и попробовал договориться с Альей — было необходимо сразу же сорвать с груди Камень Чудес Мотылька.       Но сглупил, помедлил, решил поговорить.       — Будто сохранение тайны личности для нас с тобой что-то значит, конечно, — продолжила рассуждать Буржуа, понимая абсурдность ситуации — ведь именно Алья не должна была знать их, а ей всё известно. — Мы и так теперь на пороховой бочке. Не нападёт Сезер, так народ сожрёт с потрохами, чтоб ей…       Хлоя недовольно поджала губы, склонив голову набок. Внезапно на её лице расцвела ухмылка, а глаза словно загорелись — именно с таким выражением в подростковом возрасте она обычно шла изводить окружающих людей.       — Говори, я же вижу, что есть варианты, — напряжённо проговорил Адриан, не сводя чуть сощуренного взгляда с подруги детства.       — Алья думает, что мы спрячемся и не будем отсвечивать, — пожала плечами Буржуа, пройдя ближе. Она опёрлась руками о спинку кресла, в котором сидел Феликс. Дьявольская ухмылка никуда пропадать не желала. — Что мы и делаем в данный момент...       — Предлагаешь явиться на всеобщее обозрение? Да Мари и Адриана разорвут на части! По крайней мере те, кто уже записал героев Парижа в злодеев, — недобро ухмыльнулся Нино.       — Именно это я и предлагаю! Я позабочусь об официальном заявлении, об адвокатах... — Хлоя гордо вскинула голову, понимая и принимая весь скептицизм Лейфа. — Или ты думаешь, что они просто сейчас заедут за вещами и вместе с Эмили и Габриэлем смогут уехать из страны? Вот уж не думаю!       И словно в подтверждение её слов, раздалась тихая ненавязчивая мелодия, исходящая из кармана Агреста-младшего. Адриан, так и не выпустив из объятий Мари, извлёк мобильный телефон. Сказать он ничего не успел, потому что его на вдохе прервал судорожный всхлип и голос на грани истерики:       — Ад-дриан… Я… От-тец-ц… — Эмили Агрест никак не могла толком произнести хоть одно связное предложение.       — Мам? — молодой человек тут же вскочил на ноги. Маринетт поднялась одновременно с ним, обеспокоенно нахмурившись. — Где ты? Что случилось?       Речь была невнятна, местами прерывалась всхлипами и какими-то криками на фоне.       — Б-больница С-сен... С-сен Антуан...

***

      — Адриан, пожалуйста, сбавь скорость, — пискнула Хлоя, стараясь вжаться в заднее сидение автомобиля. Она уже искренне начинала жалеть, что не осталась вместе с Нино и Феликсом в особняке Агрестов.       Отправляясь в госпиталь, все пришли к общему выводу, что кому-то лучше всего в данный момент остаться в доме — Лейф и Грэм де Ванили с лёгкостью согласились взять на себя глухую оборону. К сожалению, они стали единственными защитниками особняка, ведь сотрудники службы безопасности покинули свои посты.       — Она детская, Хлоя, — спокойно отчеканил Агрест, ловко свернув на улицу де Рёйи. Оставался какой-то квартал и поворот на перекрёстке, но Адриану всё же пришлось затормозить — пробка, крайне редкое явление для этого участка дороги, помешала достигнуть цели. — Чёрт… Чёрт, чёрт!       Молодой человек раздражённо хлопнул по рулю несколько раз, выплёскивая весь свой негатив.       Маринетт, сидевшая рядом с водителем, внимательным взглядом окинула улицу и покачала головой:       — Давайте оставим машину здесь и доберёмся пешком, тут же недалеко… Или трансформируемся, так ещё быстрее получится.       Адриан выскочил на улицу, даже не дослушав девушку. Мари обменялась напряжёнными взглядами с подругой и покинула автомобиль следом. Хлое ничего не оставалось, кроме как последовать за ними.       Обе девушки сейчас думали об одном — как бы Агрест не наломал дров, когда они доберутся до госпиталя.       Но уже оказавшись у больницы Сент-Антуан, друзья поняли, что пробки были не только дорожные, но и пешеходные у здания — вход перекрыли журналисты и папарацци всевозможных изданий города. Да, наверное, и всей страны.       — Что, туда реально не пропускают?       — Чёрт, такая сенсация мимо пролетает, может попробовать через чёрный вход?       — Слышал, что там только Эмили Агрест, она приехала с мужем на скорой. Где же…       — Смотрите! Это же они!       Всё внимание тут же переключилось с дверей госпиталя на подошедших друзей. Толпа повалила в их сторону, чем воспользовался Агрест — ловко лавируя среди журналистов, он стал прорываться к входу. Маринетт успела ухватить Адриана под руку, ухватив Буржуа за предплечье — та же, стараясь не отстать от них, напомнила подруге об их плане:       — Это шанс, даже собирать никого не нужно! Плевать, что большинство из жёлтой прессы, здесь столько приличных изданий!       — Ты же понимаешь, что нам сейчас не до общественности, — отозвалась Мари, начиная опасаться молчащего Агреста.       — Адриан, как вы прокомментируете…       — Я возьму на себя, их не пускают внутрь, — оценила обстановку Хлоя. — Я задержусь буквально на пару минут. Сдам с потрохами одну…       — Не лучшая идея. У нас нет видео с её трансформацией, — наконец подал голос Агрест, избегая столкновения с очередным журналистом, который буквально бросился им наперерез. — Сейчас молчим, ничего не говорим. Заходим в госпиталь, находим палату и пытаемся разобраться с ситуацией в тишине, всё ясно?       Буржуа, привыкшая поступать так, как она сама захочет, не смогла сказать ничего против.       К счастью, в этот момент они всё же смогли достичь цели — пройдя через охранников, все трое оказались в просторном холле. Не успели молодые люди сделать и шага, как к ним подскочила запыхавшаяся и растрёпанная Мелисса. Одной рукой девушка удерживала свой пиджак, а вот вторая была заключена в плотную повязку.       — Мсье Агрест, третий этаж, триста первая палата, только к нему никого не пускают, — поспешила произнести девушка, провожая компанию к лифтам. — Ещё там полиция…       — Сейчас со всем разберёмся, Мелисса, спасибо, — стальным голосом отозвался Адриан.       Касл кивнула, нажав кнопку лифта локтём здоровой руки. Она бросила короткий взгляд в сторону Маринетт и Хлои, те же озадаченно смотрели на помощницу главного дизайнера, которая тут же смутилась и опустила глаза.       — Что произошло, Лисса? — Мари сделала к ней шаг, вставая почти вплотную. Пришлось перейти на полушёпот, чтобы не быть услышанными сновавшим туда-сюда медперсоналом.       — Я была в офисе, началась трансляция, — так же тихо отозвалась ассистентка, опасливо осмотревшись по сторонам. В этот момент раздался спасительный писк — створки лифта разошлись в стороны, пропуская компанию внутрь. Хлоя, шумно выдохнув, прикрыла глаза, стараясь вслушаться в рассказ. — Когда увидела всё… я… поспешила предупредить мсье Агреста и мадам Агрест о происходящем. А после, когда они покидали здание, я решила тоже уйти — уже было просто не до работы, да и большинство сотрудников не давали своими выкриками это делать…       — Мелисса, дальше, — поторопил девушку Адриан, когда табло лифта показывало, что они проехали второй этаж.       — Когда я вышла на парковку, увидела ваших родителей, — встряхнула головой Касл, неуклюже заправив перевязанной рукой прядь волос, тут же поморщившись от боли. — Они уже почти дошли до автомобиля, но им кто-то перекрыл дорогу — я не разглядела. Тут же услышала дикий крик мадам Эмили и поспешила к ним. А там… я не сильна в химии, но… В мсье Агреста чем-то плеснули, что разъедает кожу… Я буквально на мгновение коснулась асфальта, где осталась жидкость. И вот…       Девушка вновь пошевелила больной рукой. Маринетт невольно сглотнула, не сводя глаз с Мелиссы, боясь задать главный вопрос.       И вновь раздался писк лифта, оповещающий о прибытии на нужный этаж. Все четверо тут же выскочили в коридор…       …и оказались в окружении четырёх сотрудников полиции.       — Мсье Адриан Агрест, мадам Маринетт Агрест, вы задержаны до полного выяснения обстоятельств, касающихся… — один из полицейских поспешил зачитать «приговор».       — Да вы, должно быть, шутите… — рыкнула Буржуа, привлекая к себе внимание.       — Мадемуазель Буржуа, эти лица скрывали личность Бражника, — безэмоциональным голосом отозвался мужчина. — И у нас есть основания…       — Эти лица несколько лет выполняли вашу работу, — не осталась в долгу Хлоя, прищурившись. — И последние месяцы в том числе, пока вы только и могли, что территории оцеплять и свои з…       — Хлоя, спокойнее, а то и на себя навлечёшь неприятности, — на выдохе произнёс Агрест, прикрывая подругу плечом от пристального взора офицера. Адриан пристально посмотрел на него, задержав на секунду взгляд на погонах. — Капитан, я и моя жена готовы проследовать с вами, но только после того, как увидимся с моими родителями…       — Пха, как бы не так, — недобро ухмыльнулся другой мужчина, который стоял позади. — К нему всё равно никого не пускают. А если вы ещё и сбежите…       — Хорошо, мсье Агрест, сохраняйте благоразумие. Никто же не хочет печальных последствий, — после недолгого раздумья всё же кивнул капитан и отошёл в сторону, пропуская вперёд Маринетт и Адриана. После этого мужчина повернулся к остальным: — Мадемуазель Буржуа, мадемуазель Касл, вынужден вас попросить удалиться. Вы явно здесь лишние.       — Вынуждена не согласиться, — в тон офицеру хмыкнула Хлоя. — Или я иду с ними, или…       — Тогда вам придётся дождаться здесь, — мужчина кивнул оставшимся коллегам. — Лейтенант Сорель, лейтенант Паскаль. Останетесь здесь. Никого не пускать.       Буржуа лишь закатила глаза, после чего достала телефон и отправила сообщение отцу о том, чтобы в больницу были отправлены самые лучшие, а главное лояльные к героям адвокаты.       — Да, капитан, — хмыкнул Сорель, скрестив руки на груди. Он свысока посмотрел на девушек и с презрением произнёс: — Ну и нашли же вы себе компанию.       — Смени тон, иначе на проблемы нарвёшься, — на грани слышимости прошипела Хлоя, даже не обернувшись.       Лисса опасливо покосилась в её сторону — уж больно дочь мэра Парижа сейчас была похожа на змею, готовящуюся к броску.       — Послушала бы ты своего дружка — своими высказываниями роешь себе яму, — не унимался мужчина. — Потому что посадят тебя, если что, в соседней камере…       — Заткнись, это же Буржуа, — прошептал напарнику второй офицер, Паскаль, который предпочитал отмалчиваться.       — Да мне хоть Папа Римский, — не унимался Сорель. — Что она может? Папочке жаловаться? Ауч!       Буржуа не стала церемониться и, резко развернувшись, выставила кулак вперёд, попадая точно в цель — аккурат под левый глаз болтливого лейтенанта. Тот тут же закрыл глаз двумя руками и согнулся от боли, причитая что-то о чокнутой девчонке.       Паскаль было сделал шаг в её сторону, потянувшись к наручникам, но остановился под тяжёлым взглядом Хлои.       — Если не хотите на себе проверить, что я ещё могу, то советую вам, лейтенант Сорель, — с усмешкой произнесла Буржуа, встряхнув кулаком, — молчать до прибытия моего адвоката. Надеюсь, мы поняли друг друга…       — Что здесь происходит?       Со стороны коридора, куда отправились Агресты несколько минут, вышел полный мужчина невысокого роста. Роджер Ренкомпри тяжёлым взглядом смерил своих подчинённых.       — Комиссар, эта… эта Буржуа засадила мне в глаз! — поспешил пожаловаться Сорель, наконец, являя своё лицо напоказ. Под глазом уже образовался подтёк.       — Так как лейтенант без причины обещал мне соседнюю камеру вместе с моими друзьями. Я лишь обеспечила ему повод, — невинным голосом произнесла Хлоя, скрестив руки на груди.       — Ох, Хлоя… — устало покачал головой Ренкомпри, потерев переносицу. — Сорель, Паскаль, прочь на первый этаж. Мне только что звонил мэр — вот-вот прибудет адвокат. Проводите месье Дюбуа сюда, всё ясно?       — Но…       — Всё ясно? — с нажимом произнёс Роджер.       Чертыхнувшись и проклиная всех, Сорель вместе с напарником поспешил скрыться от комиссара в лифте.       — Сорель в своём репертуаре, — пробормотал комиссар, переведя взгляд на девушек. — Мадемуазель Касл? Кажется, я вас уже отпустил после опроса.       — Просто я провожала мсье Агреста, — потупив взор, произнесла девушка.       — Да, Маринетт упоминала это во время разговора. Думаю, они будут не против, если вы отправитесь домой, — кивнул мужчина. Лисса поспешно закивала и отошла в сторону, после чего скрылась в дверях второго лифта.       — Прошу прощения, комиссар Ренкомпри, но не могла бы я присоединиться к Маринетт и Адриану? — подала голос Хлоя.       — Мы с тобой к ним присоединимся, — кивнул Роджер. — Дождавшись адвоката. Ну и наворотили же вы дел…

***

      — Пропустите меня к нему, — потребовала мадам Агрест, встав перед офицером, который загораживал собой дверь, ведущую в триста первую палату. — Пропустите или, клянусь, я тут всё разнесу, но всё равно попаду внутрь!       — Велено никого не пускать, кроме лечащего врача, мадам, — заученной скороговоркой произнёс офицер.       — Я сказала — пропустите меня в палату! — рявкнула Эмили, сдувая упавшую на лоб прядь волос.       — Эмили, пожалуйста, присядьте, — умоляюще произнесла Мари, подхватывая женщину под локоть и настойчиво уводя её в сторону кресел у окна. — Мы обязательно пройдём, когда Адриан вернётся от лечащего врача, обещаю…       — Ты не понимаешь, они не подпускают меня к нему с того момента, как мы сюда попали…       — Правильно, врачу же нужно было обработать раны, — кивнула девушка, усаживая Эмили в кресло, а сама устроилась на подлокотнике, осторожно обняв женщину за плечи. — У меня с собой есть флакончик исцеляющего зелья. Как только нас пустят — мы сразу дадим его Габриэлю. Если не вылечит до конца, то существенно облегчит его боль.       — Да? — с надеждой просила мадам Агрест.       — Ну, конечно, — ободряюще улыбнулась Маринетт. — Мы справимся, как и всегда справлялись.       На лице Эмили возникла слабая улыбка в ответ, а после она ослабленно прикрыла глаза, уткнувшись в плечо девушки. Слишком много волнений за один день — сначала Палинур открыла личности героев Парижа, после она захватила их в плен, нападение на Габриэля, эта треклятая неизвестность…       Эмили на мгновение свободно выдохнула, стоило ей увидеть сына и невестку в конце больничного коридора, но когда суровая реальность обрушилась на них с новой силой, женщина почувствовала себя в западне.       Что ж, нужно признать, Палинур именно этого и добивалась.       Время шло — больничные часы противно тикали, отсчитывая драгоценные минуты, которые они могли провести в палате с Габриэлем, а вместо этого…       Они сидели в коридоре. Почти целый час в безнадёжном молчании.       — Мама, Мари, пойдёмте, у нас не более пяти минут…       И даже не заметили, когда к ним присоединился Адриан.       Молодой человек оглянулся по сторонам и помог Эмили встать с кресла, взяв её под руку.       — Почему так мало? — едва слышно спросила женщина.       — После… нам нужно будет уехать в особняк и остаться там, — так же тихо отозвался Адриан, тяжело вздохнув. — Я… договорился с врачом, здесь может остаться Хлоя на всякий случай… Или Феликс.       — Что? Нет, я останусь, — отрицательно покачала головой мадам Агрест.       Адриан обменялся с Маринетт встревоженными взглядами, прежде чем произнести:       — Мы некоторое время должны быть… под «наблюдением».       — Ты хотел сказать — под арестом.       Эмили не спрашивала. Она утверждала.       Женщина остановилась около двери, ведущей в палату, озадаченно нахмурившись. Офицер сделал шаг в сторону, в этот раз пропуская посетителей. Женщина, не раздумывая, бесшумно проскользнула внутрь.       — Они действительно нас отправляют под домашний арест? — прошептала Мари. Ответом послужил кивок. — Даже Эмили? Она здесь при чём — о ней и речи в видео не шло!       — Им не выгодно, чтобы мама оставалась рядом с ним, — хмыкнул Агрест. В этот раз он не понизил голоса — Адриану хотелось, чтобы каждый полицейский слышал об абсурдности ситуации. — И нас с тобой нужно изолировать от отца. Почему-то это всем кажется логичным поступком — вместо того, чтобы помочь нам в поимке Палинур. Повезло ещё, что адвокат Хлои так быстро приехал…       С этими словами молодой человек приоткрыл дверь, пропуская Мари первой, а уже после зашёл следом.       Навязчивый писк медицинских приборов нарушал тишину палаты.       Габриэль Агрест лежал на больничной койке возле окна. Но в нём уже сложно было признать владельца модного дома, а уж тем более Бражника — от подбородка и ниже расползлись ужасные ожоги. Пострадавшие участки или были покрыты россыпью волдырей, или вовсе были просто открытой раной, будто с мужчины пару минут назад срезали кожу, да так и оставили.       Девушка невольно сглотнула, даже не решившись сделать и шага вглубь комнаты. Наблюдая, как Адриан прошёл к матери, которая уже опустилась на стул подле кровати, Маринетт на ощупь достала из кармана исцеляющее зелье.       Только вот как напоить им Габриэля, если его нельзя было беспокоить?       — Вы же понимаете, что я отсюда никуда не уйду? — на одном дыхании произнесла Эмили, даже не обернувшись. Женщина не сводила глаз с лица мужа, а по её щекам потекли одна за другой слезинки. — Им придётся меня вытаскивать из этой палаты…       — Я тоже не хочу никуда уходить, — Адриан, встав позади матери, положил руки ей на плечи. — Но тебе нужно отдохнуть… К утру адвокат добьётся разрешения на поездку сюда.       — Ты сам-то в это веришь? — горько усмехнулась мадам Агрест.       Уловив краем глаза движение около капельницы, она тут же обернулась в ту сторону — Мари, успевшая набрать зелье в шприц, уже вводила его в раствор.       — Не сразу, но должно помочь, — прокомментировала свои действия девушка, встретившись с вопросительными взглядами. — Если ждать действия обыкновенных лекарств…       И действительно — одна из самых серьёзных ран совсем немного, на пару миллиметров затянулась. Увидев это, Эмили натянула улыбку и ухватила Маринетт за руку.       Стоило ли вновь впускать в свою душу столь шаткое спокойствие?       — Вам пора, — внезапно дверь распахнулась. На пороге стоял дежурный врач. — Больному нужен абсолютный покой, вы можете вернуться утром…

***

      Взяв с Роджера Ренкомпри слово, что ни один из его офицеров не станет чинить препятствий по возвращению в госпиталь, Хлоя по просьбе отца отправилась в отель.       Она и сама хотела встретиться с ним после своего пробуждения. Это желание обострилось поведением Одри во время акуманизации…       Что уж говорить, девушке хотелось убедиться в том, что мать действительно покинула Париж. После всего, что произошло.       Стрелка часов далеко перевалила за полночь, когда Буржуа, наконец, перешагнула порог отеля «Гранд Пари».       — Мадемуазель Хлоя, — тут же окликнул её Жан, находящийся в этот момент за стойкой регистрации. — Доброй ночи…       — Доброй, — девушка приблизилась к мужчине и вяло усмехнулась. — «Весёлый» денёк, да? Не знаешь, отец уже лёг спать?       — Буквально пять минут назад он звонил и спрашивал о вас. Они с мадам ещё не спускались из ресторана.       — Мама ещё не уехала? — севшим голосом спросила Буржуа.       — После акумы она… не смогла уехать.       Хлоя едва заметно кивнула и на негнущихся ногах направилась в сторону лифтов. Она безумно хотела свернуть в сторону лестницы, но она не хотела терять времени — добраться быстро наверх можно было только таким образом. Не меньшим было желание просто развернуться и пойти на выход…       Но когда-то же этот разговор должен же состояться? К чему откладывать?       Лифт пискнул — механический голос оповестил о прибытии на нужный этаж.       Ресторан встретил мадемуазель Буржуа темнотой. Все столики — впрочем, так было всегда в последние дни — были раздвинуты по сторонам, кроме одного-единственного, за которым обычно собирались семья и гости мэра. Именно на этом столике стояла лампа, освещавшая помещение тусклым светом.       Хлоя уже перешагнула порог лифта, когда заметила высокую тень около панорамных окон. Не нужно было присматриваться, чтобы признать в той Одри Буржуа.       — Андрэ? Ты уже вернулся? Вы так быстро поговорили… — не оборачиваясь, спросила женщина. Она так и смотрела на тихий ночной Париж, который ещё сегодня днём содрогался от подземных толчков, которым сама являлась причиной.       — Мы ещё с ним не говорили, — младшая Буржуа призвала всю свою волю на помощь, чтобы заставить себя пройти ближе к столу и не дать голосу предательски дрогнуть. — Жан сказал, что он здесь. Надо полагать, что…       — …твой отец его подначил, чтобы поговорили мы, — невесело рассмеялась женщина, подхватив мысль дочери. — Что ж, я совершенно не удивлена.       Одри обернулась, окинув внимательным — или обеспокоенным? — взглядом девушку. Хлоя же, добравшись до одного из стульев, медленно села, словно сомневаясь в смысле происходящей встречи.       — Не знаю, в курсе ли ты, но я потом… перестала вызывать землетрясения, отказаться от акумы не вышло самостоятельно, — едва слышно проговорила мадам Буржуа, которая, в отличие от дочери, не решалась приблизиться.       — Ты запомнила? Что там была я?       Одри кивнула, прикрыв глаза.       — Спасибо, что остановилась, — на выдохе произнесла девушка. — Я знаю. Знаю, как сложно отказываться от акум. Ты…       — …никому и ничего не сказала, — на полуслове оборвала её мадам Буржуа. — И не скажу. Даже твоему отцу.       — Тайны личностей уже не так важны, — вымученно рассмеялась Хлоя, запрокинув голову. — Сейчас — нет.       — Ты из-за этого пропала?       — Отчасти? Какая уже разница? Всё страшное уже произошло.       — Габриэль действительно…       — …был Бражником, уж как есть, — развела руками Хлоя, уловив на лице матери искреннее удивление. Младшая Буржуа едва придержала свои эмоции — уж больно давно она не видела искренность в действиях Одри. — Извини, мне уже нужно идти. Я приходила ненадолго, мне необходимо вернуться в госпиталь и пробыть там до утра.       — К чему это?       — Пообещала Агрестам, — пожала плечами девушка, поднявшись со стула.       — И Феликсу? — тут же выпалила Одри.       — Так бы и спросила сразу, а не вела разговор вокруг, — ухмыльнулась Хлоя. — Никак не могу понять, почему ты против, но Феликс никуда не денется из моей жизни. И ты с этим ничего не поделаешь…       — И не собиралась, — ответила мадам Буржуа. — Да, я не одобряю, но этот выбор твой. Жаль, что… я поздно это поняла. Уже после того, как окончательно оттолкнула тебя от себя.       — Что ж, лучше поздно, чем никогда, да?

***

      — Мари? — тихо позвал Адриан девушку. — Тебе нужно хоть немного поспать…       Маринетт согласно кивнула, но вновь двинулась медленной мрачной тенью вдоль окна. Она ничего не могла с собой поделать — просто сидеть на месте было своеобразной пыткой.       — Я лягу, чуть позже…       Агрест бросил взгляд в сторону квами — Плагг давным-давно улетел спать в своё логово в шкафу, Тикки же, сидевшая на крышке рояля, с грустью в глазах наблюдала за Хранителем, выражая молчаливую поддержку.       Уже было глубоко за полночь. Времени, как и шанса хоть на какой-то отдых, оставалось крайне мало. Нино и Феликс буквально полчаса назад разбрелись по комнатам, также надеясь отдохнуть.       — Моя Леди, — выдохнул Адриан, пройдя ближе к ней. — «Чуть позже» было, когда ребята разбредались по комнатам. Мама уже давно уснула…       — Неудивительно… После такой-то дозы успокоительных, — невесело усмехнулась девушка, устало потянувшись. — Пойду её проведаю. Ты отдыхай… Как только вернусь — сразу лягу, обещаю, — поспешила прибавить Мари, стоило ей заметить напряжённость в изумрудных глазах.       Маринетт выскользнула в коридор, пока Адриан не последовал за ней. Она тяжело вздохнула, оказавшись в темноте лестничной площадки.       Эта тьма окутывала объятьями и успокаивала, но лишь на мгновение — девушку тянуло направиться к ближайшему окну и отправиться на патруль, чтобы попытаться где-то отыскать Алью, но…       …этого нельзя было сделать так, чтобы не вызвать на себя волну гнева общественности. К счастью, лишь отчасти — ведь идея Манон Шамак сработала, и эфир после произошедшего дал свои плоды. Многие парижане были на стороне героев, но были и те, кто желал их заточения и поддерживал его.       Адриан хотел поступить так же, как его жена — в первые же минуты после того, как Эмили уснула, молодой человек направился к окну, чтобы отправиться на поиски, но Маринетт его остановила и насилу отговорила от этой затеи.       Именно поэтому ей сейчас было сложно находиться с ним в одной комнате. Мари боялась, что не удержит Агреста на месте и плюнет на всё, отправившись следом. Останавливала лишь Эмили, которая могла в любую секунду проснуться.       Встряхнув головой, прогоняя прочь мрачные мысли, девушка направилась в сторону крыла, в котором располагалась спальня старшей мадам Агрест. Вот только остановившись на центральной лестничной площадке, Маринетт застыла на месте, настороженно вглядываясь в полумрак холла. Интуиция буквально била тревогу, утверждая, что она не одна в помещении.       И это точно были не Феликс или Нино…       — Эвелин?..       — Доброй ночи, мадам Агрест…       Секретарь Габриэля Агреста появилась словно из ниоткуда — Треваль, облачённая в привычный чёрный костюм, буквально сливалась с окружающей обстановкой. Женщина остановилась у подножия лестницы со стороны прохода на кухню, который вёл к чёрному входу.       Маринетт напряжённо нахмурилась.       Неужели полиция даже не следит за особняком?       — Я сказала офицерам, что мне необходимо забрать некоторые личные вещи, которые для меня очень важны, — прояснила Эвелин, словно прочтя мысли девушки.       — Уверена, что это так, — хмыкнула Мари, постаравшись придать себе невозмутимое выражение лица.       Треваль лишь ухмыльнулась.       — Я пришла передать поздравления с фатальным проигрышем, — с лица секретаря, бывшего секретаря, никак не желала сползать лукавая улыбка. — От Палинур…       — Не от неё, — покачала головой Маринетт. В её голове окончательно сложился пазл. Не зря же Агрест в последнее время подозревала Эвелин. Все эти появления, взгляды, ужимки... Всё это было неспроста. — От Альи Сезер. Так это ты ей помогла…       — Да, я, — пожала плечами женщина, совершенно не отрицая данного факта. — Я ведь работала на студии, когда Алья пришла на практику во время учёбы. И сразу увидела в ней эту жилку — знала, что если эта девушка что-то задумает, то своего добьётся.       Мари молчала. Девушка лишь сделала несколько шагов по ступенькам, сложив руки на груди.       Эту странную исповедь она не прерывала, внимая каждому слову.       — Тогда она желала узнать, кто же всё-таки прятался за маской Бражника. Ведь герои так ничего никому и не объяснили — просто отчитались, что всё кончено, и исчезли. Даже ей не дали эксклюзива, а ведь Сезер вела ЛедиБлог, всегда получала первые новости… Славная девчонка, — продолжала свой рассказ Эвелин, расслабленно опершись о перила. — Впрочем, я вскоре ушла из журналистики. Захотелось какой-то относительной стабильности, не мотаясь по командировкам — так и попала к Габриэлю на должность секретаря.       — К чему весь этот разговор… Я знаю, какой Алья была в то время. И я вижу, во что она превратилась сейчас.       — И вот, спустя месяц после вашего возвращения из Барселоны, ко мне приходит Сезер, заявив, что она вычислила Бражника. Когда она представила мне свою теорию, честно, подумала, что она сошла с ума.       — Дайте угадаю, Алья попросила шанс для доказательства.       — Я должна была лишь дождаться, когда мсье Агрест останется в полном одиночестве. Так и случилось, когда вы с Эмили уехали. Вывела камеры из строя и подмешала ему сонные травы в чай… И впустила в дом Сезер, — Эвелин покачала головой, слабо усмехнувшись. — Вот только что-то пошло не так и ему стало плохо. Алья забрала его брошь и велела вызвать скорую после того, как она уйдёт.       — Браво, браво, избавиться от Бражника, чтобы пустить на арену Палинур, — Маринетт, наконец, поравнялась на ступеньках с женщиной, встав точно напротив неё. — Только Габриэль никогда не позволял акумам опускаться до убийств. На счету Альи уже два.       — Акумы Габриэля всех пугали…       — А акумы Альи у всех лишь приступ смеха от щекотки вызывали, — зло прошипела Мари. — Вон из этого дома, и ваше счастье, если не попадётесь мне на глаза больше. Передавайте своей бывшей подопечной привет. И что следующий шаг за нами.       — Передам, — Треваль расслабленно пожала плечами. На её лице вновь возникла усмешка. — Вот только она уже свой следующий шаг сделала…       Агрест не успела ничего спросить. Из крыла, в которой располагалась спальня Эмили, послышался громкий крик, а затем — звон разбившегося стекла.       Спустя доли секунды хлопнули сразу несколько дверей. Адриан вылетел из комнаты, из противоположного крыла показались Феликс и Нино.       — Кто кричал? — громко спросил Грэм де Ванили.       Маринетт посмотрела перед собой и озадаченно нахмурилась — от Эвелин уже и следа не осталось. Девушка сорвалась с места и, быстро поднявшись по лестнице, побежала в сторону комнаты мадам Агрест.       Чтобы застать там ужасающую картину…       Разбитое окно, шатающаяся рама, множество осколков на полу и… отсутствие хозяйки комнаты в постели.       Лишь завывающий ветер, врывающийся в окно. Предвестник надвигающейся бури.

***

      Хлоя припарковала свой автомобиль на ближайшей к госпиталю свободной парковке, которая находилась в двух кварталах от пункта назначения.       Но проходить это расстояние под пронизывающим ветром не очень хотелось.       Буржуа насилу заставила себя накинуть на голову палантин и плотно обмотать его вокруг шеи и лишь после этого вышла на улицу. Отметив про себя, что погода для начала мая уж слишком холодная, девушка быстрыми шагами направилась к госпиталю, стремясь оказаться там как можно быстрее.       Ветер стал сильнее — его порывы стали напоминать хлёсткие удары. Свет фонарей и в окнах близлежащих домов замерцал, угрожая погрузить город во тьму.       Буржуа озадаченно нахмурилась. В голове мелькнула глупая мыслишка, что это могут быть проделки акумы.       — Ты нагнетаешь, — пробормотала девушка, встряхнув головой.       К этому моменту она уже подошла к крыльцу госпиталя, у которого, ютясь по машинам, продолжали дежурить папарацци. К счастью, им даже не взбрело в голову высунуть и носа, завидев дочь мэра Парижа, поэтому Хлоя беспрепятственно прошла в светлый холл больницы.       Она лишь успела послать кривую улыбку в сторону лейтенанта Сореля, которому так удачно разукрасила лицо. Он, стоило ему заметить причину его личного фонаря под глазом, направился к девушке. А после…       …свет померк.       И начался полный хаос, рассеиваемый лишь светом фонариков.       — Срочно в подвал, нужно запустить генераторы!       — Эстер, распорядитесь, чтобы около тяжелобольных обязательно дежурили…       — Я видел тень среди крыш! Клянусь!       Слух Хлои зацепился за последнее услышанное, и девушка собиралась отыскать того, кто сказал это. Необходимо было всё проверить…       — Мадемуазель Буржуа, оставайтесь здесь, — в этой суматохе она даже не поняла, когда Сорель успел к ней подкрасться. — Это в целях…       — Мне нужно попасть на третий этаж, — Хлоя нетерпеливо махнула рукой, в которой находился смартфон с включённым фонариком.       — Я вынужден настаивать на… — непреклонным тоном произнёс лейтенант, но резкая хватка за воротник и угрожающее шипение вынудило его просто заткнуться.       — Если я через несколько минут не окажусь в палате у Габриэля Агреста, клянусь, у тебя под вторым глазом будет такой синяк, что ты сможешь всю больницу им осветить, понял? — дождавшись кивка, Хлоя довольно хмыкнула. — Веди давай, храбрец…       Сорель дёрнулся назад, освобождаясь от крепкой хватки — ткань формы опасно скрипнула, предупреждая о возможном повреждении. Мужчина быстрым шагом направился вглубь холла, указывая верную дорогу. Оказавшись в самом углу приёмной, лейтенант резко свернул в короткий коридор.       — В конце лестница, — бросил через плечо Сорель, прибавив шагу. — Не понимаю срочности… можно было бы дождаться, когда дадут электричество.       Буржуа ничего на это не ответила, продолжая следовать за ним по пятам. В таком же молчании они достигли нужного этажа.       Стоило Хлое сделать несколько шагов в сторону нужной палаты, как в руках у неё настойчиво завибрировал смартфон. Бегло глянув на экран, Буржуа чуть ли не бегом рванула в сторону нужной двери.       Входящий звонок от Маринетт не предвещал ничего хорошего.       Одновременно с грохотом распахнутой двери раздался звон разбитого стекла — безжалостный ветер ворвался в триста первую палату, пропуская к Габриэлю Агресту ночного визитёра в лице акуманизированного.       Высокая стройная фигура, светлые волосы, собранные в небрежный пучок, платье-балахон в пол цвета изумрудов, идеально подходящее к глазам, и вуаль в тон…       — Эмили, пожалуйста, — тихо прошептала Хлоя, сделав осторожный шаг навстречу. — Мы же можем обойтись и без этого…       Мадам Агрест молчала. И акума внутри неё тоже. Она не сводила глаз с Габриэля, прислушиваясь к его тяжёлому дыханию.       — Эмили?       Буржуа, воодушевлённая тем, что акума не проявляет никакой активности, сделала ещё несколько шагов в сторону женщины. Но, когда до неё осталось рукой подать, внезапно замигали все лампочки, а больничные приборы, подавшие признаки жизни, противно запищали, оповещая о… непоправимом.       Стоило акуме услышать этот противный писк, как освещение в палате взорвалось, распуская искры в разные стороны. Один взмах руки — и Хлою мощным потоком воздуха отбросило в стену.       Когда Буржуа поднялась на ноги, палата уже была пуста.       Телефон перестал дребезжать в руке.       Хлоя подлетела к Габриэлю и прикоснулась к запястью, стараясь нащупать пульс. Облегчённый вздох сорвался с её губ, когда она почувствовала слабое биение.       В этот момент в палату ворвалась медсестра в сопровождении лейтенанта Сореля, который всё это время находился в коридоре. Мужчина стеной остановился на входе, не намереваясь никого ни впускать… ни выпускать.       — А вот и храбрец пожаловал, — закатила глаза Хлоя. — Головой за мсье Агреста отвечаешь.       Девушка резко развернулась и направилась к окну. На поиск удобного места времени не было. Она на ходу открыла сумку, выпуская оттуда квами-змея.       Сассу не нравилась ситуация. Квами не хотел, чтобы владелица его талисмана так опрометчиво поступала, но всё же послушно вылетел из убежища, стараясь спрятаться от посторонних глаз за хозяйкой.       — И никому ни слова о дальнейшем…       — С чего это я вас послушаю, Буржуа? — хмыкнул Сорель.       — Сасс, чешуя скользит!       Яркая вспышка осветила тёмную комнату, чтобы вновь померкнуть — Тайпан, игнорируя происходящее за спиной, выпрыгнула из окна, планируя приземлиться на улице.       Но приземлилась посреди огромного лабиринта, в который превратился Париж.