Запрещенные связи

Глава 3: Тревожные сигналы- Астория Гринграсс Закрыв за собой дверь давно заброшенного кабинета в левом крыле особняка и проходя длинным коридорам, он заметил, что эта сторона поместья была заполнена запертыми дверями, заброшенными залами и коридорами с привидениями. Хотя эта библиотека была одной из его любимых комнат в поместье. Он был так расстроен тем, что случайно перепутал хронологию кассет в кассетном лотке и своих собственных мыслях он даже не заметил, что дошел почти до центра поместья, где находился зал. И он уже собирался подняться по лестнице, когда почувствовал, что кто-то открыл главные ворота поместья. Он встал на цыпочки, вытянув голову, чтобы увидеть незваного гостя. Вошла его мать, на ней была шляпа, закрывавшая ее темные волосы, ее длинное скромное платье с сапогами и перчатками соответствовало ее положению в министерстве. ─ Скорпиус, это ты? Он боролся с желанием закатить глаза на ее замечание, поскольку он или его отец могли быть только людьми дома. ─ Да, мам, это я, Скорпиус Гиперион Малфой. Его мать вышла вперед с сияющей улыбкой. Зонт и перчатки она держала на центральном столике. ─ Так я и думала, дорогой. Не закатывай глаза Не закатывай глаза Не закатывай глаза Пытаясь сменить тему, он спросил мать, ̶ Как прошел твой день в министерстве? ─ Хорошо, но моя правая рука очень затекла из-за количества людей, с которыми я обменивалась рукопожатиями. Хорошо, теперь не осталось никаких светских разговоров. В Волшебном мире ходили беспочвенные слухи о том, что члены семьи Малфоев привязаны к своим матерям, но, очевидно, эти злые языки не знали об отношениях Скорпиуса Малфоя и его матери. Иногда он сравнивал свою семейную жизнь с жизнью своего друга Альбуса Северуса Поттера, чьи родители были успешны и заняты, но при этом очень близки со своими детьми. Потом были его родители, Драко Люциус Малфой — раньше аврор, а теперь ведет большой семейный бизнес, который оставил ему отец. От одной мысли о Люциусе Малфое у него по спине побежали мурашки. Мужчина в кожаном кресле-каталке, именно так Скорпиус запомнил его. Его мать, как и большинство женщин Малфоев, работает в госпитале Святого Мунго, хотя раньше она была аврором (именно там и познакомились его родители). После многозначительной паузы Скорпиус нарушил молчание. ─ Мм, мне уже нужно идти. Он видел, как мать открыла рот, чтобы что-то сказать, но быстро ушел, чтобы избежать дальнейших расспросов. После ужина в собственной спальне и планов встреч, составленных на основе писем с Альбусом, он направился к своей кровати. Он лежал между холодными простынями и толстым пуховым одеялом с открытыми в темноте глазами, когда его отец и мать открыли дверь комнаты. Из-за темноты комнаты свет из коридора лился в комнату позади них. Две тени их фигур образовались на темных деревянных плитках его комнаты, он быстро закрыл глаза. ─ Мне кажется, он спит.- Он услышал мягкий голос матери. ─ Да, наверное. Они даже не потрудились поинтересоваться его нынешним состоянием и оставили его там, в комнате. Когда родители ушли и наступила тишина, Скорпиус открыл глаза, полные слез. Его поведение определенно было фактором, способствующего нынешнему отношению его родителей с ним, но он нуждался в том, чтобы его родители любили, как и всех детей. Он чувствовал, что не имеет права на такое холодное, субъективное отношение с их стороны. Утреннее солнце проникало в комнату через щель между занавесками. Пылинки над его головой светились и плавали. Его одеяло было теплым из-за присутствия солнечного света, он быстро встал, умылся и попросил домового эльфа принести ему завтрак, который он молча съел в своей комнате. Медленно пробираясь в коридор, который ведет в главный зал и который, в свою очередь, ведет в левое крыло поместья. Одетым в синюю рубашку, брюки цвета хаки и в носках, так как обувь привлечет слишком много шума. Крадучись он оказался на левой стороне поместья. Он распахнул черную дверь из красного дерева. Кабинет был небольшой, так как был только для частного использования. В центре стоял черный мраморный стол, а за ним — огромное кожаное кресло. С левой стороны несколько полок со стеклянными дверцами, полки были заполнены книгами, наградами, подарками и старыми кассетами. Место его задачи находилось возле камина, где стоял круглый стол, тот самый проклятый стол, о который он вчера ударился головой и рассыпал аккуратно разложенные в хронологическом порядке кассеты. Он взял случайную кассету и заметил, что она была специально помечена, пожав плечами вставил её в магнитофон. Магнитофон начал свою работу, громко завизжав, послышалось перекатывание проводов, и он снова услышал царапанье пера по пергаменту. Мартин прочистил горло, а затем спросил — ─ Итак, миссис Малфой, есть ли какие-то отдаленные воспоминания о вашем детстве? Видя записи ваших родителей о их разводах, я думаю, что это должно быть достаточно тяжело. Послышалась смесь смешков. Он ожидал услышать пронзительный голос матери, который по-своему успокаивал, но в нем чувствовалось раздражение. Что-то вроде голоса директрисы МакГонагалл, который так и говорит слушателю, что ей нельзя перечить. Но вместо этого он услышал мягкий, приятный и ровный, без раздражения голос, и казалось, что даже если вы топнете на женщину, она останется вежливой. ─ Ну да, у моих родителей своя история. Мое детство было… да, в некотором роде тяжелым. Нас было двое, я и моя сестра. Дафну, как старшую, держали под опекой моего отца, а меня вместе с матерью перевезли во Францию. Хотя моя мать настаивала, чтобы мадам Максим позволила мне учиться в ее школе, мой отец, все еще имеющий право голоса в моей жизни, хотел, чтобы я училась в школе чародейства и волшебства Хогвартс, чтобы и меня держать рядом с собой. Говорившая женщина казалась ужасно вежливой. Что-то в ее тоне и словах напомнило ему его бабушку, Нарциссу, но он был уверен, что эта женщина не была наследницей рода Блэк. ─ Так что, хотя я был на острове, моя мать все еще контролировала мою жизнь, но, несмотря на этот контроль мы с сестрой стали очень близки, поскольку нам обоим теперь разрешалось видеться в Хогвартсе. И все же я должна была возвращаться домой, в наше французское поместье, в те дни, когда были праздники и на каникулы. А всего у меня было 5 отчимов, да, моя мать была леди Генри VIII. Мартин и женщины усмехнулись ее мрачному юмору. ─ Ну, тогда расскажи нам что-нибудь о своих отцах. — спросил Мартин своим заинтересованным голосом с нотками любопытства, словно ребенок, желающий услышать сказку. ─ Ну, они все были разные, но я могла бы разделить их на две категории, в первой категории те, которые совершенно не беспокоились обо мне, они урезали мои расходы, запирали меня в комнате и не позволяли моей матери видеть меня. Вторая категория это те, которые слишком интересовались мной и моим подростковым телом. Если вы понимаете, что я имею в виду. Скорпиус кивнул вместе с мужчиной, понимая, о чем говорит женщина. Из-за таких подробностей, он чувствовал себя теперь, более чем вовлеченным в эту историю. ─ Когда мне исполнилось восемнадцать и я стала совершеннолетней по закону, отец взял меня под опеку, так как я больше могла не слушать и не подчиняться приказам матери. И так я перехала к нему домой, когда Дафна уже давно была замужем за каким-то иностранцем. Моя мачеха была очень интересной женщиной, и она хотела, чтобы я была подальше от отца, так как видела во мне конкурентку за наследство своего сына. Итак, давно забытый Брачный контракт с Малфоями снова лежал на столе. Малфои конечно же подчинились, так как их сыну Драко исполнилось 25 лет и он до сих пор не был женат. Имейте в виду, мне только что исполнилось 19. Это был момент рождения катастрофы. ─ Делали ли вы перед свадьбой какие-нибудь предупредительные, или скажем так красные знаки, которые могли бы показать родителям, чтобы они отменили свадьбу? ─ Когда вы говорите «мои родители», я принимаю это как мой отец и моя мачеха, моя биологическая мать, свергающая мужа, была очень против этого брака. На самом деле она хотела, чтобы я сбежала со свадьбы. Поэтому в день моей свадьбы она прислала мне фотографии моего будущего мужа и девушки, в которой я узнала знаменитую героиню войны Гермиону Грейнджер. Я струсила, и сказала сестре и мачехе, что свадьба будет катастрофой для всех, но они сказали мне, что жених стоит особняком, так чти было уже слишком поздно что-либо делать. ─ У моего брака никогда не было никаких тревожных знаков. Драко всегда казался счастливым. И я верила в мираж, который он показывал, делая вид, что все хорошо, хотя на самом деле это не было так. Магнитофон перестал крутиться, показывая, что запись закончена. Скорпиус встал и положил пленку отдельно, к уже прослушанным, чтобы не запутаться. Вопросы. Сотни из них вертелись у него в голове. Кто была эта женщина, вышедшая замуж за его отца? Что случилось с Гермионой? Знает ли его мать об этой женщине? Проходя по коридору, он заметил портрет своего прадеда Абраксаса Малфоя. ─ В чем дело, дорогой мальчик, ты, кажется, очень напряжен? ─ Я узнал про женщину, которая называла себя женой моего отца. Вы что-то знаете про нее? У моего отца правда была жена до моей матери? ─ Я… — нет, я ничего не знаю о ней. ─ Что ж, спасибо, Бракс, я сам разберусь с этим. Скорпиус пошел дальше по коридору и не заметил, что Абраксас Малфой оставил свой портрет, чтобы сообщить внуку, что его сын теперь на грани раскрытия тайны своего происхождения.