Wake Me Up: Наша реальность кипит от боли

Кюхён приехал в родной город на пару дней, чтобы решить накопившиеся вопросы. Он не мог поверить своим глазам, когда увидел возле дома Джису. Мужчина был уверен, что не пересечётся ни с одним знакомым лицом. Он так же знал, что Джису искала его, именно поэтому он заранее всё распланировал — продлил аренду колумбария и доставку цветов, нашёл хорошего риелтора, через которого планировал решить вопрос с продажей пентхауса, выяснил, что Джису недавно посещала загородный дом, и был уверен, что в ближайшее время она сюда не приедет. На завтра у него уже был куплен билет, причин возвращаться сюда больше не было. Всё это время Кюхён учился жить новой жизнью. Как только он оставил Джису в тот день, он понимал — ничего не будет как прежде. Если раньше он не мог понять, почему его сердце так откликается на её боль и слёзы, то после проведённой вместе ночи всё встало на свои места — он полюбил эту девчонку. Осознание накрыло его с головой и выбило из равновесия. Как он мог так просчитаться? Как всё обернулось этим? — Кюхён не знал. Но, одно он знал для себя точно, — он те тот человек, с которым можно строить спокойную и счастливую жизнь. Джису слишком юна, у неё впереди прекрасное будущее. У него за плечами тяжёлое прошлое, груз которого не даёт свободно двигаться вперёд. Это болезненное расставание со временем забудется, она отпустит эти наивные чувства, состоится как президент компании, найдёт достойного человека и создаст семью. Что же он сам? — Время покажет. Время действительно показало. Показало, что он не был готов, к тому, что будет настолько сложно справиться. Вся боль от смерти Доёна и Юри настигла его примерно через пару недель. Он не мог нормально спать, есть и хоть как-то расслабиться. Чувства вины и собственной ничтожности крыли хуже любой дряни; так, что голова шла кругом, а в ушах звенело. В завершении всего, душила тоска по присутствию в его жизни Джису. Рёвон смеялся бы до коликов в животе, узнав, что Кюхён привык к путающейся под ногами девчонке, что за всю свою жизнь он смог проникнуться к кому-то искренними чувствами и теперь напоминал зелёного пацана. А ещё, Рёвон хорошенько поколотил бы его, узнав, что причиной непереносимости одиночества является его дочь. Через полгода стало совсем невыносимо, и тогда Кюхён отправился в ближайший приют для домашних животных и осуществил мечту Юри — взял собаку. Когда мужчину повели к вольерам, чтобы выбрать подходящего питомца, на него внезапно налетело большое рыжее чудовище и сбило с ног. Пока Кюхён пытался прийти в себя, чудовище успело облизать его лицо и уложить морду ему на грудь. Кюхён приподнял голову и встретился со счастливыми блестящими глазами сбившего его с ног чудовища, тогда он понял — выбирать ему не придётся, пёс сам выбрал себе хозяина. Позже выяснилось, что животное имело своевольный нрав и проблемы со здоровьем, именно поэтому посетители отказывались от него. Будущее у него не имело радужных перспектив, скорее всего пса усыпили бы. Не смотря на то, что мужчину пытались отговорить от больного животного и рассмотреть другие варианты, Кюхён был непреклонен. Именно забота об этом псе помогла отодвинуть все свои собственные проблемы на второй план. Походы к ветеринарам и курсы по дрессировке занимали львиную долю свободного времени. Случайная встреча человека и пса помогла им спасти друг друга. И именно Гав сейчас выдал местоположения Кюхёна. Мужчина был уверен, что Джису уехала бы, разминувшись с ним на мгновение, но неугомонный пёс бросился вперёд. Ещё и встретил девушку с распростёртыми лапами и виляющим хвостом. «Предатель» — мысленно охарактеризовал его хозяин. Основным планом было спровадить её домой как можно быстрее, но и тут он проиграл. Вообще да, она была права, не лучшее время отправлять её в обратный путь. Да только вот ещё более плохая идея оставлять её в доме. Мужчина, не выдержав давления, пулей вылетел на улицу, рассчитывая покурить и переждать, пока Джису не переберётся в спальню. Докурив и постояв ещё какое-то время, Кюхён решается зайти в дом. К его облегчению, девушка уже скрылась из вида. Джису сидя в полутьме комнаты, в такой знакомой и привычной для нее обстановке, начинает понемногу приходить в себя. Мысли, что как мотыльки метались в ее голове, постепенно успокаивались. Одно только сердце, что так громко билось внутри, сбивало ее и рвалось за пределы этой комнаты. Туда, где за тонкой преградой в виде стены, скрывался очень важный для неё человек. Человек, из-за которого она сходила с ума все это время. Она то выпадала из реальности, то впадала в истерики; ждала новостей и, одновременно, не хотела слышать их. Ежедневно — надеялась и верила. И что теперь? После всего кошмара, через который ей пришлось пройти, она встречается с тотальным безразличием к себе? Дыхание учащается. Эмоции меняются. На место отчаяния приходит злость и обида. Джису поднимается с места и выходит из спальни в гостиную, громко ударив дверью о стену. Кюхён, который в это время сидел на диване и варился в своих мыслях, от неожиданности подскочил на ноги и уже готовился бежать на шум, но шум сам бежал на него в виде разъярённой Джису. — Знаешь что?! — Выкрикивает она в адрес мужчины, — ты самый ужасный человек в моей жизни! — Она подходит ближе, а Кюхён от неожиданности делает шаг назад. — Ты вообще не достоин меня! Ни меня, ни моих слёз и ожиданий! Ты понял?! — Разъярённая девушка тычет пальцем в грудь телохранителю, который только сейчас начинает приходить в себя. — Всё это время, двадцать четыре на семь, я думала о тебе! Я переживала, не могла нормально есть и спать, я выплакала океаны слёз, не искала тебя разве что в аду! А стоило искать именно там! — Она бьёт мужчину кулаками в грудь, но тот лишь слегка покачивается. — Джису, послушай… — Кюхён пытается успокоить девушку и протягивает руки, в желании прикоснуться к ней, но Джису со всей силы бьёт ему по рукам и чуть отступает назад. Кюхён видит, как её глаза наполняются слезами от обиды и разочарования. В груди неприятно сдавливает сердце. — Джису… — Мужчина делает шаг на встречу и его щёку обжигает звонкая пощёчина. — Наверное, в ту ночь я действительно повела себя как доступная девица, раз ты решил воспользоваться мной и так легко бросить. — Кюхён дёрнулся, слышать это было больнее, чем получить пощёчину. — Так долго висла на тебе, выпрашивала ласки, как мартовская кошка. Почему бы и не сделать девочке прощальный подарок, да? — Зло выплёвывает слова Джису. Кюхён заслужил, от начала и до конца. — Может быть, мне надо было лучше стараться? Не впечатлило? — Что ты такое говоришь?! — Вырывается из уст Кюхёна. Лицо девушки искривляется от боли, бледные губы дрожат, она пытается хоть как-то это контролировать, плотно сжав их в тонкую полоску. — Я… Я бы никогда… — От подобных выводов становится тошно. Он даже на секунду не подумал бы о ней в таком ключе. Для Кюхёна Джису была ангелом; светлая и чистая, наивная и доверчивая. Джису нельзя было не любить, нельзя было не желать бросить весь мир к её ногам, — укутать любовью и заботой, стать поддержкой и крепким тылом. Она была недосягаема в глазах Кюхёна, а он был не достойным. — Да у меня даже права не было смотреть в твою сторону! Лучшее, на что мне стоит рассчитывать, это твоя ненависть! Ты должна ненавидеть меня, а не говорить такие ужасные вещи в свой адрес! — Кюхёна кроет эмоциями, он так хотел сохранить равнодушный вид, но разве в такой ситуации это возможно? — Посмотри на меня, Джису! На то, в какую пропасть все скатывается, когда я появляюсь в чьей-то жизни! Я не могу дать тебе того, чего ты на самом деле достойна! — Мне нужен был ты! Просто ты рядом! — Сквозь слёзы выкрикивает Джису. — Я о многом тебя просила?! Многое ждала от тебя?! Почему ты все решил один! Нет, подожди! — Останавливает девушка Кюхёна который пытается её перебить. — Ты решил, кто чего достоин, а кто нет?! Кто дал тебе право, Кюхён! Кто дал тебе право бросать меня так унизительно, оставив несколько формальных строчек на бумаге! Так легко уйти и всё это время спокойно жить! — Жить? — Кюхён смеётся, но от этого смеха только мороз по коже расползается. В этом сухом и хриплом смехе сосредоточено столько боли, она настолько осязаемая, что Джису кажется — протяни руку и схватишь её за колючий хвост. Он вопьётся в руки, разорвав кожу и пуская кровь. Но даже так, ты не почувствуешь и половины того, что чувствует её «хозяин», который старательно «кормит» эту тварь и не ждёт от неё спасения. — Жить. — Повторяет он снова и смех стихает. Сколько дров они наломали? Сколько между ними было недосказанности и недопонимания. После всего, что свалилось на их плечи, они не смогли даже поговорить нормально. Только и делали, что совершали неправильные поступки. Джису стирает слёзы со своих щёк, расправляет плечи и впивается взглядом в мужчину напротив: Кюхён совсем поник. Только сейчас она замечает, насколько изнеможённым тот выглядит, как похудел и обзавёлся тёмными кругами под глазами. — Идиот. — Кюхён поднимает свой взгляд на Джису, видимо не до конца понимая, показалось ему или она действительно произнесла это. — Ты идиот. И не надо так смотреть на меня! — Девушка сбрасывает одну туфлю и, взяв её в руки, отправляет прямиком в мужчину. Глаза Кюхёна округляются, он едва успевает увернуться от летящего снаряда. — Баран! — С ноги слетает вторая туфля, — самонадеянный индюк! — Она кидает вторую, снова промахиваясь. Раздосадовано поджав губы, Джису ищет глазами, чем ещё можно запустить в Кюхёна. Мужчина прослеживает за взглядом Джису, которая с интересом поглядывает на увесистую пепельницу. Он сокращает расстояние между ними и подхватывает девушку, перекидывая её через плечо. — Отпусти меня сейчас же, кретин! — Кричит Джису и колотит его по спине. Кюхён относит её в спальню и скидывает на кровать. Джису вскрикивает и успевает схватить его за руку, Кюхён теряет равновесие, приземляясь сверху. Он пытается подняться, но девушка обвивает его шею руками и прижимается, уткнувшись носом ему в ключицы. — Я так скучала. — Она вдыхает забытый запах любимого мужчины и крепче обнимает его. Так страшно отпустить и снова потерять. Кюхён замирает в её объятиях. Он слышит тихое признание, ощущает на своей коже её тёплое дыхание и сдаётся. — Я тоже скучал. Очень. Джису отстраняется, она смотрит Кюхёну в глаза и в них лишь тоска и искренность. Она ласково проводит ладонью по его щеке, убирает упавшие на лоб пряди отросших волос. Кюхён прикрывает глаза, льнёт к нежной женской ладони. — Ты больше не оставишь меня? — Шёпотом спрашивает Джису и Кюхён отрицательно качает головой. Он открывает глаза, в его взгляде нет ни капли лжи, лишь сожаление. — Обещай мне. — Я обещаю, Джису. Больше никогда. — Шепчет он в ответ. Джису опрокидывает его на спину и забирается сверху на его колени. Она смотрит на него недоверчиво и это абсолютно заслужено. Нежные руки гладят плечи, поднимаются к шее и обхватывают её. — Я задушу тебя, если ты ещё раз посмеешь оставить меня и исчезнуть. Кюхён улыбается, впервые за всё время. Он отнимает нежные руки от своей шеи и покрывает ладони поцелуями, а затем поднимается, встречаясь лицом к лицу с Джису. Она рвано выдыхает, когда оказывается на его коленях и ощущает его тёплое дыхание на своём лице. — Теперь не смогу. Я так устал, Джису. — Он убирает струящиеся волосы от её лица, пропускает шелковистые локоны между пальцев, наслаждаясь их нежностью. — Всё это время, только мысли о тебе не позволяли мне задохнуться от кипящей боли. — Я люблю тебя, — произносит Джису и накрывает чужие губы своими губами. Кюхён улыбается и целует, не торопясь, медленно и нежно. — Я тоже люблю тебя. — Признаётся он в ответ, оторвавшись от поцелуя. Джису распахивает глаза, широкая улыбка появляется на её лице. Она больше не будет плакать. С этого момента, больше никаких слёз. Джису не просит повторять дважды, для неё хватает и единожды произнесённого признания. Для неё эти слова имеют особую ценность. Нет необходимости разменивать её, рассыпаясь на бесконечные «люблю». У них будет много времени на то, чтобы подтвердить свои чувства действиями. Они сломают старые прогнившие опоры и возведут новый прочный фундамент. И на этом фундаменте построят нечто большее, что-то настолько значимое, что больше ничто не сможет пошатнуть эту конструкцию. Это будет долгий путь, возможно, не самый лёгкий, но какая разница? Никакие трудности больше не будут иметь значения. А, пока… Кюхён прижимает к себе Джису и целует, целует так, что у неё голова идёт кругом. Она притягивает его за затылок ближе, больно впиваясь пальцами в его волосы, но это лишь сильнее разгоняет кровь по его венам. Джису отпускает чужие волосы и, не прерывая поцелуя, тянет за футболку, пытаясь стянуть её с Кюхёна. Он смеётся ей в губы из-за неуклюжей попытки его раздеть, разрывает поцелуй и сам стягивает ненавистную тряпку. — Тск, молния! — Раздражённо передёргивает плечами девушка, не сумев дотянуться до язычка замка на своём платье. — Подожди, не торопись. — Смеётся Кюхён и получает в ответ убийственный взгляд. Он целует Джису в нос, в ответ она смешно морщится. Тем временем руки за её спиной с ловкостью расстёгивают длинную молнию. Широкие ладони скользят вверх по бёдрам, собирая подол платья. Джису поднимает руки, он с лёгкостью снимает с неё вещь, отбрасывая куда-то в сторону своей футболки. Сейчас между ними нет никакой неловкости. Никакого страха или смущения. После долгой разлуки всё вообще потеряло свой смысл. Поэтому, когда наконец-то можно не просто видеть: можно прикасаться и чувствовать, отпечатать друг друга под коркой мозга, пустить по венам — прямо в сердце, не существует ничего и никого вокруг, кроме их двоих. Джису утопает в нежных прикосновениях и поцелуях, отдаваясь во власть сильным мужским рукам. Она прижимается к Кюхёну плотнее, обвивает его тело руками и ногами, боится отпустить хотя бы на мгновение. Да вот только он больше не готов был отпустить её. Стоило только один раз прикоснуться к ней, чтобы понять — пути назад больше нет. Эта та самая точка невозврата. Ночь пролетает незаметно. Отслеживать её часы не входило в планы двух любящих друг друга людей. Кюхён и Джису крепко засыпают в объятиях друг друга, когда за окном уже занимается рассвет. Когда Джису просыпается, то не сразу соображает, где сейчас находится, она трет глаза и садится в постели. Как только сознание проясняется, воспоминания тут же проносятся в ее голове. Девушка обхватывает порозовевшие щеки и снова откидывается на кровать, утопая в мягких подушках. Уже очень давно она так хорошо не высыпалась, а по утрам не чувствовала себя такой счастливой. Но, не успела она насладиться счастливым пробуждением, как ее постигло понимание того, что она сейчас одна в комнате. Вторая половина кровати пуста и, судя по всему, уже давно. Джису накидывает на обнаженное тело простынь, по пути обматываясь ею, и вылетает из комнаты. Если бы Джису не поддалась панике, представив себе самые худшие сценарии пробуждения, приобретенные в результате печального опыта, то абсолютно точно уловила бы запахи приготовленной еды и свежезаваренного кофе, что распространялись по всему дому. Принюхиваться в планы девушки не входило, да и плана особого не было. Поэтому, пробежав по всему дому и ворвавшись на кухню, она произвела настоящий фурор своим появлением. Первым впечатлился Гав, который тихо и мирно лежал возле кухонного стола, греясь проникающими через окно лучами солнца. Пес навострил уши на шум и открыл глаза ровно в тот момент, когда что-то белое и лохматое прошлепало босыми ногами по полу. Гав трусом не был, Гав был верным другом и хорошим защитником. Очень быстро подскочив на лапы, он залился громким лаем и ощетинился. Нечто напавшее на них тоже издало звук, очень громкий и пронзительный, отчего Гав припал к полу и прижал к голове уши, в надежде на то, что его хозяин, как и он сам, окажется не из трусливых. Кюхён последний час провел в тишине, решив не будить Джису и приготовить для них что-нибудь поесть. Когда все было почти готово, оставалось только прибрать посуду. Он как раз домывал последнюю тарелку, когда тишину пронзил громкий лай пса. Попытка достать фантомное оружие из фантомной кобуры провалилась, схватит первое, что попало под руку, он резко разворачивается и его оглушает женский визг. Первым попавшимся под руку оказывается венчик, который тут же вываливается из рук, так как Кюхён спешит к взлохмаченной и перепуганной Джису, забравшейся на кухонную тумбу. — Ты в порядке?! Что случилось?! — Не на шутку встревоженный Кюхён пытается спустить девушку на пол, но та резво пинает его ногой, действуя в целях самозащиты — пока еще не понятно от кого и чего. Быстрая реакция Кюхёна помогает ему увернуться от смачного пинка, а вот Джису, вложившая в него всю душу, соскальзывает с гладкой поверхности намереваясь встретиться с холодным полом, но удачно попадает в крепкие мужские руки. — Джису? — В этот раз девушка не пытается отбиться, она все-таки реагирует на знакомый голос и поднимает голову, уставившись на Кюхёна перепуганными глазами. — Доброе утро. — Произносит не совсем уместную для данного момента фразу Джису и Кюхён взрывается громким смехом. Ворох простыней в его руках начинает ерзать в попытке высвободиться из крепкой хватки, но мужчина лишь сильнее сжимает ее в объятиях. Кюхён с легкостью подхватывает девушку и снова усаживает на тумбу. — Очень доброе утро, милая. — С широкой улыбкой и проступившими от смеха слезами на глазах произносит Кюхён. Он немного приглаживает взлохмаченные после сна волосы девушки и оставляет невесомый поцелуй на ее губах. — Ты здесь… — Облегченно выдыхает она и тянется рукой к Кюхёну, желая еще раз убедиться в реальности человека стоящего рядом. Как только она поднимает руку, отпуская один из краев простыни, она сразу стремиться соскользнуть с обнаженного тела. Джису ойкает, Кюхён с широко распахнутыми глазами подхватывает край и прикрывает ее. — Здесь я, конечно, где же мне еще быть? — Отвечает мужчина и теперь уже внимательно осматривает Джису. — Ты напугала меня… Что произошло? Почему без одежды? Объяснять сейчас причину происходящего девушку ну очень не хочется. Стыдно становится настолько, что хоть сквозь землю провались. Единственным верным решением, оказывается, отвлечь внимание и скрыться, что Джису и делает. Перехватив оба края простыни одной рукой, второй она притягивает Кюхёна к себе и целует. После секундной заминки мужчина целует в ответ и готовится заключить девушку в объятия, но та отстраняется, с легкостью спрыгивает на пол и вихрем уноситься из кухни. Растерянный Кюхён провожает взглядом странное дружелюбное приведение и бросает взгляд на пса. Гав все это время наблюдавший, как хозяин отважно «боролся» с настигшей их опасностью, в определенный момент унюхал знакомый запах источника громкого звука и распознал в нем пару своего хозяина, которая оказалась главной в иерархии их стаи, судя по тому, как лицо хозяина начинало глупеть при виде ее. Бросив сочувствующий взгляд на Кюхёна, Гав зевает и укладывает голосу себе на лапы, надеясь вздремнуть под теплыми лучами солнца еще немного. После того, как Джису приводит себя в порядок, она возвращается на кухню, где ее ждет уже накрывший на стол Кюхён. Он не задает никаких вопросов, за что она ему очень сильно благодарна. Они обедают и говорят ни о чем, временно обходя острые вопросы стороной. У них еще есть время на то, чтобы все хорошо обсудить и решить — что делать дальше. Ведь теперь уже не важно, с чем предстоит столкнуться, ведь они есть друг у друга, а значит, что они со всем справятся. Столкнуть с трудностями приходится раньше, чем они могли себе представить. Как раз в тот момент, когда кофе исчезает с чашек, к дому подъезжает знакомый автомобиль. — Дядя Мину, — испуганно произносит Джису, видя знакомую машину и только сейчас вспоминая о том, что она никого не предупредила о том, где она. — Неожиданные встречи продолжаются. — Улыбается Кюхён и поднимается с места. — Пойдем встречать. Кюхён направляется в коридор, к входной двери, Джису быстрыми шагами догоняет его и в момент, когда она пытается остановить Кюхёна, в надежде спрятать его на время хоть куда-нибудь, входная дверь распахивается и на пороге появляется обеспокоенный Чон Мину. Беспокойство на его лице быстро меняется на растерянность, при виде Кюхёна, и так же быстро сменяется злостью. — Ты?! — Восклицает Мину, прежде чем Джису успевает открыть рот. — Я, — улыбаясь во весь рот, отвечает Кюхён и разводит руки в стороны. — Привет, хён! — Убью тебя!.. — Грозит этот самый хён и срывается с места в сторону Кюхёна. Мужчина делает несколько шагов вперед, когда проснувшийся от очередного шума Гав выходит на разведку, но без особого энтузиазма. Он пересекает комнату в тот момент, когда Мину несется в сторону Кюхёна. Запнуться о собаку — последнее, что мог ожидать разозленный мужчина, а очень обеспокоенная за сегодняшний день собака уж точно не ожидает, что кто-то будет запинаться о нее… С этого дня в жизни этих людей и одной собаки начнется новая глава. Легко не будет, но никто на это с самого начала и не рассчитывал. Не важно, через какое количество трудностей придется пройти, сколько всего нужно будет отпустить и простить, важно то, что есть, кого прощать и с кем двигаться вперед. Эта история, однозначно, будет историей со счастливым концом. — Больно, дядя Мину? — Беспокоится Джису, прикладывая лед ко лбу мужчины. — Хён, ты мне чуть пса не затоптал! — Возмущается Кюхён, гладя пса по голове, лежащей на его коленях, а затем начинает громко смеяться. — Чо Кюхён! В унисон звучат возмущенный голос Джису и злой голос Мину. Гав громко лает в ответ.