Wake Me Up: Наша реальность кипит от боли

Прошло полгода с момента, когда все дела связанные с Ли Вонсоком были улажены, а Джису благополучно вернулась домой. Завещание Ким Дэсона было озвучено, Джису официально унаследовала компанию дедушки, а Чон Мину стал её доверенным лицом, помогая разобраться со всеми делами компании. После того, как все причастные к грязному делу Вонсока были пойманы, шокирующей новостью для стало то, что находящаяся на лечении в психиатрической клинике Сэгён, в момент поступления на лечение, была вполне себе здорова. На протяжении долгого времени ей вкалывали запрещённые препараты, по велению её «заботливого» мужа врачи, которые кормились из его кармана. После того, как всё это выяснилось, виновные понесли наказание, а для женщины были найдены лучшие специалисты, которые помогали Сэгён реабилитироваться, она постепенно начала приходить в норму. Джису надеялась, что её дорогая тётушка окончательно придёт в себя, и они обе будут трудиться для развития дела всей жизни их отца и дедушки. Всё постепенно восстанавливалось, дела начали подниматься в гору. Всё, кроме разорванного в клочья сердца Джису. Ещё ни разу с того злополучного дня, полгода назад, девушка не чувствовала себя по-настоящему счастливой. Все её мысли были только об одном человеке. Уже полгода Джису пыталась найти хоть что-то, малейшую зацепку, где ей искать Кюхёна и всё безрезультатно. Нанимались лучшие люди, платились немалые суммы. В итоге — ничего. Казалось, он просто исчез. Словно Кюхёна никогда и не было вовсе. Такое рвение Джису в поисках бывшего телохранителя выбивало Мину из колеи. И после очередного скандала из-за неудавшейся попытки поисков и разбитой дорогой китайской вазы в кабинете, Джису не оставалось ничего другого, кроме как рассказать Мину все, что происходило за время, что она провела под защитой Чо Кюхёна, включая последние сутки проведённые вместе. Тогда стало понятно, что китайская ваза не уцелела бы в любом случае. И успокаивать пришлось уже не Джису, а мужчину. Мину был в бешенстве. Он доверил Кюхёну самое дорогое, что было в его жизни. И что получилось? Он воспользовался ею и свалил. Да так, что его теперь днём с огнём не сыщешь. Разбил сердце его девочке и был таков. В тот день впервые за полгода Джису дала волю слезам. Рассказывая Мину о том, что происходило между ними за всё время, проведённое вместе, её чувства снова вырвались наружу. Мину крепко обнимал её и успокаивающе гладил по голове. Он понял, что перегнул палку. Потому что нужно было сначала всё выяснить и хорошо обдумать, а потом делать выводы. Для начала стоило помнить — это их Кюхён. Донсэн, которого они с Рёвоном любили и в честности которого никогда не сомневались. Когда Мину привёл свои мысли в порядок, он понял, что вероятнее всего смогло напугать Кюхёна и заставить его трусливо бежать. Ответ был самым простым и логичным — чувства. Ведь, за всё время знакомства Кюхён никогда не заводил серьёзных отношений, он не планировал семью и скептически относился ко всем делам, связанным с романтикой. И, сомнений нет, это не просто косяк с его стороны — это реальный шанс умереть от рук Чон Мину. Но сейчас, когда он сам с головой окунулся в чувства к женщине, ему было легче понять Кюхёна. Единственное, что отличало их — Мину хватило смелости принять свои чувства и не сбежать. Джису ещё несколько раз приезжала в загородный дом, где она провела первые недели рядом с Кюхёном. Она надеялась, что возможно именно там сможет найти его. Потому что все указывало на то, что это место было дорого мужчине. Каждый раз, возвращаясь туда, она не находила ничего. Когда девушка в последний раз приехала в тот дом, она забрала все видеокассеты с собой. На самом деле она хотела сделать это раньше, но боялась, что когда приедет и увидит Кюхёна, то он будет очень зол на неё за это. Осознав, что, скорее всего, больше она его не увидит, Джису решила, что теперь эта коллекция по праву принадлежит ей. Время пролетело незаметно. Наступила осень. Приближалась первая годовщина со дня смерти дедушки. В тот день они посетили кладбище и устроили поминальный обед, на котором присутствовали только Джису и Сэгён с дядей Мину. Но, Джису планировала посетить ещё одно место. Девушка оказалась перед светлыми рядами ячеек, не без усилий она нашла нужные ниши. Она ни разу не приезжала сюда одна, только с дядей Мину. Но, сегодня ей хотелось приехать без сопровождения. Урны Доёна и Юри находились рядом друг с другом. С фотографий на неё смотрели красивые улыбающиеся лица. Легче со временем не стало, сердце по-прежнему щемило от боли. Первое время аренду оплачивала семья Ким, но после с Мину связался представитель колумбария и сообщил, что в этом нет необходимости, расходы берёт на себя другой человек. Именно с того самого времени, рядом с их урнами каждый месяц появлялись свежие цветы. Цветы приносил курьер, ничего дельного он не сообщал, сказал только, что доставка оплачена на год, клиент пожелал оставаться анонимом. Джису с грустью улыбнулась и поклонилась портретам с красивыми молодыми лицами, которых никогда не коснётся старость. После возвращения домой девушка поднялась в свою комнату. Джису открыла ящик стола и достала уже потрепанный, лист бумаги. То прощальное письмо, которое оставил для неё Кюхён. Оно не один раз перечитывалось, девушка сама не понимала, как до сих пор у неё хватило терпения не избавиться от него. — Столько равнодушия в этих строках, господин Чо. — Произнесла вслух девушка. Воспоминания снова накрыли с головой. И сердце заныло с новой силой. «В последний раз» — мысленно обещает себе Джису. Она подхватывает сумку и, взяв со стола ключи от машины, спешит на выход. И если сейчас его снова там не окажется, то Джису даёт себе слово, — она перечеркнёт всё, что было связано с этим мужчиной и начнёт жизнь, в которой не будет места этим воспоминаниям, чувствам и этому мужчине. Путь был длинным и, когда Джису добралась до загородного дома Кюхёна, уже вечерело. Выйдя из машины, она поёжилась от холодного ветра. Только сейчас она осознала, что выбегая из дома, не надела ничего сверху, оставшись в одном тонком черном платье, которое она выбрала для поминок дедушки. Острые каблуки проваливались в грунтовую дорожку, ведущую к дому. В окнах по-прежнему не было света, чёрные провалы мрачно смотрели на неё. Обхватив себя руками, Джису опустила голову, чувствуя, как слёзы начинают собираться в её глазах. На что она рассчитывала? Что теперь делать? Как начинать эту новую жизнь, забыв всё, что так грело её на протяжении этого времени? «Я должна быть сильной» — мысленно пыталась убедить себя девушка. В тот момент, когда она уже собиралась идти обратно к машине, со стороны тропинки ведущей к озеру она услышала лай собаки. Сердце пропустило удар. Резко обернувшись, она увидела, как напротив неё стоит золотистый ретривер и с любопытством рассматривает её. В голову врезаются обрывки воспоминаний. «- Хочу… Собаку…» «- Мы дадим ему какую-нибудь дурацкую кличку… — Назовём его Гав…» Быть того не может… — Шепчет девушка. — Гав? — Не громко, но уверенно произносит Джису. Пёс радостно виляет хвостом, но не двигается с места. — Гав! Иди ко мне мальчик! — Джису зовёт громче и хлопает руками по коленям. Слёзы всё-таки стекают по щекам, когда пёс срывается с места и бросается к Джису. Девушка садится на корточки и начинает гладить собаку, тот в свою очередь облизывает её лицо. Джису смеётся и плачет, она до сих пор думает, что всё это бред и просто глупое стечение обстоятельств. До тех пор, пока на той самой тропинке не появилась до боли знакомый мужской силуэт. — Разграбила мой дом, а теперь решила забрать ещё и собаку? — Звучит ровный мужской голос, в котором трудно было считать какие-либо эмоции. Пёс, услышав голос хозяина, тут же бросается к нему, прыгает на него передними лапами, будто подталкивая ближе к девушке. Мужчина делает несколько шагов вперёд, приближаясь к Джису, и она наконец-то может рассмотреть его лицо. Он практически не изменился, только волосы стали длиннее открывая красивый мужской лоб. Джинсы и футболка, поверх которой накинута чёрная косуха — образ, который не совсем сходился с тем, что хранился в голове девушки. Она смотрела на него и не могла выдавить из себя ни слова. Кюхён оглядел её с ног до головы. — Миленько, только не по сезону. Давно носишь траур? — Не знакомый ранее, язвительный тон режет слух Джису. — Это… — Девушка опускает свой взгляд, рассматривая и будто впервые видя то, во что она одета. — Дедушка… Сегодня годовщина… И я… Кюхён хмурит лоб. Он совсем забыл, какой сегодня день. Да он вообще не особо-то и следил за днями, вся его жизнь превратилась в один затянувшийся неудачный день. Увидев Джису, он растерялся. Настолько, что не придумал ничего более умного, чем нагрубить, тем самым ударил по самому больному. Мысленно прикусив язык, он добавил уже более мягко: — Верхнюю одежду ты носить так и не научилась? — Кюхён сдвинулся с места проходя мимо Джису и она вновь почувствовала такой знакомый и родной запах. — Если хочешь, можешь зайти и погреться перед отъездом, — Кюхён обернулся. — Гав! Идём домой! — После чего посмотрел на девушку. — Зайдёшь? Джису так и не смогла ответить хоть что-то, но упускать такой шанс она не собиралась. Уверенно двинувшись вслед за мужчиной, она посмотрела на идущего рядом с ней пса. Зайдя в дом, Кюхён указал Джису рукой в сторону гостиной, девушка прошла в комнату и села на диван, скинув туфли, она с ногами забиралась на него. Только сейчас она почувствовала, как замёрзла, пока стояла на улице. Цокая когтями по деревянному полу мимо прошагал Гав, он бросил на Джису безразличный взгляд и со скучающим видом отправился дальше. Спустя некоторое время в гостиную зашел Кюхён с дымящейся кружкой в руке, он передал её в руки девушке, а сам сел на противоположный конец дивана. Джису обхватила источник такого нужного сейчас тепла и вдохнула запах свежего кофе. В комнате повисло молчание. Более неловкой ситуации никто из двоих и придумать не мог. Не так Джису представляла себе встречу с Кюхёном. Всё это время она ждала этого больше всего на свете, а сейчас не могла вымолвить не единого слова. Его отстраненность и безразличный взгляд пугали её больше всего. Неужели она и правда всё придумала? Возможно, её чувства всегда были односторонними, и всё произошло только потому, что она была слишком настойчивой. Он всё-таки взрослый мужчина, а она безнадежно влюблённая дура. И словно в доказательство этому, она сталкивается с его холодным взглядом. Джису быстро отводит свои глаза в сторону. — Согрелась? Уже поздно, тебя потеряют дома. Если ты поедешь сейчас, то успеешь добраться… — Мне нельзя остаться? — Вдруг перебивает Кюхёна девушка. Он удивлённо вскидывает брови. — Просто уже совсем темно, в последний раз меня привозил сюда водитель. Я боюсь, что в темноте я могу просто заблудиться… — Я не уверен, что это хорошая идея. — Кюхён отрицательно качает головой. — Я не буду мешаться, рано утром, как только начнет светать, я сразу уеду. Обещаю. Я, правда, не смогу добраться сама в такое время, а за мной просто сейчас некому приехать, я бы попросила дядю Мину, но думаю это очень плохая идея. — Да уж, действительно не лучшая. — Кюхён на несколько долгих секунд замолкает, обдумывая варианты, в конце концов, сдаётся — хорошо, не выставлять же мне тебя на улицу, на ночь глядя. Сейчас Джису больше всего на свете хочется съязвить, сказать что-нибудь вроде «Спасибо большое, за одолжение, добрый человек» или «Я могу разместиться на коврике для собаки». — Девушка прекрасно понимает, что если она скажет что-то подобное, то её действительно выставят за дверь. Вместо этого она произносит тихое — Спасибо. — Комната в твоём распоряжении. Рано утром будь готова к отъезду. — Кюхён поднимается с места и уходит. Джису слышит хлопок входной двери. Она спускает ноги с пола и, не обувая туфель, шагает на кухню, споласкивает кружку из-под кофе под раковиной и оставляет на столешнице. По пути в спальню, она заходит в ванную, чтобы умыться и немного привести себя в порядок. Всё время, в течении которого девушка передвигалась по дому, Кюхён был снаружи. Она вошла в спальню и плотно закрыла дверь. Сев на край кровати она пыталась понять, что же теперь ей делать?