Тебя послать или сам пойдешь

Haroinfather — Forever (на всю главу)

      — П-привет, — ошарашенно выдает Юнги, хлопая своими лисьими глазами. Он смотрит на улыбающегося Чимина, на его пухлые губы и краснеет. Поэтому опускает глаза в пол. Чимин видит стеснение Юнги. Кто бы мог подумать, что гроза музыкальной индустрии будет стесняться всего лишь из-за приветствия.       — Хён, раз уж ты здесь… — Чимин замолкает, а Мин поднимает свои глаза на парнишку напротив. С каких пор он стал для него «Хёном»?! — подождешь меня? Я быстро… честно, — мило улыбается, не дождавшийся ответа, молниеносно заходит в кафе. Мин лишь смотрит в след хрупкой фигуры и усмехается. «Да… Довёл же ты себя Мин Юнги… Чертов омежка!» — думает Мин и зарывается свободной рукой в волосы, прикрывая глаза.       Какого черта, Мин Юнги, все это делает: таскает каждый рабочий день кофе, незнакомому человеку, оставляет милые записочки на стаканчиках?!; по раза 4 в неделю, наблюдает, как Чимин работает в танцевальном зале; с левого аккаунта инстаграм, следит за Чимином. А тот так ярко улыбается, что не видно глаз… прекрасных глаз. Но Мин не жалуется, ему все это нравится. Нравится наблюдать за Чимином.       — Я все! Можем идти. — громко говорит Пак, выходя из здания кофейни.       — Да, пошли… — неуверенно отвечает Юнги и засовывает руку в карман, так как осень не скупилась на холодные порывы ветра. — Как ты? — произнес Мин, остановившись на светофоре.       — Намного лучше, — тараторит Чимин и наклоняясь вперед добавляет, — благодаря тебе, Юнги-хён… — мимолетная улыбка проскакивает на лице Пака, — Ничего если я перешел на «Хён»?       — Ничего. Тебе можно — говорит спокойно Мин, хотя у самого скоро сердце в пятки уйдет.       — Спасибо, Хён! — произносит Парнишка смотря прямо в глаза старшего.       —Тебе все можно, Чимин. — добавляет тихо Юнги.       — Ааа, Юнги-хён… я-я так и не отблагодарил нормально тебя за помощь на концерте. — говорит Чимин начиная движение, когда светофор соизволил переключиться на красный свет для водителей и зеленый, с чудаковатыми человечками, для людей. — Я бы хотел нормально это сделать, а не так — Чимин показывает глазами на маленький пакетик с кофе. — это, если ты не против, — Пак остановился, а его щеки начали неестественно краснеть, а сам он вжался носом в большой шарф у себя на шее. — то я мог тебя сводить поесть говядинки. — совсем тихо-тихо говорит пак, опустив глаза.       — Что? — переспрашивает Юнги, так и правда ничего не услышал, — Что ты сказал Чимини?       Юнги ставит свой пакетик на лавочку, рядом с которой они остановились и аккуратно берет Чимина за щечки, поднимая его глаза на себя. Они встречаются взглядами. Юнги смотрит уверенно и властно, с ноткой нежности, а Пак плавится от такого взгляда. Он заметно начинает паниковать: глаза стали бегать по лицу Юнги, от глаз к губам, маленькие пальчики нервно перебирают пакет, а языком начинает облизывать губы. Если б только Юнги слышал и чувствовал, как сейчас бьются сердце омеги. — Я говорю, — парень смотрит на губы Юнги, — пойдем поедим говядины, сегодня вечерком, м? — на последнем слоге, омега поднимает глаза и опять встречается с черным цветом, который прожигает на сквозь, глаз.       Юнги молчит, явно что-то обдумывает. Глазами пробегается по всему лицу Пака и возвращает взгляд опять, в светлые от линз, глаза. — Хорошо, — выдает он после минутного молчания и пальцем, тихо ударяет по кончику носа. Пак следит за движением Юнги, и поэтому его глаза собрались в «кучку». «Какой милый» — думает Юнги, отпуская парня. А тот так остался стоять и смотреть себе на нос.       Мин берет свой пакетик, который все время нарывается упасть от ветра, и идет дальше. А Пак так и стоит на месте и старается успокоить свое сердце. — Ну хён, зачем ты так сделал! — омега мило, как какой-то злой гномик, ударяет ногой по дорожке, смотрит в черное удаляющее пальто. «Даже не обернулся!» — тихо добавляет Пак и подбегает к альфе. — Разве тебе не понравилось? — напрямую спрашивает Юнги, ступая дальше. — Понравилось! — слишком громко говорит Чимин, сам от себя такого не ожидая. Тут же свободная рука закрывает рот, а глаза становятся непривычно большими. Он в немом шоке стоит не моргая. — Хм, — усмехается старший, — и мне.       Опять тишина. Чимин краснея идет позади Юнги и ловит слабые нотки мяты носом. А старший идя впереди, не прячет широкую улыбку на лице. Так и доходят до компании. Вместе заходят в лифт и нажимают кнопку «11».       Студия Юнги и танц.зал Чимина находятся на одном этаже, в одно крыле и в метрах 10 друг от друга. Поэтому едут вместе, все в той же тишине.       Первый, второй этаж. Юнги и Чимин одни.       Третий, четвертый. Все так же одни       Пятый, шестой. Одни.       А когда на экране загорается цифра «7». Лифт оповещает, что остановился на этом этаже. Чимин знает этот этаж на изусть. И не потому что это компания, в которой он работает. А потому что это этаж его бывшего лучшего друга. Друга, который его отшил.       Чимин на автомате вжался в стенку, что не осталось без внимания альфы. Запах сероволосого резко начал густеть, и отдавать кислинкой. Юнги посмотрел на него в непонимании и в эту же секунду в лифт заходит обладатель запаха грецкого ореха. — Чимини — начинает Чон, тянется рукой к Паку. Тот лишь сильнее пугается. Он боится этого, не хочет разговаривать с Чон Чонгуком. Юнги это понимает. — Иди пока еще раз не покалечил, — заметно скалится Мин, закрывая Чимина спиной. — Мне нужно с ним поговорить! — рявкает так же Чонгук. — Ты уже свое сказал, Чон. — старший альфа не сдерживается и выпускает густой феромон, которым помечает омегу и отгоняет чужого альфу. — Тебя, блять, уже послали. Так что дойдешь сам.